Культурный код. Секреты чрезвычайно успешных групп и организаций



Pdf просмотр
страница11/82
Дата28.07.2022
Размер1,24 Mb.
#187786
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   82
Связанные:
Koyil D. Kulturnyiyi Kod Sekretyi .a4


3
Рождественское перемирие,
одночасовой эксперимент и ракетчики


Рождественское перемирие

Одно из самых тяжелых и кровопролитных сражений в истории человечества – это пози- ционная война во Фландрии зимой 1914 г. Военные эксперты считают, что причиной огром- ного количества жертв стало совмещение современного оружия и средневековой стратегии. На самом деле наибольшая доля вины лежит на грязи. Окопы во Фландрии располагались ниже уровня моря, в жирной глине, так что сильный ливень превращал их в наполненные водой каналы. В них было холодно и грязно – идеальная среда для крыс, блох, болезнетворных мик- робов и других напастей.
Но хуже всего была, конечно, близость врага. Во многих местах войска противника нахо- дились на расстоянии нескольких сотен метров, а иногда и ближе. (На одном участке, недалеко от хребта Вими, два наблюдательных поста разделяли всего семь метров.) Гранаты и артил- лерийские снаряды представляли постоянную угрозу; неосторожно зажженная спичка могла привлечь пулю снайпера. Будущий премьер-министр Великобритании Гарольд Макмиллан, в то время лейтенант Гренадерского гвардейского полка, писал: «Можно проехать много миль и не увидеть ни одного человеческого существа. Но в этой местности прячутся… тысячи, даже сотни тысяч человек, постоянно замышляющие новые способы убийства друг друга. Не пока- зываясь, они обрушивают друг на друга пули, бомбы, воздушные торпеды и снаряды».
Грязь скрывала более глубокую, уходящую корнями далеко в историю ненависть между союзниками и немцами. Английские и французские газеты печатали безумные мифы о том,
как немецкие варвары растапливают тела невинных жертв, чтобы изготовить из них мыло. В
Германии дети декламировали «Гимн ненависти» Эрнста Лиссауэра, почти такой же безумный:
Но к вам наша злоба
До гроба,
Злоба всегда и везде,
Злоба на земле, на воде,
Злоба наших рук и голов,
Злоба наших молотков и жезлов,
Злоба миллионов людей,
Злоба в миллионах грудей, —
Одна у нас есть злоба, одна!
Она нам навеки дана,
Мы выпьем ее до дна:
Будь проклят наш единственный враг —
Англия
!
8
Война началась в августе. На протяжении недель и месяцев противоборствующие сто- роны систематически убивали друг друга; тела погибших солдат висели на проволочных заграждениях нейтральной полосы. Приближалось Рождество, и в далеких столицах загово-
8
Перевод К. Чуковского.


Д. Койл. «Культурный код. Секреты чрезвычайно успешных групп и организаций»
24
рили о временном прекращении огня. В Риме папа Бенедикт XV призвал к перемирию по случаю праздника; в Вашингтоне сенат потребовал установить 20-дневный перерыв в боях.
Военачальники обеих сторон быстро отвергли эту идею как невыполнимую и разослали в вой- ска предупреждение о возможности внезапной атаки на Рождество. Каждый солдат, попытав- шийся тайно установить перемирие, попадет под трибунал.
Но в сочельник произошло нечто необычное. Невозможно точно определить место, где все началось, но, похоже, процесс был спонтанным и зародился одновременно на несколь- ких участках фронта. Сначала были песни: рождественские гимны и военные марши. В боль- шинстве случаев пели попеременно, после чего другая сторона отвечала аплодисментами или насмешками.
Затем произошла еще более странная вещь: солдаты начали вылезать из траншей и зна- комиться. Неподалеку от города Ла-Шапель-д’Армантьер британские солдаты услышали голос,
обращавшийся к ним по-английски с немецким акцентом: «Я лейтенант! Джентльмены, моя жизнь в ваших руках, потому что я вылез из траншеи и иду к вам. Может ли кто-нибудь из офицеров встретиться со мной на полпути?»
Стрелок Перси Джонс подумал, что это внезапная атака. Вот что он вспоминал:
Мы принялись приводить в порядок амуницию и винтовки, готовясь к быстрым действиям. Фактически мы были уже готовы дать несколько мощных залпов, когда… услышали голос (вероятно, усиленный мегафоном):
«Англичане, англичане! Не стреляйте. Вы не будете стрелять, и мы не будем стрелять». Потом какие-то слова о Рождестве. Все это было очень здорово, но нас столько раз предупреждали о коварстве немцев, что мы смотрели в оба.
Я не знаю, как все произошло, но вскоре после этого наши парни расслабились, и враги стали петь друг другу песни, прерываемые громкими взрывами аплодисментов. С моего сторожевого поста картина казалась поистине невероятной. Прямо впереди горели три больших огня, на фоне которых были прекрасно видны несколько фигур. В немецких траншеях горели сотни маленьких огоньков. Вдали, слева, где наша линия обороны изгибалась, несколько огней горели в траншеях первой роты, и солдаты горланили «Мой маленький серый домик на Западе». А в заключение…
саксонцы разразились громкими одобрительными криками и ответили какой- то немецкой песней. Они также спели одну из своих песен на мотив «Боже,
храни короля». Мы ответили австрийским гимном, после которого услышали оглушительные аплодисменты.
В ставке британского командования фельдмаршал сэр Джон Френч получал странные рапорты о том, что безоружные немецкие солдаты «бежали от немецких траншей» к окопам противника, «держа над головой рождественские елки». Френч немедленно издал распоряже- ние «предотвратить любое повторение подобного поведения, а командирам в войсках вести строгий учет». Приказ не возымел действия. Перемирие ширилось. Солдаты, участвовавшие в нем, похоже, понимали причины случившегося не лучше, чем фельдмаршал Френч. Они про- сто видели происходящее и участвовали в нем, но не находили этому никакого объяснения.
Солдаты по обе стороны линии фронта писали о нереальности этого события, сравнивали его с галлюцинацией.
Долгие годы историки считали, что рождественское перемирие – это преувеличенный,
изолированный эпизод, раздутый простодушными газетчиками. Но, копнув глубже, они убе- дились в своей ошибке. Перемирие было гораздо более масштабным, чем сообщали офици- альные рапорты; в нем участвовали десятки тысяч человек на двух третях удерживаемых бри- танцами позиций. Враги вместе принимали пищу, выпивали, готовили еду, играли в футбол,


Д. Койл. «Культурный код. Секреты чрезвычайно успешных групп и организаций»
25
показывали друг другу фотографии близких, обменивались товарами, хоронили погибших.
9
В анналах истории немного найдется случаев, когда всеобъемлющая ненависть так быстро и всецело сменялась сердечностью. Трудно ответить на вопрос, как это произошло.
Традиционно рождественское перемирие объясняли тем, что общее понимание празд- ника способно пробудить лучшее в душе человека. Соблазнительная теория, однако она не объясняет того, что случилось на самом деле. В истории существовало множество сражений,
когда у противников были общие религиозные праздники, однако не происходило ничего, даже отдаленно напоминающего такой уровень связи.
Но все становится на свои места, если рассматривать ситуацию с точки зрения сигна- лов принадлежности. Одно из самых подробных описаний тех событий содержится в книге
Тони Эшворта «Позиционная война 1914–1918» (Trench Warfare 1914–1918). На 288 страни- цах книги нам как бы в замедленном темпе демонстрируются силы, которые привели к рожде- ственскому перемирию. Автор показывает, что началось оно не на Рождество, а несколькими неделями раньше, когда повторяющееся взаимодействие создало связи безопасности, общно- сти и доверия. Эшворт сравнивает наступление рождественского перемирия с «внезапным появлением целого айсберга, видимого всем, в том числе не участвующим в боевых действиях,
тогда как всю войну этот айсберг по большей части скрывался под водой».
Эшворт подробно описывает пространственную близость воюющих сторон. Такая бли- зость влекла за собой не только насилие, но и связь – через запах пищи, звуки голосов, смех,
песни. Солдаты по обе стороны линии фронта понимали, что придерживаются приблизительно одинакового распорядка в том, что касается еды, пополнения боеприпасов и ротации войск.
И тем и другим приходилось иметь дело с отупляющей рутиной и неподдельным ужасом – с тем, из чего состоит жизнь на фронте. Все ненавидели холод и сырость, всем хотелось домой.
Эшворт писал: «Процесс взаимной эмпатии противников был вызван пространственной бли- зостью в позиционной войне и усиливался от того, что вероятные действия противника под- тверждались последующими событиями. Более того, познакомившись с “соседом” в траншее по ту сторону нейтральной полосы, каждый солдат понимал, что противник испытывает такой же стресс, так же реагирует на происходящее и, значит, не слишком отличается от него самого».
Локальные перемирия наступили в начале ноября. Англичане и немцы обычно приво- зили еду на позиции примерно в одно и то же время. Пока солдаты ели, стрельба прекраща- лась. На следующий день ситуация повторялась – в то же самое время. И на следующий. И
на следующий. Кратковременные перемирия распространились и на другие ситуации. Когда начинался сильный дождь, затруднявший передвижения, обе стороны прекращали стрельбу.
На некоторых участках в холодные ночи солдаты с обеих сторон выходили на нейтральную полосу, чтобы набрать сухой соломы для подстилки; они не стреляли друг в друга, позволяя каждому заниматься своим делом. Неформальный уговор не открывать огонь распространялся на пути снабжения, туалеты и вынос тел погибших в бою.
Это взаимодействие кажется несущественным, но в действительности каждый из этих небольших поступков содержит совершенно ясный эмоциональный посыл. Одна сторона пре- кращает огонь, становясь незащищенной. Другая сторона видит эту уязвимость, но ничего не предпринимает. Каждый раз, когда это происходит, обе стороны испытывают благодарность и облегчение от безопасной связи – «они меня видели».
Связи укреплялись. В некоторых секторах определенные участки признавались «запре- щенными» для снайперского огня, и их обозначали белыми флагами. В одном артиллерийском подразделении англичане рассказывали о «знакомом снайпере» с немецкой стороны, который
9
Одним из солдат, не одобрявших рождественское перемирие, был капрал Адольф Гитлер, подразделение которого нахо- дилось в резерве за линией фронта во Фландрии. «В военное время такого не должно быть, – якобы сказал он своим товари- щам, которые были согласны с ним. – Неужели у немцев совсем не осталось чувства чести?»


Д. Койл. «Культурный код. Секреты чрезвычайно успешных групп и организаций»
26
каждый вечер ровно в девять пятнадцать посылал «поцелуй на ночь» и больше не стрелял до следующего утра. На другом участке английский пулеметчик несколькими очередями воспро- изводил ритм популярной песни «Праздник полицейского»,
10
а его немецкий коллега отвечал тем же. Траншеи превратились в чашку Петри, в которой вызревали сигналы принадлежности.
Каждый из них сам по себе не оказывал существенного воздействия. Но все вместе, повторяясь день за днем, они создавали условия и предпосылки для более глубокой связи.
По воспоминаниям солдат можно проследить, как усиливалась эта связь. Однажды утром в конце ноября, после ожесточенного сражения, Эдвард Халс, капитан 2-го полка Шотландской гвардии, писал о неожиданном моменте эмпатии:
Утром после атаки возникло молчаливое соглашение не стрелять, и около 6:15 утра я увидел восемь или девять немцев, головы и плечи которых появились над бруствером, а потом трое проползли несколько футов вперед и начали тащить своих товарищей, мертвых или раненых… Я приказал своим людям не стрелять, и то же, похоже, произошло по всей линии обороны. Я сам помог одному из немцев, и в меня никто не стрелял.
По всей видимости, этот инцидент произвел огромное впечатление на Халса. Несколько недель спустя, находясь за линией фронта, он составил план. Вот что он писал:
Завтра мы возвращаемся на передовую и будем там на Рождество. Немцы или не немцы… мы устроим настоящую пирушку, со сливовым пудингом,
для всего батальона. Я отобрал маленький отряд, который займет позицию в наших траншеях, ближе всего к врагу, около 80 ярдов,
11
и начиная с 10 часов мы, ведомые моим зычным голосом, покажем им, что такое слаженное пение,
от гимнов до «Типперери»
12
… Моих парней эта идея увлекла, и мы здорово позабавимся, когда ее осуществим. Наша цель – спеть уже такие знакомые мелодии, как «Германия превыше всего»
13
и «Стража на Рейне»,
14
которые каждый вечер доносились из их траншей.
Немцы ответили своей подборкой песен. Некоторые из них были похожи на английские, а гимны на латыни вообще совпадали. С точки зрения психологии они передавали смысл, кото- рый понимали обе стороны, – общий всплеск веры и идентичности.
Халс выбрался из траншеи и встретился со своим противником, немецким майором.
Немцы помогли англичанам похоронить погибших, и немецкий командир передал Халсу медаль и несколько писем, принадлежавших английскому капитану, тело которого упало в немецкую траншею неделей раньше. В порыве чувств Халс снял с шеи шелковый шарф и про- тянул немцу. «Это было совершенно невероятно, – впоследствии писал он. – Если бы я увидел это в кино, то был бы готов поклясться, что все это выдумка!»
В нескольких милях от них, неподалеку от Плугстирского леса, капрал Джон Фергюсон сидел на корточках в своей траншее, пытаясь понять, что происходит. Впоследствии он писал:
10
«Праздник полицейского» (


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   82




База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница