«Манипуляция социокультурные и клинические аспекты». «Manipulation socio-cultural and clinical aspects»



Скачать 64,17 Kb.
Дата25.04.2016
Размер64,17 Kb.
«Манипуляция - социокультурные и клинические аспекты».

«Manipulation – socio-cultural and clinical aspects».

Соколова Е.Т.

Соколова Елена Теодоровна – профессор кафедры нейро- и патопсихологии факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, 125009, Москва, ул. Моховая, д. 11, стр. 9; тел. (495)6295719; etsokolova@yandex.ru

В самом общем виде феномен манипуляции можно определить как стремление субъекта к неограниченному контролю и управлению мыслями, чувствами и поведением партнера по коммуникации, при этом – любыми средствами и полном игнорировании душевного мира партнера ради достижения собственной прагматической цели. Поведенческие проявления манипуляции разнообразны: к ней относят ложь, хитрость, запугивание, избирательное внимание, сарказм, осуждение, соблазнение, рационализацию, индуцирование вины и стыда, подкуп, инграциацию и лесть и даже парасуицид, агрессию и так далее. В этой связи, нельзя исключить, что качество «манипулятивности» может быть атрибутировано любому психическому процессу или действию при определенных условиях и наличии определенной мотивации. С психологической точки зрения в феномене манипуляции необходимо подчеркнуть, во-первых, эгоцентризм мотивации и, во-вторых, имплицитно содержащийся в нем компонент пренебрежения субъектностью и субъективностью другого человека. Превалирует отношение к людям не как к живым, чувствующим и мыслящим автономным личностям, а как к «объектам», особого рода «вещам», с которыми их «обладателю» можно делать все что угодно. Третий признак манипулятивности предполагает экспансию и насильственное внедрение в личное пространство Другого, навязывание собственных правил, ценностей, желаний и целей, индукцию эмоциональных состояний – минуя сознание и свободную волю последнего. Таким образом, манипуляция основана на идее безраздельной власти над Другим, эксплуатации человеческих слабостей и страхов, и в этом смысле она противоположна отношениям, наполненным симпатией (аффилятивностью), предполагающим сотрудничество, доверие и признание автономии партнеров. Напротив, в отношениях, основанных на манипуляции, доминирует эмоциональный климат соперничества, зависти, враждебности, замаскированного наслаждения властью, агрессии и деструктивности, при том, что поверхностные, «фасадные» отношения могут производить впечатление прямо противоположное. Добавим, что манипулятивные отношения предполагают особый род зависимости манипулирующего и манипулируемого, что-то вроде «сговора» между ними. «Успешная» манипуляция требует от манипулянта владения определенной технологией воздействия на эмоциональные и иррациональные, мало осознаваемые и особенно уязвимые аспекты психической жизни другого, в то время как «реципиент» находится в состоянии измененного сознания, симбиотической зависимости, неспособен к критическому анализу информации и «сам обманываться рад».

Клинические проявления манипуляции имеют ряд особенностей, однако их клиническая специфичность не является доказанной. Нарциссической личности, с ее сосредоточенностью на поддержании «грандиозной» самооценки манипулятивный паттерн поведения становится устойчивым жизненным стилем, позволяющим распространять модель господства-подчинения на все больший круг общения. Этот стиль предполагает также серьезные дефекты в сфере морали и нравственного самосознания (релятивизм норм, интолерантность к инакому, поглощенность самоидеализациями, пренебрежение интересами других), как показывают клинико-психологические исследования, затрудняют выработку взаимо-ответственных и паритетных отношений сотрудничества и взаимопонимания. К тому же, выраженная несамодостаточность и нестабильность самоидентичности, а также дефицит зрелых символически опосредствованых средств саморегуляции делает манипуляцию универсальным средством приспособления образа Я к нуждам нарциссической грандиозности и перфекционизма, а также чуть ли не единственно доступным способом межличностной коммуникации [Соколова, 2009, 2012].

Имеет смысл различать манипуляцию в зависимости от специфики выполняемых ею функций саморегуляции и социокультурной опосредованности реализующих ее способов. Бессознательная (непроизвольная) манипуляция, архаическим прототипом которой может служить проективная идентификация, предназначена удовлетворять инстинктивные и базовые, витальные потребности в поддержании целостности, безопасности, самосохранения и т.д., «используя» Другого в качестве «защитного панциря» и «инструмента» их удовлетворения [Соколова, Иванищук, 2013].

Осознанная и намеренная манипуляция, к которой можно причислить и макиавеллизм, определяемый как набор установок, отвечающих актуальным социальным потребностям в достижении успеха, власти, социальном росте, но при этом всегда подразумевает целенаправленное психологическое уничтожение (игнорирование, обесценивание) личности Другого. Ярким примером произвольной манипуляции являются методы управления общественным сознанием с помощью представления информации в СМИ и в политических текстах. Важным моментом здесь является намеренная адресация к примитивным психическим механизмам иррационального аффективно-насыщенного восприятия и мышления, отношениям психологической зависимости и симбиоза, к де-индивидуации Другого. В качестве средств реализации манипуляции здесь используются: неопределенность и двусмысленность или неполнота информации, индукция контекста и тенденциозный «монтаж» новостей, их навязчивый рефрен, сенсационность и шоковость информационного события, особые речевые обороты, воздействующие на социальные стереотипы и предрассудки («всем известно», «само собой разумеется», «все мигранты….» и тому подобное), бинарность оппозиций «своего» и «чужого»; смешение факта и вымысла, события и его интерпретации, создание «фальшивого события»; оценочность, обесценивающие («убийственные») лексические дисфемизмы и «ярлыки», формирующие нужную для пропагандистских целей точку зрения и дискредитирующие не только позицию, но и личность оппонента [Кара-Мурза, 2005]. Нельзя недооценивать и невербальные средства эмоционального воздействия: истерическая ажитированность речи, экспрессивная пластика движений рук и тела, «петушиные» нападки на оппонента и даже инсценированные драки. Все эти манипулятивные стратегии направлены на порабощение аудитории или оппонента, разрушение доверия к нему и разрушение его позитивного имиджа.

Овеществление Другого (и последующая манипуляция им как объектом) может происходить вследствие болезненной зависимости, когда переживания другого человека как наделенного независимыми мыслями и чувствами, может восприниматься как непереносимая сепарация Другого и одиночество. Справиться с сильной онтологической сепарационной тревогой не представляется возможным иначе как «омертвив» другого человека. Такой дефицит репрезентации Другого, его причины и механизмы описаны Питером Фонаги в концепции ментализации. «Ментализация» означает способность представлять психические состояния самого себя и других людей. Это форма социального познания, позволяющая нам воспринимать и интерпретировать человеческое поведение как детерминированное не только внешними, материальными причинами, а внутренними интенциональными состояниями. В отличие от смежных, описанных выше понятий, «ментализация» возникает как сложно трансформированные отношения привязанности, то есть учитывает роль эмоциональных взаимоотношений ребенка и значимого взрослого в развитии метакогнитивных способностей, тем самым объясняя расхождение между сохранностью формальных навыков и трудностей спонтанного ментализирования. Для пациентов с пограничным личностным расстройством характерны частые и резкие скачки от успешного уровня ментализации к ее дезорганизации [Fonagy, Luyten, 2009]. Пациенты не только с пограничным, но и другими личностными расстройствами (а также с психотическими эпизодами, как правило, обнаруживают дефицит ментализации, что проявляется в ощущении собственной непричастности к происходящему с ними, неразвитого чувства авторства; сложности в понимании полимотивированности и иерархичности деятельности (как собственной, так и других людей), что приводит их к конкретным, ригидным оценкам и неспособности взглянуть на затруднительные ситуации со стороны, то есть – к снижению критичности. Дефицит ментализации коррелирует с уровнем личностной организации по О. Кернбергу.



Нарушенная способность оперировать репрезентациями и использовать их в том числе как «контейнеры» для интенсивных эмоций, характерная для низкого уровня ментализации, при сильной тревоге или других аффектах приводит к возникновению не опосредованных ментализационными процессами фрагментарных действий и моторных отреагирований. В контексте психотерапевтических отношений понятие «ментализация» приобретает особый смысл: оно позволяет концептуализировать процесс постоянных взаимных изменений, «подстроек», влияния эмоциональных состояний участников на процесс; выявляет творческую составляющую работы психотерапевта по воссозданию (гипотетическому) внутреннего мира клиента. Одновременно, в свернутой форме ментализация постоянно осуществляет две функции – эмпатической настройки на актуальное состояние пациента и функцию анализа, контроля, этической оценки допустимого вмешательства со стороны терапевта и его осознанного отказа от отношений манипуляции. В рамках подобной модели главной целью психотерапии становится восстановление навыков ментализации на основе воссоздания отношений привязанности в терапевтических отношениях, «здесь и теперь».

Список литературы:

  1. Кара-Мурза С. Г. Манипуляция сознанием. М.: Эксмо. 2005

  2. Соколова Е.Т. Культурно-историческая и клинико-психологическая перспектива исследования феноменов субъективной неопределенности. Вестник московского университета. Серия Психология. 2012. 2. С. 37–48.

  3. Соколова Е.Т. Нарциссизм как клинический и социокультурный феномен // Вопр. психол. 2009. № 1. C. 67−80.

  4. Соколова Е.Т., Иванищук Г.А. Проблема сознательной и бессознательной манипуляции // Психологические исследования. 2013. Т. 6. № 28. С. 3. URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 21.05.2013).

  5. Fonagy P., Luyten P. A developmental, mentalization-based approach to the understanding and treatment of borderline personality disorder // Development and Psychopathology. 2009. № 21. P. 1355–1381.

Каталог: media -> publications -> article
article -> Маргарита Валерьевна Донцова
article -> Вестник Моск ун-та. Сер. 14. Психология. №2006. с. 82-89
article -> Вестник Московского университета. Серия 14 — Психология, №4, 2004, с. 61-69
article -> Манипуляция и ее функции
article -> О социокультурных основаниях типов рациональности
article -> Постнеклассическая методология в клинической психологии: научная школа л. С. Выготского а. Р. Лурии
article -> Кандидат педагогических наук, доцент кафедры психологии Одинцовского филиала ноу впо мпси донцова Маргарита Валерьевна
article -> Программа конференц-зал Палеонтологического института ран 25 января 2010 г
article -> Предмет, которого нет в школе


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница