Клиническая антропология психических расстройств – раздел медико-антропологической парадигмы в психиатрии // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им


Деперсонификация в системе “врач-больной”



Скачать 116,5 Kb.
страница4/6
Дата14.02.2021
Размер116,5 Kb.
1   2   3   4   5   6
Деперсонификация в системе “врач-больной” частично вытекает из технических приоритетов обследования, а, главным образом, связана с узкой специализацией в медицине и недоста­точной подготовкой в области антропологии, медицинской психологии и психотерапии. В психиатрии деперсонификация обязана кризисному состоянию в обучении специалистов как в отношении кратких курсов отпущенных на психиатрию, так и их содер­жания. В этом отношении поучителен опыт Е.А. Шевалева [35], который на четвертом курсе, во время чтений лекций по общей психопатологии, включал в практические занятия антропометрию, изучение конституциональных типов, лабораторные практикумы по рефлексологии, экспериментальной психологии и др. Такой подход в начальном обучении, несомненно помогал студентам воспринимать психиатрию, при переходе от клиники внутренних болезней, как такую же упорядоченную науку, а не экзотическую ме­дицинскую периферию.

В традиционно сложившихся современных представлениях о главенствующем значении диагноза и био- и психофармакологических методов лечения над психотерапевтическим и социальным влиянием также усматривается деперсонификация и патернализм в психиатрии. Если проследить особенности психофармакотерапии за последние 20-30 лет больных шизофренией и других психозов, стигматизированных этим диагнозом в психиатрических стационарах, то большое количество больных на отдаленных этапах болезни выявляют различные поздние дискинезии в силу преобладания трех направлений в лечении: хроническая монотонная нейролептическая терапия в неопределенно длительных сроках; полипрагмазия с большими суточными дозами, в противоположность монотерапии; и “анархическое” введение психофармакологических средств при котором бессистемное чередование седативных и растормаживающих эффектов препаратов обусловливают появление “ятрогенной периодичности”, наслаивающейся на ритм самой болезни. В этой своеобразной психофармакологической защите врача от пациента проявляется психиатрический элемент деперсонификации. Работа с такими пациентами клинических психологов и социальных работников является первичной необходимостью, но пока еще остается мечтой, несмотря на существующий приказ МЗ РФ.

Следующее ограничение определяется медицинскими критериями всех лабораторно-инструментальных и частично экспериментально-психологических методов в расчете на средний тип – “среднестатистические нормы”. Однако стандартные нормы “слепы” по отношению к размаху вариабельности соматопсихических характеристик человека. Эта область проблемы имеет фундаментальные доказательства на уровне медицинской морфометрии [1], анатомической изменчивости [1, 32], а также в связи с изучением вариации различных физиологических психотипологических переменных в рамках макроморфологической (соматотипической) конституциональной изменчивости. Психофизические корреляции конституции обобщены в ряде работ [2,6,14-15, 21,34].

И, наконец, психосоматическии дуализм. Он проводит демаркационную линию между психической организацией человека, его психическими расстройствами и морфофенотипической организацией, определяя односторонность в представлениях о системных проявлениях психических расстройств. Психосоматический дуализм препятствует пониманию единства соматопсихического онтогенеза, углублению наших представлений о парциальной ретардации в развитии типологии личности и тотальных задержках ее развития [21, 43]; в более легких случаях - о конституциональных невропатиях, которое для хронических неврозов и различных постреактивных или посттравматических хронических изменений личности значат не меньше, чем психодинамические факторы, включая импринтинговые переживания детства или непосредственно действующие психосоциальные стрессоры.

Как известно, стабилизирующая форма отбора, действующая в природе и определяющая коадаптацию генных систем, у человека значительно ослаблена и даже отсутствует. В результате становятся возможным возникновение и распространение негармоничных фенотипов, обремененных целым комплексом функциональных сдвигов, формирующих понижение адаптационных возможностей [3]. Экзогенные факторы апплицируются на определенный генетический паттерн и в случае дестабилизированного генотипа возникает комплекс морфологических и функциональных патологических изменений. Еще П.Б. Ганнушкин [8:с.30] писал: “Головной мозг является только главной ареной, только авансценой, на которой разыгрывается и развертывается все действие, а генез, причина всего явления, причина заболевания должны расцениваться иначе, должны отыскиваться в другом месте, причем состояние всего организма должно приниматься во внимание самым тщательным образом”. Он также подчеркивал продуктивность попыток установления корреляции между определенным психическим складом душевными заболеваниями и определенным психическим складом, душевными заболеваниями и определенными антропологическими вариациями, особенностями; в конечном счете прогресс психиатрической мысли им связывался со степенью ее близости к антропологии с одной стороны и психологии, с другой.

Еще раз контрастно акцентируем основные ограничения современной медицинской модели: биомедицинский редукционизм против интегральной целостности; технизация и параинструментализм против клинического мышления, деперсонификация в системе “врач-больной” против познания индивидуально-типологических качеств и анализа внутренней картины болезни; стандартные “статистические” нормы против конституциональных дискретов вариабельности; психосоматический дуализм против соматопси­хического единства человеческой индивидуальности. Отдавая себе отчет, что многие психиатры в своих исследованиях клинико-эмпирически, осмысленно или интуитивно преодолевают данные ограничения в медицине, все же отметим, что антропологический подход в психиатрии продолжает оставаться в тени существующих направлений в нашей специальности. Парадокс такого положения становится особенно очевиден, если обратиться к наиболее крупным руководствам по душевным болезням видных отечественных психиатров раннего и классического периода.

И.М. Балинский [5] первым, за разделом наследственности пи­шет о телосложении в смысле соматопсихического дизонтогенеза. С.С. Корсаков, помимо описания диспластических признаков дает основы антропометрии для оценки психического состояния [17], И.А. Сикорский [30] посвящает значительный раздел антропологии в психиатрии в своем крупном руководстве. В.П. Сербский [28], В.П. Осипов [25] тщательно описывают макро- и микроморфологические девиации в строении тела психически больных и указывают на их клиническое значение. Список можно значительно увеличить за счет французской школы во главе с Б. Морелем [41] создавшим биологический фундамент понимания психопатий, плохо понятой в некоторых странах, в том числе у нас и в Германии, итальянской школы Ч. Ломброзо [39] о кри­минальной антропологии. Все это можно отнести к первой антропологической струе, оросившей психиатрию и выводившей ее за рамки описательной науки, придавая основательность и фундаментальность.

Вторая антропологическая струя связана с именем Э. Кречмера, которого можно по праву считать первым медицинским антропологом-психиатром. Он с особой силой и убедительностью показал единство соматического и психического [38]. Работы Кречмера, по-существу положили начало разрешению противоречия между нозологией и синдромологией на уровне представлений о соматопсихической целостности индивида. Преформированные симптомокомплексы Крепелина [37], психобиологические воззрения А. Майера [18], выраженные в генетико-динамическим подходе и учении об эргазиях, в теории Кречмера о конституциях получили свое биологическое обоснование.

Не останавливаясь на слабых и сильных сторонах психиатрической конституционологии Кречмера, подчеркнем, что в настоящее время накоплено огромное количество материалов по различию, особенно при полярных соматотипах по ряду темпераментных характеристик, концентрации внимания, способности к отвлечению, аффективности, мышлению, восприятию, психомоторному темпу, качественного стиля выработки двигательных формул, работоспособности, витальному тонусу особенностям поведения и т.п. [11,14-15,21]. Все это пока еще не находится в фокусе психиатрической мысли. В 20-х годах начала века конституционология переживала бурный всплеск под влиянием гуманистической врачебной деятельности земского периода и сменой каузализма кондиционализмом. В те годы терапевт М.В. Черноруцкий, педиатр М.С. Маслов, физиолог А.А. Богомолец, психиатр Т.И. Юдин в той или иной форме писали, что учение о конституциях находятся в плоскости врачебной методологии, врачебного мышления и врачебной идеологии вооб­ще. Однако этот крупный поворот в медицине не состоялся в связи с тем, что под новым идеологическими знаменами пышным цветом разрослись социальный детерминизм в психологии, “средовизм” в биологии, а позже, после смерти И.П. Павлова, упрощенный и искаженный нервизм в психиатрии. В результате вторая мощная антропологическая струя, выраженная в учении о конституции человека в норме и патологии иссякла. Такого рода работы стали считаться реакционными, что было окончательно идеологически узаконено в 1951 г. [31].

По мнению Г.И. Акинщиковой [2] с 30-х годов возник глубокий кризис в учении о конституциях, что тяжело сказалось на различных областях человекознания, но с середины 70-х годов появились первые признаки “выздоровления”, а с начала 80-х годов возникает новый антропологический ренессанс [22].



В психиатрии, параллельно с работой секции медицинской антропологии при ВНОАГЭ [20], были также проведены крупные серии исследований показавших значимость антропологического направления, учения о конституциях при различной психической патологии [6,12-15,21]. Не ставя целью в этой работе анализа и теоретической интерпретации полученных новых фактов, взглядов и направлений, определим основные исходные дефиниции клинической антропологии в качестве медико-биологической парадигмы, не претендуя на конечное знание.


Каталог: data
data -> Программа дисциплины для направления/ специальности подготовки бакалавра/ магистра/ специалиста
data -> Александрова Лада Анатольевна
data -> «Особенности реализации личностно-ориентированного подхода в профессиональной подготовке студентов высших учебных заведений»
data -> Программа «Управление образованием»
data -> Возрастные особенности развития детей
data -> Обретение своего лица. О педагогической программе развития А. Гавралан
data -> Федеральное государственное автономное образовательное


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница