Лекции Происхождение сознания. Психика животных и человека



Скачать 285.03 Kb.
Дата14.02.2016
Размер285.03 Kb.
Малькова Т.П.

ФЕНОМЕН СОЗНАНИЯ

План лекции


  1. Происхождение сознания.

  2. Психика животных и человека.

  3. Сознание как свойство высокоорганизованной материи.

  4. Язык и мышление . Язык и речь.

  5. Творческий характер сознания.

  6. Индивидуальное и социальное в сознании.

  7. Проблема «надындивидуальности» сознания.

  8. Аспекты исследования сознания.

  9. Проблема искусственного интеллекта.

Сознание возникает на определенном этапе эволюции мира. Вопрос происхождения и сущности сознания традиционен для философии и других наук. Сложились разные подходы к его решению, найдены многие ответы. Можно выявить основные черты современной концепции сознания.

Происхождение сознания.

Сознание сложный феномен. Трудности исследования обнаруживаются уже при ответе на вопрос, как из материи не ощущающей возникает материя ощущающая, мыслящая? Сознание присуще природе вирту­ально, находится в ней в «свернутом», потенциальном виде. Свойство материи, содержащее в себе эту «потенциальность», получило название отражения. С развитием материи оно так­же развивается. Отражение в неживой природе - особая функция взаимодействующих тел, каждое из которых пред­ставляет собой некую систему, обладающую элементами и структурой. Объекты (системы) могут воспроизводить в изме­нениях свойств, состояний, структуры особенности воздейст­вующих предметов и процессов. Они как бы «запечатлевают­ся», оставляют в себе «след». В неорганическом мире отраже­ние проявляется в совокупности физико-химических процес­сов в воспринимающей системе.

Природа порождает жизнь. На уровне одноклеточных и растений отражение выступает как тропизмы и таксисы. При переходе к более сложным формам существования материи обнаруживается раздражимость, активная реакция организма на внешние воздействия и условия окружающей среды. Жи­вотные, в отличие от растений, имеют возможность переме­щения. Их выживаемость обеспечивается набором безуслов­ных и условных рефлексов. Поведенческая деятельность жи­вотных позволяет им более тонко приспосабливаться к дей­ствительности. Психическое отражение предполагает появле­ние ощущений, восприятий, представлений. Психическое - не биологический (физиологический) процесс, а его «внут­ренняя» сторона, представляющая результат отражения, фор­мы и содержание которого развиваются с усложнением нерв­ной системы, головного мозга. Исследование рефлекторного| поведения животных позволило И.П. Павлову сделать вывод, что психика животных выступает предпосылкой возникновения сознания. Высшей формой психического отражения становится сознание, проявляемое не только в ощущениях, но и в различных абстрактных образованиях (понятия, суждения, умозаключения).

Психика животных и человека.

Сравнительный анализ психики животных и человека, этологические и зоопсихологические изыскания показывают, что у птиц, дельфинов, кошек, собак, обезьян имеется на­глядно-действенное мышление, реализующееся в ситуациях, когда необходимо преодолеть препятствия, употребить пред­меты с учетом их физических свойств. Высшие приматы демонстрируют способность к наглядно-образному мышлению, обнаруживаемому в сложной орудийной деятельности, в том числе в изготовлении простейших орудий. Если высшие жи­вотные на стадии наглядно-действенного мышления начина­ют улавливать причинно-следственные связи, но не выделяют их из конкретной ситуации, то у антропоидов возникают зачатки понимания этих связей, способность использовать «знания» в новой ситуации для решения задач. Овладение ан­тропоидами в процессе предметных действий причинно-след­ственными связями означает, что они способны актуализировать образы не воспринимаемых в данный момент предметов и явлений, предвосхищать с помощью этих образов-представлений результаты своих действий. Животным свойственна целесообразная деятельность, проявляемая, в частности, при постройке жилищ, когда ими учитываются многочисленные факторы изменяющейся среды, непредусмотренные устойчивым инстинктом. Эта деятельность опирается на функционально подвижные, лабильные инстинкты.

Орудийная деятельность оказала огромное влияние на становление сознания как высшей формы психического отражения, с ее возникновением прерывается биологическая эволюция, вид homo sapiens начинает развиваться под влиянием внеприродных факторов.

«Человеческая общность» - категория, выражающая идею коллективности жизнеобеспе­чения на основе рационально-оптимизирующего, адаптируе­мого солидарного разделения и распределения кооператив­ных ролей в условиях группового взаимодействия. Для чело­веческой общности важен тип интерактивных связей, матери­ально (технические акты) или идеально (символические ак­ты) определяющих способ организации совместной жизни в некотором органическом или неорганическом целом. Орга­ническая целостность есть ассоциативная форма целостнос­ти, получаемая через неформально-однородный порядок членства на базе сущностного единства, тождественности его составляющих, скрепленных вполне захватывающими их уза­ми причастности, вовлеченности. Таковы порождаемые чувством союзничества родовые, этнические, гражданские, полисные единицы, интегрирующие людей отчетливым осознанием кровной, ценностной, пове­денческой близости, сходности, сродственности. Неорганиче­ская целостность представляет собой конгломеративное скопление индивидов, жизнедействующих как атомарные особи через формальный регламент связи, механически соче­тательное присутствие. Каждая обособленная единица, не проявляя солидарности к себе подобным, реализует автоном­ное существование.

Эпоха первобытного стада охватывает по временным мер­кам колоссальный фрагмент истории, от австралопитеков до неандертальцев. Строгое суждение о со­циальной динамике в этот период ввиду отсутствия конкрет­ных данных вряд ли возможно. Главное содержание, основ­ная направленность этого интервала скорее всего, как можно предположить, - «усиление тенденции к половым связям за пределами своего стада и затем ее конституционализация, полное исключение браков между особями, принадлежавши­ми к разным поколениям, укрепление длительных и постоян­ных контактов между матерью и ее детьми, а также пе­реход биологических связей между ними в сферу осознания родства» (В.П. Алексеев). Исходя из этого, возможно выде­лить три этапа эволюции социальности в первобытном сообществе.

Австралопитеки. Ранняя форма человека, представите­ли которой, не владея речью не имели развитой ментальности. Они были способны к изготовлению примитивных камен­ных и костяных орудий, практиковали собирательство, элемен­тарные виды охоты. Объединяется общность преимущественным избеганием половых связей между представителями разных поколений, подвижностью мужской части стада и относительной стабильностью женской.

Архантропы (питекантропы, синантропы). Древнейшие люди, по физиологической конституции очень близкие ан­тропоидам (понгидам, симиидам), - владеют диалогической речью, зачатками понятийной мысли, ведут загонную охоту крупных животных, дифференцируют социальные роли по естественным возможностям, обладают представлением о кровном родстве по материнской линии.

Неандертальцы. Ископаемые люди, приближенные к со­временным, имеют зачатки родовой организации, выражаю­щейся в конституционализации половых связей мужских осо­бей за пределами коллектива, что в конечном итоге обуслов­ливает переход социальных отношений в родовую форму.

Последняя фаза эволюции первобытного стада, следова­тельно, интенсифицируя прогрессивное усложнение, упоря­дочение внутригрупповых связей, дает начало оформлению кровнородственных общностей.

Анализ психической деятельности человека, осознаваемых, неосознаваемых, но подлежащих актуализации, бессознатель­ных психических процессов приводит к постановке вопроса о структуре психики. Последняя предстает как многоуровневая система, включающая психические свойства, состояния, про­цессы (чувства, эмоции, волю, память, разум, абстрактное мышление).

Идея многоуровневости психики разработана в трудах 3. Фрейда, обосновавшего положение о том, что инстинкты - основа поведения личности. Он выделяет инстинкт жизни, любви (эрос), смерти, агрессии, разрушения (танатос), само­сохранения. Важную роль играют влечения (кровосмешение, каннибализм, жажда убийства), желания. На субъекта накла­дывают отпечаток комплексы (Эдипов комплекс, комплекс кастрации, неполноценности). Психика человека, по Фрейду, представляет динамическую цепь: сознательное, подсозна­тельное, бессознательное.

Сознание находится на вершине, однако здесь располага­ется минимум необходимой индивиду информации. Подсо­знание - буфер, цензура - некое предсознание. Максимум жизненной информации (инстинкты, желания, чувства, ком­плексы, влечения) находятся в бессознательном. Психика развивается так, что в ней сохраняется все, вплоть до варвар­ских, древних инстинктов. Она изначально конфликтна. Ис­точником психических заболеваний является хранимая в бес­сознательном, травмирующая человека информация. В струк­туре личности Фрейд выделил три компонента: «Оно», «Я», «Сверх-Я» (безличная, личная и надличная составляющая). «Оно» имеет биологическую, «Я» - психическую, «Сверх-Я» - социальную природу.

«Сверх-Я» - то, что дается человеку обществом в процес­се воспитания: родительские запреты, моральная цензура, со­весть. «Оно» - резервуар психической энергии, «кипящий котел влечений», инстинктов, стремящихся к удовлетворе­нию страхов, комплексов. Источник заполнения «Оно» - ин­дивидуальная психическая жизнь: травматические события, аффективные переживания, не исполнившиеся желания. Они не исчезают из психики, а вытесняются в бессознательное, где продолжают активно воздействовать на духовное состоя­ние, проявляясь часто в виде невротических симптомов. Дру­гой источник «Оно» - комплексы, каким-то образом насле­дуемые исторически, например, «комплекс Эдипа», доставшийся нам от первобытного сообщества. «Я», как на лезвии бритвы, балан­сирует «между двух огней» - «Сверх-Я» и «Оно». С одной стороны, человека подпирают желания, инстинкты, с другой - требования морали, религии, культуры. Бессознательное находит множество лазеек, чтобы прорваться в сознание, подчинить его себе. Это проявляется во снах, оговорках, остротах. Человек может попытаться подчинить себе силы бессознательного или сублимировать их. Сублимация - перевод бессознательной энергии «Оно» в доступные, приемлемые для общества формы: искусство, политику, общественную деятельность. Концепция 3. Фрейда оказала огромное влияние на дальнейшее исследование психики, значительно расширила представления о сознании, его структуре, функциях.

Ближайший соратник Фрейда, популяризатор его идей - швейцарский психолог, основатель аналитической психоло­гии Карл Юнг . Несмотря на мировоззренческую солидарность с учителем, Юнг пересмотрел ряд постулатов ортодоксального фрейдизма. Основные расхождения каса­лись двух принципиальных моментов: роли сексуального на­чала в психической жизни индивида и трактовки природы бессознательного. Юнг подверг критике пансексуализм Фрейда, доказывая недопустимость анализа бессознательного исключительно с точки зрения вытеснения сексуальности. Он дает более широкую энергетическую трактовку «либидо» как проявления всей сознательной и бессознательной жизни человека в виде единого психического потока энергии. Бес­сознательное, по Юнгу, включает: 1) личное бессознательное и все то, что вытеснено туда в течение индивидуальной жиз­ни. Это поверхностный слой психики, не находящийся в по­ле сознания, но выражающий содержание сознания; 2) сверх­личное (коллективное) бессознательное, объективное по от­ношению с личным. Этот слой пока слабо осмыслен, требу­ет серьезного изучения. Коллективное бессознательное в сво­ем безличном содержании уходит корнями в глубокую древ­ность. Юнг назвал возникающие коллективные образы архе­типами, понимая их то, как психический регулятор инстинк­тов, то, как главный формообразующий элемент восприятия мира, то, как результат порождения общего для всех времен и народов содержания переживаемых образов.

Юнг исследовал спонтанное проявление фольклорных и мифологических мотивов в бреде пациентов в различных снах, видениях мистиков. Везде он натыкался на схожие ми­фы, сюжеты, образы, что привело его к выводу о существова­нии в психике человека, помимо индивидуального, более глу­бокого коллективного слоя бессознательного, отражающего опыт прошлых поколений, память рода. Архетипы - врож­денные психические структуры, первичные образы фантазии, лежащие в основе общечеловеческой символики (легенды, сказания, мифы, сновидения).

Архетипы недоступны непосредственному восприятию и осознаются только через проекцию на внешние объекты, через наглядные схемы, образы, символы. Они - скрытое ду­ховное богатство личности, источник психической энергии, творчества, позволяющие упорядочить, оформить величест­венный опыт бессознательного, который без таких посредни­ков может «раздавить» сознание человека. Культура нашего времени разрушила сложившиеся символы: массы людей ока­зались как бы «без души», без понимания своих корней, без защитного слоя религиозных догм, и от того архетипы, про­рываясь в сознание современного человека, вполне могут привести к вспышкам безумия такого рода, как нацизм.

Структура сознания, по Юнгу, выглядит сложнее фрейдистской. Он выделяет пять уровней: 1) «Эго» - воспринимаемая субъектом часть сознания (осознание себя); 2) «Маска» (пер­сона) - определенная социальная роль, выполняемая челове­ком, скрывающая его истинное лицо; 3) «Тень» - все темные черты характера (агрессивность, злоба, зависть), спрятанные в глубине психики; 4) «Анима» (душа) - женское начало в муж­чине, мужское в женщине, подтверждающие миф о былой андрогенности человека; 5) «Самость» - идеал личности, стремя­щейся к Богу. Самость возникает, когда первые четыре уров­ня находятся в гармонии. Сознание, таким образом, предстает как сложная, динамичная сфера. Его нельзя рационально по­нять, познать, алгоритмизировать, свести к материальному но­сителю - человеку и тем более к материальному органу - моз­гу. Работы неофрейдистов стимулировали изучение психичес­ких феноменов, их социокультурной составляющей.



Сознание как свойство высокоорганизованной материи.

Сознание – свойство человека как социального существа. В более узком и конкретном смысле сознание есть функция специального органа – головного мозга. Это обстоятельство убедительно доказано современной наукой. Мозг представляет собой сложно организованную систему. Он насчитывает 12-15 млрд. нервных клеток - нейронов. Сложность системы определяется числом связей между ними. Сознание есть функция мозга, вне материальных нейродинамических процессов мозга оно не существует. Но сознание не есть мозг, ему не могут быть приписаны физические характеристики мозга и отражаемого объекта. Мысль не обладает массой, не имеет пространственных свойств. Мысль, сознание не материальны. «Если бы костер и образ костра были одним и тем же, то наш мозг сгорел бы». Мысль, образ идеальны. Сознание – субъективная реальность, присущая субъекту, она находится в нем, зависит от него, это – психический процесс («текущее настоящее», «горящее пламя духа»). В то же время оно содержательно, несет информацию о мире, социуме, других людях, самом человеке. Таким образом, явления сознания – чувственные образы, мысли, идеи, , знания. Связь сознания и мозга может быть представлена как связь информации и ее носителя, где нейродинамическая система мозга выступает в качестве кода, переживаемого субъектом образа. Человек не знает, что происходит в его мозге. Он устроен так, что информация дана как бы в «чистом виде», без всяких материальных оболочек, то есть идеально. Следует подчеркнуть, что без работы нормального, здорового мозга человека, идеальное не существует само по себе в качестве особой субстанции. В последние десятилетия достигнуты значительные успехи в исследовании мозга. Известно какие участки мозга отвечают за чувственное и рациональное (функциональная асимметрия), речевое и двигательное, эмоциональное и волевое. Ведутся исследования по расшифровке нейродинамического кода, механизмов краткосрочной и долгосрочной памяти и т.д. Ученые пришли к выводу, что мозг человека – социальный орган, продолжающий развиваться после рождения ребенка под воздействием социальных контактов. В ходе социализации осуществляется интериоризация (перевод во внутренний , субъективный план) навыков, правил поведения, действий, слов, знаков, карандашно-бумажных операций. Сознание, будучи идеальным, обладает свойствами интенциональности (направленности на внешний или внутренний мир), рефлексивности (осознанности субъективной реальности), творческой активности. Этих свойств лишены материальные объекты. Способ каким существует сознание есть знание. Последнее реализуется в чувственных и понятийных, абстрактных образах. Помимо сложно структурированного знания в сознания выделяют: самосознание, память, целеустремленность, волю, эмоции, переживания. Сознание как целостный социокультурный феномен выполняет множество функций: отражения мира, его познания и понимания. Обеспечивает общение людей, регуляцию поведения.

Язык и мышление, язык и речь.

В рамках последовательной материалистической концепции сознание есть продукт общественного развития. Обширный археологический, этнографический, культурологический ма­териал свидетельствует о том, что примитивные люди были объединены в группы, в которых совместно проживали, добывали пищу, изготовляли орудия труда. Вместе с совершен­ствованием физического строения организма (прямохождение, развитие руки, гортани, увеличение объема и усложне­ние мозга) это влекло изменение психики человека. Прими­тивные люди обнаружили способность к специфической ду­ховной жизни, что, разумеется, проявлялось в действиях (ри­туалы, поклонение тотемам, создание системы табу).

Трудовая деятельность невозможна без общения, аппарата передачи мыслей. Человек вырабатывал навыки «отчуждения» Мыслей, передачи их другим членам сообщества (речь, пись­менность, произведения искусства, орудия труда). Язык - знаковая информационная система, универсальное средство для выражения мысли, общения - совершенствовался вместе с человеческой способностью произносить звуки, затем слова, предложения; он так же древен, как и сознание. В общении язык позволяет пользоваться не предметами, а их заменителя­ми: символами, знаками. Оперирование идеальными, абст­рактными образами есть не что иное, как мышление.

Язык и мышление взаимосвязаны: 1) по происхождению и историческому развитию; 2) язык представляет собой одну из форм, в которой протекает мысль; 3) сам по себе язык яв­ляется общественным феноменом, его основная функция - быть средством человеческого общения, коммуникации.

Вокруг вопроса о возникновении языка велась острая дис­куссия. Одни рассматривали его как божественный дар, дру­гие, изучая язык как природное явление, выдвигали натура­листические теории: теорию договора, «теорию трудовых вы­криков», «семиотического скачка». Однако все попытки объ­яснить язык вне связи с объективным ходом истории не да­ли последовательно научного ответа на вопрос.

Часто говорят о языке и мышлении как форме и содержа­нии, о том, что мышление не существует без языка; развитие мышления вызывает соответствующее развитие языка. Все это верно. Тем не менее, по-видимому, между языком и мы­шлением существуют более сложные отношения, чем между формой и содержанием. Во-первых, один и тот же мысли­тельный процесс может протекать на разных языках. Языков народов мира огромное количество, не все языки обладают одинаковым лексическим богатством, имеют тенденцию со­вершенствоваться. Во-вторых, мышление изменяется быстрее, чем язык. Последний создается столетиями. Устоявшие­ся же стереотипы мышления могут подвергнуться стреми­тельной ломке в ходе революционных открытий, социальных потрясений и т.п. В противовес концепции лингвистической относительности Э. Сепир и Б. Уорф высказали гипотезу: мышление, мировоззрение, поведение людей весьма сильно обусловлены природой того языка, на котором они говорят. Не умаляя роли грамматических структур в организации мы­шления и поведения людей, заметим, что предположение Се­пира и Уорфа о жесткой связи между национальным языком и характером мышления, не учитывает существования неза­висимого от национальных языковых особенностей слоя вер­бализованной субъективной реальности.

Специфика мышления состоит в том, что оно есть высшая форма отражения и относится к числу идеальных явлений. Отражательная природа языка опосредована через знак. В по­нятие знака включают два признака: 1) знак - чувственно воспринимаемый объект; 2) знак указывает, обозначает заме­няемый им (условно) предмет. Если единицы мышления (по­нятия, суждения) - копии, идеальные образы действительно­сти, то единицы языка (слова, предложения) - условные об­разы, модели предметов, явлений. Они представляют собой единство значения (смыслового содержания) и объективиза­ции (материального выражения значения). Значение языко­вых единиц исторически закрепляется за знаком, служит средством передачи мысли в группе, обществе. Язык исполь­зуется людьми для передачи внеязыкового опыта, благодаря чему человек имеет возможность быстро овладеть культурой, выработанной на протяжении предшествующих эпох.

Творческий характер сознания.

Отражая мир в идеальной форме, сознание личности существует в качестве определенного знания реаль­ности. Знание отдельного индивида зависит от его способно­стей, дарований, интересов, детерминировано средой «соци­ализации» субъекта, эпохой, уровнем достигнутого прогресса науки, культуры. Знание есть способ существования созна­ния. Оно имеет различные уровни: потенциальное знание (особое состояние, когда человек не осознает присущее ему знание); знание-опознание, узнавание; знание-воспомина­ние, воспроизведение; знание-понимание; знание-оценка; знание-убеждение. На первых трех ступенях активность и эмоционально-волевое, социокультурное отношение субъекта к знанию обнаруживаются слабо. На последующих достаточ­но ясно выступает социокультурный компонент знания как способа существования сознания.

Сознание обладает творческим характером. Это не просто идеальное отражение действительности, оно содержательно, предполагает осмысление, понимание, оценку. Наблюдая за собой, легко убедиться, что всякий сознательный акт вклю­чает знание о себе, своей психической деятельности. В созна­тельном состоянии мы никогда не теряем чувства собствен­ного Я. Поэтому сознание предполагает и включает самосо­знание, отображение индивидом самого себя и своего отно­шения к объекту. В этом проявляется активность сознания, поскольку оно есть целенаправленное, контролируемое и, в известной степени, управляемое личностью отражение. Со­знание устремлено в будущее, выражает ценностное видение, сформировавшееся под влиянием социальной среды, опреде­ляет выбор желаемого будущего.

Цели и планы людей - идеальные модели будущего. При­ступая к практической реализации, субъекты мысленно «про­игрывают» различные варианты действий, опережая возмож­ные события. Эта способность сознания проявляется в пред­сказании, предвидении, прогнозировании. В мысли человек удваивает, творит мир по своему усмотрению. Творить - зна­чит создавать, открывать нечто новое. Творческий процесс ассоциативен. Самые причудливые фантазии обнаруживают вполне реальные компоненты в их необычных комбинациях. «Homo sapiens» создает такие продукты, которых нет в есте­ственной природе: машины, технические сооружения, произ­ведения искусства и т.п. Творчество имманентно присуще со­знанию, мышлению, познанию, практике. В творческой дея­тельности: 1) производятся вещи, не существующие в перво­зданной природе; 2) развиваются и совершенствуются уже со­зданные человеком материальные и духовные объекты; 3) вы­рабатываются методы, формы и средства переустройства наличного; 4) возникают оригинальные идеи, теории, идеаль­ные модели, ценности.

В творчестве важны и личностные, и социальные факто­ры. Такие характеристики индивидуальности, как воля, опыт, интеллект, находчивость, остроумие, воображение, чувство новизны, талант, гениальность, - важнейшие составляющие творческой личности. Общество может создавать атмосферу творческого поиска, способствовать свободе творчества, мо­жет, в силу различных причин и обстоятельств, мешать ему. Творчество - социокультурный феномен; творцом является человек, создающий «вторую природу», чувственно-сверх­чувственный мир культуры, который все более уводит его от природного бытия, принципиально отличая от других биоло­гических видов.

Эффективность творческих процессов во многом зависит от социальной коммуникации, последняя связана с осмысле­нием, пониманием. Общение не может рассматриваться как простая передача знаний, это всегда взаимодействие сторон, преследующих какие-то цели. Его результативная сторона обычно выражается в том, что явление включается в смысло­вую структуру субъекта (понятно-непонятно), и понятное соответствует целям коммуникации (насколько верно понято). Понимание имеет место, если: 1) выполняется определенное предписание; 2) возникает возможность прогнозирования по­ведения, общения; 3) достигается способность эквивалентно воспроизвести полученную информацию; 4) осуществляется приемлемая реакция реципиента. В понимании важна реак­ция и ориентация индивида, целостность полученной инфор­мации. Чем глубже внутренний мир личности, интенсивность и разнообразие ее деятельности, тем в большей степени она воплощает в себе богатство общественной культуры и тем вы­ше шансы «понимающего» общения.

Понимание есть не единичный акт, а длительный и слож­ный процесс. Мы постоянно переходим от одного уровня по­нимания к другому, многократно преобразуя информацию (интерпретируя, уточняя, объединяя, разъединяя, видоизме­няя). Понимание носит диалогический характер. Для того чтобы понять мысль, поступок, вовсе не обязательно в явном виде разворачивать обусловившие их факторы. Умение опе­рировать «свернутой» информацией позволяет по некоторым фрагментам, частностям восстанавливать подразумевающий­ся смысл.

Понимание зависит от особенностей реципиента, его це­лей, ориентации, контекста осмысления. Часто важно не сколько «дано» информации, а то, «что нужно» понять. Целе­вая установка субъекта позволяет ему «просеивать» информа­цию, отбрасывая «пустую». На понимание давят стандарты, стереотипы, устоявшиеся матрицы восприятия. Обществен­ное сознание, духовная культура выступают объективными детерминантами индивидуального понимания. Поэтому люди, некритически относящиеся к общественной информации, способствуют насаждению в сознании мифов, позволяют ма­нипулировать собой. В таких случаях для достижения под­линного понимания требуется критика.



Индивидуальное и социальное в сознании.

Сознание социальный феномен. Оно скла­дывается как единство индивидуального и общественного; не существует сознания, которое не было бы в тех или иных от­ношениях общественным, но вместе с тем индивидуальным. Становление индивида связано с его жизнью в социуме, за­висит от совокупной деятельности людей по созданию необходимых для существования материальных благ, обществен­ных отношений, канонов, традиций. Бытие, жизнедеятель­ность, по существу, являются общественными. Поскольку индивидуальное сознание - духовный мир конкретной лич­ности, ее взгляды, представления, настроения - определяет­ся во многом обстоятельствами жизни, местом в системе социальных отношений, образованием, воспитанием, опытом, особенностями микросреды, постольку человек представляет нацию, социальную, половозрастную группу. Сознание субъ­екта не ограничивается внутренним миром; в той или иной мере выражает общественное.

Сознанию индивида присущ ряд черт: 1) ограниченность жизни, локализованность в пространстве и времени; 2) эмо­циональность, неповторимость своеобразия; 3) активность (человек, меняя среду, меняется сам); 4) комплексность - в содержании сознания конкретного субъекта наблюдается причудливая смесь самых разных представлений (обыденных, практических, религиозно-мистических, здравого смысла, те­оретических, научных); 5) девиантность - индивидуальное сознание под влиянием специфических условий жизни свое­го носителя подчас «отрывается» от общественного («откло­няющееся сознание»); 6) синкретичность - индивидуальное и общественное сознание находятся в единстве.

Общественное сознание - важнейший компонент духов­ной жизни общества, ее идеальная основа, совокупность идей, взглядов, теорий, желаний, настроений социальных общностей на каком-либо этапе исторического движения. Поскольку социальная жизнь многогранна, текуча, общест­венное сознание подвижно, меняется под воздействием со­знания индивидов. Личное сознание как бы «входит» в обще­ственное, вносит вклад в его развитие. Общественное, в свою очередь, также «входит» в индивидуальное, формирует его, абстрагируясь от особенностей последнего.

Индивидуальное сознание не тождественно общественно­му; общественное не есть сумма индивидуальных, имеет дру­гое качество. Носителями общественного сознания являются социальные страты, общности. Двадцатый век изменил мате­риальную жизнь общества, его духовный облик, что с неиз­бежностью сказалось на структуре и содержании общения людей. Возникли новые типы взаимодействия индивидуаль­ного и группового сознания, возросла роль социальной ком­муникации. Субъект не получает сознание по наследству, бо­гатство содержания наращивается им на протяжении жизни. Развитие индивида обусловлено многообразием контактов с другими людьми, с которыми он находится в прямом или косвенном общении. Общение протекает в определенных груп­пах: семье, кругу друзей, учебных, творческих, производст­венных коллективах.

Группа - это деятельная совокупность индивидов, объе­диненных совместными целями и интересами, имеющих, как правило, общую (инвариантную) картину мира. Подобная общность обладает весьма специфическим феноменом - групповым сознанием. Актуализируемое в общении сознание человека есть результат избирательной интеграции воздействий на мозг внешней (окружающие предметы, другие люди) и внутренней среды. В коммуникации происходит совместное восприятие людьми объектов и ситуаций, себя, своих дейст­вий и состояний. Все это становится важным условием фор­мирования инвариантных в некоторых отношениях феноме­нов сознания у каждого члена группы.

Человек ориентируется на эталоны поведения, сложивши­еся под влиянием суммы предшествующих социальных кон­тактов, характерных для группы. Чем больше площадь пере­сечений личных эталонов с эталонами других индивидов, тем выше вероятность обнаружения у участников одинакового восприятия и мышления. Субъект вырабатывает собственную «картину мира», постепенно обрастающую «полем значений», наполняющуюся смыслом в ходе общения. Несмотря на то, что у каждого имеются собственные особенности восприятия, в коммуникации, благодаря общности ситуации, языковой среды, совместной деятельности, сходству эталонов поведе­ния, полей значения, целей и интересов членов группы, воз­никают синхронные психические состояния, соответствую­щие ситуации. Результат взаимодействия - не просто изме­нение установок, поведения участников, но достижение оп­ределенной степени сопереживания, взаимопонимания, со­гласия общающихся. Появляется особая субъективная реаль­ность - групповое сознание. Последнее не есть статистичес­кое резюме индивидуальных сознаний.

Проблема «надындивидуальности» сознания.

Человек - продукт общества и культуры. Чтобы стать сознательным существом (личностью), родившийся ребенок должен социализоваться, «присвоить» социальное. Такая воз­можность заложена в общении, позволяющем усваивать куль­туру. Социализация избирательна, зависит от среды, влияния эпохи, особенностей субъекта. Двух идентичных личностей, одинаковых сознаний нет. Мера присвоения социокультурно­го у каждого своя. Социализация протекает интенсивнее в дет­стве, но продолжается всю жизнь. Представитель гомо сапиенс в особенностях своей морфологической организации, психо­физиологии в потенциале содержит «родовую память», реали­зующуюся в ходе развития его психики, активной работы мозга под воздействием общества и культуры, объективированных социокультурных кодов, фиксирующих опыт человечества.

Устоялось мнение, что акты сознания (сознание как про­цесс - «горящее пламя духа») функционально связаны с дея­тельностью тела и мозга человека. Содержание же сознания, объективируясь во внеличностных формах (речь, текст, маг­нитная пленка, дискета, диск), выходит за границы анатомическо­го очертания, не умирает вместе с организмом индивида. Как сказал поэт:

Нет, весь я не умру - душа в заветной лире

Мой прах переживет и тленья убежит.

В последнее время многие пытаются вынести существова­ние сознания за пределы человеческого тела. Так, высказыва­ется предположение о «пренатальной» памяти - наличии по­знания до рождения ребенка. Р. Моуди в книге «Жизнь по­сле смерти», описывая случаи клинической смерти пациен­тов, высказал идею, будто помимо памяти о прошлом у чело­века есть «память» о будущем, ожидающем его после смерти. Гипотезы о сверхиндивидуальном характере сознания (созна­ние как особая космическая река) дополняются идеями о «космическом сознании» К.Э. Циолковского, А.Л. Чижевско­го, М.К. Мамардашвили - сознание как первичный находящийся вне индивида пространственно-подобный комплекс-поле, В.В. Налимова - сознание как сфера, окружающая пла­нету, куда в результате озарения, интуиции периодически «пробивается» индивидуальное сознание. Т. Лири пишет о космогалактическом коде, задающем «поле сознания», Д. Бом - о голографической Вселенной, включающей в себя такую константу, как сознание. Эти гипотезы, требующие серьезной работы по своему оправданию, заставляют задуматься над фактом, что сознание индивида невыводимо из самого себя, оно тысячами нитей связано с «родовым интеллектом», соци­окультурным континуумом, объективированной памятью об­щества, человечества. Тем не менее, имеющиеся изученные объективации содержания сознания не есть «горящее пламя духа», способны «возгореться» только в живом, действующем человеческом интеллекте.



Аспекты исследования сознания.

Гносеологический аспект: сердцевину сознания, способ его существования представляет знание, чувственные и понятий­ные образы действительности. Изучению подлежат такие свойства сознания, как интенциональность и рефлексив­ность. Сознание интенционально - направлено на какой-то внешний или внутренний объект. Оно содержательно, за­висит от отражаемого объекта. Ему свойственно не только фиксирование, но и осмысление, осознание своих собствен­ных форм, предпосылок, предметное саморассмотрение, кри­тический взгляд на свое содержание. Рефлексия - деятель­ность самопознания, раскрывает внутреннее строение и спе­цифику духовного мира субъекта. Человек пользуется для этого особым методом самопознания - «интроспекцией» (са­монаблюдением).

Онтологический аспект (анализ вопросов бытийной сторо­ны сознания): сознание рассматривается как процесс множе­ства одновременно и последовательно сосуществующих субъ­ективных состояний, образующих целостность, некое «теку­щее настоящее», принадлежащее субъекту. Говоря словами М. Мамардашвили, это «парадоксальность, к которой невоз­можно привыкнуть». Психическое Я человека, неотчужден­ное от личности, есть его субъективная реальность, структу­рированная весьма сложным образом. Сознание же существу­ет исключительно в объективированном виде. Формы объек­тивации различны: мозговые нейродинамические модели, па­мять - хранилище жизненного опыта человека, символы, знаки, традиции, нормы, социокультурные коды.

Естественнонаучный аспект. В наши дни много нового на­блюдается в исследованиях психики животных, приматов и человека. Полученные данные не всегда укладываются в усто­явшиеся стереотипы представлений. Открытым остается во­прос о соотношении биологического и социального, врожден­ного и приобретенного, сознательного и бессознательного. Масса проблем возникает при изучении способностей челове­ка, при раскрытии сущности биополей его мозга, при расши­фровке мозговых кодов, а также способностей экстрасенсов, в связи с анализом проблем искусственного интеллекта и т.п.

Личностно-экзистенциалъный аспект. Субъективная реаль­ность имеет сложную структуру. Среди ее компонентов выде­ляется интегрирующее начало Я, самосознание. Самосозна­ние - осознание, оценка личностью своего знания, нравст­венного облика, интересов, идеалов, мотивов поведения. Са­мосознание - целостная оценка себя как чувствующего, мыс­лящего, действующего существа. В самосознании человек вы­деляет себя из окружающего мира, определяет свое место в нем. Формирование самосознания начинается с самочувство­вания, выделения связи с сообществом себе подобных, куль­турой, социумом. В самосознании имеет место динамичное и многомерное единство противоположных модальностей Я и Не-Я, где отношения выступают как отношения Я: 1) к внешнему объекту; 2) к телу; 3) к самому себе; 4) к другому Я (другой личности); 5) к Мы (органичным социальным группам); 6) к Они (неорганичным социальным группам).

Аксиологический аспект. Манифестируется непреходящая ценность сознания и самосознания для человека: внутренняя субъективная реальность индивида имеет для него значение не меньшее, чем внешний мир. Аксиологический аспект предполагает постановку вопроса о духовности, концентри­ровано выражающей цели и ценности сообщества. Здесь час­то проявляется парадоксальность субъективной реальности, когда «ложные», неформальные, модные и прочие представ­ления оказываются для личности более значимыми, чем ис­тинные, научные, доказанные. Интересным представляется сюжет, что такое правда, полуправда, добродетельный обман, самообман, каковы ценностные стороны взаимоотношений обманывающего, обманываемого, обманутого; каким образом превращенные формы сознания получают статус самостоя­тельного «сущностного» знания, начинают функционировать в индивидуальном, групповом, массовом сознании в виде ус­тойчивых мифов, иллюзий, не подвергаясь сомнению.

Социокультурный аспект. Выясняется, как человек прихо­дит к пониманию себя в качестве человека. Это становится возможным, когда человек Петр начинает относиться к Пав­лу, как к себе подобному, обнаруживая при этом свою собст­венную человечность. Есть многочисленные данные о различных «Маугли», подчеркивающие важность включения ре­бенка в социум с первых дней жизни (отсутствие такового ро­ковым образом сказывается на его будущем). Показателен эксперимент по социализации, проведенный в нашей стране со слепоглухонемыми детьми и получивший широкий резо­нанс в мире. Изучение конкретного состояния развития со­циальных, культурных факторов выявляет содержательные доминанты сознания личности и социальных слоев, показы­вает, какие из них стимулируют творческую активность.

Праксеологический аспект. Рассматривается ориентиро­ванность на творчески-деятельностный и волевые компонен­ты сознания. Сознание человека обладает «вектором активно­сти», выражает то измерение, которое обозначается как про­екция в будущее, целеустремленность. Актуальность пробле­мы связана с настоятельной потребностью общества стимули­ровать свободу творчества человека, его волю, энергию.

Данные аспекты изучения сознания позволяют предста­вить общий контур исследования, увидеть то проблемное, что на современном этапе философской рефлексии становится предметом дискуссии.



Проблема искусственного интеллекта.

Значительный вклад в разработку проблемы сознания внесен с развитием кибер­нетики и теории информации. Кибернетика и синергетика изучают функци­онирование самоорганизующихся систем (независимо от их природы). Успехи кибернетики определили возможность мо­делирования с помощью электронных машин отдельных пси­хических функций. Как известно, современные ЭВМ при на­личии соответствующих программ могут успешно решать ма­тематические и логические задачи, выполнять функции управления системами, играть в шахматы и т.п. Они способны хранить обширную информацию и выдавать ее по требованию.

Возникновение кибернетической техники ознаменовало новый этап в управлении машинами. Такие свойства кибер­нетических устройств, как быстродействие, точность, неутом­ляемость, обширная память, создают им преимущества по сравнению с человеком во всех случаях, когда решение зада­чи может быть алгоритмизировано.

Однако преимущества эти нельзя абсолютизировать. Соб­ственно творческие функции по-прежнему составляют удел человека. Кибернетическая машина не знает эмоций. В этом ее преимущество: ей нельзя испортить настроение, тем са­мым снизить эффективность работы. Но в этом и ее недоста­ток, так как эмоции составляют важнейший эвристический фактор человеческой деятельности. Машина не обладает ин­туицией, ей чужды воображение, фантазия. По существу, она воспроизводит лишь один аспект мышления - логический, в то время как реальное мышление включает также эмоцио­нальные, интуитивные, чувственно-образные, волевые и иные составляющие. Все это свидетельствует об ограничен­ности возможностей кибернетических устройств в решении познавательных задач. Они остаются не более чем средством «механизации», автоматизации тех сторон интеллектуальной деятельности, которые связаны с четкими правилами перера­ботки информации.

Есть ли предел машинного моделирования? Очевидно, что априорная установка каких-либо пределов не оправдана. На первых этапах считалось невозможным создать устройства для решения задач, не имеющих жесткого алгоритма. После их создания было сформулировано другое ограничение: нельзя создать систему, меняющую поведение в зависимости от ситуации, т.е. способную к обучению и самообучению. Когда и такие устройства были созданы, ограничение приняло новую форму: моделирующее устройство не может расширить число заложенных в программу исходных данных. Но и оно было снято с появлением вероятностных устройств. Ограничения связывают с невозможностью моделирования творческих процессов, - творчество по-прежнему представляет загадку.

В связи с «информационным бумом», возникшим в ходе компьютерной революции, использованием многообразных си­стем искусственного интеллекта возникает вопрос об эффек­тивности процессов понимания, так как приходится участво­вать в обмене информацией не только между людьми, но и между кибернетическими системами. Социальная коммуника­ция предполагает ту или иную степень взаимопонимания сторон, что неприемлемо по отношению к искусственным систе­мам. Достигает ли искусственная система понимания смысло­вых контекстов? X. Дрейфус считает, что для распознавания образов и понимания в системе должен существовать самый первый контекст, но он не распознается машиной, потому что отсутствует алгоритм его осмысления. На основе опыта моде­лирования можно сделать вывод, что моделирующее устройст­во способно имитировать те функции мозга, которые поддают­ся описанию, а само моделирование зависит от познания зако­номерностей развития и функционирования мозга.

Кибернетика дала серьезное основание для функциональ­ного подхода к описанию живых и разумных существ. Суть его в том, что специфика живой системы определяется функ­циями; что касается описания субстратных характеристик системы, от них отвлекаются, поскольку они могут быть раз­ными. Р. фон Баумгартен предлагает рассмотреть в качестве субстрата сознания «ансамбли» согласованных систем прове­дения и переработки возбуждений и регуляции степени син­хронизации нейронов в определенных структурах мозга, ко­торые, в принципе, поддаются моделированию. Н. Винер в свое время предостерегал от подобного редукционизма, вво­дя массу ограничений для кибернетического моделирования. Сознание, мышление не есть функционирующий мозг, хотя вне последнего не существует. Не следует смешивать кибер­нетические, психологические и философские понятия. К. Сэйр, следуя этому предостережению, выделил два аспек­та проблемы моделирования: «онтологический» и «научный». Последний он связал с собственно моделированием, онтоло­гический - с решением психофизической проблемы, что, по его мнению, предполагает формирование языка, адекватного описываемому кругу явлений. Им может стать язык, исполь­зуемый в последнее время в концепциях информации.

Появление на Земле жизни, человека, наделенного созна­нием, социума, культуры рассматривается в качестве эволю­ции, увеличивающей «негэнтропийную гибкость». Мозг чело­века, сравнимый по размеру с мозгом животных, имеет зна­чительно большую негэнтропийную гибкость, которая без­мерно увеличивается с развитием языка как средства общения и социальной адаптации. Рассудочная, мыслительная, языковая деятельность рассматриваются исключительно в со­циокультурном контексте. Социокультурные феномены при­дают человеку огромные негэнтропийные преимущества; со­циальная адаптация предполагает сохранение прямых и об­ратных связей с природой, действующих на уровне онто- и филогенеза, а также появление комплекса связей интеллектуального, морального и прочего плана, играющих огромную роль в процессе приспособления и выживания человека.



«Негэнтропийная гибкость» социума и культуры требует увеличения эффективности информационных каналов, а так­же объемов оперативной и долгосрочной памяти, что застав­ляет человека развивать не только индивидуальное сознание, мышление, интеллект, но и подключаться к «социальной па­мяти», «инфосфере». Таким образом, понимание онтологического аспекта проблемы моделирования в значительной сте­пени сужает конкретно-научные задачи моделирования сис­тем искусственного интеллекта, по крайней мере на этом эта­пе научного развития, сводя их к моделированию интеллек­туальных функций мозга человека.





База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница