Метания и смятения



Скачать 174,47 Kb.
страница1/9
Дата30.03.2021
Размер174,47 Kb.
#109288
  1   2   3   4   5   6   7   8   9



Повесть о Путнике
ЧАСТЬ I.

МЕТАНИЯ И СМЯТЕНИЯ.

Ясная и простая мелодия бытия звучала как тонкий, почти едва уловимый и скорее ощутимый, нежели слышимый, лейтмотив - угадываемый и осознаваемый где-то на окраине сознания. И пока душа томилась во мрачных предчувствиях приближения того, что знаменуется как пустота ничегонеделания, жизнь, наполненная стихиями, проявляла себя мощной, несокрушимой и нетленной силой, чей могучий поток способен принести исцеление или ... стереть с лица земли.

"Но нам не нужно исцеление" - заунывно пели мертвые и тихо плакали.

"Чего же вы хотите?" - шепнул Исполняющий Волю.

"Мы хотим оставаться прахом". - Дружно ответствовали мертвецы.

"Да будет так"! - И зола просыпалась на твердь. И раскинулась пустыня.

Тут плач мертвых перешел в рыдания. Бездонным стоном огласилась пустыня. Страданием наполнилось пространство. Но было поздно. Исполняющий Волю покинул это место. Навсегда, быть может. Наступила эпоха мертвых. Никто не знает, где ее начало, никому неведомо, где ее окончание.
В испепеленной пустыне опустошенного разума, где сгинул давно последний караван, соединяющий реальности, иссякли и последние миражи. И умерли последние мертвецы.
Тогда я решился поведать о происходящем и преходящем. И о не происходящем и непреходящем тоже.

Наверное, мои писания - всего лишь бесцельные прогулки пера по аллеям разлинованных строк. Но в этих блужданиях есть правда. Во всяком блуждании есть правда. Даже, когда блуждания переходят в блуд - рождается возможность познать новое откровение. И пережить его. Пере-жить - пере-нестись в иную жизнь. Здравствуй, бессмертие!

Люди тревожатся вопросом, даже исследования проводят и книги пишут относительно того, существует ли жизнь после смерти.

"Есть ли жизнь после смерти"?

Мой поиск определен другим вопросом:

"Есть ли жизнь до смерти"?


Однако, по порядку. Ну вот... при слове порядок я попал в какой-то тупик. С чего начать?

"Начиная жизнеописание героя моего, Алексея Федоровича Карамазова, нахожусь в некотором недоумении".

Ф.М. Достоевский

Начиная жизнеописание героя моего, то есть меня, пребываю также в недоумении.



"... А именно: хотя я и называю Алексея Федоровича моим героем, но, однако, сам знаю, что человек он отнюдь не великий..."

Ф.М. Достоевский

Хотя я и называю себя моим героем, но, однако, сам знаю...



"А посему и предвижу неизбежные вопросы вроде таковых: чем же замечателен ваш Алексей Федорович, что вы выбрали его своим героем? Что сделал он такого? Кому и чем известен? Почему я, читатель, должен тратить время на изучение фактов его жизни"?

Ф.М. Достоевский

"Последний вопрос самый роковой, ибо на него могу лишь ответить: Может быть, увидите сами из романа".

Ф.М. Достоевский
А что ответить мне? Я не могу воскликнуть: "Я поэт - этим и интересен"!

Но я интересен другим.

Во-первых, тем, что однажды мне удалось проникнуть внутрь собственного черепа.

Во-вторых - мне приходилось встречаться с Сафоном Головатых!

Это - основа, стержень, ось, на которую накручивались уже остальные события. И потому записки мои не являются тем, что принято называть автобиографией в общепринятом, обыденном смысле, который подразумевает жизнеописание какой-то личности с ее бытом, интересами, предпочтениями, но представляет собой уникальный документ, дневник странствующего, блуждающего существа, практически лишенного личности и тем самым полностью воплотившегося в текст. Последнее в данном случае не предполагает, что я лишен плоти, скорее наоборот, мое тело не только не обременяет меня, но и вызывает чувство любви, почтения и здравого уважения. Просто все дело в том, что телесность моя существует таким образом, что равным счетом не доставляет мне никаких хлопот, и потому я не думаю о ней в те минуты, которые нуждаются в течении мыслей совершенно иного характера.

У меня, кроме того, есть и имя, и отчество, и фамилия, и все эти обозначения фигурируют в соответствующих реестрах, которые, правда, сами, представляя из себя весьма явную условность, имеют довольно малое отношение к факту как таковому. Например, если взять то же самое свидетельство о рождении, то на каком основании я его для себя могу считать свидетельством? Свидетельством того, что я родился? Но когда я появлялся на свет, то никто не предложил мне заполнить эту бумагу! Ее оформили без меня, не спросив даже на то моего согласия. А если тот, кто заполнял, был пьян и допустил ошибку - перепутал дату, или букву? А если человеком, в чьи обязанности входило зарегистрировать мой выход в свет, вдруг, овладело коварно-игривое настроение? Или внезапный приступ доселе нераспознанной шизофрении, который именно в тот момент остался вне поля зрения соответствующих специалистов? Да мало ли еще какие причины могли способствовать тому, что заставило бы впоследствии усомниться в истинности написанного?

Итак, свидетельство о рождении - еще не доказательство того, что ты родился. Равно как и то, что ты родился, на самом деле не является вообще никаким доказательством того, что ты родился.

Но предположим, что в некий назначенный срок я появился в этом мире, в этой стране, в этом городе, в этом роддоме. Допустим, что я однажды родился.

И нарекли меня именем.

И снабдили фамилией.


Одно из моих ранних воспоминаний связано с вожделением хрупкой и нежной детской плоти, которой исполнилось что-то около пяти лет от роду. Эта плоть посещала детский сад. На прогулках она исправно участвовала в обычных детских шалостях и играх. И за завтраками отчаянно ненавидела манную кашу. А вот во время тихих часов я (а в эту самую плоть был заключен именно я) никак не мог заснуть, завидуя остальным малышам, которые тихонечко посапывали в своих нагретых ангельских кроватках. Я мечтал о том, чтобы наша воспитательница разделась и голенькая легла ко мне в постель. Я бы тоже снял трусики и маечку и оказался голеньким. И я бы своими ножками терся о ее ножки и всячески бы прижимался к ней. Меня охватывало волнение так, что сушило во рту и сладостно-болезненный зуд тихо гудел в области пиписки, о полном предназначении которой я еще обладал не совсем полными знаниями. Хотя и смутно ощущал, что в ней содержится некая тайна. Впрочем, довольно скоро я сделал открытие, ставшее для меня и откровением и праздником. Я сорвал плод познания! Томные и страстный эротические волнения обрели свое воплощение в самозабвенной конкретике младенческого онанизма.

Быть может, тогда я, сам не зная того, обнаружил разгадку библейского шифра о древе познания и его плодах. Получилось, что древо познания - это половой член, а плод с этого древа - знание о том, что манипуляция с этим органом может принести неслыханное, совершенно новое и неописуемое наслаждение - первое наслаждение в жизни человека. И, разумеется, тут не обходится без женщины. История повторяется. Моей Евой была воспитательница детского сада. Ей было двадцать лет. Она носила короткий белый халатик. Оно, когда шла, покачивала попой. А мне хотелось эту попу целовать и гладить. Она, должно быть, такая же белая и нежная, как моя подушка. Догадывалась ли она о том, что была предметом моих неистовых грез? Я имею в виду попу и воспитательницу, а не подушку.

Итак, невинное дитя оказалось грешным ангелочком. А грех, как известно, наказывается. И время не заставило себя ждать. И кара настигла меня. Я был обнаружен все той же воспитательницей, которая заподозрила что-то неладное относительно моих рук, сосредоточенно копошащихся под одеялом, и не преминувшей сорвать это самое одеяло, под которым таилась моя маленькая, но выпрямленная и напряженная порочная склонность. Несгибаемая порочная склонность. Но тут я вместо того, чтобы почувствовать себя пристыженным и опозоренным, возбудился еще сильнее, и миниатюрная волна детского оргазма от столь неожиданной близости моей возлюбленной прокатилась по всему телу и щекочущим током ударила в кончик того, что является предметом естественного и пристального интереса всех мальчиков этого возраста. Я тоненько охнул от удовольствия и зажмурил глаза.

Детство продолжало идти. И я шел вместе с ним, перешагивая изо дня в день, из месяца в месяц.

Первые волосики на лобке.

Первая эякуляция, появление которой вначале испугало.

Первый затяжной поцелуй в губы.

Первый половой акт... Мне было тринадцать, ей - тридцать с лишним. Мы сначала играли в цифры. Смысл процедуры заключался в том, чтобы один игрок отгадал цифру, которую другой вычерчивал пальцем на спине первого. Для этого спины, конечно, должны были быть оголены. Так оно и было. А чем все это закончилось - см. выше.

После этого мне пришло в голову попробовать подобное с одноклассницами. Но они разрешали только целоваться и трогать "там".

Тайная страсть к учительнице. Мне ужасно хотелось ее поцеловать, потрогать "там" и поиграть в цифры. Я помню модные тогда шовчики сзади на ее чулках. И черные туфли с пряжечками. И играющие рельефом икры. И тонкие брови над строгими глазами. Тонкие брови над строгими глазами усиливали напряжение эротизма, переполненный которым я перешел в отрочество, как в очередной класс.

Роман "Война и мир" оказал на меня своеобразное воздействие. Мне приснился сон: голая Элен едет на детском трехколесном велосипедике. Я взорвался бурной ночной полюцией, следы которой тщательно пытался замаскировать, и кажется, удачно.

Все-таки автор Крейцеровой сонаты угадывается и во всем остальном им написанном. Это трудно объяснить, но легко почувствовать - разумеется, я имею в виду себя. Быть может, граф Лев Николаевич здесь вовсе и ни причем.

Я не заметил, как окончил школу. Что-то надо было решать и предпринимать. Явилось понимание, что билет моей жизни оказался с открытой датой. Ясно было лишь одно - следовать принципу "агитатора, горлана, главаря" и делать жизнь с товарища Дзержинского я не собирался.

И потому мне ничего не оставалось сделать как отпустить себя и довериться естественно протекающему потоку событий и обстоятельств. Я подал документы на факультет психологии и без особого труда поступил на него. Однако, время, проведенное в данном учебном заведении вряд ли оказалось полезным с точки зрения обретения каких-либо знаний и умений. Да и сама психологическая публика показалась мне несколько странноватой. Чудаковатые представители этой самой молодой и, кажется, никому ненужной профессии. За подобные воззрения на меня обижались коллеги, на что я всего лишь пожимал плечами и отвечал: "А как насчет того, что психологу следует прежде всего привести в порядок собственную душу"?

Впрочем, зачеты я сдавал вовремя, получал вполне приличные экзаменационные отметки и считался хорошим студентом. Я благополучно и без особых усилий перебирался с курса на курс, и дни мои текли легко.

Но ощущение неудовлетворенности пребывало во мне и заставляло искать такие стороны бытия, которые хоть как-то могли бы меня приблизить к возможности соприкосновения со смыслом. Что это за смысл и каким он должен быть, я не знал, но чувствовал, что его существование вполне возможно. Только вот где? Говорили умные люди: "Ищи смысл в самом себе". Но то были всего лишь на всего умные люди, а мудрые мне, увы, не попадались.

Да и что значит - ищи в себе? А я тогда - где?

И вот подобные переживания сподвигли меня на поиски людей, у которых я мог бы научиться чему-то стоящему, благо каникулы предоставляли возможность свободно обращаться со временем и относительно свободно осваивать пространство.

Я обнаружил, что в моих странствиях было много странного. Убегая от обыденности, я неизбежно возвращался к ней. Такое нежное, ажурное, прекраснейшее создание как бабочка, пленившее не одну плеяду сладкоголосых поэтов, вдохновенно воспевавших красоту и гармонию в ее образе, под микроскопом обнаруживает зловещий оскал своей чудовищной пасти.

В бабочке ли одной только дело?


Мои поиски в основном ограничивались пределами московской области. Несколько недель прошли безуспешно, так как у меня не было ни плана, ни четко выработанного маршрута, ни стратегии, которая могла придать моим действиям хоть какую-то целенаправленность. Я перебирался с электрички на электричку, бродил задумчиво по близлежащим городочкам, порою умилялся их тихому уютному укладу, но люди на моем пути встречались все больше обычные.

Так продолжалось до тех пор, пока мне не пришло в голову порасспросить хотя бы своих знакомых, не знают ли они случайно кого-нибудь из тех, кто меня может заинтересовать. И мне почти сразу же повезло. Сокурсник мой, Слава Бузукин рассказал, что один его хороший знакомый - весьма примечательная личность. И не только примечательная, но и таинственная. А живет он недалеко - снимает дачку неподалеку от подмосковного города Ивантеевки.

Мы познакомились и сделались приятелями.

Он постоянно что-то бубнил себе под нос. Взгляд его был отрешен. Про него говорили - не от мира сего. Но сам он мало обращал внимание на окружающих и их пересуды.

Он, когда я к нему заходил на часок-другой, угощал меня чаем, сам же погружался в свое старое потертое кресло у окна и молчаливо всматривался в сад, что начинался у самого его дома.

Я закуривал, протягивал ему пачку, но он отрешенно развернувшись к окну, рассеянно лишь пожимал плечами, и я в одиночестве плыл в разводах сизого дыма. А он пристально смотрел в глубину зарослей, и в конце концов начинало казаться, будто взгляд его, устремленный в самую гущу сплетенных веток и листвы, наполнялся неким излучением.

В последнее время он ставил непонятные эксперименты, цель и смысл которых никто не мог уяснить, потому что он с крайней неохотой брался за их толкования, а если и объяснял, то настолько туманно и расплывчато, что у слушающего окончательно развеивались последние проявления интереса.

Я более других был осведомлен о его поисках, хотя также многое мне было неясно и вызывало сомнения.

Он был занят поиском точки Эпсилон, которая должна означать такое состояние организма, когда происходит реальное слияние с энергетическими потоками природы.

Он говорил о том, как достичь близости с природой и контакта с мирозданием. В этом заключался смысл его поисков и учения.

Больше всего он любил время после грозы. Восторженно вдыхал он воздух, пропитанный озоном, растворяя его в себе, погружаясь в него. Шелест веток был ему понятен, как человеческая речь.

Одно время я редко посещал его дом под Ивантеевкой. У меня все больше и больше накапливалось дел с учебой. Но в один из выходных мне удалось вырваться за город, и я отправился к нему, смутно предчувствуя события, которые могут взволновать. Откуда взялось такое предчувствие, было мне неведомо. Непонятной также казалась неизъяснимая тяга навестить маленький домик моего приятеля.


Я постучал, однако, никто не откликнулся. Вскоре я обнаружил, что дверь не заперта. Толкнув ее, я прошел в прихожую. Меня обдало спертым теплым воздухом. В коридоре было темно, и я нажал кнопку выключателя, но тот не сработал. Все это показалось несколько странным. Смутное предчувствие зашевелилось уже легкой тревожностью.

"А вдруг с ним что-нибудь случилось?" - подумал я, но тут же постарался подавить эту мысль. Он отличался отменным здоровьем... впрочем здоровье здесь было ни причем - просто мне казалось, что с этим человеком ничего не может случиться.

А может, он стал жертвой одного из своих опытов?

И я вспомнил, как он экспериментировал, если можно так назвать то, чем он занимался в своей импровизированной лаборатории, заваленной склянками, катушками, магнитами, различного рода конденсатороами и прочими подобными вещами. Однако, он всегда старался обходиться без всего этого. Он собрал простенькую установку, которая, как он объяснял, осуществляла энергетический контакт его мозга с разумом природы. При этом он подсоединял какие-то проводки к голове, ложился, зажмурив глаза и погружался в нечто подобное полусонному оцепенению.

Я прошел в лабораторию и там его застал - бледного, с синими отсветами под глазами, мерцающими не совсем здоровым блеском. Он с трудом, чтобы не завалиться, удерживался в своем потрепанном кресле, остановив неподвижный зависший взгляд в какой-то точке. На мое присутствие он прореагировал легким разворотом головы, подобием улыбки, прорезавшей завесу ссохшихся губ и репликой, прозвучавшей вместо приветствия:

- Ты единственный человек, который хочет и старается меня понять... И потому тебе одному я доверяю и собираюсь продемонстрировать некоторые из моих открытий... Но сначала позволь в нескольких словах объяснить суть дела... Ты знаешь, что я налаживаю контакт с природой. Как это понимать? Волны энергии, разлитые в деревьях, траве, цветах стихийно передаются людям и наоборот, но мы не ощущаем их, потому что гасим огромным количеством совершенно иных ощущений и чувств. Поэтому существующая взаимосвязь зачастую остается для нас неосознаваемой. И меня все время занимала идея о том, как ее усилить. О том, как она выявляется, я уже знал. Весь вопрос упирался в то, как сделать этот контакт таким же явственным и ощутимым, как осязание. И у меня постепенно оформилась идея, а впоследствии и модель генератора биоэнергии, которая технически довольно проста. Данная установка, возбуждая и усиливая потенциалы мозга, передает их в пространство, где они не рассеиваются, но встречаются с такими же направленными вызванными потенциалами извне. Полученное в результате наложение образует психоэнергетическую волну, которая через непосредственное восприятие проникает в организм. Возникающее при этом состояние напоминает переживание того, что буддисты называют сатори - то есть переживание просветленности и озарения. А, может быть, это и есть просветление. Однако, дело это сопряжено с определенным риском, так как при подобном сеансе тратится огромное количество психической энергии и может возникнуть необратимый процесс, когда энергия твоя к тебе не вернется, и сознание тогда может рассеяться. Поэтому необходимо строго дозировать подаваемое напряжение и силу магнитного поля. Также весьма осторожно следует вызывать образы, мысль о контакте. Малейшее волнение, и сила твоего представления вытянет сознание. Тем не менее я иду на этот риск, так как он оправдывает все мои действия. К тебе же у меня небольшая просьба. В соседней комнате находится датчик, регистрирующий уровень психоэнергии. Иди туда и внимательно следи за его шкалой. Когда стрелка коснется зеленой отметки - значит я включил систему и нахожусь в состоянии Эпсилон. Причем интенсивность психоэнергетического потенциала начнет расти, и соответственно стрелка будет перемещаться по шкале. И как только увидишь, что она дошла до красной метки, выдерни одну из клемм, это ослабит поток энергии.

Я молча кивнул и отправился в соседнюю комнату, встал возле датчика и приготовился фиксировать положение стрелки, чтобы потом рассказать ему, каким образом проходила процедура. С ним в комнате нельзя было находиться из-за риска облучения, а сам он за прибором следить не мог, так как выеужден был находиться в состоянии, предполагающим пребывание за гранью обыденной реальности.
Стрелка дернулась и прыгнула к зеленой отметке. Система включена. Мне страшно захотелось посмотреть на него, но, к сожалению я не мог этого позволить из-за невозможности отлучиться от прибора.

Я случайно взглянул на улицу. Стоял ясный теплый день, но смутная перемена угадывалась за окном. При полном отсутствии ветра деревья колыхались и шелестели, трава пригнулась, цветы съежились и поникли. И ощущалось смутное колебание в воздухе, похожее на знойную вибрацию раскаленного воздуха. Хотя никакого зноя не было.

Постепенно нарастало ощущение, будто сад оживает, наполняясь беспокойством и тревогой. И тут я четко осознал, что сад действительно вел себя, как живое существо. Его состояние каким-то образом походило на поведение человка и именно такое поведение, которое выдает тревогу в нем.

Стрелка ползла по шкале генератора. Возле красной метки она стала дрожать и прыгать и было жутковато наблюдать за ней, потому что в данный момент мне все казалось живым, в том числе и стрелка. Потом она на мгновенье остановилась и уткнулась в красную черту. Я вспомнил, что должен выдернуть одну из клемм, чтобы ослабить поток излучения. Я выдернул, но стрелка не сдвинулась с места - генератор работал на полную мощность! Излучение шло. Да что там шло? - Валило! Что делать? Я засунул клемму обратно, но ничего не изменилось. Тогда яснова выдернул клемму, однако, стрелка продолжала оставаться на месте. Тогда я решил предпринять следующее: один за другим я отсоединил все остальные контакты, рассчитывая, что машина вовсе заглохнет. Но с мерным и даже приятным, чуть убаюкивающим жужжанием аппарат продолжал накручивать новые обороты энергии, и энергия текла, захлестывала, окутывала, накрывала.

Он был на грани провала в небытие - последняя степень риска в подобном эксперименте, про которую он упоминал. Ему нужно было как-то помочь. Или иначе стихия поглотит его. Я кинулся в его комнату, уже и не помышляя о том, что сам смогу получить облучение, но меня резко отбросило назад, да так, что я, пролетев несколько метров, ударился затылком о какой-то выступ и на миг потерял способность осознавать происходящее. Как видно, дело оказалось серьезнее, чем я мог предположить. В его комнате уже кружил вихрь бушующей энергии, сконцентрированной до такой степени, что она представляла собой плотную и упругую огромную волну, излучающуюся едва заметным серебристым потоком.
Поднявшись на ноги, я кое-как доплелся до генератора и расколотил его вдребезги. Сразу все сникло, какая-то пружина со звоном лопнула, стрелка, словно обмякшее тело, брякнулась на нулевую отметку. Прибор перестал существовать.

Что-то заставило меня обернуться. Густое синее марево из его комнаты медленно ползло на меня, просачиваясь через предметы. Я почувствовал, как тихий ужас подступает ко мне с другой стороны, но что-то прояснилось в моей голове. Я быстро отворил все окна, и надвигающаяся в мою сторону масса, медленно поползла наружу, просачиваясь в деревья, траву или просто рассеиваясь в воздухе. осле того, как помещение очистилось, я прошел к нему.

Он навзничь лежал на ветхом диванчике, черты его заострились, и кожа отливала синим, глаза были закрыты. Тело его казалось полупризрачным, окутанное вибрирующей дымкой. Он словно таял на глазах, постепенно исчезал, растворялся в том потоке энергии, который вызвал сам.

Я хотел было подойти, чтобы снять электороды, но что-то удержало меня. Я не мог пошевелиться. Видно, какие-то тайные силы действовали тогда и подчиняли меня своей воле. Что он сейчас испытывал? Об этом я уже не мог спросить, так как мы находились в разных мирах.


Через некоторое время тело его совсем исчезло, а над диванчиком повисло ажурное облачко, да и оно вскоре развеялось.

Был человек, и не стало человека, как говорят в народе. А я снова остался один. Со своей сверхценной идеей отыскать мудрость земную.

А, может, прав был поэт, когда глаголил о том, что "нет правды на земле"? Да и выше забираться пока что еще рановато. А если к тому же верно и то, что... правды нет и выше... Совсем я запутался во всей этой круговерти правд и неправд.

И, тем не менее, внутренние метания мои вовсе не предполагали какого-то душевного надлома, морального надрыва и прочих им подобных истерических состояний. Я адекватно и спокойно взаимодействовал с окружающим миром и по всем меркам воспринимался, что называется, вполне нормальным и уравновешенным молодым человеком. Поиски идеалов не уводили меня из реальности обыденного мира, но вместе с тем, я все-таки испытывал такую потребность расставить точки над и. Более того, я смутно догадывался и открыто предполагал, что подобное желание присуще вообще любому представителю рода человеческого. Просто каждый делает это по-своему. Каждый человек - богоискатель и богоборец в одном лице, в одном же теле и в одной же душе. Так, например, друг мой по факультету, потомок князей, Гоча Маманидзе-Петраков искал высший смысл в Ирочке Дягилевой и каждый вечер провожал ее домой. Он хотел жениться на ней. Видимо, в этом проявлялась его правда и его мудрость. А мудрость Ирочки Дягилевой проявлялась в восторженном интересе к Лунной Сонате Бетховена, осторожном интересе к сексу и трепетном интересе к Гочиным карманным средствам существования. Однажды он сводил ее в ресторан Арагви, и она ответила ему "Да". И отдалась в тот вечер не без энтузиазма. У Ирочки Дягилевой мама работала в филармонии пианистом. И поэтому Ирочка Дягилева считалась из культурной семьи. Такая вот история про Гочу Маманидзе-Петракова и Ирочку Дягилеву.

А у меня была другая история, иная фабула. Мне до Ирочки Маманидзе-Петраковой, урожденной Дягилевой не было никакого дела. Вероятно, она об этом догадывалась и потому слегка меня недолюбливала.
После странного случая под Ивантеевкой я несколько сник. Во-первых, друга было жалко. Не думал он, наверное, что так получится, да и вряд ли хотел того. Во-вторых, было жалко себя - с кем теперь поговорить о вещах таинственных и экстраординарных? В-третьих, друг мой не оказался мудрым человеком, раз приключилось с ним такое. Он оказался всего лишь на всего умным. Но, к сожалению, уже усопшим (ушедшим?).

Известная байка: в чем различие между дураком, умным и мудрым? Если дурак попадает в глупую ситуацию, то наверняка попадет в нее снова. Умный, попав в глупую ситуацию, сделает надлежащие выводы и больше в нее не попадет. Мудрый же вообще никогда в нее не попадет.

Друг мой попал в скверную ситуацию. И неважно, сделал он выводы из нее или нет. Он все равно никогда в нее уже не попадет. Он вообще ни в какую ситуацию уже не попадет. Значит, выходит, что сейчас он все-таки мудрый. Но мудрость его, увы, теперь не доступна.

И все-таки, я уже ощутил некий вкус к интеллектуальному бродяжничеству и почти почувствовал себя настоящим вагобондом. И посему даже драматический уход моего друга не смог помешать мне в моих устремлениях...

Быть может, в моем мировоззрении и проявлялась некая доля пафоса, но я искренне полагал, что познание истины делает человека независимым. Теперь-то я тем более понимаю, что это так, не впадая уже в смущение от возможности быть торжественным или патетичным. Для меня прояснилось в полной мере понятие независимости. Оно означает мужество - качество, необходимое для того, чтобы в полной мере ощутить все возможности бытия и многообразия жизни. Как это ни странно, но сам факт существования требует от нас известной доли мужества. В противном случае рано или поздно начнется ад. И здесь нет никакого героико-романтического флера. Просто я сказал себе: "Твой путь должен быть четким, ясным и отмеченным мужественной простотой".
Причудливая прихоть того, что зовется судьбой, потаенной нитью пролегла сквозь дороги моих странствий. В конце концов я свыкся с мыслью о том, что я - путник. Не путешественник, но именно путник. Вроде бы, какая между тем и тем разница? И стоит ли эту разницу проводить? Но раз я ее провел, значит на то были свои причины, свой мотив.

Путешественник - лицо либо физическое, либо юридическое. Путник - всегда мистическое. Причем мистика вовсе не означает помпезно экзальтированные описания своих восторгов и озарений, это - не псевдобожественные откровения фанатика истероида, но тонкое, почти интимное проникновение в ощущение сопричастности с протекающим рядом с тобой бытием. Оно везде. Оно может притаиться в деревянной калитке и спокойно поджидать тебя, вслушиваясь в твои приглушенные шаги. Ты спокойно идешь, и походка твоя, словно размеренный дождь, абаюкивает мягкую землю. И за юрким поворотом тропинки вдруг проваливаешься в гулкую Бездну Бытия. Скрипнет калитка и словно не скрип это вовсе, но шорох шепчущего пространства.


Я смотрю под ноги и вижу давно знакомую дорожку, которая приведет меня туда, куда я намереваюсь попасть. Мне известны и направление, и цель моего движения. И каждый раз я иду по одной и той же дорожке. И в то же время каждый раз путь мой разный и никогда не повторяет предыдущий.

В который раз я смотрю себе под ноги и вижу одну и ту же дорогу. Я знаю, куда она выведет меня, но в то же время снова и снова наполняюсь смутным осознаванием ее таинственной власти. Тишина затаилась у обочины ее, и в неслышимой, но ощущаемой этой тишине постоянно угадывается чье-то присутствие. Чье же?

Реальность словно расслаивается, открывая свое второе дно. И то, что проступает через это открывшееся, новоявленное второе дно, можно обозначить различными словами - Бог, Неведомое, Сущность, Бытие.

Каждый раз, когда я прохожу по этой дороге, я испытываю различные чувства - в зависимости от моего состояния в данный момент. Но вместе с этими внешними, явными и почти осязаемыми чувствами, я обнаруживаю в себе некое подспудное ощущение. Открывается новый угол какого-то внутреннего зрения, и сквозь обыкновенность идущего, проходящего - проявляется таинственность происходящего.

Отдохнуть, укрывшись в себе, от суеты мира. Выключиться из шума повседневности. Хотя бы на час принять обет молчания. И увидеть какой-нибудь намек, слабый след воспоминания о тишине или поляне, залитой солнцем.

Вот у самого глаза дрогнула паутинка и, неслышно звеня, поплыла в теплом воздухе.

Шаги мои хрустят треском сухих веток, по которым я медленно иду, отрешенный от всех забот и тревог окружающего мира.

Я бреду, никуда не торопясь, без цели, без направления, без каких-либо желаний, и мысли мои разбрелись по лесу; они далеко от меня; быть может, они растворились в окружающем...

... Иногда лишь доносится издалека слышный едва шелест мыслей. А ноги потихоньку наливаются тяжестью, и веки становятся ленивыми, медленными; дремотное оцепенение постепенно расползается по телу. Я устраиваюсь чуть поодаль от тропинки, я чувствую сладостную, теплую тягу земли. И в этой тяге ощущается энергия, мощь, сила первозданной, изначальной стихии, потаенные токи космоса.

Пространство в едва уловимом мерцании выявляет проступающую скрытую реальность, затаившуюся от постороннего взора. Это - второе дно, неведомый источник, о котором мы не подозреваем, но в иные минуты ощущаем на себе и в себе.

Эта потаенная реальность, тем не менее, своими невидимыми и неведомыми эманациями, проникая в нас, рождает у нас чувство Сопричастности с ней, напоминает, кто мы и откуда мы.

И кто знает - может быть, Тишина - это голос Бога? А запыленный, белесый подорожник у обочины - один из ликов его?

Бог - это то, на чем останавливается взгляд в данный момент. То, что становится свидетелем твоих переживаний в эту минуту. Будь то храм, церковка, валун, дерево, куст, стена дома, окно или дорога.

Вот теперь мне становится понятно, почему я, проходя одной и той же дорогой, принимаю совершенно разные мысли, испытывая всегда одно и то же ощущение - сопричастности к тайне.

Теперь я начинаю понимать, что дорога, по которой я прохожу, каждый раз со мной разговаривает на потаенном безмолвном языке.
Такова моя философия путника. И теперь я понимаю, что совершить кругосветное путешествие можно, не отходя и трех шагов от дома. И переживание, которое можно испытать возле окошка электрички, по силе своей ничуть не уступит тибетскому колокольному ОМ.
И тут же я понял, что на самом деле ничего не существует такого, что было бы доступно моему пониманию. И в действительности никто ничего не понимает, ибо на самом деле понимания нет, а есть всего лишь мое представление о моем понимании. И когда я говорю о том, что понимаю, то мне всего лишь кажется, что я понимаю.
Подходя к Обводному каналу, я уже окончательно понял, что понимание в принципе невозможно. А, пересекая мост, осознал, что понимание - вообще вредная штука. И вспомнил реплику из некогда популярного в среде советского, склонного к сентиментальности зрителя, фильма - "счастье - это когда тебя понимают".

Да, да, конечно... понимание рождает симпатию. Симпатия подает надежды. Но всякая надежда неизбежно становится генератором тревоги, в лоне которой и возникает страх. Тут-то нам и представляется возможность понаблюдать, как проявляются первые ростки того чувства, что впоследствии будет названо ненавистью.

Убегая от необходимости понимать, мы приближаемся к шансу пережить счастливые минуты. А потому я бы сказал, что счастье - это как раз, когда тебя не понимают.

Д-а, поистине, понимание - это приз для дураков.




Каталог: upload -> dox
dox -> Книга тренинг Пролог. «Для чего я пришел в мир? Почему в мире существуют страдание и зло? Какое это имеет отношение к моей жизни? Почему я страдаю?»
dox -> На подступах к реальности
dox -> Эрнест Цветков Дом имени доктора Беррэ (хроника одного сентября)
dox -> Закон Закона Закон Цели Закон выживания Закон Спасения Закон Выбора Закон Поглощения Закон Подражания
dox -> Эрнест Цветков
dox -> Эрнест Цветков Психология пророчества и моделирование судьбы
dox -> Руководство по освоению и управлению Реальностью Человек есть воплощение Желания. Мы всегда чего-то желаем

Скачать 174,47 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9




База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница