Лекция №4. Специальные виды имиджа: психологические особенности. Гендерные особенности имиджа лидера или руководителя



Скачать 307.01 Kb.
Дата01.04.2016
Размер307.01 Kb.
Лекция №4. Специальные виды имиджа: психологические особенности.
Гендерные особенности имиджа лидера или руководителя

Большинство существующих моделей, технологий и рекомендаций по формированию политического имиджа можно охарактеризовать как «бесполые и безродные». Действительно, мы постоянно говорим «политический лидер», но ведь это, вообще говоря, понятие абстракт­ное, правда, реально всегда персонифицированное.

Задумаемся, политический лидер — кто он, а может быть — она? Какой он? Или какая она? Действительно, лидер в данном понимании «всегда какой-то».

Если внимательно проанализировать с этой точки зрения представленные выше результаты психологических исследо­ваний, то можно заключить, что они могут быть полезны полити­кам-мужчинам среднего возраста. И все, пожалуй. А если, к примеру, в политику активно идет молодая женщина-осетинка, эти рекомендации и модели имиджа вряд ли будут ей полезными.

В связи с изложенным учет гендерных, возрастных и национальных особенностей является весьма актуальной проблемой в РR - деятельности, особенно в тех ее направлениях, которые связаны с формирова­нием определенного образа руководителя или политического имиджа. Рассмотрим данные особенности более подробно.

В настоящее время женщины во всех ветвях государственной власти представлены очень и очень скромно, хотя они составляют более половины населения страны. В правительстве во всех его составах обычно лишь один министерский портфель достается жен­щине. Нет в России женщины-губернатора. В Государственной Думе и Совете Федерации их менее 10 %. Руководители крупных финан­сово-промышленных структур — мужчины. Ситуация, прямо ска­жем, необычная. Каковы ее причины? Что же, в России нет женщин, достойных властных полномочий? Проведенный экспертный опрос дал очень интересные результаты. Оказывается, женщины-руководители намного более твердо и последо­вательно придерживаются рамок закона, поэтому в условиях сильного влияния теневой и криминализированной экономики они просто мешают неким влиятельным силам. У женщин-лидеров или руководи­телей гораздо меньше «простых житейских слабостей», среди них намного меньше «жизнелюбов», поэтому на них трудно собрать ком­прометирующие материалы, отсюда — они «плохо управляемы». У жен­щин сильнее развита интуиция, они более консервативны, поэтому их трудно подвигнуть на рискованные или авантюрные действия, что, естественно, мешает, в том числе деяниям, выдаваемым за «радикальные преобразования». В результате женщины-лидеры «плохо вписываются в специфику нынешней ситуации», поэтому они неугодны кому-то во власти. Усилиями СМИ формируется предвзятое и однобокое пред­ставление о женщине-политике. На экранах телевизоров постоянно присутствуют два-три персонажа женщин-политиков, которые в силу своей необычности являются, вообще говоря, исключением. Но их частый показ в эфире по поводу и без повода, осуществляемый в полном соответствии с принципом внушения — «повторение, повторение, повторение...» — ставит все с ног на голову и формирует соответствую­щий эталон-стереотип российской женщины-политика, который по сути дела выполняет дискредитирующие функции. Проблема здесь очень серьезная. Кстати, настороженное отношение к женщинам-лидерам имеет глубокую историю. Знаменитый древнегреческий философ и дра­матург Софокл говорил: «Если женщину поставить наравне с мужчиной, она тут же начинает его превосходить». А сколько других, менее лице­приятных высказываний стали буквально крылатыми? Так сформиро­вались соответствующие установки-стереотипы, они имеют сильное влияние.

Итак, каковы должны быть психологические характеристики имиджа женщины - лидера?

Как отмечалось, разработанные модели имиджей все-таки скорее мужские. Следует ли женщинам-политикам или руководителям пол­ностью ориентироваться на данные «мужские» модели? Думается, это было бы большой психологической ошибкой, ведь мужеподобные женщины-руководители или политики вряд ли вызовут большие симпа­тии. С другой стороны, политическая деятельность или работа руково­дителя требуют многих личностно-профессиональных качеств, которые интегрально не зависят от пола субъекта деятельности. Поэтому образ женщины-лидера или руководителя должен, скорее всего, обладать несколько иной структурой, нежели мужской, и значимость его компо­нентов также должна быть иная, но функции при этом выполняются одни и те же. Проведенные психологические исследования, экспертные опросы, наблюдение за успешными женщинами-лидерами, имеющими эффективный имидж, позволили описать ряд важнейших его особен­ностей.



Во-первых, в имидже женщины-лидера очень важную роль играют внешние данные, причем значительно большую, чем у мужчин. Если внешние данные в политическом имидже мужчины замыкают первую десятку важнейших качеств (хотя привлекательная внешность, как говорится, никакому политику еще не вредила), то у женщин этот компо­нент имиджа находится на первых позициях. Причем в этом случае, как показывает практика, формирование отношения к женщине-лидеру (а следовательно, и ее имиджа) подчиняется закономерностям форми­рования первого впечатления, описанным в теории социальной пер­цепции: привлекательный физический облик, удачное оформление внешности, умелая самопрезентация, доминирующие доброжелатель­ные эмоции, отчетливо выраженное личное обаяние, эффективные коммуникации. Именно в полном соответствии с этим и следует фор­мировать имидж. Заметим, что весьма полезными могут быть реко­мендации по оформлению своей внешности, разработанные на Западе для деловых женщин. Они носят универсальный характер.

Отмеченные факторы предоставляют немалые возможности для формирования благоприятного первого впечатления, а следовательно, и позитивного имиджа. Главное, правильно ими воспользоваться. Женщине-лидеру для создания позитивного имиджа, конечно же, необходимо демонстрировать и ум, и высокие нравственные качества, и силу личности, но внешним данным следует уделять особое внимание. Кстати, эту рекомендацию женщины-лидеры воспринимают всегда с особым вниманием и интересом.



В то же время данная психологическая рекомендация может вызывать довольно негативную реакцию со стороны феминистски настроенных женщин-политиков. Оли почему-то рассматривают ее как ущемление своих прав, констатацию «производности» женщин от мужчин. Хоте­лось бы отметить, что это не личная умозрительная позиция специа­листов-психологов, а данные научных исследований, имеющих объек­тивные основания.

Во-вторых, женщинам-лидерам не следует полностью копировать лидеров-мужчин и особенно их лидерские роли, не следует также стремиться к формированию точно такого же, как у мужчин, имиджа, даже если выбранная модель и принесла кому-то из мужчин большой успех. Заметим, что роли харизматических лидеров-женщин столь редки (запомнилась разве что лидер испанских коммунистов середины XX века Д. Ибаррури, которую так и называли пассионарней), что они потребуют специальной и очень серьезной психологической подготовки. К позитивному восприятию таких лидеров следует готовить и обще­ственное сознание. Ролевые функции и имидж женщины — бюрокра­тического лидера, несмотря на крайне неудачное название, в нашей стране населению намного ближе. Это связано в первую очередь с тем, что в отечественном искусстве были созданы яркие и запоминающие­ся образы успешных женщин-руководителей, которые попали в пра­вящую элиту благодаря своей целеустремленности, трудолюбию, силе личности (автодидакты). Вспомним любимые многими поколениями кинофильмы «Москва слезам не верит», «Простая история», «Член правительства», «Посол Советского Союза», «Светлый путь» и пр. Именно они создали благоприятную психологическую почву для восприятия таких женщин-лидеров. На это и следует делать основ­ной упор. Обратимся к другим лидерским ролям. Теневых лидеров-женщин будут воспринимать скорее как фавориток. К ним отношение тради­ционно устойчиво-негативное. Ситуативные женщины-лидеры должны немало потрудиться, чтобы завоевать доверие.

В-третьих, рассмотренные выше социопсихологические технологии формирования эффективного политического имиджа в принципе могут быть использованы без каких-либо ограничений для формирования позитивного имиджа женщин-лидеров. Напомним, что некоторые из них использовались при формировании имиджа М. Тэтчер, которая снискала себе неизменно высокие оценки как политический лидер и государственный деятель. Правда, и в них следует вносить существен­ные коррективы, имеющие тендерную окраску. Особенно они важны при использовании «эффекта контраста» — не все «контрастные каче­ства» личности приемлемы для женщины, даже будь она политическим лидером или руководителем. Продуманно следует подходить и к реали­зации сценарного подхода.

В-четвертых, практика свидетельствует, что модели политического имиджа женщины-лидера должны быть несимметричными и поэтому, как подчеркивалось, иметь несколько иное содержание. В частности, в отражении интеллектуальных качеств следует усилить роль интуиции, гибкости. Особо следует выделять нравственные качества женщин-руководителей. В лидерском поведении, как мы отмечали, не следует копировать мужчин, за исключением женщин пассионарного типа (можно создавать контраст, распространяя мнение о преимущественно компенсаторных мотивах лидерского поведения мужчин). Главным козырем может стать система отношений женщины-лидера (у мужчин-лидеров отмечаются преимущественно эгоистические или групповые ориентации). Очевидно, слабым местом в имидже женщины-лидера является действие распространенных стереотипов о меньшем потен­циале у женщин (меньше сила личности, ниже стрессоустойчивость, воля и пр.), обусловленном природными факторами. В этом случае необходимо акцентировать внимание на наличии сильной (и главное — разнополой) команды у женщины-лидера.

В-пятых, при формировании имиджа женщины-лидера с успехом можно использовать исторические параллели и аналогии. Российский менталитет создал для этого соответствующую «психологическую почву».

В-шестых, очевидно, и практика это подтверждает, что против жен­щины — политического лидера малоэффективны антиреклама и техно­логии «черного пиара» (считается, что это крайне неэтично, и поэтому их применение может нанести большой вред нападающим, особенно если они мужчины и если психологически грамотно воспользоваться ситуацией). В таком случае «эффект бумеранга» может стать просто сокрушительным. По этой же причине женщинам-политикам легче вести предвыборные дебаты с мужчинами: им будет очень трудно, а глав­ное, очень рискованно применять психологические уловки и другие манипулятивные приемы оказания психологического давления. К тому же мужчины-политики в большинстве своем склонны недооценивать женщин как политических оппонентов, что также является суще­ственным плюсом.

В-седьмых, при формировании политического имиджа женщины-ли­дера следует как можно больше использовать свидетельскую рекламу, формируя соответствующие психологические установки, особенно если «свидетелями» являются известные и уважаемые мужчины, чье мнение является авторитетным.

Данные психологические моменты, связанные с формированием эффективного имиджа женщины-лидера, являются ключевыми. Однако данная проблема требует специальных углубленных комплексных научных исследований.

В завершение обсуждения данной проблемы хотелось бы сказать несколько слов о возрастной специфике имиджа. Научных исследований здесь так же мало, однако анализ существующих и собственные иссле­дования позволяют сформулировать ряд психологических рекоменда­ций общего характера.

Если лидер или руководитель молод, то в его имиджевой модели следует постоянно подчеркивать силу личности, большой потенциал, энергичность, высокую работоспособность. Важно отмечать дина­мику его личностно-профессионального роста, способность к обуче­нию и самообучению, что создает предпосылки для экстраполяции его успеха и в других сферах деятельности. В векторе интеллектуальных качеств надо выделять «новаторский, незакостенелый» стиль мышления. В общем, надо рисовать образ человека, способного осуществлять позитивные перемены, хотя это и потребует от него огромных усилий, но он с этим справится. Не следует молодому лидеру стараться припи­сывать «черты отца». Для формирования привлекательного имиджа молодых лидеров или руководителей особую ценность может представ­лять свидетельская политическая реклама, если ее персонажами яв­ляются люди зрелые, умудренные опытом.

Если лидер или руководитель в зрелом возрасте, то в его имидже следует как раз усиливать «черты отца». В структуре интеллекта надо подчеркивать огромный опыт, гарантирующий от сомнительных и непродуманных управленческих акций, глубину ума, рассудительность, даже мудрость, высокий авторитет. Из личностно-деловых качеств особую роль может сыграть осмотрительность и «здоровый консер­ватизм». Говоря о потенциале, надо подчеркивать «хорошую физическую форму, позволяющую...» Не следует немолодому лидеру изображать из себя этакого «бодрячка», особенно в молодежной аудитории. Поведе­ние должно быть естественным: если есть неоспоримые преимущества, их надо обязательно демонстрировать, если же их нет, то лучше на этом не заострять внимание.

Этнопсихологические особенности политического имиджа

Теперь развенчаем свойство «безродности» политических имиджей. В приведенных моделях политических имиджей, имеется один существенный недоста­ток — в них просто отсутствует национальная принадлежность. Рос­сия — страна многонациональная. И хотя русские практически во всех регионах составляют большинство населения, тем не менее во многих их них представители коренной национальности, являясь этническим меньшинством, все же оказывают решающее влияние на политические и социально-экономические процессы. То же самое отмечено и на феде­ральном уровне. В силу федеративного устройства российского госу­дарства такая ситуация, вообще говоря, явление закономерное. К тому же для многих русских характерна слабая национальная самоиденти­фикация, низкая национальная сплоченность, что отмечается практи­чески всеми исследователями. А это сказывается на политической ак­тивности. За десятилетия жизни в социалистическом государстве, когда декларировалось, что национальные различия исчезают и фор­мируется «единая общность — советский человек», по национальной самоидентификации русских наносились ощутимые удары. Проис­ходит это и сейчас, когда общественно-политические движения, где в названии имеется слово «русское», преподносятся исключительно как радикальные националистические и шовинистические. В резуль­тате это имеет двойное психологическое и политическое следствие: снижение национальной сплоченности и, наоборот, формирование экстремистских сугубо националистических идей и движений. На­копленные русскими за долгие годы обиды могут превысить крити­ческий уровень, и тогда наверняка возникнут агрессивные стихийные формы массового поведения, которые могут нанести непоправимый ущерб.

Для представителей же других коренных национальностей России, наоборот, более характерны сильная национальная самоидентификация и сплоченность. Это может породить серьезные межнациональные и политические противоречия. Сказанное предъявляет повышенные требования к качеству управления и политическому лидерству в много­национальных регионах. Проблемы в области национальных отношений в России существуют, и они весьма острые. Это особенно проявляется в политической сфере.

Проведенные в ряде многонациональных регионов Российской Феде­рации (республика Северная Осетия-Алания, республика Чувашия, республика Удмуртия, республика Тува) социально-психологиче­ские и этнопсихологические исследования отчетливо показали, что в восприятии представителей других национальностей, в межнацио­нальном общении и взаимодействиях существуют как минимум три вида характерных проявлений:

1) этнодифференцирующие, то есть способствующие национальному разделению; многие респонденты отметили, что национальные черты характера, национальная психология оказывают существен­ное влияние на стилевые характеристики поведения, деятельности и отношений политических лидеров и их восприятие населением, поэтому отношение к ним далеко не однозначное, в нем много негативного;

2) этноинтегрирующие, наоборот, способствующие сплочению; к ним респонденты отнесли общее место проживания, наличие друзей или родственников среди представителей другой национальности, знание национальной культуры, языка, фактов национального исторического прошлою, определенное сходство отношений, родственные связи, особенности национальной культуры, привле­кательные черты национального характера (такие, как гостепри­имство, веселый нрав, уважительное отношение к старшим и пр.).

3) другие проявления — они в зависимости от ситуации могут стать как объединяющими, так и разъединяющими, например, характер­ная внешность, особенности практического интеллекта, некоторые нравственные качества как следствие национальных традиций [36].

В период выборов этнодифференцирующие и этноинтегрирующие проявления могут усиливаться или ослабляться в зависимости от того, в каком направлении и насколько умело политиками разыгрывается «национальная карта». Усиление этнодифференцирующих прояв­лений способствует как возникновению этнических приоритетов (это особенно заметно во время избирательных кампаний), так и межэт­нической напряженности.

В то же время отмечены и устойчивые этнические особенности, которые могут влиять на выбор. Например, для русских, особенно проживающих в национальных республиках Российской Федерации, несмотря на низкую национальную самоидентификацию, характерными все же являются сильные проявления перечисленных ниже модальных ценностей.

Патернализм. Он проявляется в ожидании отеческой заботы со стороны государства и четко выражен в ментальных установках русских на власть: 84,7 % опрошенных русских твердо убеждены, что государ­ство должно заботиться обо всех своих гражданах независимо от пола и возраста. Делегируя такие полномочия, русские как бы обязуются быть верноподданными, отсюда и такие уникальные проявления дол­готерпения по отношению к представителям власти. В моделях полити­ческих имиджей это должно проецироваться в усилении подструктуры отношений лидера, «черт отца», доступности для населения. Этатизм, или державность. Это своеобразная рационализация этни­ческих чувств русских, недаром две трети русских считают, что Россия должна реально быть великой державой. Противников державности втрое меньше. Этатизм коррелирует с таким качеством, как авторита­ризм. Эта модальная ценность проецируется и на политических лидеров. По данным М. И. Воловиковой, в восприятии русских идеальный лидер — это человек волевой, патриот, умный, мужественный, добрый, честный, сильный, то есть отчетливо вырисовывается собирательный образ «воина-защитника-отца».

Эгалитаризм, как проявление стремления к равенству, выступающее в форме отвержения приоритета или «засилья» представителей той или иной национальности в политике, экономике, финансах, культуре, науке и пр.

Заметим, что среди этих модальных ценностей не отмечены сугубо национальные, для политиков это существенно упрощает ситуацию. Иными словами, русский проголосует скорее не за другого русского, а за того, кто олицетворяет идеи державности, эгалитаризма и патер­нализма, то есть если в его имидже и конкретных делах сильно пред­ставлена подсистема вполне определенных отношений. Более детальное исследование данного социального феномена в ряде регионов Централь­ной России подтвердило данный результат. В опросах многие русские высказывали примерно одну и ту же мысль, сводящуюся к простой формуле: «...был бы человек хороший». Образ «хорошего человека (лидера)» также был предельно четким:

-- «чтобы заботился о нас», «помогал»;

-- «честный, добрый, порядочный».

И только потом уже отмечались интеллектуальные качества — «должен быть умным»...

В национально-территориальных регионах ситуация в этом смысле совершенно иная, там национальность лидера играет значительную роль. В процессе опросов в республике Северная Осетия-Алания на вопрос «Может ли быть президентом Северной Осетии-Алании не осетин?» звучал примерно один и тот же вежливо аргументированный, но однозначный ответ: «Нет, потому что среди осетин много достойных людей, которые могли бы стать президентом Северной Осетии-Алании».

Во многих республиках и национально-территориальных образова­ниях отмечено доминирование общих ценностей как для русских, так и для представителей титульной национальности. В республике Саха на такую ценность, как «хорошая семья», ориентируются 79% якутов и 71% русских. Приблизительно те же соотношения в республиках Удмуртия, Тува, Башкортостан, Чувашия. Примерно одинаково ценимы также материальный достаток, уважительные отношения между людь­ми, здоровье, счастливое детство [36]. Общность некоторых ценностей, ориентация на определенные формы отношений и ценимых личностных качеств позволили высказать, гипотезу, что в политическом имидже должны быть черты, имеющие характер этнопсихологических инва­риантов, то есть характеристик личности (в нашем случае политического лидера), одинаково ценимых представителями разных национальностей. Политики как носители таких инвариантов найдут немало своих сторонников на выборах в многонациональных регионах.

Обобщение результатов конкретных этнопсихологических иссле­дований свидетельствует, что данные инварианты лежат главным образом в сфере духовно-нравственных качеств личности (соответ­ственно, характеристик имиджа) и отношений, которые, по сути дела, сходны у большинства народов Российской Федерации. Честность, порядочность, верность своему слову, уважительное отношение к людям, принципиальность, альтруизм практически всеми оцениваются одина­ково высоко и входят в обобщающую значимую категорию «хорошего человека». При этом самыми толерантными, как отмечалось, являются русские. Высокие духовно-нравственные качества прямо коррелируют с системой гуманистических отношений. Любовь к Родине, забота о людях, стремление помочь ближним — также являются этнопсихо­логическими инвариантами. В существенно меньшей степени призна­ками инвариантности — это может показаться неожиданным — обла­дает интеллект как базовая составляющая всех имиджевых моделей [36]. «Ум лукав» — вот типичное объяснение.

Естественно, что содержание этнопсихологических инвариантов может в конкретной форме отличаться от региона к региону. То есть речь может идти как об общих, так и об особенных этнопсихологических инвариантах. Однако сам факт их долженствования не подвергается сомнению.

Включение этнопсихологических инвариантов в имиджевые модели политических лидеров делает последние несимметричными, то есть с какой-то доминирующей подструктурой. В многофакторных неструк­турированных моделях имиджа этнопсихологические инварианты, как показали проведенные исследования, займут ведущие первые позиции. Это не должно вызывать настороженного отношения, так как свидетельствует о сугубо целенаправленном движении в сторону социальных ожиданий масс как важнейшем условии построения эф­фективного политического имиджа. Данное движение благотворно скажется и на рефлексивной культуре политического лидера.

Изучение этнопсихологических инвариантов политического имиджа в настоящее время имеет хорошую научную перспективу и, несомненно, высокую практическую значимость.

Специфика формирования имиджа территориальных образований

Социально-психологические исследования, проводимые в различных регионах России, убедительно показали, что можно с уверенностью го­ворить о существовании региональной психологии, то есть некоем пси­хологическом своеобразии, которое характерно для большинства жи­телей региона. Причем это относится не только к многонациональным регионам, но и к тем, где явно преобладает одна национальная общ­ность, в основном русские. Одни и те же значимые события вызыва­ют, вообще говоря, разный по своей эмоциональной окраске отклик в различных регионах России. Скажем, на какое-то событие или персо­ну жители Архангельской области отреагируют не совсем так, как в Приморском крае или на Кубани. Эта психологическая непохожесть проявляется в силе эмоций, быстроте их распространения, «обогаще­нии» содержания при обсуждении и передаче от человека к человеку значимой информации, в устойчивых стереотипах восприятия и оцен­ки информации, людей и событий и многом другом [33]. Такое психо­логическое своеобразие должно отразиться и на требованиях, предъяв­ляемых населением к своим региональным лидерам, к их имиджу, что особенно заметно по поведению депутатов обеих палат Федерального Собрания. Но региональная психология заострила и еще одну важную проблему — имиджа региона.

Исследования проявлений региональной психологии показали, что в России есть немало территорий, регионов и городов, у которых имеется свой устойчивый имидж, который оказывает немалое влияние на их восприятие и отношение к ним. Хрестоматийным является пример: имидж города Иванова — «город невест». Он сформировался стихийно, благодаря некогда популярной песне, талантливо спетой Андреем Мироновым. Кстати, пребывание в городе показало, что имидж «города невест» в полном соответствии с теорией является «реальностью иллюзорного пространства», да еще и манипулятивной. Еще один пример — Тамбовский край. Сразу почему-то на ум приходит образ «тамбовского волка», а ведь на гербе города пчелы — символ трудо­любия. Но образ «тамбовского полка» намного сильнее, он как бы программирует настороженное отношение и к городу, и его жителям, хотя они не хуже, чем в Иванове.

Устойчивый позитивный имидж имеет огромное значение, он явля­ется значимым фактором привлечения инвестиций в регион, концентра­ции в нем интеллектуального потенциала, влияния на российской политической арене. Неудачный имидж или же его психологически нечеткие очертания оказывают негативное влияние. Поэтому самой России, ее регионам, городам следует серьезно заботиться о своем имидже. Все ли здесь в порядке? Есть ли у России позитивный имидж? Много ли регионов у нас имеют привлекательный имидж?

Начнем с имиджа государства. С большим сожалением можно кон­статировать, что имидж России в разные исторические эпохи скорее бывал отрицательным, этому способствовали личностные черты глав государства, особенности государственного устройства, национальная психология, многочисленные войны, в том числе связанные с расши­рением территорий, «добровольным присоединением» и пр. В последние годы это было связано со своеобразием проводимых реформ, поведением и деятельностью соотечественников как носителей национальной принадлежности, потоком хлынувших за рубеж с разными целями. Одному из авторов довелось в этом убедиться на собственном опыте во время пребывания в Тунисе. Там местные жители, узнав, что русский, говорили всего три слова, но какие: «Ельцин. Водка. Мафия». Вот он, имидж постсоветской России! Слышать это было очень обидно. Если раньше по отношению к СССР активно и небезуспешно формировал­ся имидж агрессора, «империи зла», тоталитарного государства, где «постоянно нарушаются права человека», то сейчас это непривлека­тельный образ страны, руководство которой погрязло в коррупции, где чиновники-мздоимцы назначаются мафией, а население бедное, склонное к пьянству и воровству. Это по большому счету не так, но следует с горечью признать, что очень похоже.

Сейчас можно с очень осторожным оптимизмом утверждать, что ситуация начинает медленно меняться в лучшую сторону. Однако этот процесс в известной мере стихийный, поэтому опять возможны негативные варианты. Очевидно, что необходимо сконцентрировать возможности российского РR, для того, чтобы осуществлять согла­сованную политику в виде общенациональной программы форми­рования позитивного имиджа России, соответствующего прогрес­сивным переменам. Определенный шаг в этом направлении сделан с принятием Закона о государственной символике Российской Феде­рации, с формированием твердой политики по отношению к обяза­тельствам государства. Но этого мало, нужна выверенная государ­ственная политика, основанная на глубоких комплексных научных исследованиях по этой важной государственной проблеме с конкрет­ными научно-практическими рекомендациями; необходимо создание ярких художественных произведений, отражающих позитивный образ государства, нашего народа в данный исторический период. Очень важно найти слова-символы, образы-символы, которые могли бы стать основой нового образа России. Вспомним сформулированную графом С. Уваровым теорию официальной народности, сконцентрированную всего лишь в трех словах, но каких: православие, самодержавие, народ­ность. Вот в таком, с точки зрения методологии, направлении и необ­ходимо действовать.

Пока что можно констатировать, что проводятся некие эскизные исследования по проблеме имиджа России. В частности, по мнению Г. Г. Почепцова, сейчас отчетливо просматривается возможность приме­нения ряда мифологических идиом (выражений-образов, свойственных данной культуре или языку), которые станут основой имиджа России и ее национальной идеологии [61].

Перечислим их, хотя очевидно, что опора только на них будет недо­статочной:

-- временное безмолвие («...придет время, и русский народ наконец-то скажет миру свое веское слово...»);

-- простор как черта русского менталитета («...бескрайние просто­ры Родины»); заметим, что «простор» является одним из важней­ших национальных образов - символов России;

-- богоизбранность («народ-богоносец», «покровительство Пресвя­той Богородицы»);

-- межеумочность («Россия ~ связующее звено между Западом и Востоком»);

-- особый статус России и истории человечества («третий Рим» и пр.);

-- непостижимость для других («…умом Россию не понять»).

Сходные мысли высказывались Л. А. Степновой, которая обосно­вывала применение принципа мифологичности в формировании имид­жа государства, в частности, идей-символов: «Евразийство», «Запад-Россия-Восток» «Единение народов», «Особый исторический путь России», «Православная историческая миссия» [75].

Заметим, что на имидж России сильно влияет отождествление ее с одним весьма действенным образом-символом — медведем («русский медведь»). Следует также помнить, что еще свежи в памяти негативные стереотипы, сформированный но отношению к СССР и России запад­ными лидерами: «варварская страна», «колосс на глиняных ногах», «империя зла», «Верхняя Вольта с ракетами» и пр., которые также влияют на образ государства. Отмеченные признаки имиджа всего лишь наброски, нужны, повторимся, глубокие комплексные иссле­дования.

Интересно отметить, что, по данным Г. Г. Почепцова, на Украине также проводятся исследования факторов формирования привлека­тельного государственного имиджа, но, главным образом, на основе противопоставления России. Вот характерные украинские идиомы:

-- настоящий хозяин (в отличие от «пьяницы-москаля»);

-- западная ориентация («Украина — это Европа»);

-- обиды на Москву («кабы не москали...»);

-- борьба за власть («где два украинца, там три партии») [61].

Украинские аналитики считают, что в настоящее время в России активно, хотя и неявно, насаждаются антиукраинские мифологические идиомы, негативно влияющие на процессы формирования позитив­ного имиджа Украины, в частности:

« вторичности («Украина — это просто окраина России»);

-- временного помешательства («перебесятся, одумаются — вер­нутся»);

-- интеллектуальной слабости, тупости (проявляется в так назы­ваемых «украинских анекдотах»);

-- жадности, скуповатости (проявляется в «украинских анекдотах»);

-- предательства интересов России;

-- территориальных притязаниях («Севастополь — город русской воинской славы»).

Приведенные примеры показывают, насколько опасны стихийные пути формирования государственного имиджа.

Теперь рассмотрим некоторые условия формирования позитивного регионального имиджа. Повторимся, в России сейчас мало регионов, имеющих устойчивый позитивный имидж. Многим его надо просто создавать. Проведенные поисковые исследования и экспертные опросы показали, что в этом деле существует несколько перспективных направ­лений.

Во-первых, опора на историю региона. У большинства регионов России есть весьма значимые для региона и государства исторические периоды, воспринимаемые многими однозначно позитивно.

Во-вторых, опора на промышленный, экономический или сельскохо­зяйственный потенциал. Заметим, город Челябинск раньше называли Танкоградом (кстати, так же называли и Нижний Тагил) — ярко, образно и очень выразительно; Кубань называли «житницей страны»; Сочи — «всесоюзной здравницей», Гулу — «городом оружейников», родиной больших мастеров (вспомним знаменитого тульского Левшу); Иваново — «столицей российского текстиля», Урал — «кузницей стра­ны». И в этом случае при проектировании имиджа возможна связь с людьми определенных профессий, которые выступали как своеоб­разная «визитная карточка» региона: «уральские мастера по само­цветам», «хлеборобы» и пр.

В-третьих, опора на региональную психологию, особенно на нрав­ственные качества жителей края. Например, П. И. Мельников-Печерский особо подчеркивал такие качества жителей севера России, как чисто­плотность, трудолюбие, честность и доброжелательность. В регионах, где живут казаки, склонны особо выделять смелость, отвагу, силу, веселый нрав. На Урале — мастеровитость, трудолюбие.

В-четвертых, опора на красоту природы. В России каждый край по-своему удивителен и неповторим, надо просто уметь обратить на это внимание. Единственно, чего хотелось бы пожелать, — это не исполь­зовать словесные штампы тина « Подмосковная Швейцария», «Северная Венеция» и пр. У нас места не хуже.

В-пятых, необходимо отмечать перспективность, устремленность в будущее, ведь имидж необходимо формировать прежде всего под ре­шение социально-экономических задач.

Возможны и другие направления. Их синтез должен выражаться в наглядных образах, воплощенных в продуманной и обоснованной региональной символике (флаги, гербы и пр.), общении, взаимоотно­шениях, совместной деятельности и пр. Эти образы должны быть реалистичными, но в го же время привлекательными, яркими и запо­минающимися.

При разработке концепции регионального имиджа следует помнить о его важнейших свойствах как психического образа, а именно «праг­матичности» и «вариабельности». Имидж должен быть прагматичным, потому что он создается под конкретные задачи. Можно, конечно, раз­рабатывать обобщенный имидж региона или города, но он наверняка будет громоздким, что войдет в противоречие с одним из главных требований. Правильнее будет формировать его поэтапно. Например, если во главу угла ставятся задачи экономические, скажем привлече­ние инвестиций, то приоритет должен отдаваться второму направле­нию (народ трудолюбивый, мастеровой, ответственный; труд в городе в почете; молодежь есть где обучать и пр.). В дальнейшем, используя свойство вариабельности, имидж можно корректировать и дополнять в соответствии с новыми задачами.

Разработка имиджа региона или города — дело весьма ответственное, которое должно объединять специалистов разного профиля, любящих свой край и стремящихся принести ему пользу.



Об имидже политических партий

С развитием процессов демократизации нашего общества, появлени­ем так называемого политического рынка остро встал вопрос формиро­вания привлекательного имиджа политических партий. Любая серьез­ная политическая партия создается на самом деле для того, чтобы добиться власти или войти в состав влиятельной политической элиты. Кому-то это необходимо для реализации его политических идей, а ко­му-то — таких намного больше — чтобы активно влиять на процессы перераспределения ресурсов и полномочий. Но и в том и другом слу­чае это можно осуществить, лишь завоевав голоса избирателей. По­этому многие влиятельные политические партии озабочены поиском действенных факторов, способствующих повлиять на симпатии изби­рателей, чтобы те сделали свой уверенный выбор в их пользу. А это, в свою очередь, связано с формированием позитивного отношения и доверия к ним, что является типичной задачей РR-деятельности. Как свидетельствуют политологические и социально-психологические ис­следования, отношение к политической партии формируется под силь­ным влиянием как минимум трех групп, мегафакторов:

1) идеологии партии;

2) силы личности ее политического лидера;

3) эффективности ее имиджа.

Особенности возникновения, восприятия и трансляции политиче­ских идей хорошо изучены в политологии. Феномен политического лидерства детально исследован в социологии, политологии и полити­ческой психологии. Следовательно, ясны и детерминанты их влияния на электоральное поведение. А вот факторы эффективности имиджа политической партии изучены явно недостаточно, мало того, ощуща­ется дефицит конструктивных работ, анализирующих его структуру, механизмы формирования и трансляции. Иными словами, имеется значительный, но малоизученный резерв влияния на электоральные предпочтения через привлекательный имидж политической партии. Поэтому задача формирования позитивного имиджа партии приобрела сейчас особую значимость.

Как сформировать привлекательный имидж политической партии? Анализ данной проблемы, проведенный совместно с С.Е. Егоровой, показал, что данная РR - деятельность должна состоять из нескольких характерных этапов.

На первом этапе обосновывается и выбирается модель имиджа политической партии.

На втором — уточняется ее содержание и структура, основные факторы влияния.

На третьем этапе проводится экспертная оценка основных характе­ристик имиджа, степени их влияния, проводится необходимая в таких случаях коррекционная работа.

На четвертом уточняется и реализуется план трансляции имиджа, возможно, параллельно разрабатываются некие фирменные полити­ческие ритуалы, положительно влияющие на имидж [38].

Базисным является, безусловно, первый этап. Выбор модельной структуры имиджа партии - дело ответственное, требующее научной проработки. При обосновании модели имиджа политической партии следует учитывать ряд основополагающих моментов.

Во-первых, любая политическая партия является организацией, поэтому научные разработки эффективного имиджа организаций здесь могут, несомненно, пригодиться.

Во-вторых, политическая партия — организация идеологическая. Из этого следует, что ее цели и задачи имеют идеологическое содержа­ние. Основным психологическим условием результативной трансляции идей является их яркая образность, простота и доступность понимания, внутренняя непротиворечивость, консолидирующие свойства. Идео­логия должна оказывать влияние на имидж лидера, корпоративные (партийные) нормы поведения и отношений, характер делового общения и партийной риторики.

В-третьих, огромная роль н формировании имиджа российской политической партии принадлежит ее лидеру, а точнее — имиджу лидера. Преимущественная ориентация скорее на лидера, чем на идею, является важной психологической чертой российской политической реальности. Правда, стратегические цели партии должны предполагать гармоничное единство и соответствие идеи качествам лидера.

Проведенные психологические и социологические исследования позволили определить вид базовой модели имиджа политической партии. Методом экспертной оценки (экспертами являлись ученые-политологи и политические психологи, а также депутаты Государствен­ной Думы) была обоснована десятикомпонентная модель, включающая следующие составляющие, представленные в порядке убывания степени значимости:

1) имидж лидера, сила личности лидера;

2) идеология партии;

3) образ деятельности партии;

4) имидж членов партии (возможно, ее ярких сторонников);

5) политические и иные ресурсы и возможности партии;

6) имидж электората партии;

7) история партии (или история идеи, принятой партией за основу);

8) особенности политического РК и рекламы;

9) особенности партийной политической риторики;

10)символика партии;

По мнению экспертов, данная модель может быть принята за основу, если партия является умеренно-центристской. В случае принадлеж­ности партии к радикальной группе существенно повышается роль символики партии и роли лидера, который в большинстве случаев преподносится или воспринимается как вождь.

Создание позитивного имиджа политической партии должно осуще­ствляться по направлениям, отражающим ее модельную схему. Прене­брежение или недостаточное внимание к одному или нескольким компонентам негативно скажется на общем образе партии.

При обсуждении проблемы имиджа политической партии особо хотелось бы остановиться на психологических требованиях к ее сим­волике. Проведенные опросы среди политиков показали, что они зна­чимость данного компонента недооценивают, скорее всего, не пони­мая его психологического содержания и силы влияния. Л. А. Степнова в своих работах высказывала точную мысль: «Тот, кто владеет симво­лами, определяющими в настоящий момент общественные чувства, в значительной мере овладевает дорогой в политику» [74]. Символ в политике выполняет множество функций: является средством еди­нения, способом коммуникации, стимулирует психологические фено­мены заражения и подражания, способствует ощущению силы, помогает «разобраться» в сложных проблемах и пр. Психологическое влияние символов до сих пор до конца не раскрыто, хотя существует немало остроумных гипотез. В наши задачи не входит их теоретический анализ, но думается, что следует упомянуть о тех видах символов, которые используются в политической деятельности.

Первый из них — это «символ-идея». Обычно это все то, что выражает идеологию партии: программа, платформа, устав и пр. Символы-идеи

не только определяют политическое пространство, но и выполняют роль политической мотивации. По мнению Л. А. Степновой, привле­кательность и действенность политической идеи в большой степени зависят от ее мифологичности. Умело сформированные политические мифы не только воздействуют на скрытые мотивы поведения, но и способны дать им «рациональное» объяснение. В политических мифах часто разыгрывается тема идеала — миф о «золотом веке», который преподносится в различных формах [75].

Второй — «символ-действие». Политическое действие становится символом, если оно имеет форму ритуала, то есть особого группового поведения, воплощающего цели, ценности и групповые нормы. Во время ритуальных актов поддержи шитой иерархия, формируются устойчивые групповые или массовые настроения, снимаются стрессы, повышается ощущение единства и силы. Российские политические партии данному аспекту формирования имиджа уделяют недостаточное внимание.

Третий — «символ-объект» - это флаги, эмблемы, символические памятники. Они выполняют ряд функций, среди которых выделяются функции идентификации и принадлежности. Роль их огромна. Разра­ботке объектов-символов надо уделять особое внимание. У российских партий в разработке «объектов символов» скорее больше неудач, чем очевидных достижений.

Четвертый — «символ-персонаж». Это в первую очередь лидеры партии, вернее их образы. Мели имидж лидера приобретает символи­ческое значение, как это было у Н. И. Ленина, то его влияние существен­но возрастает. На современной российской политической сцене ЛДПР предпринимает попытки прекратить своего лидера В. В. Жириновского в «символ-персону», те же устремления начали проглядывать по отно­шению к лидеру «Яблока» Г. А. Я или некому. Другие партии эту пробле­му, судя по всему, не решают.

Пятый — «символ-звук» - это партийные гимны, песни, музыкальные позывные, скандирование: и пр. Коли достигнута связь между звуковым и другими видами символов, то их роль и влияние приобретают особую консолидирующую знаковую силу. КПРФ начинает свои заседания традиционно — под музыку и пение «Интернационала», «Союз правых сил» с недавних пор - под музыку патриотической песни М. Глинки, а остальные?

Единство данных символов приобретает свойство обобщенного смыс­ла, и в формировании имиджа партии их значение трудно переоценить.

Как с этой точки зрения следует отнестись к данным компонентам имиджа ведущих российских политических партий? Заметим, что некоторые виды символов почему-то не используются вообще. Правда, многие партии пытаются использовать те или иные образы-символы в своих эмблемах:

-- мультипликационный медведь – символ «Единства»;

-- кедр – экологического движения «зеленых»;

-- серп и молот на фоне развернутой книги - у КПРФ;

-- яблоко – у одноименного движения (правда, у них есть и иное изображение - разорванный острым треугольником круг, а ведь круг символизирует целостность, гармонические дружеские отно­шения) и пр.

Есть и сложные, неоднозначно трактуемые композиции, например, у «Духовного наследия», «лобовые», довольно примитивные решения — у «Отечества - Вся Россия», ничего не выражающие - у «Союза правых сил». Хотелось бы заметить, что многие образные решения далеко не всегда обоснованы психологически, они просто надуманны, неудач­ными являются многие символические изображения и цветовая гамма. К тому же вообще не используются национальные образы-символы, имеющие большую регуляторную силу. Правда, в нашу задачу не входит анализ символики ведущих российских политических партий, но аргу­ментированных психологических замечаний ко многим из них можно сделать немало. И главное из них - отсутствие какого-либо психоло­гического основания. Здесь отчетливо видны психологические про­счеты, которые в конечном итоге оборачиваются снижением рейтинга и влияния.

Определить, насколько действенным является имидж политической партии, можно с помощью нескольких методов.

Во-первых, через анализ электоральной мотивации, то есть выявления ответов на вопрос: «Почему люди голосуют за данную партию?»

Во-вторых, с помощью независимой экспертной оценки. Ее целесо­образно осуществлять в виде структурированного интервью с опорой на модельные схемы, представленные во второй и третьей главах.

Наконец, в-третьих, используя возможности социологических и социально-психологических исследований.

Нами не ставилась задача оценки имиджа ведущих российских политических партий, однако, если опираться на представленную обобщенную модель имиджа, можно отметить существенные недостатки в имидже практически любой из партий. Очевидно, что в этой работе были допущены серьезные психологические просчеты.

В завершение обсуждения проблем данного раздела хотелось бы упомянуть еще о двух интересных направлениях.

Первое из них — формирование имиджа проекта, идеи. Сейчас, в эпоху радикальных преобразований, это является весьма актуальным. Пози­тивный имидж крупных экономических, организационных, социальных и иных проектов позволяет формировать соответствующее благо­приятное общественное мнение, успешно преодолевать психологические барьеры, неизбежно возникающие при всяком крупном нововведении, особенно если они специально инспирированы конкурентами или оппонентами, привлекать влиятельных сторонников и многое другое.

Формирование позитивного имиджа проекта или идеи принято считать новой задачей. Это не так. Достаточно вспомнить деятельность С. Дягилева при организации и подготовке знаменитых «Русских сезонов» в Париже. Дягилев был не только блестящий организатор, тонко разбиравшийся в искусстве и имевший особое чутье на таланты, но и прекрасный имиджмейкер. В советские времена подобная деятель­ность осуществлялась практически постоянно и с огромным размахом с помощью государственной политики, а также средствами пропаганды и агитации. Вспомним знаменитые «Магнитку», «Турксиб», «Целину», «БАМ», «комсомольские стройки» и пр. Большую роль в этом играли консолидированные СМИ и особенно искусство — литература, кино, театр, музыка, в частности, ее песенные жанры. В те времена часто создавались действительно высокохудожественные произведения, оказывавшие сильное влияние на умонастроения людей. Сейчас си­туация иная, поэтому вряд ли возможны такие масштабные хорошо скоординированные пропагандистские акции.



В настоящее время в формировании имиджа проекта или идеи рекомендуется использовать технологии «промоушена» и «лоббизма». В содержательном плане они, в общем, не имеют больших секретов, в основном это продуманная система акций, широко освещаемая сред­ствами массовой информации, которые в той или иной форме транс­лируют различные аргументы в пользу проекта или идеи. Традиционная технология такова. Сначала сильно заостряется проблема, потом начи­нается высказывание различных способов ее решения, разворачивается дискуссия, усиливающая ажиотаж вокруг проблемы. Потом «выкри­сталлизовывается» одна идея, остальные, как сослужившие свою службу для ажиотажа, отсекаются и больше не упоминаются. Эта идея начинает активно обсуждаться в форме видимой борьбы мнений. В конечном счете она преподносится как единственно верная и начинает повто­ряться, повторяться и повторяться... Такая информационная кампания обычно сопровождается различной массированной рекламой, где особую роль играет свидетельская. Для усиления такой деятельности создаются специальные «группы давления» — политизированные, социальные, экономические и региональные, которые реализуют в своей деятель­ности различные модели лоббизма — «ходатайствующую», «совеща­тельную» и «экономическую». Эти группы либо активно участвуют в продвижении идеи, проекта, либо, не афишируя себя, лоббируют их, работая непосредственно с лицами, принимающими решения. Успешное применение этих технологий в основном связано с экономическими ресурсами заинтересованных организаций.

Практическое занятие по теме не предусмотрено.


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница