Кристиан Гайар Карл Густав Юнг


Глава 2 НАЙТИ СВОЙ ПУТЬ



Скачать 170,24 Kb.
страница3/8
Дата17.10.2020
Размер170,24 Kb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8
Глава 2
НАЙТИ СВОЙ ПУТЬ

В анализе обычно большое значение уделяют процессу слушания. Это оправданно. В этом мы убедились на примере игры слов в вечерней молитве, услышанной юным Карлом Густавом Юн-гом. Игра слов, застигающая врасплох, — неплохое упражнение. Эта игра имеет нешуточный характер, несмотря на свою карикатурность. Стоит обратить внимание на образы. В упомянутой вечерней молитве мы сталкиваемся с образами птиц.


Это неслучайно. В работе с бессознательным Юнг использует не только слушание, но и зрительное восприятие. Такова особенность его метода.
Роль зрительного восприятия. В детстве ребенок окидывает окружающее отстраненным взглядом. В годы ученичества он задается вопросами, связанными с искусством. Большое значение имеет убранство дома, в котором ему довелось жить. В доме священника Дю Пти Анинг были старинные картины. Юнг подолгу созерцал копию картины Гвидо Рени, оригинал которой находится в Лувре. Сюжет ее оказался близким ребенку, рано пустившемуся в бега и искавшему пути противостояния окружению. Потом Юнг увлекся героическими мифами (речь идет о библейском Давиде, противостоящем Голиафу), историей Иова и Яхве.
Для Юнга искусство (творения, имеющие наибольшую культурную ценность, или творчество вообще) было добродетелью. Оно разоблачает, делает видимым, показывает, оживляет то, что таит бессознательная жизнь. Оно может дать ответы на вопросы, на которые еще никто четко не ответил. В этой перспективе его мало интересовала сублимация, он отдавал предпочтение эффектам, скандальным литературным произведениям и скульптуре. Здесь можно усмотреть близость сновидениям. Его также привлекали художественные ремесла, в которых прослеживалась ритуальность и примитивизм21(Откуда его интерес к Джойсу и Пикассо, его путешествия в Африку, встречи в США с индейцами и его начинания и увлечения в различные периоды его жизни, особенно кризисные, рисунком, каллиграфией, живописью и скульптурой.).
Для него бессознательное, каковы бы ни были его конфликты и компромиссы с сознательным, априори не может быть ошибочным. Бессознательное может выражаться в снах, его можно проанализировать с помощью рисунка или благодаря какому-либо другому виду творчества22(M.Milner, L'inconscient et la peinture (On not being able to paint), Paris, PUF, 1976.).
Эта открытая позиция выступает против настоящего и не исключает иллюзий. Любой из нас первоначально архаически тождественен миру, в который включен и частью которого является. Чтобы особым образом выразить подверженность представлению, верование и практику группы, Юнг часто использовал выражение «мистическое соучастие», которое заимствовал у французского антрополога Леви-Брюля. Для него первая задача анализа — позволить выразиться каждому для обретения им объекта собственных движений и открытия своей истории.
Оттуда берет начало анализ и юнгианская психология проекции. Если психе, как показывает он, — это целостность всех психических процессов, как сознательных, так и бессознательных, то анализ проекции позволяет распадению тождества с объектом и выделению «я». Так что «внутренняя сцена», о которой мы уже говорили, сопряжена с процессом «отклеивания», «дистанцирования», «дифференциации» связей между внутренней реальностью, принятой в социуме идеологией, владением импульсной жизнью и собственными действиями, впечатлениями, подчиняющимися неосознанному или тому, что пытаются проигнорировать.
Именно таким образом происходит клиническое применение выработанных процессов индивиду ации. Юнг введет термин активная фантазия, на французский язык (как и на русский) его переведут «активное воображение», что неверно. Это «неудобное» выражение скорее означает «активация способности воображения».
Ему можно предаваться в одиночестве, но, как на том настаивал Юнг, это занятие требует осторожного подхода. Активное воображение состоит в следующем: эмоции, аффекту или навязчивой идее придаются форма и смысл (символ), возникшие образы выводятся на сцену и постепенно приобретают драматический характер, получают собственную жизнь. Это можно сравнить с драматургией романа. В данном случае используется рисунок и хореография23(Cf. Е. G. Humbert, op.cit., premiere partie, chap.II, и Escrits urJung, Paris, Rctz, 1993, chap. VI.).
Здесь наблюдается близость юнговского подхода к процессам художественного творчества, которые известны сегодня24 (A. Ehrenzweig, L'ordre cache de Vart, Paris, Gallimard, 1974 и D. Anzieu, Le corps de 1'ceuvre, Paris, Gallimard, 1981, под руководством Psychanalyse du genie createur, Paris, Dunod, 1974.). К этому добавляется важность его личности и его работ, некоторые из них оставлены без внимания: его юмор, способный держать вас на почтительном расстоянии в спорных вопросах, порой едок, что заметно по его переписке.
Такой юмор не будет чужд Юнгу и в период его увлечения алхимической литературой, иконографией и художествами. Так оживала обычная жизнь, с увлечением минералогией и полная сомнений, иногда похожая на клоаку, сексуальная, находящаяся по ту сторону ереси, там, куда были направлены осуждения церкви, и от чего отступилась общепризнанная наука.
На основе лексикологических, а затем и иконологических исследований развивалось нечто новое. Юнг был новатором, но и поныне его исследования предстают для некоторых в странном свете. Размышления Юнга касаются бессознательных организующих структур в представлении и поведении, что, в свою очередь, он определяет как архетипические образы, акцентируя их структурообразующую функцию, точнее сказать, структурирующую.
Эти исследования он проводил в течение всей жизни, особенно при подготовке к выходу второго тома в 1955—1956 годах. Он был посвящен многочисленным отклонениям в отношениях между полами. Называлась книга «Mysterium Coniunctionis». В ней было все, от странных алхимических опытов до западноевропейской мистической литературы, и даже, быть может, больше восточной: как рассматривать сексуальность, — если понимать термин так, как понимал его Фрейд, — как острое словцо, объясняющее все поступки в любом возрасте, или как решающее и узловое, смешение воображаемого, реального и символического? Нужно ли продолжать исследование этого вопроса? Проблемы отношений между полами будет рассматриваться в работах Юнга на протяжении всей его жизни.
Выбор учения и первые шаги структуралиста. Перед Юнгом возник вопрос: какой путь избрать — литературу, теологию или естественные науки? Нужно было решать.
Колебания, сомнения и терзания в выборе, от которого зависела его дальнейшая жизнь, наконец разрешены.
Юнг выбрал науку, но его занятия оказались под угрозой из-за семейных финансовых трудностей, и в качестве лучшего способа поддержки семьи он решает заняться медициной. Отец Юнга терзался различными вопросами, которые так и остались неразрешенными, он прочитал Бернгейма, только что переведенного к тому времени на немецкий язык Зигмундом Фрейдом, но не мог вступить с ним в дискуссию из-за неуверенности, разочарований и болезней, которые вскоре свели его в могилу.
Настает момент для размышлений. Давайте поразмыслим над тем, как этот период жизни Юнга повлиял на его путь структуралиста.
Ни изучение различных источников, ни интертекстуальные средства не проливают свет на данный вопрос. Среди антропологов, лингвистов, аналитиков и психологов также есть структуралисты. С помощью собственных методов они проводили исследования о соотношении различных фактов, об их структурной связности и о потенциале трансформации, на которую следует обратить внимание.
Гипотеза и практика, касающиеся архетипов Юнга, открывают новый путь. Здесь своя история, свои посылки, в его случае их две.
С одной стороны, те тайные игры, в которые он играл в детстве, предопределили его увлечение ископаемыми, растениями, животными, которые подростком он находил в горах Юры, и как его соотечественник Жан Пиаже, прилежно занимался коллекционированием. Юнг системно исследовал кости животных и людей, населявших эту область в древние времена, и кропотливо изучал планы оборонительных сооружений в Вобане. Его интерес был предельно серьезен, Юнг вполне овладел технической лексикой и одно время даже помышлял стать археологом, специалистом по Египту, и Месопотамии. Позже, начав изучение медицины, он увлекся мифологией и сравнительной анатомией.
С другой стороны, его путь структуралиста подпитывался личным опытом и удивительными открытиями. В то время Юнг столкнулся с видениями — явлением, на которое в таком возрасте чаще всего не обращают внимания. Юнгу приснился гигантский радиолярий, достигающий 3 метров в диаметре, наполовину погруженный в большую лужу. Он восхищался видениями: они пробуждали в нем «желание познания»: «Устранив мои последние сомнения, сновидения заставили меня обратиться к естественным наукам»25(SRP, с. 107 и вся глава 3 (ВСР, с. 90 и вся глава «Студенческие годы»).
Это открытие, такое зримое и загадочное, оказалось решающим для его жизненного пути. Забегая вперед, скажем лишь, что дальнейшие исследования Юнга сложных, противоречивых и конфликтных моментов, например невротического кризиса и психических расстройств или коллективного бессознательного в древней космологии и полифонии мира, ставят под удар прежние знания о структуре материи.
Таким образом, шаги были предприняты сразу с двух сторон. Речь идет о структурах, которые трактовались Юнгом по-своему и которые он называл архетипичными, особенно самость. Будут ли они всегда для него живой реальностью, опытом и динамикой, такими же, как относительно сверхчувственные объекты, которые предполагают научного подхода. Структуралисты не всегда выступают единым фронтом.
Путь Юнга не представляет ни малейшей оригинальности, ни малейшей трудности. Он только предлагает нам принять структуру как изначально пустую форму, не путать с разнообразием выражений, даже типичных, в которых есть присутствие и мощь со своей консистенцией прочности, и свои собственные действия, которые являются интерпелляционными.
Перед нами дилемма: архаический характер структурных реальностей, с одной стороны, и, с другой стороны, условия и требования современности.
Каким образом в рамках практики и современной аналитической психологии развивать структурный смысл, совпадающий или находящийся в конфронтации с психической реальностью, которая предстает с собственной силой интерпелляции и при случае способна к трансформации и актуализации? Это один из вопросов, который ставит перед нами Юнг.
Сейчас мы понимаем, что в любом случае это вызов, отметивший первые шаги в учении и профессиональной деятельности. Для него сосредоточение на интроверсии, даже регрессивной, в структурных выражениях бессознательного, проявляющейся спонтанно жизни, было движущей силой его научной деятельности и его первых работ по психиатрии.
Ассоциации и комплексы. От персоны к самости. Трудно представить, кем мог бы быть К. Г. Юнг, если бы он не занялся медициной. Статус, который дает эта профессия, несколько нивелированный сейчас, был в ту пору очень высок. Медик настоятельно необходим обществу практически ежедневно, он достаточно уверен в своей ответственности, когда бессознательное начинает беспокоить и становится назойливым.
В очень выразительном и познавательном словаре, который Юнг использует в автобиографии, чтобы описать напряжение проведенных в колледже, университете и клинике лет, когда он был начинающим психиатром, Юнг приводит словосочетание «личность номер 1». В нем — выправка, которая понадобилась ему во время учебы, в профессиональной, социальной и личной жизни. «Номер 1» активный, решительный, своевольный и организованный, человек на своем месте. «Номер 2» свободен, он похож на Фауста, питается и наслаждается страстью, бесконечен, без возраста, очень уверенный, не затрагивает окружающей псевдоправды и скоро рассеется, став призрачной тенью, чем-то смехотворным и меланхоличным.
Это различение между «номером 1» и «номером 2», совмещенных в одном индивидууме, может показаться безыскусным, но так написано в автобиографии Юнга, когда он повествует о своем детстве и годах ученичества. На основании такого представления Юнг впоследствии развил теорию о персоне и проанализировал отношения между я и самостью.
Термин персона восходит к античному театру. Там он означал маску, которую носил актер, чтобы занять место в какой-либо пьесе, и чтобы сразу было ясно, какую роль он играет, и чтобы таким образом иметь право голоса. Юнг использовал этот термин, чтобы обратить внимание на форму, необходимую для развития индивидуума, облегчающую и стимулирующую коммуникацию членов общества, набор социальных ролей.
Здесь открывается анализ идентификации — бессознательного отождествления себя с другим субъектом — и проекции — приписывания объекту качеств, присущих субъекту. Различение реального человека и его фантазий — вот один из аспектов анализа переноса, — чтобы углубиться и испытать позицию другого и положение в отношении к внутренним и внешним событиям, откуда происходит становление.
Но то же понятие «персоны», как его предлагает Юнг, не является тем не менее только отрицанием обмана. Юнг выводит каждого на сцену театра людей, где присутствующий психотип не может обеспечивать дистанции, которая является одним из аспектов его позиции субъекта, различением именно с «мистическим соучастием», описанным антропологом, об этом было сказано выше26(Здесь нужно затронуть отношения и разницу между юнговским концептом и ложным концептом Випникотта. J. Vieljeux, La persona, Cachiers jiungiens de psychanalyse, № 58, 1988.).
Это понятие «персоны» упоминается в произведениях Юнга, отмечая его озабоченность этим вопросом.
Что касается я и его отношения к бессознательному, особенно к самости, — это уже другая история. Теперь давайте ознакомимся с основными характерами, которые связаны с путем и мыслью Юнга и их возникновением в детстве и в годы ученичества; проанализируем основные этапы его творчества и затронем моменты кризиса, о которых уже упоминали.
Большое значение имела его работа в больницах с 1900 по 1909 год. Именно благодаря ей он начал профессиональную деятельность, связанную со средствами химиотерапии, и об этом его первые работы.
В декабре 1900 года (Юнгу было тогда 25 лет) он был назначен ассистентом Йогана Блейлера в Бургхёльцли. Это известная психиатрическая клиника при Цюрихском университете. В 1901 году он защитил докторскую диссертацию, а в 1902 году приехал в Париж, чтобы прослушать в течение семестра лекции Пьера Жане. В 1905 году Юнг, главный врач Бургхёльцли, создает в Цюрихском университете лабораторию экспериментальной психопатологии. В этом же университете он получает степень приват-доцента по психиатрии и до 1913 года преподает здесь психиатрию и психотерапию. В в его жизни наступает кризисный момент — разрыв с Фрейдом, которого он встретил в 1907 году и произведения которого читал, как только они выходили в свет, еще за шесть лет до Тгаит-deutung. Юнг жил в Бургхёльцли до 1909 года, подчиняясь пуританским правилам этих мест. Потом он займется работой с частными клиентами в Кюснахте, на берегу Цюрихского озера, и женится в 1903 году.
Первые работы Юнга посвящены экспериментальной деятельностьи, которую начиная с 1900 года он проводил с Блейлером. Эта деятельность связана со «словесными ассоциациями». Начиная с 1907 года они обсуждают «dementia praecox». Вскоре этот вопрос будет пересмотрен, и совместно с Блейлером они назовут это явление шизофренией. Публикация работ на эту тему растянулась на период с 1914 по 1939 год. Последние размышления Юнга по психиатрии есть в его книгах и статьях, появившихся в 50-е годы27(Ср. vol. I и III Gesammelte Werke и D. Lyard, Jung et la psychose, L'Herne, № 46,1984.).
Итак, то, что Юнг открыл в своих опытах со «словесными ассоциациями», есть не что иное, как наличие внутренней, бессознательной помехи вниманию к ассоциациям, которые были названы «комплексами идей, окрашенных чувствами» (gefiihlsbetonte Complexe), или для краткости просто «комплексами». Речь идет о совокупности представлений, которые наисильнейшим образом взаимосвязаны и соединены с чем-то значимым, что хранится в воспоминании и часто принадлежит области бессознательного.
В своих первых публикациях и вплоть до 1907 года Юнг своими наблюдениями подкреплял позицию Фрейда: память зависит от эмоций, которые затрагивают представления, составляющие нашу историю. Забывание — это эффект вытеснения из сознания. Он подчеркивал также в своих работах (указывая тем самым на то, что его положения могут быть использованы в криминологии) то, что в бессознательном может храниться правда, которую не хотят открывать. Он указал на признак, заставляя думать, что изучение комплексов могло бы быть столь же значимым, как и изучение сна, являющегося «царской дорогой в бессознательное», через которую проникает в сознание вытесненный материал.
Начиная с 1907 и до 1913 года, можно сказать, начиная со своей встречи с Фрейдом в Вене и с того момента, как он влился в ряды психоаналитиков, Юнг сместил акценты в своих размышлениях. Меньше внимания он стал уделять механизмам и причинам торможения, теперь его больше интересовали клинические наблюдения сильной автономии комплексов. Автономия, в которой психическое является дробной вселенной, состоящей из единиц, разделенных на мелкие части, способные помешать первенству и желанию я, являющегося организационным центром сознания, характеризуемого чувством непрерывности и располагающего суждениями и необходимой энергией для обдуманных действий, плюс наличие комплекса, который может таить опасность 28(Ср. его Experimenlielle Untersuchungen, vol. II Gesam-melte Werke, также G. Masse и A. Agnel, Cachiersjiungiens de psychanalyse, № 60, 1989. Можно также сравнить мнение Юнга по этому вопросу с точкой зрения F. Dolto в «Psy-chanalyse etpediatrie», Paris, Seuil, 1971.)
На самом деле душа, или психическое, проявляет множественность и диссоциирована по природе. Эта настойчивость в изучении стремления души к диссоциации и отсутствие интереса к теории вытеснения, на которой основан фрейдовский анализ, явились отправным пунктом собственного пути Юнга.
Более того, если в лаборатории Вундт он проводил работы по изучению ассоциаций под руководством Блейлера, то с Жане, Флурно и Принцем Мортоном все было иначе, их наблюдения он записывал на удивление изобретательно, приковывая свое внимание к комплексам, существование которых демонстрировали данные «словесных ассоциаций». Комплексы принимали форму и образ, персонифицируясь иногда до такой степени, что появлялся голос29(Принц Мортон опубликовал в 1904 году свою работу о разных личностях одной своей пациентки, мисс Бошам, в «Las dissociation d'une personnalite», Paris, Alcan, 1911. Юнг развил свою точку зрения, добавив энергию и архетипы, 1928 г., опубликовано в «Z,'Energetique psychique», Georg, Geneve, 1991, затем в ряде конференций в 1934 году, опубликованных на французском в «L'Homme a la dicouverte de son dme», Paris, Albin Michel, 1987, и в «Dialectique du moi de l'inconscient»(l9l6-\934), Paris, Gallimard, 1964.). Так зазвучал и голос Юнга: благодаря психиатрическим опытам и наблюдениям, работе в клинике и знаниям, накопленным по вопросу о бессознательном, Юнг определился с собственными средствами выражения и интерпретации.
Итак, на сцене, населенной знакомыми и незнакомыми образами бессознательного, разыгрывается диалог. Юнг на данный момент занимается практикой, именуемой «активным воображением», и теорией о скрытых частях души, каковыми являются тень, анима, или анимус. Драматизация, проанализированная, в свою очередь, Фрейдом, пополняется и становится способом обсуждения бессознательного.
Ненадолго остановимся на сомнении, релятивизации я и на очевидности диссоциативного характера психического. Здесь едва намечена дальнейшая работа Юнга, связанная с самостью, являющаяся центром суммативной целостности сознательного и бессознательного психического бытия, бесконечно разнообразного и в то же время единого целого. Самость символизируется окружностью, как тибетская мандала, олицетворяющая представление о сосредоточении всего сущего.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница