Книга 3 «под водой» Оглавление



страница1/28
Дата27.04.2016
Размер2,6 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28


КНИГА 3 «ПОД ВОДОЙ»

Оглавление




Оглавление 2

ГЛАВА ПЕРВАЯ «МИР ВДОХНОВЕНИЯ» 4

ГЛАВА ВТОРАЯ «ВРЕМЯ БЛАГОСЛОВЕНИЯ ДЛЯ ЛОВЦОВ ЛАМИНАРИИ, ТРЕПАНГА И МОРСКИХ ЕЖЕЙ» 51

ГЛАВА ТРЕТЬЯ «УСТРИЦЫ» 97

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ «ГРЕБЕШОК» 102

ГЛАВА ПЯТАЯ «МИДИИ» 110

ГЛАВА ШЕСТАЯ «МОРСКОЕ БЛЮДЕЧКО» 115

ГЛАВА СЕДЬМАЯ «ГАЛИОТИС» 120

ГЛАВА ВОСЬМАЯ «НАТИКА» 124

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ «БУКЦИНИИ И НЕПТУНИИ» 127

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ «ХИТОН СТЕЛЛЕРА» 131

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ «РАК-ОТШЕЛЬНИК» 136

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ «ЗВЁЗДЫ» 141

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ «АСЦИДИИ И АКТИНИИ» 147

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ «ЕЖИ» 152

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ «ТРЕПАНГ» 162

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ «КРАБЫ» 172

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ «МЕДУЗЫ» 186

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ «ГУБКИ» 196

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ «ОСЬМИНОГ» 202

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ «ЗУБАТКА» 219

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ «БЫЧОК» 222

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ «МАСЛЮК» 228

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ «МОРСКОЙ КОНЁК» 231

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ «КАМБАЛА» 235



ГЛАВА ПЕРВАЯ «МИР ВДОХНОВЕНИЯ»


Писатель тот, кто не может не писать. Однажды я обрёл в себе это знание как своё главное дело жизни. Но если и существовало на свете что-нибудь, чем бы я занялся кроме желания проникать в суть вещей и явлений, максимально приближаясь к истине с помощью письма, то этим, без сомнения, оказалась бы работа в море, под водой.

Все те, кому посчастливилось хотя бы раз погрузиться на глубину, должны быть благодарны одному человеку по имени Жак Ив Кусто, изобрётшему чудесный аппарат – акваланг, своеобразные «лёгкие», с помощью которых можно длительное время находиться под водой. В год моего рождения Кусто, в сообществе своих друзей с «Калипсо», только начинали свои подводные изыскания, ведя у острова Гран-Конглуэ раскопки греческого корабля, погибшего около 205 года до нашей эры. Профессор Пикар в это время строил в Италии свой батискаф «Триест», в котором с сыном Жаком, чуть позже, опустился на три тысячи сто метров. А Жорж Уо с инженером Пьером Вильмом достигли в Атлантике ещё большей глубины – 4тысячи 50 метров… Освоение подводных глубин шло полным ходом, притягивая исследователей своей неизведанностью, необъятностью открывающихся задач, и я с раннего детства, благодаря попавшим мне в руки книгам о море, уже грезил захватывающими дух погружениями под воду, мысленно паря в голубой тишине. Как сладостны были эти мечты-наваждения, как я верил в то, что когда-нибудь обязательно их осуществлю.

Увлёкшись в 12 лет подводным плаванием, я, конечно, не мог себе представить, что в один прекрасный день мои нереальные тогда фантазии о необыкновенных островах станут реальностью, и я собственными глазами увижу подводный мир у берегов Сахалина и Курил! И почему-то, как бы ни приукрашивали в многочисленных фильмах и книгах красоты тропических вод, я был предан именно нашим северным морям – Японскому, Охотскому и Беринговому. Эти названия несли в себе то, что было связано с историей России, в них присутствовали отмеченные летописцами и совсем безымянные судьбы первооткрывателей дальних морей, какая-то неизведанная тайна, которая копилась бесконечно в их глубинах, а однажды была ухвачена кем-то в силу заслуженно сложившихся обстоятельств и выражена ясно и просто: «Беринговое» - в честь великого капитана, исследователя северных земель Витуса Беринга, «Охотское» - благодаря неисчислимым дружинам охотников за неисчерпаемыми дарами этого моря, «Японское» - отображающее близкое к российским границам присутствие известного всем своим своеобразием архипелага…

Именно здесь, неподалёку от берегов таинственной и манящей Японии, я и осуществил своё первое в жизни погружение. Точнее – в лагуне Буссе, на юге Сахалина, где мы тогда добывали трепанг. Я помню, как мною овладело ощущение необыкновенной приподнятости, когда я оказался во власти двоякого чувства. С одной стороны, меня манило проникновение в тайны подводного мира, с другой, скрывало незнание того, что меня там ждёт. Море слегка волновалось, упругий ветерок устраивал на поверхности воды небольшую толчею, и это волнение моря ещё более усилило моё возбуждение.

Я проверил давление воздуха в баллонах – сто восемьдесят атмосфер. Стараясь ни о чём не думать, поплевал на стекло маски, сполоснув её в воде для того, чтобы стекло не запотевало при погружении, затем осторожно приладил маску на лице, заложил в рот мундштук, отдающий тальком, и прыгнул солдатиком с борта. Мириады серебристых пузырьков охватили тело со всех сторон, восторженно сопровождая меня в свободном парении ко дну, и на мгновение показалось, что барабанные перепонки не выдержат этого первого напряжения. Тело почти не воспринимало возросшего давления, но болезненные ощущения в ушах не покидали, и я, зажав рукой нос, совершил несколько продуваний, как это обычно делаем мы в самолёте, когда он набирает высоту. Боль быстро исчезла…

Что меня сразу поразило под водой, так это то, что я не испытывал никаких страхов, переживая лишь удивительную свободу. Правда, не покидало ощущение, что ты здесь посторонний, нарушивший чьи-то владения, но впечатление это быстро исчезло, а когда я опустился на песчаное дно и осмотрелся, необъяснимая тревога и вовсе куда-то улетучилась. Было легко, радостно, и негромкое журчание пузырьков, которое совсем недавно вызывало смешанные чувства и чуточку пугало, теперь удивительно успокаивало.

Я летел над островками тёмно-зелёных водорослей, а на белом песке стали попадаться чудесные яркие звёзды и – о, счастье! – их можно было взять в руки. Изредка встречались чёрные ежи, тёмно-коричневые, почти фиолетовые трепанги и ещё какая-то белая травка, перекатывающаяся по дну. Тут же сновали мелкие краснопёрки, и, проплывая по инерции рядом с ними, почему-то подумалось, что я чем-то схож с ними. От этой мысли стало ещё более радостно: акваланг автоматически подавал чистый, свежий воздух, уравновешивая наружное давление, и я совершенно успокоился, ощущая себя под водой как в родной стихии. Не верилось, что несколько минут назад неведомый подводный мир лишь настораживал, вызывая сильное душевное смятение. Я ощутил огромное, просто не передаваемое счастье!

Глянув вверх, я опять увидел стайку краснопёрок. Поверхность моря светилась мутноватым зеркалом, и здесь, под водой, никакого волнения не ощущалось. Посмотрев же под собой, туда, где песчаное дно убегало вниз, теряясь в сгущающейся тьме глубины, я вдруг почувствовал к ней неимоверную, совершенно неописуемую тягу… Переживаемые с детства грёзы наконец-то обретали восхитительную реальность.

Долго ещё, после этого погружения, каждый новый спуск под воду воспринимался мною как самый первый, и приносил свои особые ощущения. Всякий раз почему-то не покидало волнение, и даже наработав со временем тысячи часов погружения, я не переставал переживать внутренний трепет перед очередным спуском. Уж слишком необычен был подводный мир, всегда оставаясь неповторимым, а то, что ты в нём переживал, оказывалось ни с чем несравнимо.

Тот, кто не парил среди подводных скал, покрытых сказочной растительностью, не опускался в глубокие каньоны между ними, не заглядывал под нависающие утёсы и в мрачные гроты, не чувствовал себя при этом настоящим подводным обитателем, - не ощутил всю полноту жизни. Но погрузиться на дно и в один вдох сделать открывшийся мир своим – дано далеко не каждому. Именно родившегося под знаком воды, сразу после погружения не охватывает острое желание устремиться обратно, на поверхность, а только вглубь моря, увлекаясь настолько, что почти забываешь о необходимости скорого возвращения на землю. Родиться в согласии с водной стихией – значит выбрать её для себя как самую дорогую и удобную, способную открыть то, что никогда не подарит земля.

И всё-таки, рано или поздно, чувство одиночества под водой начинает постепенно угнетать вас, и как ни прекрасен окружающий мир, приходится подниматься на поверхность. Радость возвращения тоже ни с чем несравнима, поскольку оказавшись в привычном, дорогом для вас мире, вы ещё переживаете то, что только что случилось с вами под водой, и радуетесь этой замечательной возможности жить на прекрасной земле, оставляя её иногда ради необыкновенного подводного царства.

Не сразу отходишь от всего того, что в этом царстве увидел, когда забираешься на бот или выходишь на песок, к прибрежным скалам. Хочется посидеть какое-то время одному, отрешённо наблюдая за всем, что происходит вокруг, но внутренне при этом оставаясь ещё там, под водой, в плену поразительных красок, звуков и ощущений.

С удовольствием вспоминаешь проплывающих мимо рыб, будто не замечающих тебя, отчего начинаешь более ответственно вглядываться в себя: кто ты и зачем здесь находишься? Постоянно наблюдать за миром подводных обитателей с точки зрения человеческих возможностей невозможно, и не вооружись ты определёнными техническими средствами – гибель твоя была бы неизбежна… Но чужой для подводного мира, ты всё же не чувствуешь страха, вернее – его преодолеваешь, и, наверное, на короткое время превращаешься в какое-то подводное существо, пытаясь максимально слиться с окружающей жизнью. Только так ли уж ты далёк от воды, большей частью составляющей твой организм и причащающий тебя к одной из четырёх загадочных и мощных стихий?!

Мысль о том, что плавно продвигаясь в толще синей воды над белым песчаным дном, ты вполне естественно начинаешь ощущать себя морским животным, - не покидает тебя. По какой-то причине ты просто долгое время отсутствовал в родной стихии, но вот вернулся и всё вспомнил: нигде на земле не встречал ты такого покоя и тишины. Может быть именно здесь, в этом самом месте, до тебя из людей никого и не бывало, но при этом - ты не чувствуешь себя в одиночестве. При полной тишине всё вокруг дышит чьим-то незримым присутствием, скрытой жизнью, которая не сразу становится заметной, и ты понимаешь, что больше тебе не обойтись без этого подводного пространства, и тебя будет неизменно тянуть в морскую глубину.

Джеймс Олдридж в своей книге «Подводная охота» очень точно подметил, что когда подводный пловец всматривается в глубину – значит, он смотрит скорее в неволю, нежели на свободу, и это совсем не то, что смотреть в воздушное пространство или в небо. Следует только уточнить: в неволю эту он всматривается, устремляясь в неё по собственному желанию, и это – удивительное состояние, которое возможно переживать лишь под водой.

Когда вы попадаете под воду, глубина и плотность окружающей вас среды мгновенно создаёт впечатление свободы, несравнимое даже с полётом в вышине, и тем не менее – вы невольны, как на суше, но необыкновенно желаете этой обволакивающей вас, таинственной несвободы. Попав в неё, у вас будто вырастают крылья, которые невозможны на земле, стихия вроде подчинена вам и ничто не может в ней помешать этому парению, а между тем околдованность полётом – губительна, если полностью отдаться этому ощущению, и следует ясно отдавать себе отчёт в том, что углубляясь в подводную темноту – вы закабаляете себя всё больше и больше, рискуя однажды потерять верное восприятие действительности. Ощущая себя под водой созданием с невидимыми крыльями, хорошо научиться не терять головы, постоянно чувствуя своё тело и душу.

Придав себе, в начале погружения, сильное ускорение ногами, в последующем вы почти освобождаете своё тело от этой функции, лишь чуть подрабатывая ластами и, вновь на какое-то время отрешённо замирая, наслаждаетесь переживанием ненавязчивой сопричастности со всем окружающим. Избавление тела от надоевшей обременённости находиться постоянно в вертикальном положении – поразительно, и вы должны с благодарностью впитывать эту дарованную вам Богом радость, не сожалея, что рано или поздно придётся возвратиться на землю. Поднявшись на поверхность после двух-трёхчасового пребывания под водой, - лучше будет не сожалеть о том, что вам пришлось оставить удивительный подводный мир, а радоваться возвращению на прекрасную сушу, находящуюся по соседству с не менее прекрасной водой. Прелесть от этой неразделимости двух стихий – одно из самых захватывающих в жизни наслаждений.

Только пузырьки воздуха соединяют вас с землёй, когда вы находитесь в водном мире. Ниточка их, будто пуповина, неразрывно тянется из таинственной глубины к поверхности, и словно поддерживает тебя в твоей радостной невесомости. Без этого ускользающего воздуха тебе не увидеть подводных красот, и следует терпеливо его экономить, несмотря на охватывающую восторженность чувств. Радость от первого глубокого вдоха наверху, после всплытия из глубины, станет намного дороже, если к воздуху, поступаемому в ваши лёгкие из баллонов акваланга, вы относились бережно. Вокруг необъятное царство притягивающей тайны, куда хочется безоглядно броситься и окунуться целиком, а нужно неспешно и размеренно вдыхать и выдыхать, вдыхать и выдыхать, и не терять над собой контроля.

Размеренность подводного дыхания, в особенности – при добыче морепродуктов, когда воздух следовало просто беречь, удивительным образом приучила меня к обыкновенному терпению. Ведь чем меньше сжатого воздуха, находящегося в баллонах, ты потреблял, тем больше мог собрать ежа или трепанга: именно это обстоятельство вынуждало дышать размеренно. Мало того, что размеренное дыхание закалило мою сердечно-сосудистую систему, так оно ещё незаметно поставило вдумчивое отношение к жизни, основу верного осознания и своего существования, и окружающего мира.

Сжатый воздух, которым дышат аквалангисты, содержит в два раза больше кислорода, и эта особенность дарит более приподнятое, лёгкое восприятие действительности, если, конечно, твоё пребывание под водой не сопряжено с выполнением каких-либо серьёзных работ. Но нередко за удивительное нахождение под водой и проникновение в её глубины приходится платить собственным здоровьем, о разного же рода неудобствах не стоит и говорить. Ну, если только упомянуть необходимость справлять естественную потребность организма, что под водой сопряжено с массой хлопот. Хорошо, если вы облечены в мокрый неопреновый костюм, можно помочиться прямо в него – морская вода всё промоет, но вот с костюмом сухого типа случается сущая морока: всякий раз приходится подниматься на поверхность, чего обычно не позволяет работа, и остаётся только терпеть.

Часто под водой, это касалось напряжённых дней, когда мы работали на добыче морепродуктов и «съедали» за день по 3-4 акваланга, действительно возникала острая проблема с необходимостью подниматься на поверхность, чтобы справить естественную нужду. Организм, страдая от переохлаждения и серьёзного напряжения, требовал этого значительно больше, чем на поверхности, но поскольку приостановить добычу, по многим причинам, было невозможно – мы приспособились мочиться прямо в гидрокостюмы. Неопреновые костюмы были мокрого типа и свободно позволяли это, поскольку одевались на голое тело. Скоро морская вода, циркулируя между костюмом и телом, вымывала остатки мочи, к тому же, моча на какое-то время производила обогревающий эффект. Вечером, после завершения погружений, костюм тщательно прополаскивался, просушивался и никаких следов не оставалось.

После длительной работы в течение двух-трёх месяцев у многих ребят нередко возникали сложности с воспалением половых органов, сопровождающимся раздражением и зудом, и лучше всего в этом случае помогало … тёплое молоко высокой жирности: необходимо было только какое-то время подержать член в нём, долго потом не смывая. Образовавшаяся сыворотка стягивала кожу, очень надёжно и быстро её очищая, и сыпь постепенно исчезала. Но молоко не всегда присутствовало в походных условиях, и вот здесь на выручку опять шла … моча, которая использовалась точно так же, как и молоко: нужно было только подержать в ней воспалённый орган, какое-то время опять же не промывая его. Естественное лекарство давал сам организм, и оставалось лишь умело воспользоваться им, причём никто не видел в этом ничего зазорного.

Однажды судьба забросила меня на западное побережье Чукотского полуострова, в Беринговое море, где мы выполняли работу от ТИНРО, и во время одного из выходов на берег я узнал, что чукчи время от времени поят своих оленей человеческой мочой для возбуждения в них бодрости и силы. Оказывается, сия влага действует на животных подобно тому, как валерьяновые капли на кошек, олени жадны до неё и по ночам не дают людям покою, бродя вокруг их жилища в ожидании любимого питья, а когда мочу наконец-то выплёскивают из какой-нибудь юрты на снег, производят между собой драку. Каждый чукча хранит мочу в отдельной посуде, из которой постоянно поит оленей, и когда ему нужно собрать их, то он выставляет этот сосуд и призывает животных протяжным голосом, после чего животные быстро прибегают.

Неудобств при выполнении подводных работ возникает множество и некоторые из них даже способны вывести пловца из душевного равновесия. Что же вызывает под водой страх или, по крайней мере, тревогу?

В какой-то из книг я прочитал, что автора, подводника-океанографа, пугало под водой всё большое: рифовые банки, скалы, островки водорослей или затонувшие корабли… Это большое и пугающее, всегда неожиданно, выплывало откуда-то, и в ограниченной видимости вызывало неприятные ощущения. Как будто что-то неведомое наступало из неведомых глубинных недр, готовое вот-вот раздавить…

Но по собственному опыту я знал, что пугает всегда неизведанное. Как только ты преодолеваешь барьер неизвестности – страх пропадает. Может остаться волнение, рабочий зуд, но страха уже не переживаешь.

Опасность под водой может подстерегать неожиданно в самой безобидной ситуации. Внешне ваше подводное оборудование вроде бы исправно: костюм без порезов, швы хорошо проклеены, грузовой пояс отрегулирован на необходимую вам плавучесть, маска подогнана, акваланг забит сжатым воздухом под завязку и работает хорошо. Нет никаких поводов для беспокойства. Но причина неполадки акваланга может быть любая, самая незначительная, на которую сразу не обратишь внимания, пока она не даёт о себе знать.

Например, вы работаете на грунте, глубина 20-30 метров, и вдруг сильная струя воздуха выбивает у вас изо рта загубник. Хорошо, если вы привыкли держать загубник во рту плотно, а не мягко, и удар воздуха поймал вас в момент, когда в лёгких ещё осталось его достаточная порция, в этом случае есть вероятность, что сориентировавшись и не поддавшись растерянности вы всплывёте на выдохе и всё обойдётся… Но что же произошло, ведь вы тщательно проверяли аппарат перед погружением и он был в порядке?!

Лишь разобрав на поверхности лёгочный автомат, вы выясняете причину его неисправности: это вырвало в дыхательном автомате диафрагму, и воздух под давлением пошёл в камеру вдоха. Поломка произошла из-за сетчатого фильтра, который стоит перед клапаном редуктора, предназначенного для понижения давления воздуха, поступающего из баллона в дыхательные пути. Край сетки фильтра немножко отошёл в теле прокладки, и он утратил своё назначение. Под клапан редуктора попала окалина, клапан стал неплотно прижиматься к седлу и режим работы лёгочного автомата был нарушен: воздух под высоким давлением начал свободно проникать в камеру редуктора, отчего и вырвало диафрагму. А ведь какая мелочь, которую легко не заметить!

Несмотря на защищённость тела плотным и достаточно прочным неопреном, не исключена под водой и опасность ожогов от медуз, порой образующих в море значительные скопления. Ты продвигаешься в толще воды, увлечённо выполняя конкретную рабочую задачу, и не всегда обратишь внимание на медуз-крестовичков, незаметно облепивших тело. Эти крестовички, несмотря на свои крохотные размеры, способны доставить большие неприятности. Ожоги от их прикосновений страшно губительны, и могут даже привести к летальному исходу, если вовремя не оказать потерпевшему помощь.

Вероятны и случаи нападения зубатки… Эта метровая рыбина, с зубами, способными раздробить лодочное весло, всегда скрывается в водорослях, и первой реакцией на вмешательство в её обитель обычно оказывается молниеносный бросок к вашей руке, которую уже не спасёт неопреновая перчатка, и скорее всего вам придётся обращаться к врачу с рваной раной, как это произошло однажды со мной. Шрам на левой руке до сих пор напоминает мне о том счастливом времени, когда я ничего не боялся, и, несмотря на все перипетии нелёгкой подводной работы, был здоров и счастлив.

А вот такие достаточно крупные животные, как котики и нерпы вреда причинить не могут, но играя, способны укусить вас за ласту, случается даже – за лодыжку, и тем изрядно напугать, если вы ещё недостаточно опытный подводный пловец…

Если вы решили поохотиться на осьминога или тоже затеяли с ним игру, он способен прицепиться к вашей руке, незаметно обвив всё туловище, а другими щупальцами ухватиться за камни, что может вызвать, опять же – у неопытного пловца, панику. Не лучше, когда осьминог сорвёт с вас маску или даже выдернет изо рта лёгочный автомат, что он, кстати, проделывает без злого умысла, и пройдёт немало времени, пока вы разберётесь со своими страхами и научитесь понимать этих милых подводных отшельников.

Ещё велика вероятность запутаться в водорослях, когда они колышутся под воздействием подводного течения либо штормового волнения. Спешка при этом – плохой союзник, и лишь неторопливое продвижение в переплетающихся зарослях и уравновешенный внутренний настрой способны избавить от ненужных недоразумений. Морская трава может быть так коварна, что в борьбе с ней немудрено лишиться рассудка, а надо-то всего лишь замереть, успокоиться, и тогда её стебли сами ослабят свои сковывающие путы.

Нельзя забывать и о мировосприятии человека под водой, которое значительно сужено в сравнении с нахождением на суше. Вернее даже о том, что происходит рядом с ним. Ведь дальность видения ограничивается здесь максимум – двадцатью, а то и несколькими метрами, и кроме того, по мере удаления от поверхности падает освещённость. Начинает проявляться такое свойство как проприорецепция, не замечаемое на земле. Под водой вы скоро теряете информацию о понятиях «низ-верх» и «слева-справа», поступающие на суше постоянно от контакта с окружающими вас предметами, и вы вынуждены сами определять для себя их, испытывая значительные неудобства от постоянной опасности потерять ориентировку.

К этому надо добавить, что под водой для ныряльщика теряет значение такой важный информационный канал, как акустика, поскольку строение органа слуха человека исключает или затрудняет определение направления на источник звука. Косатки и дельфины обладают эхолокационным аппаратом, с помощью которого они великолепно ориентируются при любой освещённости и прозрачности воды. Человеку же без применения техники под водой никак не обойтись, ну а если следует выдержать определённый курс, то он и вовсе может легко потеряться. Под водой пловца сбивают с толку разного рода звуки, отсутствие каких-либо ориентиров, и помочь ему способен только огромный опыт общения с подводным миром.

Ориентирование под водой равноценно поиску дороги слепым, у которого, к тому же, отсутствует спасительная палочка. Психологи проводили опыт на площади перед собором Св. Марка в Риме. Испытуемым завязывали глаза и направляли к фасаду собора, имеющего в длину порядка восьмидесяти метров. В лучшем случае требовалось войти в двери собора, на худой конец – хотя бы угадать сам фасад, но из ста привлечённых к эксперименту человек, большинство вообще промахнулось, не поверив в себя и, в результате, сильно отклонились в сторону. Ориентирование под водой сродни попыткам человека, пытающегося с завязанными глазами двигаться в заданном направлении. Нужен многолетний опыт работы и уверенность в себе, чтобы выдерживать под водой верный курс.

Во-первых, вода сокращает расстояние, и то, что представляется тебе почти рядом, на самом деле – значительно удалено. Во-вторых, хорошо, если под тобой видно дно, относительно которого можно по разным предметам на нём фиксировать правильное направление, но если дна не видно и ты вынужден плыть в толще воды, задача твоя усложняется. В-третьих, различные шумы, очень ощутимо воспринимаемые под водой, тоже отвлекают тебя, способствуют твоему излишнему волнению, да и само пребывание на глубине неординарно: нужно иметь изрядное хладнокровие, чтобы не отвлекаться на несущественные детали, которые для новичка кажутся чем-то из ряда вон выходящими.


Каталог: content
content -> Секция «Психология труда и эргономика» 3
content -> Аналитический отчёт о реализации учреждениями социального обслуживания Республики Коми комплексных программ в 2010 году
content -> «Я»-концепция как фактор выбора предпочтительного вида деятельности в профессиональном самоопределении студентов-психологов 19. 00. 03 психология труда, инженерная психология, эргономика
content -> Отчет о проведенной 25-26 ноября 2010 г
content -> Куликов Л. В. Глава Психологическая устойчивость личности
content -> Шпаргалка по педагогической психологии
content -> Обзор современных зарубежных исследований по проблемам инклюзивного образования
content -> А. В. Безруких, О. М. Пиляаина Архетипы в психотерапии
content -> Тип личности и болезнь
content -> Для обсуждения на заседании Бюро Отделения


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница