Магия в теории и на практике



Pdf просмотр
страница43/89
Дата16.08.2022
Размер3,32 Mb.
#188402
ТипИзложение
1   ...   39   40   41   42   43   44   45   46   ...   89
Связанные:
МагияВтеорииИнаПрактике
Левин-М.-Учебное-пособие-по-астрологии.-2001, Характеристика планет и знаков, Льюис Энтони. Таро просто и понятно - royallib.ru, МатрицаСудьбы
IV
Предсказание — столь важная часть Магии, что для его рассмотрения стоило бы написать отдельный трактат. Всякая гениальность имеет две стороны: активную и пассивную. Способность исполнять свое Желание
не более чем слепая сила, если Желание не просвещено. На каждой стадии
Магической Операции мы должны знать, что делаем, и должны быть уверены, что поступаем мудро. С гениальностью всегда ассоциируется острая чувствительность; способность точно воспринимать Вселенную,
анализировать, координировать и оценивать свои впечатления — это основа всякой великой Работы. Самая мощная армия превратиться в "пушечное мясо", если ее разведка не работает как следует.
Трансцендентное знание, необходимое для разумного ведения действий, Маг получает непосредственно в своем сознании с помощью ясновидения и яснослышания; но общение с высшими Разумами требует сложной подготовки, которая даже в самом успешном случае занимает много лет. Поэтому чрезвычайно полезно иметь некий метод, посредством которого мы могли бы по первому требованию получать любую необходимую информацию. Таким методом является гадание. Ответы на вопросы при гадании получают не непосредственно, но через медиума или соответствующие серии символов. Гадатель толкует полученные символы с точки зрения имеющейся проблемы. Довольно непрактично создавать словарь, в котором содержались бы многословные решения по поводу каждой отдельной проблемы. Он был бы слишком громоздким; и, кроме того, природа не имеет привычки сверяться со словарями.
Теорию всякого гадания можно изложить в виде нескольких простых тезисов:
1. Мы утверждаем, что и вне гадателя, и внутри него существуют иные
Разумы, существования которых он непосредственно не осознает. (С точки зрения теории не имеет значения, является ли дух, с которым общается гадатель, объективно существующим, или же он лишь часть личного

сознания гадателя.) Мы предполагаем, что данные Разумы способны (в определенных пределах) точно отвечать на поставленные вопросы.
2. Мы утверждаем, что вполне возможно создать компендиум иероглифов с достаточно гибкими значениями, который включил бы в себя все возможные идеи, так, чтобы каждая идея могла быть выражена одним или несколькими иероглифами. Мы предполагаем, что Разумы, с которыми мы желаем общаться, понимают каждый из этих иероглифов в том же смысле, что и мы. Таким образом, мы имеем нечто вроде языка. Его можно сравнить с "lingua franca",
[345]
который неспособен выражать оттенки значений и, таким образом, непригоден для литературы, но вполне может служить для выражения повседневных нужд в тех местах, где сталкивается несколько разноязычных народов. Примером такого языка является хиндустани. Однако гораздо более точным здесь будет сравнение со знаками и символами, которые используют математики, способные точно передавать свои мысли,
[346]
не произнося ни слова ни на каком другом языке.
3. Мы утверждаем, что Разумы, с которыми мы желаем консультироваться, желают, либо могут быть принуждены отвечать правдиво.
В первую очередь рассмотрим вопрос о компендиуме символов.
Алфавит любого языка — более или менее приблизительный метод транслитерации звуков, используемых в его произношении. Сами буквы,
как таковые, не обязательно должны обладать какими-либо определенными значениями. Но в системе гадания каждый символ соответствует определенной идее. Если мы добавим в английский алфавит несколько новых букв, это отнюдь не помешает английскому языку: примером тому могут служить многие системы стенографии. Но система гадательных символов должна служить полным отражением Вселенной; каждый ее знак должен быть абсолютным, и вся она в целом не должна подлежать каким- либо изменениям. Фактически такая система является пантаклем — в самом полном смысле этого слова.
Рассмотрим некоторые из наиболее выдающихся примеров таких систем. Мы можем вспомнить весьма распространенный метод гадания,
который заключается в том, чтобы наугад открыть книгу и ткнуть пальцем в определенную строчку. Для этой цели чаще всего используются
Сивиллины Книги, произведения Вергилия и Библия. Для теоретического оправдания данного метода мы должны предположить, что книга, по которой мы гадаем, служит совершенным представлением всей Вселенной.


Но даже в этом случае такая схема гадания не входит в число наилучших,
поскольку единственная умопостижимая концепция Космоса скорее иероглифична или математична, нежели буквальна. Если уж говорить о книгах, то Книга Закона, которая содержит в себе высшую истину и совершенные правила жизни, пожалуй, достойна служить средством для гадания по страницам. Но здесь следует заметить, что Книга Закона — не просто литературная компиляция, но сложная математическая структура, и именно поэтому она соответствует требуемым условиям.
Основными гадательными средствами в истории человечества можно назвать астрологию, геомантию, Таро, Священную Каббалу и И-Цзин.
Существует множество других — от пиромантии, онейромантии,
авгурий
[347]
по внутренностям жертвы и кончику веретена в некоторых античных гаданиях до знамений, читаемых по полету птиц и плаванию чаинок.
Для целей данного исследования будет достаточно рассмотреть только пять систем, упомянутых вначале.
АСТРОЛОГИЯ — теоретически совершенный метод, поскольку символы, задействованные здесь, действительно существуют в макрокосме и, таким образом, обладают естественной связью с микрокосмическими событиями. Однако на практике астрологические расчеты отличаются невероятной сложностью. Каждый такой расчет должен дополняться огромным количеством других гороскопов. Например, для того, чтобы сделать оценку простейшей ситуации, нам понадобятся не только данные о времени и месте рождения всех вовлеченных в нее людей (добыть которые зачастую просто невозможно), но и вторичные данные о дирекциях
[348]
и транзитах, а также прогрессивные гороскопы, не говоря уже о пренатальных, мунданных
[349]
и точных временных параметрах. Оценить всю эту массу данных, уравновесить элементы столь обширного противостояния сил и вывести отсюда единственное решение — задача,
практически выходящая за пределы человеческих способностей. Кроме всего прочего, действительное воздействие планетарных позиций и аспектов до сих пор почти неизвестно. Не найдется двух астрологов,
которые были бы согласны между собой по всем пунктам; а большинство из них расходится даже в основных принципах.
[350]
Поэтому от данной науки лучше всего отказаться, хотя ученики часто испытывают к ней большую склонность.
Мастер Терион применял ее лично и достигал удовлетворительных результатов — но лишь в очень особых случаях, в строго ограниченной

сфере и при соблюдении определенных предосторожностей. И даже в таких случаях он не решался строить свои действия, исходя из результата,
полученного таким образом.
Преимущество
ГЕОМАНТИИ
— строгая математичность.
Практическое руководство по этой науке можно найти в Equinox I, II. Ее недостаток — крайне ограниченное количество символов. Пытаться представить Вселенную с помощью 16 комбинаций значит взвалить на них поистине непосильную работу. Кроме того, хотя в окончательных данных мы получаем 15 символов, в действительности их всего лишь 4, а остальные 11 неизбежным образом выводятся из них, что накладывает существенные ограничения. Следует добавить также, что таблицы толкования данных, приведенные в руководстве, с одной стороны, лишены четкости, а с другой стороны, недостаточно понятны. Однако некоторые
Адепты явно восхищаются этой системой и весьма удовлетворены ее использованием.
ТАРО и СВЯЩЕННУЮ КАББАЛУ следует рассматривать вместе.
Они имеют одну и ту же теоретическую основу: Древо Жизни
[351]
78
символов Таро уравновешены и скомбинированы удивительнейшим образом. Они адекватны всем требованиям, которые к ним предъявляются:
каждый символ не только математически точен, но содержит в себе некий художественный образ, что стимулирует эстетическое воображение гадателя и, таким образом, помогает понять данный символ. Мастер Терион обнаружил, что Таро совершенно безошибочно отвечает на любые вопросы, касающиеся материальных процессов. Последовательность операций Таро описывает ход событий чрезвычайно подробно, и на данные, полученные таким образом, можно положиться во всех отношениях. Однако для правильного гадания ему требуется, по меньшей мере, два часа тяжелой работы, даже если
Он применяет усовершенствованный метод, разработанный им самим на основе традиции посвященных. Всякая попытка сократить этот процесс приводят к искажениям смысла. Кроме того, символы Таро вовсе не склонны служить для решения духовных вопросов. Священная Каббала, в основе которой лежат чисто числовые операции, обладает бесконечным множеством символов. Ее сфера совпадает с самим бытием; у нее нет недостатка в точности, чистоте и прочих совершенствах. Но ей невозможно научить;
[352]
материалы для основной структуры своей системы следует отобрать самостоятельно. Построение достойного здания требует многих лет работы. Это здание никогда не будет завершено; каждый день

строительства добавляет к нему новый узор. Поэтому Каббала есть живой
Храм Святого Духа. Это сам человек и вся вселенная, выраженная посредством системы мышления, язык которой настолько богат, что даже буквы его алфавита простираются в беспредельность. Свет Каббалы мгновенно изгоняет все тени бренного и преходящего.
И-ЦЗИН — самая удовлетворительная система для любой работы.
Мастер Терион занят подготовкой трактата о данном предмете, но эта задача требует столь большого труда, что Он едва ли может обещать завершить его к какому-либо определенному сроку. Поэтому ученик должен по мере своих возможностей самостоятельно исследовать значения
64 гексаграмм.
И-Цзин математичен и философичен по своей форме. Его структура родственна структуре Каббалы. Их сходство столь тесно, что независимое существование этих систем, таких удаленных друг от друга, уже само по себе подтверждает истинность обеих. С определенной точки зрения, И
Цзин — самый совершенный изо всех когда-либо созданных иероглифов.
Он прост и возвышен, но при этом настолько приспобляем к любому возможному случаю, что его данные способны истолковать любую разновидность вопросов. И-Цзин решает сложнейшие духовные вопросы столь же точно, как и большинство мирских дилемм; и его символы,
открывающие дверь в самые возвышенные дворцы посвящения, с равной эффективностью применимы и к обычным житейским делам. Мастер
Терион нашел И-Цзин удовлетворительным во всех отношениях. Разумы,
которые руководят им, не склонны избегать каких-либо вопросов или вводить вопрошающего в заблуждение. Еще одно его преимущество заключается в том, что задействованный в нем аппарат чрезвычайно прост.
Его системой легко манипулировать, и пяти минут обычно бывает достаточно для того, чтобы получить точный и подробный ответ на самый запутанный вопрос.
Что же касается Разумов, которые снабжают гадателя информацией, то их природа весьма различна и более или менее соответствует характеру средств, используемых для гадания. Так, Разумы геомантии — это гномы,
то есть духи Земли, отличающиеся друг от друга различными планетарными или зодиакальными влияниями, которые свойственны геомантическим символам.
Разум, руководящий
Пуэллой,
[353]
не смешивается с Разумами Венеры или Весов; в данном случае это всего лишь некий земной демон, принадлежащий к группе Пуэллы.
Таро является книгой, а посему находится во власти Меркурия, и
Разум каждой карты — меркурианский в своей основе. Поэтому данные

символы особенно пригодны для передачи мыслей. Они не столь величественны, как геомантические демоны, но, в отличие от последних,
не стесняются обманывать гадателя.
[354]
И-Цзин обслуживается существами, свободными от этих недостатков.
Благодаря своей исключительной чистоте, его символы не даются во владение Разумам, преследующим своекорыстные цели.
[355]
Гадателю всегда необходимо обрести полную магическую власть над
Разумами той системы, которую он применяет. Он не должен оставлять им ни единой лазейки для обмана, двусмысленностей или насмешек. Он не должен позволять им казуистически перетолковывать заданные вопросы.
Иногда ответ бывает совершенно точен в буквальном смысле, но неправилен по сути — такое особенно часто случается в геомантии.
Например, мы можем спросить, принесет ли прибыль определенная финансовая операция, получить утвердительный ответ, и лишь потом обнаружить, что эту прибыль получаем не мы!
Получить ответ, на первый взгляд, совсем не трудно. Фактически это механический процесс, успешно завершить который вам помешает разве что апоплексический удар. Но, даже если мы предполагаем, что нас не обманывают, как мы можем знать, что наш вопрос действительно проник в иной разум, был верно понят и получил правильный ответ? Разумеется, это можно проверить ясновидением; но стоит ли бить из пушки по воробьям?
Единственным учителем здесь является опыт. Мы приобретаем некое новое чувство, и уже внутри собственного «я» ощущаем, правильно или неправильно наше предсказание. Гадатель должен развивать в себе это чувство. Оно напоминает сверхчувствительность пальцев великого биллиардиста, способных с исключительной тонкостью варьировать силу удара, или аналогичную чувствительность дегустаторов чая или вина,
различающих фантастически неуловимые оттенки вкуса и аромата.
Что и говорить, условие довольно жесткое; но для того, чтобы предсказывать без ошибок, гадатель должен быть Магистром Храма.
Каждый, кто стремится к столь высокому званию, должен превосходно освоить практику гаданий, ибо и самая слабая тень чувства личного превосходства способна отклонить стрелку духовного компаса от правильного ответа. Если гадатель не вымел из своего ума последние крохи заинтересованности в ответе на свой вопрос, то ответ почти наверное подвергнется влиянию его личных склонностей.
Тот, кто знаком с психоанализом, очевидно, вспомнит о том, что сны —
это призрачные образы бессознательного Желания спящего. Они

отображают лишь это Желания, но никак не объективную истину, и более того, — они искажены тысячей перекрестных потоков, приводимых в движение различными комплексами и подавляющими воздействиями нашего характера. Поэтому человек, консультирующийся с оракулом,
должен быть уверен, что тот не подвергается сознательному или подсознательному нажиму, исходящему от него самого. Так, если англичанин задает вопрос индийцу, тот всегда даст такой ответ, который,
как он полагает, желает услышать англичанин.
Данная проблема приобретает гораздо более опасные формы, когда мы получаем совершенно правильный ответ, но стремимся истолковать его соответственно своим желаниям. Большинство клиентов любой «гадалки»
желает только одного: получить сверхъестественную санкцию на совершение собственных глупостей. И это имеет место не только в оккультизме. Каждый знает, что человек, который просит совета, на самом деле хочет услышать лишь похвалу собственной мудрости. Каким бы разумным ни был совет, мы едва ли примем его к сведению, если он расходится с нашим предыдущим намерением. И в самом деле, кто бы стал советоваться с другими, если бы некий сокровенный голос шепнул ему, что глупость, которую он намерен совершить, все равно будет совершена, и он лишь опозорит своих советчиков и оракулов, когда неприятность, о которой предупреждал его собственный внутренний наставник, наконец произойдет?
Тот, кто прибегает к гаданию, пусть обдумает вышеизложенные замечания как можно тщательнее. Если его анализ будет действительно глубок, он сможет распознать мысли, способные принести вред. Гадатель должен исследовать себя как можно полнее, должен изучать собственный разум до тех пор, пока он не станет позитивным и не устранит всякую возможность ошибки — до тех пор, пока он не сможет полностью отстраниться от вопроса. Оракул — это судья; он должен быть непредвзятым и неподкупным.
Установить правила толкования символов практически невозможно.
Их сущность необходимо исследовать с помощью интеллектуальных методик (таких, как Каббала), но точные контуры значения в каждом конкретном случае, а также сферы и тенденции их применения следует устанавливать экспериментальным путем, то есть методом индукции:
записывая и классифицируя эксперименты в течение длительного времени,
а затем — и это главная часть работы — утончая свои умозаключения до такой степени, чтобы они стали инстинктом, или интуицией (назовите это как вам угодно).


Это верно и для тех случаев, когда сфера вопроса требует начать гадание с воззвания к соответствующей силе. Ошибка в оценке характера вопроса может повлечь за собой наказание, пропорциональное масштабу данной ошибки; а заблуждения, порожденные гаданием и укрепленные воззванием, могут быть гораздо более серьезными, нежели те, что возникают без применения такой "тяжелой артиллерии".
[356]
Однако, если общее очищение и освящение производится для того,
чтобы отстранить гадателя от всего личного и повысить его чувствительность, то против таких действий не может быть никаких возражений.
Всякое гадание подпадает под общий тип элемента Воздуха.
Вследствие этого, оно обладает всеми свойствами воздуха. Гадание тонко и неуловимо. Оно движется с таинственной легкостью, расширяясь,
сжимаясь, перетекая и реагируя даже на самое незначительное давление.
Оно принимает и передает любые вибрации, не удерживая ни одной из них.
И оно становится ядовитым, когда отдает свой кислород человеческим легким.
Для успешного гадания необходимо определенное умонастроение. Его условия довольно сложны. Само собой разумеется, что разум гадающего должен быть совершенно сосредоточен на своем вопросе. Всякая вторгающаяся мысль может сбить гадающего с толку: так бывает с читателем газеты, когда он обнаруживает в одном столбце несколько строк из другого. Кроме того, необходимо, чтобы мышцы, оперирующие гадательными предметами, совершенно не зависели от воли гадающего. Он должен на некоторое время полностью отдаться Разуму, с которым он советуется, чтобы тот руководил его механическими движениями,
обеспечивающими физический фактор операции. Это, несомненно, будет несколько затруднительно для мага, прибегающего к гаданию: ведь овладение своими силами и предотвращение всяких вторжений чуждого
Желания — это предмет его постоянной работы. И фактически (как о том свидетельствует опыт Мастера Териона) самые многообещающие Маги являются наихудшими гадателями, и наоборот.
Эти мнимые противоположности примиряются лишь по достижении совершенства.
Впрочем, именно такая способность посвятить все свои силы выполнению определенной задачи является наилучшим свидетельством всестороннего успеха.
Что же касается нашего разума, то нам может показаться, будто сосредоточение на вопросе делает невозможным отстранение от него. И
здесь гадателю опять-таки необходимо достигнуть определенного уровня

успехов в медитативной практике. Он должен устранить склонность своего
«я» смешиваться с объектом мышления. Он должен быть способен воспринимать любую вещь вне всякой связи с чем-либо еще. Это достигается с помощью регулярной практики сосредоточения: она разрушает наше прежнее осознание данной вещи, ибо природа вещей всегда скрыта от нас привычкой рассматривать их, главным образом, как отношение между нами и нашей реакцией на них.
Едва ли можно требовать от гадателя, чтобы по любому вопросу он достигал Самадхи — это состояние заходит слишком далеко и разрушает сам характер операции, изымая вопрос из класса связанных с ним идей.
Самадхи толкует любой вопрос с точки зрения «беспредельности», а, стало быть, отвечает на него столь же бесформенно. Однако гадатель должен подойти достаточно близко к этому крайнему состоянию, чтобы позволить вопросу свободно наладить свои надлежащие связи с Разумами, которые направляют ответ, и, сохраняя свою позицию на собственном плане,
вызвать необходимое равновесие со своим отклонением от нормы небытия.
Вышеприведенное замечание стоит изложить в форме практических рекомендаций. Предположим, что вы прибегаете к геомантии, чтобы узнать, жениться вам или нет; в данном случае результат гадания весьма подвержен влиянию эмоциональных импульсов. Вы берете жезл и насыпаете песок; вы задаете вопрос, используя соответствующую пентаграмму и знак духа. Но, прежде чем провести черты, которые обозначат четырех «Матерей», вы должны строго исследовать самого себя.
Прогоните от себя любую мысль, которая может служить для связи с вашей предполагаемой невестой (или женихом). Устраните все мысли о самом себе, все опасения и устремления. Вглядитесь в себя как можно глубже.
Как можно тщательнее пронаблюдайте, не больно ли вам расставаться с этими мыслями. Пока ваш разум обеспокоен или даже слегка взволнован любым из аспектов данного предмета — он не готов к созданию геомантической фигуры. Вы должны полностью погрузить свою личность в Разум, который слышит вопрос абсолютно чужого и безразличного ему человека, но должен отвечать честно, ибо такова его работа. Затем еще раз пересмотрите в уме все обстоятельства дела, чтобы удостовериться в своей полной отстраненности от них. Кроме того, убедитесь, что ваши мышцы совершенно свободны и отвечают лишь на импульсы желания этого Разума.
(Конечно же, при всем этом вы не должны быть слишком опытным в геомантии: иначе вы сможете подсознательно вычислить, какая фигура у вас получится, и эксперимент лишится всякого смысла. Один из основных недостатков геомантии заключается как раз в том, что рано или поздно

гадатель начинает понимать, какими выйдут наносимые черты — четными или нечетными. Чтобы исправить этот недостаток, необходимы специальные тренировки.)
Впрочем, с точки зрения психофизиологии каждое «автоматическое»
движение руки контролируется мозгом не меньше, чем любое сознательное движение.
Однако такое утверждение может служить лишь дополнительным аргументом в пользу того, что мы должны отождествить свой мозг с Разумом, к которому взываем. Итак, отождествив себя с этим
Разумом и сосредоточившись на своем вопросе до такой степени, как будто "пророческий дух" уделил ему все свое внимание, ждите импульса,
который подтолкнет вас к начертанию его импульсов на песке; и, как только он придет, позвольте ему совершиться до конца. Но здесь возникает еще одна техническая сложность. Вы должны начертить 16 линий; и у многих, в особенности у начинающих, разум бывает скован опасением, что рука не сможет выполнить предписанного количества движений. Некоторые беспокоятся и о том, чтобы не провести лишних линий, однако излишек не имеет здесь никакого значения. Лишние линии не учитываются, а посему подобные мысли следует отогнать прочь и сосредоточиться лишь на том,
чтобы не остановиться слишком рано.
[357]
И вот линии нанесены. С этого момента операция уже не требует особого состояния духа, поскольку рисование фигуры для истолкования —
процесс чисто механический. Однако при оценке полученной фигуры гадатель вновь нуждается во всем, чего он уже однажды достиг. Он должен исчерпать все интеллектуальные источники, находящиеся в его распоряжении, и из них создать свой ответ. Но, сделав это, он должен отстранить свой разум от полученной формулировки и сосредоточиться на самой фигуре, как бы медитируя на нее. Здесь снова следует повторить все приемы отстранения от личных пристрастий, которые применялись в первой части гадания. Если пристрастия проявятся в первой части гадания,
то фигура, которую вы получите, будет не образом истины, а отражением ваших собственных неосознанных желаний; и можно без преувеличения сказать, что весь подсознательный механизм вашего ума и тела тут же чрезвычайно охотно склониться в сторону этой изменнической карикатуры.
Если же пристрастия вмешаются в оценку готовой фигуры — они будут действовать несколько иначе, но цель их останется той же самой. Они могут задействовать ваш разум, чтобы исказить здравое суждение —
например, подчеркнуть венерианский элемент в Пуэлле за счет сатурнианского.
Они могут заставить вас недооценить влияние неблагоприятной фигуры или даже пренебречь некоторыми очень важными

элементами.
Мастеру Териону известны случаи, когда гадатель так боялся неблагоприятного ответа, что делал ошибки даже в простом механическом конструировании фигуры! В итоге мы очень легко обходим все неприятные подробности и раздуваем искру надежды — даже на самом гнилом и сыром тряпье!
Таким образом, заключительная операция состоит в том, чтобы получить оценку фигуры, независимую от любых интеллектуальных и моральных ограничений. Постарайтесь воспринимать ее как нечто абсолютное само по себе; короче говоря, отнеситесь к ней так же, как и к вопросу — как к некоей мистической сущности, не связанной с остальными явлениями. Почитайте ее как Бога — без тени критики:
"Говори, Господи, ибо раб Твой внимает Тебе". И пусть индивидуальность,
присущая этой истине, овладеет вашим умом и без помех прикоснется ко всему, что сочтет нужным.
Таким образом, вы получите отпечаток истинного смысла ответа,
санкционированный силой, которая выше любых предположений вашего разума. Этот ответ посылает и получает та часть вашей личности, которая не зависит от влияния обстоятельств. И она не пытается приспособить этот ответ к вашим недальновидным понятиям о собственном удобстве, но истолковывает его вследствие подлинной необходимости. Из всего вышесказанного ученик может понять, что гадание — это искусство, в некотором смысле, совершенно отдельное от Магии; но оно дает толкование всем элементам Магического искусства. Основные законы гадания и Магии одинаковы. Правильное использование гадания уже было объяснено выше; но здесь следует добавить, что умение предсказывать,
чрезвычайно необходимое для снабжения Мага стратегической и тактической информацией, все же не позволяет ему совершать невозможное. В частности, ни один гадатель не может прогнозировать будущее столь же точно, как астроном прогнозирует возвращение кометы.
[358]
Однако это — не недостаток, а еще одно достоинство гадания, ибо неопределенность иногда бывает лучше полной определенности.
Устанавливая окончательное значение прогноза, следует сразу же признать, что сам процесс толкования дает нам множество поводов ошибиться. Единственное подтверждение правильности прогноза — это сам предсказанный факт. До того, как он произойдет, мы почти никогда не можем быть уверены, что не упустили из виду какой-либо важный фактор.
Если вы спрашиваете: "мудро ли я поступлю, если женюсь?", то само понятие «мудрости» может быть истолковано здесь весьма разнообразно.


Но вы-то ожидаете, что вам ответят в том же смысле, в каком вы спросили.
Тогда значение слова «мудро» следует ограничить следующими определениями: "в моем личном понимании" или "с точки зрения текущих обстоятельств". "Поступить мудро" — не значит застраховать себя от всех возможных неприятностей; и «мудрость», подразумеваемая в данном вопросе — отнюдь не абстрактное философское понятие. Не следует полагать, будто оракул всеведущ. Напротив: сама природа гадания такова,
что прогноз произносится существом, чьи возможности частичны и ограничены, хотя и не в той же степени и не с той стороны, что и ваши собственные. Если вам, например, было рекомендовано купить пакет акций
— не жалуйтесь, когда через несколько недель они совершенно обесценятся в результате биржевой паники. Ведь рекомендация касалась общих перспектив данного пакета. Обвинять предсказание в этой неудаче
— все равно, что называть дураком человека, который выгодно купил себе домик в Ипре
[359]
за три года до мировой войны.
Способ предохранения от подобных ошибок очевиден: в любом случае информацию следует получать от существ как можно более высокого порядка. Такая информация дает гадателю большие преимущества. Когда старая ведьма советуется со своим "домашним духом" (например, с какой- нибудь древесной лягушкой, в пророческий дар которой верит вся округа),
она узнает о личных делах своих соседей не больше, чем репортеры местной прессы. Качество "гадательного обслуживания" Мага всецело зависит от него самого. Чем больше человек, тем больше должен быть и его учитель. Однако демоны-советчики наивысшего ранга, знающие обо всех "королевских тайнах", не занимаются тем, что считают недостойным своего внимания. Учтите это, и не зовите светило медицины лечить простуду у вашей прислуги. Кроме того, даже у самого разумного ангела не стоит спрашивать о вещах, находящихся вне сферы его полномочий.
Кардиолог не исцелит вас от ангины. Поэтому магу следует овладеть несколькими методами гадания и использовать тот или иной метод в зависимости от требований момента. Он должен обратить особое внимание на организацию «штаба» из духов, приспособленных для выполнения различных задач. Эти духи должны стать для него таким же «домашними»,
как члены его собственной семьи. Он должен работать с ними постоянно и не позволять своим капризам или настроениям влиять на отношения с ними. Он должен избрать их таким образом, чтобы они охватывали всю сферу его работы; но он не должен умножать их без необходимости, ибо он в ответе за каждого духа, которому задал работу. Таких духов следует церемониально вызывать в видимом или полувидимом облике. С ними

нужно заключить строгий договор и скрепить его клятвой. Далее Маг должен в точности соблюдать этот договор и сурово карать духов в случае его несоблюдения. Сношения с духами должны подтверждаться и поддерживаться частым общением. С духами необходимо обращаться вежливо, уважительно, и даже любовно. Их следует научить любить и уважать своего повелителя и гордиться его доверием.
Иногда мы можем заметить, что совет духа явно неправилен; но и в этом случае лучше последовать ему, хотя и приняв необходимые предосторожности на случай неудачи. Ведь духи такого типа очень чувствительны и будут жестоко страдать, если принесут вред своему
Повелителю. Ибо Повелитель — их Бог; они знают, что являются его частью, и стремятся раствориться в нем. Поэтому они понимают, что его интересы — это их интересы. И Маг должен стараться задействовать только тех духов, которые соответствуют его цели и обладают не только необходимой информацией, но и определенной симпатией к личности
Мага. Не пытайтесь покорять непокорных духов: это опасно. Они подчинятся вам из страха; но страх заставит их трепетать перед вами и говорить вам только приятное. Кроме того, такие духи склонны создавать свои призрачные подобия и посылать их к Магу вместе себя; а эти призраки часто становятся добычей злонамеренных демонов, которые используют из для того, чтобы напасть на Мага (причем весьма успешно,
поскольку последний сам создает связь между собой и призраком).
[360]
По этому вопросу стоило бы сделать еще одно замечание. Любое гадание никоим образом не применимо к вопросам, непосредственно связанным с Великим Деланием. Все, что нужно знать по этому поводу,
адепт обретает в Знании и Собеседовании со своим Священным Ангелом- хранителем. Советоваться с кем-нибудь еще значит оскорбить Ангела, и даже более того — это значит отказаться от единственного существа,
которое действительно знает и действительно заботится о том, кто никоим образом не может знать сути вопроса — заботится безо всякой личной заинтересованности, с благонамеренностью постороннего. Так стоит ли говорить о том, что Маг, не достигший Знания и Собеседования со своим
Священным Ангелом-Хранителем, может быть обманут всегда и во всем?
Ведь он не знает даже Самого Себя — и как же объяснит он дела других? И
как эти другие, даже при самых благих намерениях, могут помочь ему в чем-либо, кроме самых пустяковых дел? Поэтому, пока вы не стали
Адептом, вы должны быть готовы к досадным ошибкам на любом уровне.
Вышесказанное особенно верно в отношении гаданий. Ведь мы боимся своего Ангела и не можем понять его в силу крайней сумбурности

нашего тяжелобольного разума, отягощенного гонениями плоти и отравленного болью души. Мы задаем неправильный вопрос, и задаем его неправильно; мы получаем неправильный ответ, неправильно оцениваем его и предпринимаем неправильные действия. И все же мы должны настойчиво и пылко стремиться к своему Ангелу, веруя и надеясь, что Он тайно ведет нас к Себе, и всякая наша ошибка есть ступень необходимой подготовки к назначенному часу бракосочетания с Ним. Прическа невесты должна быть готова в срок; и каждый спутанный локон да будет расчесан.
С другой стороны, хотя Адепт пребывает в постоянном общении со своим
Ангелом, он должен стараться консультироваться с ним только по вопросам, пропорциональным достоинству этих отношений. Не следует задавать Ангелу слишком много вопросов о деталях или спрашивать его о том, что входит в сферу полномочий "домашних духов". Не стоит беспокоить Царя своими личными пустяками. Романтику и восторг несравненного союза, который превращает Соискателя в Адепта, нельзя осквернять банальными заботами. Не выходите к Ангелу в папильотках, не обсуждайте с ним недостатки своей прислуги — и ваш медовый месяц продлится как можно дольше.
Для Адепта гадание имеет второстепенное значение, хотя именно
Адепт может применять его с абсолютной уверенностью и вообще прибегать к нему гораздо чаще, чем не-Адепт. Он уважает гадание тем больше, чем лучше понимает, что во всех случаях, когда Желание не инструктирует его непосредственно, самое мудрое — это прибегнуть к гаданию и следовать его совету, не заботясь о последствиях такого поведения, какими бы катастрофическими они ни были. Это превосходное средство для того, чтобы уберечь свой разум от тревог, порождаемых внешними впечатлениями, и, таким образом, создать ему надлежащие условия для восприятия накатывающих волн восторга, каковыми колеблет его любовь его Ангела. Итак, мы уже разметили границы возможного и допустимого, определяющие физическую и политическую географию гадания. Ученик! не обольщайся, полагая, будто данное искусство дает тебе в руки абсолютные средства для раскрытия «истины»; ибо «истина» —
всего лишь отношение между двумя понятиями, каждое из которых "может быть изменено без предупреждения", как порядок номеров в концертной программе.
Так уж устроен мир, что единственный смысл всякого гадания — это создание связи между разумом вопрошающего и другим разумом,
специализирующимся по тем вопросам, в которых вопрошающий является дилетантом. Но и этот специалист способен ошибиться. Кроме того, клиент

иногда может ввести его в заблуждение неверной формулировкой своего вопроса, построенного на совершенно неправильном понимании фактов.
Клиент может неправильно понять ответ специалиста и неверно истолковать его смысл. И наконец, даже если никто ни в чем не ошибся,
истинность вопроса и ответа все равно ограничивается их собственными условиями; а эти условия таковы, что всякая истина может перестать быть истинной — либо с течением времени, либо при наличии неких неучтенных обстоятельств, скрытое действие которых отменяет всю предыдущую договоренность. Подобно всем остальным наукам, гадание проверяется по своим плодам. Однако даже самая плодовитая и здоровая мать не застрахована от рождения мертвых детей, уродцев и выкидышей.
Любой телефон иногда бывает испорчен — но это еще не повод бранить и поносить всю теорию телефонной связи. Ведь телефонисты никогда не обещают нам, что телефон будет работать всегда и всегда будет работать правильно.
[361]
Теория гадания столь же скромно утверждает, что "иногда оно не действует, но, в общем, оно действует достаточно хорошо.
Эта наука еще очень молода. И мы действительно делаем все, на что способны.
Мы претендуем на безошибочность не более, чем геологоразведчик, который считается специалистом, если ему удалось "попасть в яблочко" хотя бы четыре раза из десяти.
Ошибка всех догматиков — от древнейших пророков с их "вдохновенным словом Божьим" до современных немецких профессоров с их однозначными объяснениями Вселенной — заключается в том, что они пытаются доказать слишком много; а для того, чтобы защитить свои
«превосходные» теории от критики, включают в них все факты и все выдумки, какие только могут найти, пока их теория не лопается как чересчур раздутый пузырь.
Предсказание — всего лишь простой и доступный практический метод; мы почти не понимаем его механизм и можем использовать его лишь эмпирически. Даже самый лучший гадатель застрахован от неудач не лучше, чем чемпион по гольфу застрахован от слабых ударов. Расчеты гадания несравненно более сложны, чем шахматные комбинации, ибо шахматная доска здесь не имеет границ, фигуры ходят без правил, а в их игру постоянно вмешиваются незримые силы и несформулированные законы. И результат игры зависит здесь не только от таких относительно редкостных качеств, как интеллектуальная и моральная целостность, но и от интуиции, сочетающей в себе чувствительность и силу — в столь совершенных и крайних их проявлениях, что само их существование в
Природе кажется чудовищным и чудесным.


И признать это — вовсе не значит дискредитировать оракулов. Совсем напротив: оракулы перестают пользоваться уважением именно потому, что обещают больше, чем могут. Предсказание по любому вопросу немногим точнее обычного просчета вероятностей. Мы получаем возможность использовать разум, который знает гораздо больше нашего — но далеко не все. ГРУ — великий Ангел, начальствующий над Таро — выше нас настолько же, насколько мы выше муравьев; но мы знаем, что существуют и еще более могущественные умы, чьи познания превышают познания ГРУ
в той же самой пропорции. И, если мы читаем Таро лишь для того, чтобы обмануть самих себя, то не стоит обвинять в этом ГРУ. Он может знать и может говорить правду; и ошибается при этом только наше собственное духовное зрение.
[362]
Мастер Терион очень много раз обнаруживал, что предсказание,
которое он счел неверным и по этой причине отверг, все-таки сбылось; но это происходило спустя много месяцев, а то и лет, после успокоения былых страстей, когда он мог наконец спокойно проанализировать свой прогноз в перспективе.
И в самом деле достойно удивления, как часто самые беспечные гадания дают нам точные ответы. Когда же гадание не сбывается, причиной тому почти всегда бывает наше самодовольное и наглое предположение,
будто всякое событие должно быть приспособлено к нашему эгоизму и тщеславию. И считать, будто многочисленные ошибки гадателей свидетельствуют о бесполезности их искусства — смешно и ненаучно.
Ведь каждый знает, что и самый простой химический эксперимент иногда не удается. Каждый знает, что чернила в авторучке часто ведут себя так, как будто земного притяжения вовсе не существует; но никто (кроме, пожалуй,
самых заядлых христиан веры евангельской) не подвергнет сомнению эксперимент Кавендиша
[363]
и не скажет, что исправная работа множества авторучек в большинстве случаев — всего лишь совпадение.
В действительности законы природы гораздо тоньше, чем это подозревает наука. Явления различных планов бытия тесно переплетены друг с другом. Так, Аристотель не создал бы никакой логики, если бы атмосферное давление не предохраняло бы его кровь от закипания. Всякая вещь во Вселенной тем или иным способом воздействует на всякую другую вещь. Поэтому вполне естественно, что комбинации из шести черточек на панцире черепахи
[364]
каким-то образом связаны и с человеческим разумом,
и со всей структурой Вселенной; и нет никаких причин отрицать, что,
наблюдая за их случайными сочетаниями, мы можем измерить все, что есть

на Земле и на Небесах.
Глядя в искривленное стекло, мы открываем в небе бессчетные звездные скопления; глядя в другое стекло, видим бесконечные множества неизмеримо малых существ. С помощью призмы мы разлагаем луч света, и постигаем форму материи и природу силы, породившей этот луч. С
помощью проволоки мы вызываем незримые энергии электричества и превращаем их в своих "домашних духов"; и они служат нам и выполняют наше Желание, даже если мы хотим парить выше кондоров или проникнуть в демонический мир болезней гораздо глубже, чем осмеливались вообразить мечтатели былых времен.
Столь многое узнало и столь многого достигло человечество с помощью обыкновенных стекляшек и проводочков. Так кто же осмелится отрицать, что Книга Тота обладает невообразимой силой? Ведь это квинтэссенция мудрости погибших цивилизаций; это наследие строителей гигантских монументов, посрамляющих всю нашу архитектуру и заставляющих с удивлением подумать о том, что мы, должно быть, изрядно деградировали по сравнению со своими предками — или же и в самом деле произошли от обезьян.
Еще совсем недавно весь культурный мир смеялся над методами современной науки. Крыши священных строений содрогались от хохота первосвященников, когда какой-нибудь школяр предлагал им очередной неортодоксальный постулат. История не знает, пожалуй, ни одного научного открытия, которое не было бы осмеяно авторитетами своего времени — гораздо менее сведущими, но общепризнанными во всем мире.
Так, еще на памяти нашего поколения ведущие специалисты в области воздухоплавания отрицали возможность постройки аэроплана.
Мы не можем рационально объяснить механизм гадания — как предыдущее поколение не могло объяснить механику спектрального анализа. То, что человек может выяснить химическое строение звезд, тогда казалось глупостью, даже не достойной обсуждения. Сегодня мы считаем столь же неразумным исследовать песок пустыни, чтобы узнать о судьбе империй.
[365]
Но кто же, кроме этого песка, знает о ней все, что можно знать?
Сегодня мы считаем, что неодушевленные предметы неспособны открыть нам сокровеннейшие тайны человечества и природы. Мы не можем сказать, почему гадание сбывается. Мы не можем проследить, как происходит это чудо. Но ведь то же самое можно сказать и о телефоне.
Никто не знает, что такое электричество и какова природа сил,
определяющих его действие. Мы знаем только о том, что, совершив

определенное действие, достигнем определенного результата, и что малейшая ошибка с нашей стороны сведет всю работу к нулю. Так же точно обстоит дело и с гаданием. Разница между этими двумя науками заключается лишь в том, что в электротехнике занято гораздо больше интеллектуальных сил, чем в искусстве гадания; именно поэтому мы так преуспели в первой области и так отстаем в последней.
[366]




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   39   40   41   42   43   44   45   46   ...   89




База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница