Кейн Григорьевна Сьюзан



Pdf просмотр
страница13/16
Дата23.04.2020
Размер1,37 Mb.
ТипКнига
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16


Глава 11
О сапожниках и полководцах
Как воспитывать тихих детей в мире, который их не слышит
Начало — это самая важная часть работы, особенно в юные годы, поскольку именно в это время формируется характер и легче воспринимается необходимое влияние.
Однажды Марк Твен рассказал историю о человеке, который объездил весь мир в поисках самого выдающегося полководца из всех когда-либо живших на Земле1. Когда же ему сообщили, что тот, кого он ищет, умер и вознесся в рай, человек отправился к вратам рая.
Святой Петр указал ему на обычного человека по имени Джо.
— Но это же не самый великий из полководцев, — возразил искатель. — Я знал этого человека при жизни, и он был всего лишь сапожником.
— Знаю, — сказал святой Петр, — но если бы он был полководцем, то был бы величайшим из них.
Нам всем следует искать вокруг себя «сапожников», которые могли бы стать великими полководцами. Другими словами, мы должны обратить особое внимание на детей-интровертов, таланты которых слишком часто подавляются дома, в школе, на игровой площадке.
Рассмотрим, к примеру, поучительную историю, рассказанную мне доктором Джерри
Миллером — детским психологом и директором Центра ребенка и семьи при Мичиганском университете2. У доктора Миллера был пациент — мальчик по имени Итан, его родители обращались за лечением четыре раза в различных случаях. Каждый раз отец и мать Итана выражали опасение, что с их ребенком что-то не в порядке. И каждый раз доктор Миллер уверял их, что мальчик абсолютно нормален.
Первый повод для беспокойства был достаточно простым. Семилетнего Итана несколько раз избил его четырехлетний братишка, но мальчик не дал ему сдачи. Родители мальчиков — общительные, заботливые люди, занимают высокие должности и увлекаются игровыми видами спорта, такими как гольф и теннис. Они восприняли агрессивность младшего сына как должное, но беспокоились о том, что пассивность Итана «может повлиять на его дальнейшую жизнь».


Тщетно родители пытались привить старшему сыну боевой дух, отправляя его на площадку для игры в бейсбол и на футбольное поле. Итан хотел после школы идти домой и читать. Он не стремился добиться большего даже в школе. Хотя Итан еще и очень умный мальчик, все же он получал не самые высокие оценки. Мальчик мог бы учиться лучше, но предпочитал уделять больше внимания своим увлечениям, особенно созданию моделей автомобилей.
У Итана было несколько близких друзей, но он никогда не принимал активного участия в общественной жизни класса. Его поведение приводило родителей в замешательство: они не могли понять его мотивов и думали, что у него, возможно, депрессия.
Сравните обеспокоенность родителей Итана с оценкой состояния ребенка, данную доктором
Миллером: «Итан был типичным ребенком в стиле Гарри Поттера: постоянно читал, — с энтузиазмом говорит доктор Миллер. — Ему нравились любые игры, требующие воображения. Он любил что-то строить. Ему было о чем рассказать другим. Он понимал своих родителей лучше, чем они его, но не называл их поведение патологическим, просто считая их не такими, как он сам. Если бы мальчик рос в другом доме, его считали бы образцовым ребенком».
Родители Итана так и не нашли способа узнать своего ребенка с этой стороны. Последнее, что слышал доктор Миллер о мальчике, что его родители обратились за советом к другому психологу, и тот согласился «вылечить» их сына. И теперь доктор Миллер беспокоится о судьбе Итана.
«Это явный случай ятрогенной[59] проблемы, — говорит он, — когда лечение вызывает болезнь. Классический пример — попытки исправить ориентацию ребенка-гомосексуалиста.
Я беспокоюсь об Итане. Его родители — очень заботливые люди, они действуют из лучших побуждений. Им кажется, что без специального лечения их сын не будет готов к жизни в обществе, что ему нужно быть более активным. Может быть, в последнем они и правы. не знаю. Как бы там ни было, я твердо убежден, что изменить этого ребенка невозможно. Меня беспокоит то, что они могут негативно повлиять на самооценку совершенно здорового ребенка».
Разумеется, нет ничего плохого в том, что у родителей-экстравертов растет ребенок-интроверт. По мнению доктора Миллера, немного заботы и понимания поможет родителям наладить отношения с ребенком любого типа. Однако им необходимо в какой-то мере забыть о собственных предпочтениях и попытаться понять, каким видит мир их тихий ребенок.
Давайте проанализируем случай Джойс и ее семилетней дочери Изабель. Изабель — похожая на эльфа второклассница, она любит носить блестящие сандалии и разноцветные резиновые браслеты, которые как змеи обвивают ее худенькие ручки. У девочки есть несколько лучших подруг, с которыми она делится своими секретами. Она прекрасно ладит с другими детьми в классе и готова обнять любого из своих одноклассников, если он расстроен. Девочка даже отдает подарки, полученные на день рождения, в благотворительный фонд. Именно поэтому ее мама Джойс (добрая, привлекательная женщина с развитым чувством юмора и энергичной манерой поведения) была очень озадачена, когда у Изабель появились проблемы в школе.


В первом классе Изабель часто приходила домой, расстроенная из-за поведения главной задиры класса, которая делала неприятные замечания в адрес любого, кто был достаточно восприимчив, чтобы его задеть. И хотя эта одноклассница-задира выбирала своей мишенью других детей, Изабель тратила много времени, размышляя над тем, что значат ее слова, каковы ее истинные намерения и, даже, не страдает ли эта девочка дома, чем можно было бы объяснить ее ужасное поведение в школе.
Во втором классе Изабель начала просить свою маму не устраивать ей встречи с другими детьми на игровой площадке, не посоветовавшись сначала с ней. В большинстве случаев девочка предпочитала оставаться дома. Когда Джойс забирала дочку из школы, то часто замечала, что другие девочки собираются группами, а Изабель сидит на площадке одна.
«Она просто ни с кем не общалась. Мне даже пришлось прекратить заезжать за ней в школу некоторое время, — вспоминает Джойс. — Мне было слишком больно смотреть на все это».
Джойс не могла понять, почему ее очаровательная, любящая дочка стремится проводить так много времени в одиночестве. Она беспокоилась, что с Изабель что-то не так. Хотя Джойс всегда знала, что ее дочь — очень чуткая девочка, у нее все равно возник вопрос: может быть, Изабель не умеет поддерживать отношения с другими детьми?
Джойс стала по-другому воспринимать то, что происходит с Изабель в школе, только после того, как я высказала предположение, что ее дочь может быть интровертом, и объяснила, что это означает. С точки зрения самой Изабель, с ней не происходило ничего такого, из-за чего следовало бы поднимать тревогу. «После школы мне нужен отдых, — сказала она мне впоследствии. — В школе очень трудно, потому что в комнате много людей, и я от этого устаю. Меня просто бесит, когда мама планирует встречи с другими детьми на игровой площадке, не сказав мне об этом, ведь я не хочу задевать чувства своих друзей. Мне нравится проводить время после школы со своей мамой, потому что я могу многому у нее научиться. Ведь она живет на свете дольше, чем я. У нас с ней всегда умные разговоры. Я люблю умные разговоры, потому что они делают людей счастливыми»[60].
Изабель говорит нам, опираясь на свою мудрость второклассницы, что интроверты умеют общаться с другими людьми. Конечно же, умеют. Они просто делают это по-своему.
Теперь, когда Джой понимает потребности Изабель, мать и дочь вместе решают возникающие проблемы, разрабатывая стратегии, которые помогли бы Изабель пережить школьный день. «Раньше я старалась сделать так, чтобы Изабель все время ходила куда-то и встречалась с людьми, заполняла все ее свободное время после школы какими-то занятиями, — говорит Джойс. — Теперь я понимаю, что ей очень трудно находиться в школе, поэтому мы вместе думаем над тем, как часто ей стὸÌит встречаться с друзьями и когда это лучше делать». Джойс не возражает, если дочка хочет после школы побыть одна в своей комнате или уйти со дня рождения немного раньше других детей. Раз для Изабель такой порядок — не проблема, значит, и она не должна считать это проблемой.
Кроме того, Джойс поняла, как помочь дочери справляться с интригами в классе и на игровой площадке. Однажды Изабель была обеспокоена тем, как ей разделить свое время между тремя подружками, не очень хорошо ладившими друг с другом. «Моим первым желанием, — рассказывает Джойс, — было сказать ей: не беспокойся об этом! Просто играй с ними со всеми! Но теперь я понимаю, что у Изабель другой характер. Ей трудно придумать

стратегию для поддержания контактов со всеми тремя девочками одновременно. Поэтому мы с ней обсуждаем, с кем она будет играть и когда, даже репетируем, что она может сказать своим подружкам, чтобы сгладить ситуацию».
В другой раз, когда Изабель была немного старше, она расстроилась из-за того, что ее подруги сели за двумя разными столами в школьной столовой. За одним столом устроились более спокойные подруги, за другим — одноклассницы из числа экстравертов. Изабель описала вторую группу так: «Они вели себя очень шумно. Все время разговаривали, толкались — бррр!» Но ей все равно было грустно, потому что ее лучшая подруга Аманда любила сидеть за «сумасшедшим столом», хотя она дружила и с девочками, которые сидели за «тихим столом». У Изабель было такое чувство, словно ее разрывают на части. С кем же ей сесть?
Джойс сначала подумала, что сидеть за «сумасшедшим столом» веселее. Но она спросила
Изабель, что предпочла бы она. Изабель минутку подумала и сказала: «Может, время от времени я буду садиться за один стол с Амандой, но все-таки мне нравится более спокойная обстановка, в которой я могла бы во время обеденного перерыва отдохнуть».
«И зачем тебе это делать?» — подумала Джойс, но не стала произносить свои мысли вслух.
«Мне нравится твоя идея, — сказала она дочери. — А Аманда по-прежнему любит тебя.
Просто ей нравится сидеть за другим столом. Но это не значит, что ты перестала ей нравиться. Тебе же нужно немного тишины, ведь ты в ней так нуждаешься».
По словам Джойс, понимание интроверсии помогло ей изменить методы воспитания, и теперь ей даже трудно поверить в то, что для этого понадобилось так много времени. «Когда я вижу, как Изабель пытается сохранить свою прекрасную истинную суть, я высоко ценю ее попытки, хотя окружающий мир, возможно, говорит ей, что было бы лучше сесть за другой стол. Глядя на тот стол глазами дочери, я понимаю, как меня могут воспринимать другие, поэтому мне нужно держать под контролем свои порывы экстраверта, чтобы не упустить возможности пообщаться с такими людьми, как моя любимая дочка».
Джойс начала больше понимать и ценить чувствительность своей дочери. «У Изабель душа зрелого человека, — говорит она. — Легко забыть, что она всего лишь ребенок. При разговоре с дочкой у меня не возникает ни малейшего желания использовать тот особый тон голоса, которым люди привыкли говорить с детьми, и я не подбираю слов специально для нее. Я разговариваю с ней точно так же, как с любым взрослым человеком. Она очень чувствительная, неравнодушная девочка. Она беспокоится о благополучии других людей и легко расстраивается. Все эти качества сочетаются в ней. И я люблю свою дочь за то, какая она есть».
Джойс — одна из самых любящих и заботливых матерей из тех, кого я знаю, но даже ей пришлось учиться тому, как правильно обращаться с ребенком из-за разницы в темпераментах. Может быть, между матерью и дочерью сложились бы более гармоничные отношения, если бы Джойс и сама была интровертом? Необязательно. У родителей-интровертов возникают другие проблемы: им могут серьезно навредить болезненные детские воспоминания.


Эмили Миллер, социальный работник в больнице города Энн-Арбор, рассказала мне о маленькой девочке Аве, своей пациентке3. Этой девочке болезненная застенчивость мешала заводить друзей и концентрировать внимание во время занятий. Она начала рыдать, когда ее попросили присоединиться к группе детей, певших перед всем классом. После этого случая мама девочки решила обратиться за помощью к Эмили Миллер. Когда Эмили попросила
Сару (успешного журналиста, пишущего о бизнесе) выступить помощницей во время лечения, Сара расплакалась. В детстве она тоже страдала от застенчивости и теперь испытывала чувство вины за то, что перенесла эту тяжелую ношу и на Аву.
«Я научилась это скрывать, но по-прежнему остаюсь такой же, как моя дочь, — объяснила она. — Я могу подойти к любому человеку и заговорить с ним, но только прикрываясь блокнотом журналиста».
По словам Эмили Миллер, реакция Сары не так уж нетипична для псевдоэкстраверта, ребенок которого — интроверт. Сара не только снова и снова переживает детский опыт, но и проецирует на Аву худшие из своих воспоминаний. Женщине нужно понять, что она — не Ава, хотя у них похожие характеры. На девочку оказывает влияние и отец, а также внешняя среда, поэтому ее темперамент не может не проявляться по-другому. Ава совсем не обязательно должна испытывать те же страдания, которые испытывала Сара. Допуская такую возможность, можно оказать девочке плохую услугу. При умелом воспитании Ава переборет застенчивость, и этот мелкий раздражающий фактор будет давать о себе знать не так уж часто.
Тем не менее, как утверждает Эмили Миллер, даже родители, которым до сих пор приходится работать над своей самооценкой, могут оказать огромную помощь своим детям.
Советы взрослого, понимающего чувства своего ребенка, очень важны для маленького человека. Если ваш сын волнуется в первый день в школе, ему станет легче, если вы скажете, что и сами чувствовали себя так же, когда начали ходить в школу, и что до сих пор иногда испытываете такое чувство на работе, но со временем вам становится легче. Даже если ребенок не поверит, это будет для него сигналом, что вы понимаете его и принимаете таким, какой он есть.
Поставьте себя на место ребенка, чтобы понять, когда целесообразно поощрять его к преодолению страхов, а когда это может оказаться для него непосильной задачей. Например,
Сара могла бы не просить дочь сразу петь перед всем классом — для Авы это слишком серьезное испытание. Но девочка могла бы справиться с собой и спеть кому-то наедине или перед группой близких людей, даже если поначалу и возражала бы. Иначе говоря, Саре необходимо понять, когда Аву можно подталкивать к каким-то действиям и насколько сильно следует давить на девочку.
Психолог Элейн Арон, о работе которой по теме чувствительности шла речь в главе 6, выдвигает интересные идеи по этому поводу, рассказывая о лучшем отце из тех, кого она знает. У беззаботного экстраверта Джима две маленькие дочки4. Старшая дочь, Бетси, пошла характером в него, а вот младшая, Лили, более чувствительна. Лили любит наблюдать за окружающим миром, но очень часто впадает в состояние тревоги. Джим — друг доктора
Арон, поэтому он знает все об интроверсии и чувствительности. Он принял образ жизни
Лили как должное, но не хочет, чтобы его дочь росла слишком застенчивой.


Элейн Арон пишет: «Джим твердо решил открывать перед ней все то, что может доставить удовольствие в жизни: волны океана, лазанье по деревьям, новые блюда, встречи всей семьи, футбол, покупка множества разной одежды вместо одной удобной и практичной вещи.
Сначала почти каждый раз Лили не очень нравилось получать новые впечатления, и Джим всегда уважал мнение дочери. Он никогда не заставлял ее ничего делать против воли, но умел быть весьма убедительным. Отец просто делился с девочкой своим виìдением ситуации — все эти занятия вполне безопасны и доставляют удовольствие, и в них есть нечто общее с тем, что ей уже нравится. Джим ждал, когда в глазах Лили зажжется огонек и скажет, что она хочет присоединиться к другим, хотя раньше девочка не хотела этого делать».
«Джим всегда очень тщательно анализировал все эти ситуации, пытаясь сделать все возможное, чтобы Лили не испугалась, а смогла на собственном опыте испытать, что такое удовольствие и успех. Иногда он откладывал событие до тех пор, пока дочь не была полностью к нему готова. И самое главное, отец всегда помнил, что есть внутренний конфликт его дочери, а не конфликт между ним и Лили. …Если сама девочка или кто-то другой делал замечание по поводу ее флегматичности или нерешительности, Джим тут же парировал, что делать все быстро и решительно не в ее стиле. У всех людей разные стили.
Лили просто нравится делать все медленно, но верно. Джим знает, что его дочери свойственны такие качества, как стремление утешать слабых, если их дразнят, выполнять любую работу очень тщательно и замечать все, что происходит в семье. Кроме того, Лили — самый лучший футбольный стратег в команде».
Лучшее, что можно сделать для ребенка-интроверта, — это поработать с ним над его реакцией на все новое. Помните: интроверты чутко реагируют не только на новых людей, но и на новые места и новые события. Поэтому не принимайте осторожность ребенка в новых ситуациях за неспособность к общению. Он избегает новизны и чрезмерной стимуляции, а не контактов с другими людьми. Как мы убедились в предыдущей главе, уровень интроверсии или экстраверсии не связан ни с конформностью, ни с получением удовольствия от близких отношений. Дети-интроверты стремятся к общению так же, как и другие дети, разве только в меньших дозах.
Вы должны постепенно знакомить своего ребенка с новыми ситуациями и людьми, учитывая пределы его возможностей, даже если они кажутся вам не адекватными. Такой подход позволяет воспитать ребенка более уверенным в себе, чем чрезмерная опека или слишком сильное давление. Дайте ему понять, что его переживания вполне естественны, но и бояться нечего — например: «Знаю, для тебя несколько необычно — играть с мальчиком, с которым ты никогда не встречался, но — бьюсь об заклад! — ему понравилось бы играть с тобой в машинки, если бы ты его пригласил». Приспособьтесь к темпу своего ребенка, не торопите его. Если он совсем маленький, в случае необходимости сами познакомьте его с другим ребенком. Оставайтесь рядом с игровой площадкой. Если же малыш слишком мал, мягко поддерживайте рукой его спину, делая это столько, сколько ваше присутствие ему необходимо. Когда ребенок идет на социальные контакты, дайте ему понять, что его усилия вызывают у вас восхищение: «Я видел, как ты вчера подошел к этим детям. Знаю, как это может быть трудно, и горжусь тобой».


Такой метод можно применить и по отношению к новым ситуациям. Представьте себе, что ваш ребенок боится океана больше, чем другие дети его возраста. Внимательные родители понимают, что это естественный и даже разумный страх — ведь океан действительно опасен.
Но не допустят, чтобы их чадо провело целое лето в безопасном месте, на песочке. Тем не менее они не станут бросать малыша в воду в расчете на то, что он сразу же научится плавать. Родителям нужно подать знак, что они понимают беспокойство ребенка, и поощрять его делать маленькие шаги по преодолению страха. Может быть, им стὸÌит несколько дней поиграть с ним на пляже, подальше от океанских волн, бьющихся о берег. Затем, в какой-то день, можно приблизиться к воде, посадив ребенка на плечи. В штиль или низкий прилив можно предложить ему окунуть в воду палец ноги, затем ступню, а потом войти в воду по колено. не нужно спешить: каждый маленький шаг — это огромный прыжок для маленького человека в его мире. Только тогда, когда ребенок наконец научится плавать в воде как рыба, наступит важный переломный момент в его отношениях не только с морем, но и со страхом.
Постепенно ваш ребенок поймет, что стὸÌит пробить стену дискомфорта, для того чтобы получить доступ к тому веселью, которое ждет его по ту сторону. И он научится самостоятельно делать этот шаг. Доктор Кеннет Рубин, директор Центра по проблемам детей, взаимоотношений и культуры при Мэрилендском университете, пишет: «Если вы постоянно помогаете своему ребенку учиться контролировать свои эмоции и поведение и делаете это, успокаивая и поддерживая его, со временем вы заметите нечто удивительное: ваш ребенок молча убеждает себя в том, что ему тоже можно присоединиться к детям, которые весело проводят время»5. Так малыш учится справляться со страхом и чрезмерной осторожностью».
Если вы хотите, чтобы ваш ребенок освоил эти навыки, позаботьтесь о том, чтобы он никогда не слышал, как вы называете его застенчивым — иначе он будет воспринимать это как ярлык, а робость как устойчивое качество своего характера, которое нельзя контролировать. Ваш ребенок и так прекрасно знает, что в обществе слово «застенчивый» имеет негативный оттенок. И самое главное, никогда не упрекайте ребенка в застенчивости!
По мере возможности, обучите ребенка навыкам самовнушения, пока он еще совсем мал и не успел усвоить стереотип социальной неуверенности. Подавайте малышу пример, встречая незнакомых людей спокойным, дружелюбным приветствием, пусть он обращается так же со своими друзьями. Мягко дайте ребенку понять, что, когда вы проводите время с другими людьми, ему лучше не говорить с вами шепотом и не дергать за штанину, чтобы сообщить о том, что ему нужно. Ребенку необходимо научиться говорить внятно и четко. Позаботьтесь о том, чтобы общественная жизнь доставляла ему удовольствие, подбирая компанию из неагрессивных, дружелюбных детей. Пусть ребенок играет с детьми младше его, если это вселяет в него чувство уверенности, или со старшими — если они его вдохновляют.
Если ваш ребенок не находит общего языка с каким-то сверстником, не принуждайте его к общению с ним. Пусть у него с самого начала сложится благоприятное впечатление о социальных контактах. Позаботьтесь о том, чтобы малыш входил в новые социальные ситуации постепенно. Например, собираясь на вечеринку по случаю дня рождения, заранее выясните, как она будет проходить, и обсудите с ребенком, как он поздоровается со своими ровесниками. («Сначала ты скажешь: ―С днем рождения, Джоуи!‖, а затем: ―Привет,


Сабрина!‖») Вам лучше приехать в гости пораньше. Гораздо лучше прийти в числе первых: в этом случае у вашего ребенка сложится ощущение, будто остальные присоединяются к нему в том пространстве, которое он уже «освоил», и вам не придется вторгаться в уже сформировавшуюся группу гостей.
Если ваш ребенок волнуется перед началом нового учебного года, отведите его в школу, чтобы он увидел свой класс. В идеале было бы очень хорошо, если бы вы повстречались там один на один с учительницей или с другими дружелюбно настроенными взрослыми, например: с директором, школьным психологом, дворником или работниками школьной столовой. Вы должны найти правильный подход, предлагая ребенку такой визит в школу. «Я никогда не видел твою новую классную комнату; почему бы нам не съездить и не посмотреть на нее?» Вместе с ребенком найдите помещение, где находится туалет, узнайте, как пройти от класса к столовой и где школьный автобус забирает детей после уроков.
Позаботьтесь о том, чтобы во время каникул ваш ребенок хотя бы иногда играл с теми одноклассниками, с которыми у него сложились хорошие отношения.
Помимо всего прочего, вы можете научить своего ребенка простым социальным стратегиям, чтобы помочь ему справиться с некоторыми неловкими ситуациями. Убедите малыша в необходимости выглядеть уверенным, даже если он не чувствует уверенности в себе. Для этого вполне достаточно трех действий: улыбки, прямой осанки и зрительного контакта.
Научите ребенка различать в толпе дружелюбные лица. Трехлетний мальчик Бобби не любил ходить в детский сад, потому что во время перерывов между занятиями все дети покидали безопасную среду класса и играли на крыше с детьми из старших групп. Бобби так боялся этого, что соглашался идти в детский сад только в те дни, когда шел дождь и нельзя было играть на крыше. Родители помогли сыну разобраться, с какими детьми ему нравится играть, и понять, что шумные группы старших мальчиков не должны портить ему удовольствия от игры.
Если вы думаете, что не справитесь самостоятельно или что вашему ребенку нужна дополнительная практика, попросите педиатра найти в вашем городе тренинги по навыкам коммуникации. Во время этих занятий ребенка научат, как присоединиться к группе детей, как познакомиться с ровесниками, а также как читать язык жестов и мимики. В группе по освоению навыков коммуникации малыш научится преодолевать самое сложное для него в социальной жизни — день занятий в школе.
Рассмотрим в качестве примера такую ситуацию. Октябрьским утром, во вторник, ученики пятого класса одной из муниципальных школ Нью-Йорка готовятся к уроку, тема которого — три ветви власти в правительстве США. Скрестив ноги, дети расположились на ковре в углу классной комнаты, ярко освещенной солнцем. Учительница сидит на стуле с учебником на коленях и объясняет основные понятия. Затем наступает время для проверки усвоения нового материала.
— В этом классе после обеденного перерыва остается так много мусора! — говорит учительница. — Под столами валяется жвачка, повсюду разбросаны пакеты от еды и сырные крекеры. Мы же не хотим, чтобы у нас в классе было грязно, не так ли?
Ученики согласно кивают.


— Сегодня мы вместе попытаемся решить эту проблему, — говорит учительница.
Она делит класс на три группы по семь учеников в каждой: группу законодательной власти — ее задача состоит в принятии законов, регулирующих поведение учеников во время обеденного перерыва; группу исполнительной власти, которая должна принимать меры, обеспечивающие соблюдение этих законов; группа судебной власти, задача которой — разработать систему наказания учеников, которые сорят в классе во время обеда.
Дети группами устраиваются за столами, расположенными тремя большими блоками.
Передвигать мебель нет необходимости. Поскольку бὸÌльшая часть учебного плана рассчитана на групповую работу, столы в классе уже расставлены группами по семь столов в каждой. В классе возникает оживленный шум. Некоторые ученики, которым, казалось, было ужасно скучно во время десятиминутной лекции, теперь возбужденно обсуждают что-то со своими одноклассниками. Но не все.
Если вы смотрите на детей в целом, картина напоминает вам комнату, где весело резвится множество щенков. Но у вас сложится совсем другое впечатление, если вы обратите внимание на некоторых детей, таких как Майя, например, — рыжеволосая девочка с хвостиком, очками в проволочной оправе и мечтательным выражением лица.
В группе Майи («исполнительной ветви власти») все разговаривают одновременно. Но девочка пока не участвует в общем обсуждении. Саманта, высокая, полненькая девочка в пурпурной футболке, берет на себя роль лидера. Она вынимает пакет с бутербродом из своего рюкзака и объявляет: «Говорит тот, у кого в руках пластиковый пакет!» Ученики передают пакет по кругу; каждый, к кому он попадает в руки, высказывает свои идеи. Эти ученики напоминают мне детей из романа «Повелитель мух»[61], которые с чувством гражданского долга передают по кругу ракушку — по крайней мере, делали так, пока на острове не начался настоящий ад.
Майя выглядит обескураженной, когда пакет попадает ей в руки. «Я согласна», — говорит она, передавая пакет дальше, как горячую картофелину.
Пакет описывает три круга, и каждый раз Майя передает его следующему ученику, не произнося ни слова. В конце концов, обсуждение заканчивается. Майя выглядит встревоженной. Мне кажется, ее смущает то, что она не принимала участия в дискуссии.
Саманта зачитывает список мер по обеспечению порядка, которые придумала группа в ходе мозгового штурма.
— Правило номер один, — говорит она. — Если вы нарушаете законы, то пропускаете перемену…
— Подождите! — перебывает ее Майя. — У меня есть идея!
— Продолжай! — говорит Саманта несколько нетерпеливо. Однако Майя, которая, подобно многим другим интровертам, очень чувствительна к малейшим признакам неодобрения, замечает резкие нотки в голосе одноклассницы. Она открывает рот, чтобы заговорить, но опускает глаза и бормочет нечто невразумительное. Никто не слышит, что она говорит.
Никто и не пытается услышать. Самая крутая девочка в классе, выделяющаяся из толпы

облегающей, модной одеждой, театрально вздыхает. Майя в замешательстве замолкает, а крутая девочка говорит:
— Саманта, теперь можешь продолжать читать правила.
Учительница просит участников группы исполнительной власти подвести итог своей работы.
Все пытаются высказаться. Все, кроме Майи. Саманта, как обычно, берет бразды правления в свои руки; ее голос заглушает остальные голоса, и в группе не наступает тишина. В отчете
Саманты нет особого смысла, но она выглядит так уверенно и благожелательно, что это не имеет значения.
Майя же сидит, согнувшись, в уголке, и большими печатными буквами снова и снова пишет в блокноте свое имя, как будто пытаясь восстановить свою идентичность — хотя бы для себя самой.
Немного раньше учительница Майи рассказала мне о том, что у этой ученицы живой ум и что она пишет очень интересные сочинения. Кроме того, девочка хорошо играет в софтбол.
Майя доброжелательна к своим одноклассникам и предлагает помощь тем, кто отстает в учебе. Но тем утром не проявилось ни одно из этих положительных качеств.
Никому из родителей не было бы приятно узнать, что их ребенок получает такой негативный опыт во время учебы, общения с другими детьми и осознания самого себя. Майя относится к числу интровертов; она чувствует себя не в своей тарелке в шумном классе, где много раздражающих факторов и где уроки проводятся с участием больших групп учеников. По мнению учительницы Майи, девочка училась бы гораздо лучше в школе с более спокойной атмосферой, где она занималась бы вместе с другими детьми, «такими же трудолюбивыми и внимательными к деталям», и где на протяжении большей части дня она работала бы самостоятельно. Разумеется, Майе необходимо научиться заявлять о себе, но возможно ли это в обстановке, свидетелем которой я стала?
К несчастью, многие школы предназначены именно для экстравертов. Как утверждают известные специалисты в области образования Джил Беррасс и Лиза Кензиг, интровертам подходят иные методы обучения, чем экстравертам. Слишком часто «такому ученику ничем не помогают, кроме как постоянными советами стать более общительным»6.
Мы забываем, что проводить обучение в больших классных комнатах — это не нерушимое правило. Учебный процесс организован так не потому, что этот способ лучше других, а потому, что он выгоден с точки зрения затрат. Куда нам девать своих детей, пока мы на работе?
Если ваш ребенок предпочитает работать самостоятельно и общаться с ровесниками только один на один, это не значит, что с ним что-то не в порядке — просто он не вписывается в существующую модель обучения. Хотя задача школы и заключается в том, чтобы подготовить детей ко взрослой жизни, слишком часто детей приходится готовить к выживанию в самой школе.
Нередко обстановка в школе оказывается совершенно неприемлемой, особенно для ребенка-интроверта, который любит много работать над интересными проектами и

проводить свободное время с одним или двумя друзьями. По утрам школьный автобус открывает дверь и выплевывает толпу кричащих, толкающихся детей. На занятиях чаще всего происходит обсуждение материала в группе, во время которого учитель побуждает ребенка-интроверта высказываться. Затем этот ребенок обедает в шумной столовой, где ему нужно отвоевывать себе место за переполненным столом. У такого ребенка не остается времени для размышления или творчества. Построенный таким образом учебный процесс наверняка истощит его нервную систему, а не активизирует энергию.
Почему мы воспринимаем как должное подход к построению учебного процесса без учета индивидуальных особенностей детей, ведь мы прекрасно знаем, что свой рабочий процесс взрослые организуют совсем по-другому? Мы удивляемся тому, что дети-интроверты, не похожие на других детей, часто превращаются в уверенных в себе, счастливых взрослых, и объясняем это тем, что они изменились. Между тем, вполне возможно, что не они изменились, а окружающая среда стала более благоприятной. Став взрослыми, люди сами выбирают карьеру, спутников жизни, а также подходящий круг общения. Им не приходится жить в среде, куда их помещает кто-то другой. Исследования в сфере, получившей название
«взаимного соответствия индивида и внешней среды», показывают, что люди преуспевают, когда они, по словам психолога Брайана Литтла, «имеют дело с профессиями, ролями и условиями, соответствующими типу их личности». Верно и противоположное: дети прекращают учиться при угрозе их эмоциональному миру.
Никто не знает этого лучше, чем Лу-Энн Джонсон. У этой женщины довольно жесткая манера общения. После окончания службы в военно-морских силах США, став учителем английского языка, она получила широкую известность тем, что обучала самых трудных подростков, работая в системе школьного образования Калифорнии. (Мишель Пфайффер сыграла ее в фильме «Опасные мысли».) Я навестила Лу-Энн в ее доме в Нью-Мексико, в городке с необычным названием Truth or Consequences («Правда или последствия»), чтобы больше узнать о ее опыте обучения разных детей.
Лу-Энн Джонсон лучше всего удается работать с очень робкими детьми — и это не случайно. Один из ее методов — рассказывать ученикам о том, какой застенчивой была когда-то она сама. В одном из самых первых ее воспоминаний в детском саду ее заставляли стоять на табуретке, потому что она любила сидеть в уголке и читать, а учительница хотела, чтобы она «участвовала в общественной жизни группы». «Многие застенчивые дети приходят в восторг, когда узнают, что их учительница была такой же застенчивой, как и они, — рассказала она мне. — Помню одну очень робкую девочку — она училась в моем классе в средней школе. Мама этой девочки поблагодарила меня за то, что я сказала ее дочери, что она достигнет больших успехов в жизни намного позже, поэтому не стὸÌит расстраиваться из-за неблестящих результатов в школе. Эта женщина сказала, что мои слова полностью изменили взгляд ее дочери на жизнь. Только представьте себе: одно брошенное мимоходом замечание оказало сильнейшее влияние на впечатлительного ребенка».
По мнению Лу-Энн Джонсон, чтобы помочь ребенку высказаться, очень полезно сделать тему беседы такой захватывающей, чтобы он забыл о своих комплексах. Она рекомендует обсуждать с учениками наболевшие темы, например: «Мальчикам жить гораздо легче, чем девочкам». Лу-Энн Джонсон часто выступает с лекциями по вопросам образования,

несмотря на то что она всю жизнь боялась этого; учительница по собственному опыту знает, как это работает. «Я так и не преодолела застенчивости, — говорит она. — В каком-то уголке моей души она по-прежнему живет. Но я страстно хочу изменить ситуацию в наших школах, и эта страсть побеждает мою робость, как только я начинаю произносить речь.
Находя то, что вызывает страстную увлеченность или ставит перед вами интересную задачу, на какое-то время забываешь о себе. Как будто у вас эмоциональные каникулы».
Но не предлагайте детям выступать перед всем классом, если вы еще не научили их приемам обретения разумной уверенности в своих силах. Предложите попрактиковаться с партнером или с небольшой группой друзей, и если ребенок по-прежнему слишком боится выступать на публике, не заставляйте его. По мнению специалистов, негативный опыт публичных выступлений, полученный в детстве, может обернуться тем, что человек всю жизнь будет испытывать страх перед аудиторией7.
Итак, какая школьная среда больше всего подходит таким детям, как Майя? Для начала предлагаю несколько идей вниманию учителей.
— Не думайте об интроверсии как о чем-то таком, от чего ребенка необходимо избавить.
Если ребенку-интроверту нужно помочь приобрести навыки общения, научите его этому сами или посоветуйте получить квалифицированную помощь у специалиста; советуете же вы ученику дополнительно позаниматься математикой или чтением. Однако цените этих детей такими, какие они есть. «Типичное замечание учителей в табеле успеваемости звучит так:
«Мне хотелось бы, чтобы Молли больше говорила в классе», — сказала мне Пэт Адамс, бывший руководитель школы Эмерсона для одаренных детей в Энн-Арборе. — В нашей школе понимают, что у многих детей замкнутый характер. Мы пытаемся помочь им преодолеть замкнутость, но не делаем из этого проблемы. Мы относимся к детям-интровертам просто как к детям, которым нужен другой стиль обучения».
— Согласно результатам исследований, от одной трети до половины всех людей — интроверты. Значит, в вашем классе гораздо больше интровертов, чем вы думаете. Даже в самом раннем возрасте некоторые из них умеют вести себя как экстраверты, из-за чего порой бывает трудно определить их истинный тип личности. Экстраверты любят движение, стимулы, работу в коллективе8. Интроверты отдают предпочтение лекциям, паузам в работе и самостоятельным проектам. Старайтесь разумно сочетать все эти формы обучения.
— В большинстве случаев у интровертов есть одно или два серьезных увлечения, которые не всегда разделяют их ровесники. Иногда из-за своего пристрастия они чувствуют себя не такими, как все, хотя на самом деле, как свидетельствуют исследования, такая увлеченность представляет собой не что иное, как предпосылку для развития таланта9. Хвалите детей за то, что у них есть увлечения, поощряйте и помогайте найти единомышленников — если не в своем классе, то за его пределами.
— Интровертам пойдет на пользу определенное участие в коллективной работе. Однако эта работа должна проходить в небольших группах (по два-три человека). Кроме того, сам процесс необходимо тщательно структурировать, назначив каждому участнику свою роль.
Роджер Джонсон, содиректор Центра коллективного обучения при Университете
Миннесоты, говорит, что застенчивым детям, или детям-интровертам, особенно полезна

хорошо организованная работа в небольших группах, поскольку «они, как правило, чувствуют себя комфортнее, общаясь с одним или двумя одноклассниками при поиске ответа на вопрос и выполнении задания. Они ни за что не стали бы поднимать руку и обращаться ко всему классу»10. Представьте себе, как отличался бы опыт Майи, если бы в ее небольшой группе кто-то удосужился сказать: «Саманта отвечает за ведение дискуссии. А твоя задача,
Майя, — записать все возникшие идеи и прочитать их перед членами группы».
— Помните исследования Андерса Эрикссона по теме осознанной практики, о которых шла речь в главе 3? Во многих сферах невозможно добраться до вершин мастерства, не умея работать самостоятельно. Пусть ваши ученики-экстраверты поучатся этому у интровертов.
Научите детей работать самостоятельно.
— Не сажайте тихих детей в активных зонах класса — советует известный специалист по коммуникации профессор Джеймс Маккроски11. Они не станут больше говорить, но будут чувствовать себя в большей опасности и им трудно будет сосредоточиться. Помогите детям-интровертам принимать участие в работе класса, но не настаивайте на этом.
«Заставляя восприимчивых подростков выступать перед классом, вы можете навредить им, — пишет Маккроски. — Это только усилит их страхи и понизит самооценку».
— Если ваша школа придерживается избирательного подхода к набору учеников, тщательно все взвесьте, прежде чем принимать решение о приеме детей в школу на основании оценки эффективности их обучения в дошкольной группе. Многие дети-интроверты замыкаются в себе, попадая в группу незнакомых людей, поэтому вы не получите ни малейшего представления о том, что это за дети, пока они не расслабятся и не почувствуют себя комфортно.
А теперь несколько советов родителям. Если у вас есть возможность выбирать, в какую школу будет ходить ребенок (возможно, вы ищете хорошую специализированную школу, или переезжаете в соседний район со школами более высокого уровня, или отправляете ребенка в частную или приходскую школу), выбирайте такую школу:
— где ценится независимость интересов и подчеркивается важность самостоятельности;
— групповая работа проводится в умеренных объемах, в небольших группах, под внимательным руководством учителя;
— ценятся такие качества, как доброта, заботливость, эмпатия, солидарность;
— учеников призывают поддерживать порядок в классных комнатах и коридорах;
— занятия проходят в небольших, тихих классах;
— преподают учителя, понимающие суть застенчивости, серьезности, интроверсии и чувствительности;
— строго выполняется программа по борьбе с травлей и запугиванием;
— куда принимают учеников с родственными убеждениями, интересами и мышлением, например: детей с высоким уровнем интеллекта, художественным талантом, отличными

спортивными данными — в зависимости от того, чему отдает предпочтение ваш ребенок.
Возможность выбирать школу есть далеко не у всех семей. И все-таки, какой бы ни была школа, вы можете многое сделать, чтобы помочь своему ребенку-интроверту преуспеть в учебе. Выясните, какие предметы придают ему энергии, и создайте условия для того, чтобы он занимался ими как можно чаще — с репетиторами, по дополнительным программам, таким как ярмарка научных проектов или занятия по писательскому мастерству. Что касается коллективной работы, научите своего ребенка выбирать более подходящие для него роли в больших группах. Одно из преимуществ коллективной работы (даже для интровертов) заключается в том, что во время такой работы можно найти для себя много ниш. Предложите ребенку взять на себя инициативу и заявить о том, что он принимает обязанности по ведению записей, рисованию картин или берется за любое другое задание, представляющее для него наибольший интерес. Ему будет легче принимать участие в работе группы, если он заранее будет знать, в чем именно его роль заключается.
Вы также можете помочь своему ребенку попрактиковаться в выступлении перед публикой.
Расскажите ему, что не так уж плохо собраться с мыслями перед выступлением, даже если остальные проявляют нетерпение. Подскажите, что предложить свои идеи в начале дискуссии гораздо удобнее, чем ждать, пока выскажутся все остальные, так как напряжение нарастает, пока ожидаешь своей очереди. Если ваш ребенок не вполне уверен в том, что скажет, или ему трудно выражать свои мысли в форме утверждений, помогите ему осознать свои сильные стороны. Умеет ли он задавать содержательные вопросы? Похвалите его за это качество и скажите, что задать хороший вопрос иногда полезнее, чем получить на него ответ.
Ваш ребенок воспринимает все, что его окружает, с уникальной точки зрения? Объясните ему ценность этого качества и обсудите, как ему поделиться своим виìдением с другими детьми.
Проанализируйте ситуации из реальной жизни. Например, родители Майи могли бы сесть вместе с ней и разобраться, как ей следовало по-другому подойти к выполнению задания в группе исполнительной ветви власти. Пробуйте использовать ролевые игры применительно к таким ситуациям. Например, пусть Майя произнесет фразу «Я буду вести записи!» или «Не ввести ли нам такое правило: каждый, кто бросил обертку на пол, десять минут обеденного перерыва посвящает уборке мусора?».
К сожалению, успех этих действий зависит от того, откроется ли Майя своим родителям, расскажет ли она им о том, что произошло в школе. Даже общительные дети далеко не всегда рассказывают о том, чего стыдятся. Чем меньше ребенку лет, тем более вероятно, что он готов открыться. Значит, целесообразно начать заниматься этим как можно раньше.
Расспрашивайте своего ребенка о школьных делах мягким тоном, не осуждая его и задавая четкие, понятные вопросы. Вместо того чтобы спрашивать, как прошел день, спросите лучше: «Что ты делал сегодня на уроке математики?» не спрашивайте, нравится ли ребенку его учительница, лучше спросите, что ему в ней нравится или не нравится. И дайте ему немного времени на обдумывание ответа. Старайтесь не задавать вопрос чересчур радостным тоном, которого придерживается большинство родителей. «Ты хорошо сегодня провел время в школе?!» Если вы спросите об этом именно так, ребенок почувствует, что для вас важно, чтобы он ответил утвердительно.


Если ваш ребенок не желает разговаривать о своих школьных делах, проявите терпение.
Возможно, ему понадобится несколько часов на преодоление стресса, только тогда он будет готов к общению. Возможно, вы обнаружите, что ребенок может открыться только в уютной, расслабляющей обстановке, например, в ванной или в спальне. В таком случае позаботьтесь о том, чтобы на протяжении дня у вас обязательно возникали такие моменты. Если же он готов разговаривать с другими людьми (с няней, которой доверяет, с тетей, со старшим братом или сестрой), но не с вами — проглотите свою гордость и обратитесь за помощью.
И наконец, постарайтесь не волноваться, если по всем признакам ваш ребенок окажется не самым популярным учеником в школе. Специалисты по развитию детей утверждают, что для эмоционального и социального развития личности очень важно, чтобы у ребенка сложились крепкие дружеские отношения с одним или двумя ровесниками, однако быть популярным совсем не обязательно12. Взрослея, дети-интроверты приобретают прекрасные навыки общения, хотя и строят отношения с группами людей по-своему, ожидая удобного момента или присоединяясь лишь ненадолго. Это вполне нормально. Вашему ребенку необходимо освоить навыки общения и завести друзей, но превращаться в самого общительного ученика в школе не обязательно. Конечно, это не значит, что быть популярным — не так уж интересно. Может, вы хотите, чтобы ваш ребенок был популярным, точно так же, как хотите, чтобы он хорошо выглядел, чтобы у него был острый ум или хорошие спортивные данные.
Но убедитесь в том, что вы не навязываете ему собственные желания, и не забывайте о том, что получать удовольствие от жизни можно разными способами.
Многое из того, что доставит вашему ребенку удовольствие, находится вне классной комнаты. Экстраверты склонны переходить от одного увлечения или занятия к другому, интроверты же серьезно увлекаются одним делом. Это дает им большое преимущество во взрослом возрасте, поскольку обрести истинную уверенность в себе можно только благодаря высокой компетентности в какой-нибудь сфере деятельности, и не иначе. По мнению ученых, сильная увлеченность и приверженность тому или иному виду деятельности — проверенный путь к счастью и благополучию13. Хорошо развитые способности и интересы могут стать для вашего ребенка источником уверенности в себе, независимо от того, насколько непохожим на ровесников он себя чувствует.
Самый безмолвный член группы «исполнительной ветви власти» Майя, например, любит каждый день после школы дома почитать. Но еще ей нравится софтбол, со всеми его социальными и игровыми элементами. Девочка до сих пор помнит тот день, когда ее приняли в команду по результатам отбора. Она очень боялась, но чувствовала себя сильной, способной сделать хорошую, мощную подачу. «Думаю, тренировки принесли плоды, — вспоминала она впоследствии. — Я просто продолжала улыбаться. Я была так взволнована и так гордилась собой, и это чувство больше меня не покидало».
Однако родителям не всегда бывает просто подстроить ситуации, чтобы у ребенка возникло чувство удовлетворения. Например, вы, возможно, считаете, что следует поощрять ребенка-интроверта заниматься тем видом спорта, который открыл бы для него путь к дружбе и уважению в вашем городе. Отчасти это правильно, если ему нравится этот вид спорта и есть к нему способности, как у Майи к софтболу. Командные виды спорта могут принести большую пользу любому человеку, особенно ребенку, который в других

обстоятельствах испытывает дискомфорт, присоединяясь к большой группе людей. Но позвольте ребенку самому выбирать, что ему нравится. Может, он не захочет заниматься командными видами спорта — в этом нет ничего страшного. Помогите ему найти те занятия, благодаря которым он сможет встречаться с другими детьми, но позаботьтесь, чтобы у него оставалось достаточно личного пространства. Развивайте сильные стороны характера своего ребенка. Если его увлечения кажутся вам годными только для отшельника, вспомните, что то, чем он занимается в одиночку (рисованием, конструированием или написанием рассказов), может привести к общению с детьми с такими же интересами. «Я знаю детей, которые находили друзей, — говорит доктор Миллер, — поделившись с ними своими увлечениями, такими как шахматы или тщательно продуманные ролевые игры, и даже обсуждая такие серьезные увлечения, как математика и история».
Ребекка Уоллес-Сигал, директор центра Writopia Lab в Нью-Йорке, ведет курс писательского мастерства для детей и подростков. Так вот, по ее наблюдению, ученики, записавшиеся на ее занятия «в большинстве случаев не принадлежат к числу тех, кто готов часами говорить о моде и популярности. Такие дети реже приходят в центр, возможно потому, что они меньше склонны анализировать. Это выходит за рамки их зоны комфорта. Так называемые застенчивые дети охотно генерируют идеи, анализируют их и действуют в соответствии с ними. Как это ни парадоксально, получив одобрение на все эти занятия, дети-интроверты забывают о застенчивости. Они общаются друг с другом более глубоко, в том мире, который кажется некоторым из их ровесников скучным или утомительным». И эти дети действительно «проявляют себя», когда готовы к этому. Большинство учеников центра
Writopia читают свои сочинения в местных книжных магазинах. Многие из них становятся победителями престижных национальных конкурсов писательского мастерства.
Если ребенок плохо переносит чрезмерную социальную стимуляцию, ему лучше заниматься такими видами деятельности, как искусство или бег на длинные дистанции, — так ему не придется добиваться результатов под давлением. Если же ребенок увлекается теми занятиями, которые требуют результативности, — что ж, можно помочь ему преуспеть и в этом.
В детстве я любила фигурное катание и могла проводить на катке много часов подряд, выписывая восьмерки, вращаясь на коньках и как будто летая в воздухе. Однако день соревнований был для меня настоящей катастрофой. Накануне я всю ночь не спала, а в день соревнований часто падала, выполняя фигуры, которые прекрасно получались у меня на тренировках. Сначала я верила тому, что говорили мне люди: будто я просто нервничаю, как и все остальные. Однажды я увидела в телепередаче интервью с обладательницей олимпийской золотой медали Катариной Витт. Спортсменка сказала, что благодаря нервному состоянию перед соревнованиями в ее организме вырабатывается адреналин, необходимый ей для победы. Тогда я поняла, что мы с Катариной — совершенно разные люди, но, чтобы понять, в чем отличие, мне понадобились десятки лет. Волнение Катарины перед соревнованиями было умеренным и наполняло ее энергией, мое же волнение было таким сильным, что я просто задыхалась.
В это время моя мама, которая всегда поддерживала меня, расспросила мам других девочек, занимавшихся фигурным катанием, о том, как их дочери справляются с волнением перед

соревнованиями. В результате она предложила мне несколько способов, которые, как она надеялась, помогут мне чувствовать себя лучше. «Кристен тоже нервничает, — сообщила она мне. — А мама Рене говорит, что ее дочь тоже ужасно боится выступлений». Но я хорошо знала и Кристен, и Рене и была уверена: они боятся не так сильно, как я.
Думаю, мне было бы легче, если бы я лучше понимала себя в то время. Если вы отец или мать будущего фигуриста, помогите своему ребенку принять тот факт, что он может очень сильно волноваться, но не говорите, что это волнение помешает ему добиться успеха.
Больше всего ребенку страшен публичный провал. Необходимо ослабить восприимчивость к этому страху, привыкнуть к соревнованиям и даже к возможности провала. Посоветуйте ребенку принимать участие во второстепенных соревнованиях, которые проходят подальше от вашего дома, чтобы никто не узнал о его фиаско. Позаботьтесь, чтобы он хорошо отрепетировал выступление. Если будущий фигурист планирует принять участие в соревнованиях на незнакомом катке, пусть он потренируется на нем хотя бы несколько минут перед соревнованиями. Поговорите с ним о том, что может пойти не так и как с этим справиться. «Послушай, даже если ты упадешь и займешь последнее место — жизнь все равно будет продолжаться». Помогите своему ребенку представить, какие у него будут ощущения тогда, когда он правильно выполнит все движения.
Реализация увлечения может изменить жизнь, причем не только в период учебы в начальной или средней школе, но и гораздо позже. Возьмем, к примеру, историю Дэвида Вейса, барабанщика и музыкального журналиста. В детстве Дэвид чувствовал себя точно так же, как Чарли Браун (персонаж комикса Peanuts), но ему удалось наполнить свою жизнь творчеством, пользой и смыслом. Дэвид любит свою жену и маленького сына. Получает удовольствие от работы. У него широкий и интересный круг друзей. И он живет в Нью-Йорке, по его мнению, самом потрясающем городе для любителя музыки. Если оценивать жизнь по таким классическим критериям, как любовь и работа, можно сказать, что
Дэвид добился поразительных успехов. Но разве было очевидно, что жизнь Дэвида пойдет именно по такому пути? Хотя бы ему самому?
В детстве Дэвид был застенчивым, неуклюжим ребенком. Его интересовали музыка и литературное творчество, не представлявшие никакой ценности для людей, которые много значили для него в то время, — для его ровесников. «Мне всегда говорили: ―Это ведь лучшие годы твоей жизни‖, — вспоминает он. — А я думал: ―Надеюсь, что нет!‖ И ненавидел школу. Помню, как я хотел поскорее выбраться оттуда. В шестом классе, когда на экраны вышел фильм ―Месть придурков‖, мне казалось, что я похож на героев этого фильма.
Я считал себя умным. Однако для тех, кто рос в пригороде Детройта, похожего на девяносто девять процентов других американских городов, действует такое правило: если ты красив и атлетически сложен, над тобой никто не будет издеваться. Другие дети не станут уважать тебя за ум, скорее, за это они попытаются избить тебя. Но это было мое лучшее качество, и, честно говоря, мне нравилось пользоваться им, хотя и приходилось это скрывать».
Каким же образом Дэвиду удалось изменить свою жизнь? Главным движителем для него оказалась игра на барабанах. «В определенный момент, — говорит Дэвид, — я полностью преодолел детские страхи. И я точно знаю, как мне удалось это сделать: я начал играть на барабанах. Барабаны — это моя муза. Это мой Йода[62]. Когда я учился в средних классах,

школьный джаз-оркестр устраивал концерты. Мне казалось, что самым крутым в этом оркестре был парень, который играл на ударной установке. В моем понимании барабанщики были похожи на спортсменов, но музыкальных спортсменов, а я любил музыку».
Поначалу общественное признание было главным, что давала Дэвиду игра на барабанах: парни вдвое крупнее его самого перестали выставлять Дэвида с вечеринок. Но вскоре игра превратилась для него в нечто гораздо большее: «Совершенно неожиданно я понял, что это одна из форм творческого самовыражения, и это поразило мое воображение. В пятнадцать лет, именно в этом возрасте, я твердо решил продолжать заниматься музыкой. Вся моя жизнь изменилась благодаря увлечению игрой на барабанах, которое остается со мной до сих пор».
Дэвид до сих пор хорошо помнит, что для него значило быть девятилетним ребенком. «У меня такое чувство, будто я все еще поддерживаю связь с тем мальчиком, — говорит он. —
Каждый раз, когда что-то крутое, по моим меркам (к примеру, когда беру интервью у Алиши
Киз в Нью-Йорке, в помещении, где полно других людей), я посылаю сообщение в прошлое тому мальчику, чтобы сказать ему, что все сложилось прекрасно. У меня такое чувство, что, когда мне было девять лет, я получил этот сигнал из будущего и он придал мне сил пережить тот период. Мне удалось создать связь между тем, кто я сейчас и кем был тогда».
Сил Дэвиду придавали и его родители. Они старались не развить его уверенность в себе, а найти сыну интересное занятие. Для них не имело особого значения, чем он увлекается, главное — чтобы мальчик получал удовольствие от своего дела. Дэвид вспоминает, что его отец был большим любителем футбола, но вряд ли он сказал бы: «Почему же ты не играешь в футбол?» Некоторое время Дэвид учился играть на пианино, затем — на виолончели. Когда он заявил, что хочет заняться игрой на барабанах, отец с матерью удивились, не более того.
Они приняли новое увлечение Дэвида, показав таким образом, что понимают своего сына и уважают его выбор.
Если история перемен, произошедших в жизни Дэвида Вейса, нашла в вашем сердце отклик, на то есть причины. Эта история прекрасно иллюстрирует феномен, называемый психологом
Дэном Макадамсом «искупительной историей жизни» и признаком психического здоровья и благополучия14.
В Центре исследований человека имени Фоули при Северо-Западном университете Дэн
Макадамс изучает истории, которые люди рассказывают о себе. Он убежден в том, что мы все пишем историю своей жизни так, как будто мы авторы романов, в которых есть завязка, конфликт, кульминация и развязка. А описание прошлых неудач в значительной степени характеризует нашу удовлетворенность своей сегодняшней жизнью. Несчастливые люди склонны воспринимать неудачи, как яд, отравивший их жизнь («Я так и не стал прежним, после того как от меня ушла жена»). Деятельные люди воспринимают неудачи, как «нет худа без добра» («Развод — самое неприятное событие в моей жизни, но я чувствую себя таким счастливым со своей новой женой!») Люди, живущие полноценной жизнью, посвящают себя семье, обществу и, самое главное, себе; они находят смысл в тех препятствиях, которые возникают на их жизненном пути. В определенном смысле Дэн Макадамс вдохнул новую жизнь в одну из величайших идей западной мифологии: в том месте, где мы споткнулись, спрятано сокровище.


Для многих интровертов, подобных Дэвиду, юность и есть то самое место, где им довелось не раз споткнуться во мраке густых зарослей низкой самооценки и социальной тревоги. В средней школе главная валюта — это жизнерадостность и общительность; такие качества, как глубина и чувствительность, не очень ценятся. Однако многим интровертам удается написать истории жизни, во многом напоминающие историю Дэвида. Считаться неудачником вроде Чарли Брауна — вот цена, которую нам приходится платить за возможность радостно бить в свои барабаны на протяжении десятков лет.


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница