«Конвенция и диалог в науке и образовании»


Глава 1. Конвенции в науке



страница4/9
Дата06.05.2020
Размер219 Kb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9
Глава 1. Конвенции в науке

    1. Логико-методологические смыслы и роль конвенций

в научном познании
Для формулирования теорий и концепций, преодоления спорных моментов в научной среде ученые используют научные конвенции, начало которых связывают с Ж. А. Пуанкаре, считая ученого «конвенционалистом» - идеалистом.

Взгляд естествоиспытателя на познавательную деятельность и природу знания отражают идеи о «свободном соглашении» или «замаскированном соглашении», высказанные в статье «Наука и гипотеза». Пуанкаре полагает, что «замаскированное соглашение» или условные (гипотетические) положения, представляют собой продукт свободной деятельности нашего ума. Они налагаются на науку, которая без них была бы невозможна. Однако они не произвольны, опыт не просто предоставляет нам выбор, но и руководит нами, помогая выбрать путь, наиболее «удобный» подчеркивает ученый. В «Последних мыслях» Пуанкаре признавал это употребляемое им слово неудачным. Следует также отметить, что размышления о роли соглашений в научном познании и о природе самой науки А. Пуанкаре постоянно сопровождает возражениями тем методологам, для которых наука состоит из одних условных положений, а научные факты и тем более законы трактуются как искусственные творения ученого.

Оценка и обсуждение места и роли конвенций в науке представлено работами К. Поппера, Р. Карнапа, У. Куайна и других, которые не только обсуждали известные работы французских ученых А. Пуанкаре и П. Дюгема, но и развивали новые идеи о конвенционализме.

Общие предпосылки и особенности конвенциональности познания и деятельности обсуждал К. Поппер, посвятивший ей в «Открытом обществе» целую главу «Природа и соглашение», где напомнил об истории различения, частности в древнегреческой философии, законов природы и норм как установленных конвенций в обществе. В работах по методологии науки, Поппер показывает, что проблема конвенций реально возникает в случае постановки общей проблемы выбора теории. Обсуждая вопрос о правомерности допущений или переинтерпретаций гипотезы, Поппер рассматривает гипотезу как «конвенциональную уловку» — вспомогательные допущения или переинтерпретацию теории для спасения ее от опровержений. Сравнивая свою позицию с позицией конвенционалиста, Поппер полагает, что выбор не определяется опытным оправданием высказываний или логическим «следованием» теории из опыта. По мнению ученого, выбирают наиболее пригодную и наиболее продуктивную для выживания теорию, выдержавшую жесткие проверки. Как и конвенционалисты Поппер принимает «соображения полезности», потому что в зависимости от решений человека принять, или отбросить базисные высказывания зависит, в конечном счете, проверка теории. Но в отличие от конвенционалистов он полагает, что от этих решений зависят не универсальные, а только сингулярные, т. е. единичные базисные высказывания. Конвенционалист делает выбор на основе критерия простоты, для философа главное — строгость проверок, и решает судьбу теории только результат проверки, соглашение о базисных высказываниях. Вместе с конвенционалистом Поппер полагает, что «выбор каждой отдельной теории есть некоторое практическое действие». Методологические правила, Поппер также рассматривал как конвенции — своего рода правила игры эмпирической науки (подобно шахматам), которые отличаются от правил чистой логики. По мнению ученого, оправдать методологические конвенции и доказать их ценность может только «метод обнаружения и разрешения противоречий». Полагая конвенционализм «совершенно неприемлемым», Поппер, тем не менее, оценивает данную философию как заслуживающую большого уважения. Она помогла прояснить отношения между теорией и экспериментом; показала роль действий и операций, осуществляемых на основе принятых соглашений и дедуктивных рассуждений, в проведении и интерпретации научных экспериментов. Таким образом, поддерживая ряд положений конвенционализма, выявляющих когнитивную значимость договорённости, Поппер принципиально не соглашается с другими, абсолютизирующими конвенции в научном познании, то есть, оценивает конвенции и конвенционалистский подход неоднозначно.

Известный английский лингвист Э. Сепир, рассматривая обычай, традиции, нравы как изменчивые понятия из области повседневности и здравого смысла, полагает, что в этом же ряду стоит и понятие «конвенция». По мнению Сепира, конвенция акцентирует отсутствие внутренней необходимости в данной схеме поведения и часто предполагает некоторую долю явного или молчаливого соглашения, по которому определенный способ поведения должен восприниматься как «правильный». По мнению ученого, обычай, выполняющий далёкую от практических нужд функцию естественнее называть конвенцией. В конечном счете, полагает Сепир, эти первоначально независимые друг от друга способы поведения и деятельности объединились в крупные системы, такие, как архитектура, политическая организация общества, социальный этикет, организация промышленности, религия и другие, среди которых особое место занимает язык. Тем самым Сепир признает, что во всех этих формах социального мира конвенции не только с необходимостью присутствуют, но выполняют важнейшие коммуникативно-познавательные и регулятивные функции. Сепир признает конвенциональную природу языка: звуки, слова, грамматические формы, синтаксические конструкции имеют определенные значения благодаря тому, что общество молчаливо согласилось считать их символами тех или иных объектов. Таким образом, позиция Сепира подтверждает, что элементы конвенции проникают во всю познавательную, научную и повседневную деятельность, прежде всего через язык, который обеспечивает коммуникации и одновременно привносит в познание различные формы конвенций.

Павиленис Р.И. осуществил исследование природы естественного языка как не представляющего собой определенной концептуальной системы (системы понятий), но являющегося средством построения и символического представления таких систем. По мнению Певилениса, благодаря естественному языку концептуальные системы каждого индивида ориентированы на принятые в обществе социальные, культурные, эстетические ценности, а также социально значимую конвенциональную картину мира, что и составляет необходимое условие социальной коммуникации носителей языка. Такая трактовка роли естественного языка, подчиняющего «стихийную» конвенциональность когнитивным и коммуникативным функциям, является принципиальной для понимания языков социально-гуманитарных наук в большей мере, чем естественных, использующих естественный язык по существу в «служебных» целях.

Проблему соглашения и конвенций исследует также М. Вебер в созданной им «понимающей социологии». Вебер вводит ряд понятий: языковая общность; «значимое» согласие и действия, основанные на согласии; договоренность — эксплицитная (легальная, явная) и молчаливая (неявная). Следует отметить, выявленные Вебером понятия имеют общий характер и применимы при рассмотрении познавательной деятельности как социально-коммуникативной. Проблема соотношения принятого по правилам и конвенционального для Вебера тесно связана с «пониманием», в частности с такой его формой, как «рациональное истолкование», при котором мыслитель считает, что он решает проблему нормативно «правильно», тем самым реализуя объективно «значимое».

Рассматривая эпистемологические смыслы конвенций, можно выделить следующие типы и функции конвенционального когнитивного общения, влияющие на ход научно-познавательной деятельности и ее результат — знание:



  1. оформление знания в виде определенной объективированной системы, то есть в виде текстов (формальная коммуникация);

  2. применение принятого в данном научном сообществе унифицированного научного языка, стандартов и конвенций, формализаций для объективирования знания;

  3. передача системы предпосылочного знания (мировоззренческих, методологических и иных нормативов и принципов).

  4. передача способа видения, парадигмы, научной традиции, неявного знания, неэксплицированного в научных текстах и передаваемого только в совместной научно-поисковой деятельности.

Как отмечал Ст. Тулмин, индивидуальная инициатива может привести к открытию новых истин, развитие новых понятий — это дело коллективное. Новое предложение станет достойным экспериментирования и скорейшей разработки после того, как будет коллективно признано заслуживающим внимания. Только при коллективном принятии конвенции в познавательной деятельности, отражая ее коммуникативный характер, могут получить статус научных понятий, гипотез, методов.

Отечественный философ науки В.Н. Порус обращает внимание на то, что при всех различиях есть нечто общее, связывающее все варианты конвенционализма. Порус признает, что конвенции заключаются отнюдь не всеобщим согласием всех участников научных познавательных процессов, не каждым членом научного сообщества и не всем сообществом в целом, а теми учеными, которые образуют элитную группу, формируют мнения и принципы деятельности научных сообществ. Именно эти авторитеты формулируют те ценности, следование которым полагается целесообразным и потому рациональным.

Таким образом, нормативная правильность и конвенциональность сосуществуют в понимании, сочетая рационально-рассудочные и иррациональные как интуитивно-творческие компоненты. Конвенционалисты всех типов и видов согласны в том, что принятые конвенции по сути выступают как определения рациональности, а следование этим конвенциям — как доказательство лояльности ученых по отношению к законам разума.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница