Линда Берг-Кросс терапия супружеских пар



страница32/45
Дата27.04.2016
Размер7.39 Mb.
ТипКнига
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   45

стоянию тридцатилетней дочери Терри от первого брака, которая больше четырех лет подвергалась сексуальным домогательствам со стороны своего отчима Говарда. Говард появился в семье, ког­да девочке было четыре года. Когда ей исполнилось двенадцать лет, отчим стал осуществлять с ней развратные действия, и это продолжалось до тех пор, пока ей не исполнилось шестнадцать. Терри узнала о сексуальных домогательствах своего мужа к де­вочке, когда последней было четырнадцать. С того времени Тер­ри считала, что ей удалось положить этому конец. Когда же доче­ри исполнилось шестнадцать, она опять обратила на это внима­ние матери, и потребовалось несколько месяцев для того, чтобы уже навсегда покончить с проблемой. До недавнего времени в семье вообще не обсуждался этот вопрос, несмотря на то, что все трое признавали, что жизнь с этим грузом была для них тяжкой пыткой.

Говард испытывает очень сильные угрызения совести и раска­ивается. Он говорит, что тогда ему казалось, что он не делает ниче­го плохого - он помогает дочери научиться принимать прикосно­вения мужчины. Сейчас, конечно, он знает, насколько ужасными были его действия. Хотя тогда он думал, что поскольку он не всту­пал с девочкой в прямой сексуальный контакт и был с ней ласков, это говорило о том, что он проявлял отеческие чувства.

Позволяя себе такие игры с домерью, Говард одновременно прибегал и к физическому насилию! по отношению к Терри. Это происходило не каждую неделю, но несколько раз в год случа­лось. Терри так и не смогла избавиться от душевных ран женщи­ны, которую избивали. Она считала, что Говард в душе остался ребенком и что ему необходимо вырасти. Терри полагала, что он находился во власти злых духов, и считала своим долгом помочь ему освободиться от них. В то же время она порой представляла себе, что он выходит на улицу и попадает под колеса автомобиля. И это приводило ее в ужас.

Прошло больше десяти лет с тех пор, когда Говард в последний раз ударил Терри, а с момента последнего эпизода с дочерью прошло около четырнадцати лет. Основная задача терапия зак­лючалась в том, чтобы найти способ объяснить все произошед­шее членам семьи. Шана (дочь) недавно вышла замуж, и все были обеспокоены тем, что если не разобраться с этим, то семья раз­валится Шана обратилась за терапией с целью примирения Тер­ри также стремилась к восстановлению хорошей атмосферы в семье, и если это окажется невозможным, она не исключала, что расстанется с Говардом, чтобы не потерять Шану навсегда

Сначала мы пришли к соглашению, что все модели поведения, даже самые ужасные, мотивируются многими факторами. Приня-

366


тие ответственности за свое поведение не мешает человеку при­знать существование многочисленных факторов, которые способ­ствовали такому развитию ситуации. Говард подошел к тому мо­менту, когда он смог допустить, что его поведение было результа­том беспомощности и желания осуществлять контроль, что он ис­пользовал свою падчерицу для того, чтобы наказать свою жену за отсутствие эмоционального участия с ее стороны. К тому же он освобождался от волнующих его вопросов и ужасных воспомина­ний о собственном детстве. В своем воображении он нарисовал себе образ того, что получение любви от ребенка будет отвечать его - взрослого человека - потребностям в любви. Он также при­знавал, что, должно быть, происходила диссоциация его самого и его поведения, поскольку Шана помнила сотни эпизодов, а он был способен вспомнить не более десяти.

Было проведено исследование и повторный анализ каждого элемента семейной истории. Члены семьи начали понимать не только то, что основной причиной нарушений в семье было нерав­номерное распределение власти, но и то, что тайны, небезопас­ные альянсы и вопросы, затрагивающие несколько поколений, также являлись важными факторами. Когда Терри и Говард рас­сматривали свои генограммы, они оба увидели, что в предшеству­ющих поколениях в их семьях практиковалось жестокое обраще­ние, отмечалась скрытность и проекции ненависти к себе. Тем не менее, в каждой диаграмме были те, кому удалось вырваться из этого порочного круга Наглядный пример выбора, который был сделан разными членами их семьи, имел очень большое значе­ние для всех троих

Вместо того чтобы рассматривать поведение Терри как преда­тельство Шаны, рефрейминг был проведен так, что рассматрива­лась проблема Терри - женщины, которая сносила побои мужа, считая, что избавление невозможно. К тому же она чувствовала себя экономически связанной с Говардом и боялась потерять единственного взрослого в своей жизни, который дал ей любовь и уважение. В связи с тем, что Терри сама, будучи ребенком, столк­нулась с насилием, нельзя было исключить вероятность того, что она имела эмпатическую диссоциативную реакцию. Она могла не признавать сексуальные домогательства по отношению к своей дочери, что во многом объяснялось тем, что она долгое время отрицала свой собственный опыт инцеста.

Акцент был сделан на том, что Терри любит Шану и имеет определенные обязательства перед ней, а также на том, что дей­ствия Говарда, которые он предпринимал в настоящем, были направлены на то, чтобы защитить их обеих По мере того как супруги начали признавать свои ограниченные навыки, а также

367

эмоциональные ограничения, с которым они сталкивались все эти годы, у них появилась возможность совместного обсуждения стыда, гнева и самобичевания. Терри уже не говорила о том, что не знала о случаях сексуального домогательства. Напротив, она проанализировала, что оказалась в ловушке, убедив себя в том, что этого на самом деле не было. Говард перестал настаивать на том, что он прекрасный отец. Он также пытался понять, как мог­ло произойти, что он использовал любимого ребенка. Мы не ста­вили перед собой задачу добиться абсолютного прощения, а ста­рались найти такие способы, чтобы родители смогли защитить чувство безопасности Шаны в будущем. Терапия завершилась исцеляющим ритуалом, в результате чего было дано новое ис­черпывающее объяснение тому, что представляло непередава­емый ужас их прошлого.



В течение последующих шести месяцев все трое участников терапии продолжали работать, стараясь простить друг друга, и прекрасно проводили время всей семьей, не испытывая стресса. Правда, иногда их беседы заканчивались продолжительными бо­лезненными обсуждениями. Обратите внимание на то, что дан­ный подход, несмотря на весь его потенциал в лечении семей, переживших травмы, будет подходить лишь для тех семей, глав­ной целью которых является примирение. В отдельных случаях требуется сделать перерыв или установить жесткие границы для того, чтобы обеспечить физическую и/или психологическую безо­пасность разных членов семьи.

Анатомия супружеских споров

Супруги используют для общения между собой не только слова, но и поступки, проявления эмоций и язык тела. На самом деле слова часто являются наименее ценной составляющей общения. Семейные терапевты всегда отслеживают, насколько соответствуют или не соот­ветствуют друг другу слова, поступки и поведение на уровне тела. Когда все названные составляющие общения не согласуются между собой, терапевт должен экспериментировать, чтобы разобраться, по­чему средства общения мешают друг другу - что препятствует прямо­му и открытому взаимодействию. Очень часто это вызвано тем, что пары разработали сложные соглашения, когда каждый поступок или жест направлен на то, чтобы сообщить «истинные» чувства и в то же время выполнить условия этого соглашения. То есть человек пытается одновременно сообщить все переживания, в то время как очень часто

368


существуют едва уловимые нюансы, которые должны передаваться через другие каналы (например, взгляд, который корректирует все то, что говорится).

Все супруги разрабатывают такие «скрытые» контракты друг с дру­гом, которые лежат в основе их моделей общения. К двум наиболее распространенным формам такого супружеского соглашения можно отнести контракт «услуга за услугу» и «добросовестный» контракт. В контракте «услуга за услугу» супруги имеют незафиксированное и часто несознаваемое соглашение, которое уточняет серию трансакций «око за око, зуб за зуб». Это понимается так, что когда один партнер демонстрирует позитивные и внушающие любовь модели поведения, другой будет отвечать взаимностью, то есть таким же позитивным и внушающим любовь поведением. Таким образом, если жена помога­ет своему мужу и занимается газоном, когда у мужа болит голова, она также сообщает ему свое ожидание, что он в свою очередь возьмет на себя стирку, когда она будет занята с детьми. Введение проективной идентификации, которую мы уже рассматривали ранее в теоретичес­кой части, это другой тип такого соглашения «услуга за услугу». Иногда «услуга за услугу» проявляется открыто, но чаще всего это скрытый контракт (Jackson, 1965). Например, мужчины, которые эмоциональ­но самораскрываются и обсуждают вопросы, связанные с отношени­ями, в течение определенного времени, часто «получают вознаграж­дение» в сексуальных отношениях.

Ледерер и Джексон (Lederer and Jackson, ] 968) определяют «услу­гу за услугу» как

«бессознательные попытки обоих партнеров удостовериться в том, что они занимают одинаковое положение, что они равны. Это техника, которая позволяет каждому сохранить самоуважение и чувство собственного достоинства. Их равенство может быть не настолько очевидным всему миру; оно может быть основано на ценностях, которые бессмысленны для кого-то еще, однако оно служит тому, чтобы поддерживать отношения, так как вовлечен­ные в это люди воспринимают равновесие в своем поведении как нечто справедливое и взаимно удовлетворяющее».

Таким образом, принцип «услуга за услугу» является неотъемлемой частью близких отношений. Когда подобный принцип компенсации на­рушается одной из сторон, другая сторона, для того чтобы исправить дисбаланс, строит свои отношения так, что пытается «наказать» супру-

24 — 3948

369

га, причем либо напрямую, посредством открытой враждебности, либо косвенно, используя для этого обидные, отвергающие сообщения. Пос­леднее встречается значительно чаще. Это объясняет происхождение и содержание запутанных и противоречивых сообщений, которые посто­янно посылают друг другу несчастливые в браке супруги.



Таким образом, изучение более глубоких уровней коммуникации, существующих в браке, выявляет скрытые соглашения и определен­ные изменения тех соглашений, которые совершенствовались на про­тяжении многих лет. Как только скрытое станет явным, обсуждение изменений может принять открытый и честный характер. Например, многие супруги посылают много сложных сообщений через вопрос о том, как расходовать деньги. Деньги - это основное метафорическое средство коммуникации в браке, и оно используется при создании и сохранении многих «компенсаций». Например, один партнер может возражать против приобретения лодки, потому что считает, что у денег на ее покупку и содержание недостаточно, невзирая на то, что другой партнер всегда мечтал об этом. На самом деле возражающий партнер может таким образом наказывать супруга за то, что последний выпол­няет недостаточно обязанностей по дому. Удержание денег - это спо­соб сообщить: «Вот теперь мы расквитались». Когда такие коды ком­муникации становятся открытыми, это дает им возможность для рас­смотрения и проведения повторных переговоров.

В этом контексте задача терапевта заключается в том, чтобы помочь супругам узнать, какие «компенсации» являются разрушительными для отношений, а какие укрепляют отношения на протяжении значительно­го времени. Ледерер и Джексон (1968) высказывают предположение, что по мере того, как супруги учатся вербализировать оригинальный контракт и текущие неприятные скрытые тенденции, они могут научиться открытым обсуждениям, не «заполняя» свои сообщения неуместным тоном голоса и положением тела или подрывающим поведением. Как только супруги смогут прийти к открытому общению, они будут гото­вы к обсуждению новых компенсаций. В той важной сессии, посвя­щенной обсуждению, которая была описана Ледерером и Джексоном, супруги составляют список, в котором перечисляют свои собствен­ные мечты, желания и потребности в отношениях. Они не могут ис­пользовать это время для описания того, что хотят получить от своего супруга - только то, что хотят получить от самих себя. Потом каждый отмечает, по меньшей мере, один пункт в «списке желаний» другого, который он считает реалистичным и выполнимым. Затем партнеры

370

заключают новый осознанный контракт, чтобы облегчить друг другу эти изменения. Терапевт помогает ответить на все вопросы «как» и «где» и создать модель для обсуждений в будущем.



С другой стороны, добросовестный контракт дает каждому партне­ру возможность получать вознаграждения за изменения в желаемом направлении, вне зависимости от любых позитивных или негативных iизменений у супруга. Всякий раз, когда один из супругов начинает (демонстрировать поведение, которое согласуется с желаниями парт-|нера и ценится им, он или она получает вознаграждения. Допустим, (Филипп хочет, чтобы Линда оплачивала счета к пятому числу каждого |месяца. Они могут принять определенное решение по этому вопросу. {Например, до тех пор, пока Линда не станет придерживаться этого гра­фика, она будет продолжать посещать массажистку не более одного 1раза в месяц (та редкая роскошь, которую ей бы хотелось иметь чаще). [Обратите внимание: в добросовестном контракте то, что является по­зитивно упрочивающим, не зависит от изменений поведения партнера, а это значит, что упрямство и отказ от изменений до тех пор, пока партнер также желает изменений, не принесут никакой пользы. Воз­награждения не заставят себя долго ждать, если человек изменит свое поведение. Кроме того, вознаграждения могут исходить от партнера, терапевта или внешнего окружения (Weiss, Hops, and Patterson, 1973). Carep (Sager, 1976) предлагает технику «супружеского контракта», в которой объединяет оба типа указанных соглашений. На протяжении многих сессий супруги учатся вербализировать длительные ожидания в отношении того, что каждый из них должен делать. Ожидаемые обяза­тельства воплощаются в открытом списке выгод, которые принуждае­мый партнер ожидает получить взамен. Создание нового, более гибкого контракта заключается в том, чтобы в условиях терапии разработать си­стему жизнеспособных отношений. Все внимание последующих сес­сий направлено на поддержание контракта, на создание механизма, по­средством которого коммуникация становится более глубокой. Сагер не использует каких-либо формальных или письменных контрактов, а ско­рее систематически рассматривает области, которые известны как часть супружеских контрактов. Например, в своей работе с супругами, кото­рые повторно вступили в брак, Сагер анализирует три категории:

«Первая категория связана с ожиданиями от повторного брака, с такими понятиями, как помощь в уходе за детьми и их воспи­тании; партнерство, любовь, поддержка со стороны тех, кто фор­мально состоит в браке; и обеспечение первоочередных по-

24*

371


требностей семьи. Вторая категория основана на психологичес­ких и биологических потребностях, которые, как ожидается, ре­ализует супруг, - изменение отношений со своими детьми; узы с бывшими супругами; потребности в близости-дистанции; власть и контроль; включение-исключение других; способы справляться с тревогой, воспитание и проявление любви, опре­деленные аспекты сексуальных потребностей и когнитивные стили. К третьей категории относятся жалобы, которые имеются у супругов. Здесь часто проявляются проблемы, связанные с общением, стилем жизни, деньгами и воспитанием детей» (Sager, 1976, pp. 116-117).

Анализируя предполагаемые обязательства и ожидания в каждой из этих категорий, супруги, повторно вступившие в брак, начинают понимать дополнительные трудности, неизбежные в их супружеских контрактах. \

Язык тела сила психологического разочарования в разрушительном воздействии на супругов

Готтман (Gottman, 1991) выдвинул наиболее исчерпывающую тео­рию о том, как супружеское счастье переходит в супружеское отчая­ние. Истоки теории Готтмана о неспособности к общению в браке кро­ются в понимании эмоций и психологического возбуждения, посколь­ку то, как мы чувствуем себя эмоционально и физиологически, и бу­дет определять, что мы хотим донести, как мы хотим это сообщить и чем завершится это сообщение. Если мы чувствуем себя любимыми и защищенными и нашему телу спокойно и комфортно, самые приятные наши порывы устремляются наружу. Когда мы мучаемся или испыты­ваем гнев - со спазмами в области живота и раскалывающейся голо­вой, - мы часто оказываемся во власти демонов, что определяет наши слова и поведение.

Всякий раз, когда мы слышим комментарий, приказания или воп­росы, отличающиеся от тех, которые мы хотим или ожидаем услы­шать, мы расстраиваемся. Это естественное явление, которого нельзя избежать. Реальность делает призрачными наши мечты, и тогда наша автономная нервная система приходит в возбуждение и учащается сер­дечный ритм. Начинается усиленное потоотделение, а наше дыхание становится поверхностным. Это происходит, если мы сталкиваемся с неприятными разговорами с нашими матерями, начальниками, сосе­дями или супругами. Вместе с этим неприятным возбуждением у нас

372


возникают чувства тревоги или гнева. Когда мы пребываем в таком отвратительном состоянии, меняется наш стиль коммуникации. Мы действуем иначе - в соответствии с тем, как мы чувствуем и что мы думаем. Готтман (1991) высказал гипотезу о том, что когда супруги чем-то расстроены, в стиле общения происходит по меньшей мере три изменения.

Во-первых, расстроенные люди утрачивают способность понимать и перерабатывать ту информацию, которая им представляется, рацио­нальной. Их слушание становится в высшей степени фильтрующим. Они настроены только на те сообщения, которые имеют отношение к прояснению их текущего затруднительного положения. Как часто на смену одному спору сразу же приходит другой - о том, кто сказал что, когда они это сказали и что имели в виду. Многое из этого объяс­няется тем, что человек с эмоциональными нарушениями не перераба­тывает полностью и точно ту информацию, которую он или она слы­шит. Жена, имеющая проблемы с родственниками мужа, может пред­ставить пять причин, по которым они не могут в следующем месяце поехать к ним в гости в Калифорнию. Однако если муж хочет увидеть своих родителей, то он будет злиться и слышать только те сообщения, которые поддерживают его мысль о том, что его родителей избегают. Рациональное решение проблемы становится невозможным ввиду того, что каждый человек работает с разными направлениями данных.

Во-вторых, когда супруги рассержены и расстроены, они перехо­дят к самым старым и примитивным способам мышления и реагиро­вания. Муж и жена в процессе спора утрачивают ресурсы аргумента­ции, характерные для взрослых, и регрессируют к реагированию, ко­торое свойственно школьникам на перемене. Их поведение становится легкомысленным, импульсивным и враждебным.

В-третьих, эволюция привела нас к тому, что когда мы расстроены, мы берем одно из двух направлений действия: проявлять агрессию по отношению к нашему врагу или спасаться бегством от него. Эти стра­тегии по-прежнему используются в крайних проявлениях рассержен­ными супругами; они выбегают из дома, запираются в уборной или психологически и/или физически нападают на самого дорогого им человека. Эти реакции постоянно с нами, вероятно, они были переда­ны нам в процессе эволюции и представляют собой способ выдержать нападения врага; иными словами, выживали те, кто боролся или спа­сался бегством. Тем не менее, сегодня нам необходимо эволюциони­ровать дальше, если мы хотим остаться в живых. То, что было когда-

373

то адаптивным, сейчас представляет угрозу для жизни. Тот, кто сей­час наш враг, чаще всего также является нашим другом. Вместо того чтобы уничтожить врага и сделать человека победителем, тот вред, который человек причиняет своему супругу, всегда найдет способ вер­нуться. Рассерженные отреагирующие супруги испытывают стресс от своих собственных неконтролируемых замечаний. Они чувствуют свою вину и унижение из-за того, что им приходится вести себя таким обра­зом. Они испытывают стресс от реакции супруга, которая чаще всего выражается в том, что последний старается уйти от сложившейся си­туации, но иногда предпринимает определенные шаги, направленные на то, чтобы в этой схватке уничтожить партнера (эмоционально).



Готтман (1992) пришел к выводу, что хроническое физиологичес­кое возбуждение и негативные чувства неизбежны в браке. В частно­сти, он показал эмпирическим путем, что функциональная составляю­щая брака ухудшается в зависимости от того, насколько возбужден­ным (рассерженным или тревожным) становится муж. Мужу^у кото­рого каждый день колотится сердце, болит голова, потеют руки, крас­неет лицо и напрягаются мышцы, будет все труднее и труднее вспоми­нать, почему он вообще женился. Готтман пишет:

«Основываясь на факторах физиологического возбуждения, в частности, возбуждения мужа, можно было прогнозировать про­должительное ухудшение супружеского удовлетворения. Когда у партнеров отмечалось характерные признаки (учащенное сер­дцебиение, усиленное кровообращение и потоотделение), когда они больше двигались во время супружеского взаимодействия или даже просто отмалчивались, предвидя наступление конф­ликта, это приводило к неустойчивости браков, которые разру­шались в течение трех лет. У более спокойных с точки зрения физиологии супругов с течением времени наблюдались поло­жительные изменения в браке. Это означало, что на основании только имевшихся в нашем распоряжении физиологических данных можно было с точностью до 95% прогнозировать, в каких браках произойдет улучшение, а в каких ухудшение в последующие три года».

Язык эмоций; гнев не всегда приносит вред,

а роль миротворца в браке не всегда эффективна

Готтман (1993) также первым показал, насколько полезно и безо­пасно давать выход негативным эмоциям в браке, при условии, что вы

374


даете им выход в нужное время и делаете это правильно. Если споры сочетаются с привязанностью, юмором, эмпатией и совместным ре­шением проблем, супруги растут и учатся тому, как устанавливать удовлетворяющие взаимозависимые отношения (Магическое соотно­шение, см. ниже по тексту). Готтман пришел к заключению, что жены, которые всегда шли на компромисс и выражали согласие в первые годы брака, на самом деле чувствовали себя более несчастными че­рез семь лет, чем женщины, которые пытались обсудить удовлетворя­ющий обе стороны свод правил на долгосрочную перспективу. Кри­тика, презрение, защиты и уходы от взаимодействия, вне зависимости от того, когда они имеют место, приводят к негативным последствиям. Необходимыми условиями для успешного формирования близких от­ношений являются уверенность, настойчивость и эмоциональная ин­тенсивность.

Негативизм в браке проявляется в двух основных формах: суще­ствуют сторонники стратегии конфликтов и те, кто стараются их избе­гать. Согласно Готтману (1994) два сторонника конфликта (перемен­чивая пара) способны поддерживать счастливый удовлетворяющий их брак, если они найдут способ использования любящих позитивных моделей поведения, для того чтобы подавить влияние негативных вза­имодействий. Если они могут разрешить конфликты, открыто выраба­тывая общие принципы, которые будут лежать в основе будущих взаи­модействий, их отношения будут благоприятными.

Со многими супругами, которые вступают в конфликт, происходит то, что на ранних этапах брака муж не знает, как в случае возникнове­ния разногласий конструктивно взаимодействовать с женой. Так же вероятно, что жена представляет проблему и при этом настолько раз­дражена, что муж отступает, стремясь избежать очень деструктивного взаимодействия. Это приводит к тому, что мужчина отгораживается от своей супруги стеной, избегая этой ситуации как можно больше. Это очень нежелательно для жены и после многих бесполезных попыток и полных злости вспышек, она совершает уход. Впоследствии она начи­нает испытывать отвращение и параллельно вести свою собственную жизнь. Она определяет для себя собственный круг ежедневных обя­занностей, заводит собственных близких друзей и находит собствен­ные способы поднимать себе настроение. В таком случае мужа начи­нает пугать одиночество, и они оба постоянно прибегают к защитам. На этой стадии брак почти обречен на провал. Готтман (1993) выдви­нул следующую гипотезу. Мужчина начинает отгораживаться от своей




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   45


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница