Издательство благодарит Юлию Робертовну Кричевскую за большую помощь в подготовке данного издания



страница2/26
Дата24.02.2016
Размер5.61 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26
Глава 2. СТРУКТУРА ЛИДЕРСТВА

Компоненты структуры. Ролевая дифференциация лидерства: традиционные трактовки Ролевая дифференциация лидерства: альтернативный подход

2.1. Компоненты структуры

Если ознакомиться со многими описанными в научной (и тем более в популярной) литературе исследованиями лидерства, может сложиться представление о чрезмерно упрощенном, «плоскостном» характере этого феномена. Порою создается впечатление, что сложный феномен лидерства практически сводится лишь к некоей общей, нерасчлененной роли лидера определенной группы или коллектива, к роли, так сказать, «лидера вообще», вне учета структуры феномена, наличия разных планов его рассмотрения, конкретных условий группового функционирования и т.д.

Одна из причин подобного понимания заключается, на мой взгляд, в чрезмерном увлечении исследователей (прежде все­го - зарубежных) лабораторным экспериментированием. Дело в том, что ограниченность лабораторной ситуации искус­ственными по своему содержанию задачами, кратковремен­ностью и случайностью общения участников эксперименталь­ных групп не позволяет в полном объеме выявить структуру того или иного группового феномена, обнажить связи между отдельными ее компонентами.

Другая причина упрощенной трактовки лидерства состоит в том, что даже в тех случаях, когда исследователи работают с реальными группами в естественных, нелабораторных услови­ях, они нередко абстрагируются от многообразия решаемых группой задач и ситуаций, при этом возникающих. Понятно, что в отдельном эмпирическом исследовании учесть все ас­пекты структуры лидерства практически невозможно, одна­ко в общем исследовательском подходе к проблеме такой учет должен содержаться непременно. Последнее, к сожалению, встречается весьма редко.

Несмотря на некоторое несходство отмеченных выше причин неадекватной трактовки лидерства, имеется и нечто общее, их объединяющее. Речь идет либо о полном игнорировании, либо о частичной недооценке исследователями того системообразующего начала, которое лежит в основе целостного, струк­турно-функционального подхода к изучению человеческой группы. Как показывает специальный анализ |Кричевский, 1985; Кричевский и Дубовская, 2001; Кричевский и Рыжак, 1985], таким началом является фактор деятелыгостного опо­средования группового процесса, возникающих в нем разно­образных групповых феноменов, в том числе и лидерства.

Именно с учетом в первую очередь деятельностного момента (он отражен, замечу, в специфике решаемых группой задач) и будут рассмотрены несколько ниже (см. 2.3) основные компоненты структуры лидерства. Непосредственно же здесь я поста­раюсь представить по возможности более подробное описание структурного аспекта. Но прежде - одно небольшое уточнение.

Рассмотрение структурно-динамических и содержательных (имея в виду механизмы) аспектов лидерства будет проводить­ся на материалах исследований малых групп - весьма популярного в социальной психологии объекта изучения группо­вых феноменов. Как показывает опыт многих десятилетий (см., например: [Кричевский и Дубовская, 2001;]), именно такого рода объект, во-первых, позволяет получать достаточно строгие данные о групповых феноменах, а во-вторых, является доступным в исследовательском плане «полем» для моделирования многих явлений, встречающихся в больших группах. В этом, последнем, случае весьма умест­ным представляется давнее замечание социолога Т. Миллза о том, что малые группы - не просто микросистемы. В значительной степени они суть микрокосмы больших обществ [Миллз, 1972] (1. Здесь и далее в согласии с имеющимися научными разработками [Кричевский и Дубовская, 2001] термины «малая группа», «группа», «первичный коллектив», «коллектив» будут использоваться как взаимозаменяемые.)1.

Но вернемся к рассмотрению структуры лидерства. Как отмечалось в 1.3, первые шаги в изучении лидерства были сде­ланы еще на заре минувшего столетия. Однако собственно структурный аспект феномена привлек внимание исследова­телей значительно позже, лишь в 50-е годы.

Именно тогда двум ученым - Р. Бейлзу и Ф. Слейтеру удалось выделить две фундаментальные лидерские роли: роль делового, инструментального лидера и роль экспрессивного, социально-эмоционального лидера, а сам факт их наличия получил название феномена ролевой дифференциации лидерства. Было показано, что эти роли связаны с разными аспектами группового функционирования. Роль инструментального ли­дера включает действия, направленные преимущественно на решение поставленной перед группой задачи, а роль эмоцио­нального лидера предполагает действия, относящиеся в ос­новном к сфере внутренней интеграции группы. Интересно, что некоторые исследователи соотнесли ролевую дифференциацию лидерства с дифференциацией ролей в семье. Согласно проведенному анали­зу, получалось, что роль специалиста в решении задачи (ин­струментальный лидер) может быть приравнена к отцовской роли, а роль специалиста в социально-эмоциональных отно­шениях (экспрессивный лидер) - к материнской роли. Р. Бейлз и Ф. Слейтер зафиксировали ролевую дифференциа­цию лидерства в лабораторных условиях. Позднее Д. Густафсон наблюдал тот же феномен в условиях, близких к естественным. Наконец, собственные многолетние исследования автора [Кричевский, 1985; Кричевский и Маржине, 1991; Кричевский и Рыжак, 1985], проведенные в различных по специфике деятельности естественных группах (спор­тивные команды, научные группы, студенческие и ученические коллективы), также подтвердили факт наличия двух указанных лидерских ролей. В этих исследованиях было обращено внима­ние еще на один структурный компонент лидерства. Дело в том, что обсуждаемые роли характеризуют собой го­ризонтальное измерение лидерства. Однако справедливости ради стоит заметить, что феномен лидерства, всегда возника­ющий только в группе, не может быть описан единственно ролью лидера (или, как мы теперь знаем, точнее ролями де­лового и эмоционального лидера). Выдвижение в позицию лидера неизбежно предполагает наличие других членов груп­пы - последователей, т.е. своего рода психологическую субординацию отношений. Последняя находит выражение в вер­тикальном измерении лидерской структуры.

В упомянутых выше исследованиях [Кричевский, 1985; Кричевский и Рыжак, 1985] было обнаружено, что соответственно двум лидерским ролям в группах выделяются и две лидерские структуры: структура делового лидерства и структура эмоционального лидерства. Каждая из этих структур представляет собой вертикаль позиций. Наивысший ранг (статус) имеет, естественно, позиция лидера, а наиболее низкий ранг (статус) - позиция аутсайдера (к сожалению, с обозначением промежуточных позиций и ролей имеется несомненная терми­нологическая проблема).

Итак, говоря о структуре лидерства, следует иметь в виду не только горизонтальное, но и вертикальное ее измерение. Причем, как будет показано далее, обе лидерские вертикали (ин­струментальная и эмоциональная) могут быть достаточно ав­тономны друг от друга.

Но вернемся к лидерским ролям. Двумя описанными выше фундаментальными ролями их перечень не исчерпывается. Существует еще и немало частных лидерских ролей узкофункционального типа. Они возникают в тех или иных ситуациях групповой жизни в связи с решением группой каких-то спе­цифических задач. Одним из первых на это обстоятельство обратил внимание Л. Картер, работавший в рам­ках упоминавшегося в 1.3 ситуационного подхода.

Суть экспериментов, проведенных под его руководством в Рочестерском университете (США), заключалась в следующем. Одной и той же группе испытуемых последовательно предъявлялись три разные задачи: решение логических проблем, работа над механическим комплексом и участие в групповой дискуссии. Специально обученные наблюдатели фиксирова­ли поведение членов группы по 64 заранее установленным параметрам. В результате обнаружилось, что специфика за­дания в значительной степени обусловливала выдвижение члена группы в позицию лидера. Во многих экспериментальных группах смена задач влекла за собой смену лидера. Кроме того, были выявлены различия в действиях лидеров в зависимости от типа задачи. Позднее экспериментальная схема Л. Картера, но уже в есте­ственных условиях, с успехом была воспроизведена отечест­венным исследователем И. П. Волковым [1971]. К сожалению, ни Л. Картер, ни И. П. Волков не дали рассматривавшимся ими лидерским ролям каких-либо функциональ­ных названий. Это было сделано Л. И. Уманским в результате многолетнего изучения разнообразных малых (в терминологии этого автора - контактных) групп. Ученым и его сотрудниками [Уманский, 1980] описаны следующие лидерские роли:


  • лидер-организатор (реализует функцию групповой интеграции),

  • лидер-инициатор (задает тон в решении групповых проблем),

  • лидер - генератор эмоционального настроя (в значительной степени аналог роли эмоционального лидера),




  • лидер-эрудит (олицетворяет интеллектуальное лидерство),

  • лидер эмоционального притяжения (своеобразный аналог «социометрической звезды»),

  • лидер-мастер, умелец (специалист в каком-то виде деятельности).

Ролевой «список» Л. И. Уманского может быть несколько расширен за счет включения в него ряда других ситуационно-функциональных ролей, описанных психологами (Джамгаров и Румянцева, 1983; Кричевский и Рыжак, 1985) на материа­ле спортивных игр. Вот эти роли:

  • лидер игрового звена (в футболе, хоккее),

  • лидер досуга (в свободном, внеигровом общении спортсменов),

  • лидер-диспетчер (спортсмен, ведущий игру партнеров, своего рода дирижер на спортивном поле),

  • ситуативный лидер (эпизодическая кратковременная роль в ситуациях спортивных игр), и т. д.

Замечу, что иногда, особенно в экстремальных ситуациях, причем не обязательно связанных со спортом, ситуативное лидерство проявляет себя чрезвычайно ярко, о чем мы поговорим несколько ниже, в 3.1.1.

Кроме того, исследователи лидерства в научных коллективах [Кричевский, 1984; Ярошевский, 1978] выделяют ряд функциональных лидерских ролей, связанных с мотивацией творче­ской активности членов этих коллективов и организацией их работы. Таковы, например, роли:



  • лидера - генератора идей,

  • лидера-мотиватора (т. е. человека, способного увлечь коллег самим процессом научной работы),

  • лидера - организатора научной работы.

Наконец, еще один аспект структуры лидерства, отчетливо выступивший в педагогических работах, связан с выделени­ем ролей лидеров микрогрупп, возникающих в рамках первич­ного ученического коллектива (своего рода аналога офици­альной малой группы) на основе взаимных симпатий его членов. Согласно данным исследований [Буданов, 1972; Маль-ковская, 1973], лидеры микрогрупп авторитетны не только в своих психологических группах, но могут оказывать значи­тельное влияние на весь коллектив. Последнее возможно в том случае, когда в коллективе выделяется лидирующая группировка, играющая важную роль в формировании в нем оп­ределенного общественного мнения, эмоционального настроя.

В целом же, как показывает специальный анализ [Кричевский, 1985; Кричевский и Рыжак, 1985], все эти ситуативные, парциальные (частичные) и тому подобные лидерские роли (условно говоря, роли «мини-лидеров») вполне вписываются в ее основные функциональные составляющие лидерства: еловую (роль делового лидера) и эмоциональную (роль эмоционального лидера). Другое дело - как сами эти составляющие соотносятся между собой, какая из них является ведущей точки зрения эффективного функционирования группы. Выйдем, однако, за пределы научной лаборатории и обратимся к реальным жизненным процессам. Мы увидим, что в эффективной рабочей группе (или, следуя отечественной лексической традиции, трудовом коллективе) доминирующее положение, как правило, занимает деловой лидер. И это, в об­щем-то, понятно: ведь подобная группа создается прежде всего для производства какого-то продукта (материального, интеллектуального - неважно), а не для решения личных проблем работников. Именно деловые лидеры и воспринимают­ся обычно неспециалистами как лидеры групп. Однако я бы советовал не забывать и о роли эмоционально­го лидера, которая хотя и менее заметна, но в иные моменты ее исполнитель способен ощутимо влиять на жизнь группы. В связи с этим припоминается следующий случай, хорошо иллюстрирующий сказанное.

Жизненная иллюстрация. Много лет назад мне дове­лось участвовать в работе «круглого стола», организо­ванного редакцией «Литературной газеты» и посвя­щенного социально-психологическим проблемам науки. Среди прочих выступал там и заведующий одной би­ологической лабораторией, рассказавший следующую историю.

Длительное время в этом коллективе сохранялась весь­ма доброжелательная атмосфера, психологически люди чувствовали себя комфортно, слоном, никаких склоч­ных ситуаций не наблюдалось. 11о ног ушла на пенсию одна из старейших сотрудниц, работавшая в должнос­ти старшего лаборанта и ничем особенным, на первый взгляд, в коллективе не выделявшаяся. Однако спустя какое-то время после ее ухода люди начали ощущать перемены в характере внутрилабораторных отношений, вначале едва заметные, а затем более отчетливые, но главное, содержащие элемент напряжения. И атмосфера в коллективе стала утрачивать былую теплоту. «По-видимому, - говорил заведующий, - эта сотрудни­ца и была эмоциональным лидером или, во всяком слу­чае, человеком, умело гасившим возникавшие иногда конфликты, да и просто вносила в жизнь лаборатории так часто недостающие нам теплоту и человечность».

Вернемся, однако, к научной стороне обсуждаемого вопроса.

Что же лежит в основе ролевой дифференциации лидерства?

В поисках ответа обратимся прежде всего к теоретическим

разработкам исследователей.



2.2. Ролевая дифференциация лидерства: традиционные трактовки

Трактовка Р. Бейлза - Ф. Слейтера. Как уже говорилось, начало изучению ролевой дифференциации лидерства положено лабораторными экспериментами Р. Бейлза и Ф. Слей­тера. Исследователи работали с малыми дискуссионными группами численностью от 3 до 6 человек, в которых отсут­ствовал какой-либо лидер. Поведение испытуемых в ходе экс­перимента фиксировалось наблюдателями посредством раз­работанной Р. Бейлзом категориальной системы анализа процесса взаимодействия. По окончании эксперимента испы­туемые заполняли небольшой социометрический опросник.

Методическое отступление. Использовавшаяся Р. Бейлзом и Ф. Слейтером система категорий наблюдения за внутригрупповым взаимодействием - сегодня признанная методическая классика социальной психологии. Впервые этот метод наблюдения был использован Р. Бейлзом в 1950 г. для изучения последовательных фаз в решении групповых проблем. Метод опирается на план контролируемого наблюдения, позволяющий зафиксировать 12 типов поведения индивида в группе. Фиксируемые типы поведения охватывают две области: область эмоций (позитивные и негативные реакции) и область решения задачи (предложения собственных решений и обращение по поводу решений к другим членам груп­пы). Детальное описание выделенных Р. Бейлзом пове­денческих категорий (или типов) читатель может найти в работах Г. М. Андреевой [1988] и В. А. Ядова [1972].

Причины возникновения двух разных лидерских ролей усматривались Р. Бейлзом и Ф. Слейтером в следующем. Считалось, что члены группы вносят неодинаковый вклад в решение групповой задачи, и субъект, наиболее активный в этой деятельности, становится инструментальным лидером. Осознание членами группы неравенства своего участия в решении задачи приводит, по мнению ученых, к тому, что инструментальный лидер начинает восприниматься ими как главный источник напряжения и фрустрации. Поскольку, однако, маловероятно, что лидер в решении задачи сможет эффектив­но разрешить возникшие межличностные проблемы, группа выдвигает на эту роль другого своего члена. Так появляется экспрессивный, или социально-эмоциональный, лидер. Трактовки других авторов. В дальнейшем интерпретация Р. Бейлза - Ф. Слейтера была подвергнута зарубежными авторами некоторой критике. В частности, высказывалось сомнение относительно того, будет ли дифференциация, столь отчетливо наблюдавшаяся в лабораторных экспериментах, в такой же мере иметь место в естественных, нелабораторных ситуациях. В них фактор мотивации дея­тельности выступает гораздо сильнее, чем в лаборатории, следовательно, проявление враждебности по отношению к наиболее эффективному в решении задачи члену группы вряд ли будет сколько-нибудь значительным. Поэтому в естественных ситуациях можно ожидать гораздо более слабое стремление к дифференциации лидерских ролей в сравне­нии с лабораторной средой. Кроме того, П. Секорд и К. Бекман предположили, что ролевая дифференциация должна менять­ся в прямой зависимости от степени успешности действий по решению задачи. Чем меньше удовлетворения испытывают члены группы от работы над задачей и чем выше понесенные ими в процессе этой работы затраты, тем вероятнее концент­рация различных функций у разных лиц.

Упомянутые предположения, как свидетельствовали позднее данные литературного обзора и собственных экспериментов Д. Густафсона, имели определенную эмпирическую поддержку. Замечу, что эксперименты носили квазиполевой характер: в них участвовали малые группы, которые хо­тя и не являлись чисто лабораторными, однако и к категории естественных в полном объеме отнесены быть не могли.

Эти группы (обычно объемом не более 5 человек) создавались из студентов факультета делового администрирования, медицинского колледжа и военных курсантов для обсужде­ния релевантных будущей профессиональной деятельности этих людей проблем. Фактическая продолжительность жизни таких групп ограничивалась получасовым или несколько бо­льшим периодом решения экспериментальной задачи. Использовались примерно те же (с некоторыми модификация­ми) методические средства, что и в экспериментах Р. Бейлза и Ф. Слейтера.

Трактовка П. Берка. Интенсивное исследование ролевой структуры лидерства на протяжении ряда лет осуществлялось так­же П. Берком. Подобно другим исследователям обсуждаемой проблемы он работал с малыми дискуссионны­ми группами, составленными из испытуемых-студентов, чис­ленностью 4-5 человек каждая. Лидерские роли выявлялись путем заполнения испытуемыми постэкспериментального опросника, количество пунктов которого в разных сериях варь­ировало от 8 до 11. Испытуемые оценивали друг друга и себя по 10-балльной шкале. Далее количественные данные подвер­гались специальной статистической обработке.

Хотя экспериментирование проводилось в лабораторных условиях, П. Берк, учитывая критику в адрес концепции Р. Бейлза - Ф. Слейтера, попытался определенным образом ее мо­дифицировать. Основным в его подходе является понятие «легитимация деятельности по решению задачи», означающее, что решение задачи есть приемлемая и нормативно одобряемая деятельность и, следо­вательно, когда один из членов группы включается в нее, это не должно вызывать противодействие других членов группы. По мнению ученого, фактор «легитимации деятельности по решению задачи» посредничает между неодинаковым вкла­дом членов группы в решение задачи и развитием ролевой дифференциации.

С помощью специально разработанной инструкции в экспериментах создавались условия высокой и низкой легитима­ции. В условиях высокой легитимации члены группы побуж­дались действовать активно и согласованно, в условиях низкой легитимации такое побуждение отсутствовало. Подобная операционализация понятия «легитимация деятельности по ре­шению задачи» позволяет рассматривать условия высокой и низкой легитимации как фактически разные уровни мотива­ции членов группы.

Согласно полученным данным, неравенство участия в деятельности по решению задачи ведет к возникновению особых специализированных инструментальных и социоэмоциональных ролей в условиях низкой легитимации деятельности. Од­нако подобная дифференциация отсутствует в условиях вы­сокой легитимации.

Другой вывод, к которому пришел П. Берк, гласит, что в условиях низкой легитимации деятельности интенсивное уча­стие инструментального лидера в выполнении задачи реду­цирует его социально-эмоциональную активность. В условиях же высокой легитимации экспрессивная деятельность инст­рументального лидера редукции не подвергается и он неред­ко становится также и экспрессивным лидером.

Таковы традиционные трактовки причин ролевой дифференциации лидерства. Сложились они, как мог убедиться чита­тель, на основе изучения искусственных, лабораторных (по выражению известного специалиста в области группового по­ведения М. Шоу, пятидесятиминутных), малых групп. Эти группы не имеют истории, традиций, вырваны из многообразия влияний жизненного контекста, и мотивация их членов к решению групповой задачи во многом - продукт манипуляции экспериментальной инструкцией.

Насколько, однако, экологически валидны подобного рода трактовки? Другими словами, в какой мере они приложимы к феномену ролевой дифференциации в реальных (не лабораторных) группах? Поиск ответа на этот вопрос привел к фор­мулированию альтернативной трактовки причин обсуждае­мого феномена.

2.3. Ролевая дифференциация лидерства: альтернативный подход

Эмпирические предпосылки реинтерпретации. Уже первые попытки изучения феномена ролевой дифференциации в естественных малых группах [Кричевский, 1977] побуждали к мысли о необходимости реинтерпретации лежащих в его основе причин. Поисковое исследование проводилось в 6 юно­шеских баскетбольных командах - участницах чемпионата Москвы.

Выбор подобного объекта объяснялся тем, что зарубежные психологи работали с группами, ориентированными преимущественно на решение задачи. Для корректного сопоставления собственных данных с материалами зарубежных авторов необходимо было выбрать аналогичные по направленности группы. Но как раз к числу та­ковых и могли быть отнесены малые группы типа спортивных команд, чья ориентация носит выраженный целевой характер.



Методическое отступление. Эмпирически выявление инструментальных и экспрессивных лидеров спортив­ных команд осуществлялось посредством ранжирова­ния. Игроки отвечали на два вопроса. Первый из них относился к инструментальному лидерству: «Каков, по-твоему, вклад каждого члена твоей команды в успех команды (т. е. кого бы из членов команды, включая и себя, ты поставил на первое место как игрока, кого -на второе место, кого - на третье и т. д.)»?

Второй вопрос характеризовал экспрессивное лидерство: «Каков, по-твоему, вклад каждого члена твоей команды в развитие товарищеских отношений в ко­манде (т. е. кого бы из членов команды, включая и се­бя, ты поставил на первое место как товарища, кого -на второе место, кого - на третье и т. д.)»?

Лидерство в каждом из своих проявлений определялось суммированием баллов, полученных каждым чле­ном команды от своих партнеров при ранжировании. Спортсмен с наилучшим показателем в баллах по каж­дому измерению группового лидерства рассматривал­ся как лидер (деловой или эмоциональный).

Замечу, что в зависимости от специфики деятельности исследовавшихся групп лидерские роли выявлялись и несколько модифицированными приемами ранжи­рования. Например, в работе с научными коллектива­ми использовались более многомерные способы опре­деления соответствующих лидерских ролей (см. об этом: [Кричевский, 1984; Кричевский, 1985; Кричев­ский и Маржине, 1991]).

Результаты предварительного исследования таковы. Во-первых, факт ролевой дифференциации лидерства в исследовав­шихся группах не согласовывался с утверждением, что и усло­виях высокой легитимации деятельности, т.е. по существу в условиях высокого уровня мотивации групповой деятельности, дифференциация будет отсутствовать. Беседы с членами спортивных команд и тренерами, наблюдения за поведением спортсменов на тренировках и соревнованиях позволяли думать, что спортивная деятельность является чрезвычайно личностно зна­чимой для них и, следовательно, мотивация к деятельности у них достаточно высока. Тем не менее дифференциация лидер­ских ролей имела место в четырех командах.

Во-вторых, не обнаружился какой-либо антагонизм между инструментальными лидерами и остальными членами спортив­ных команд. Об этом можно было судить хотя бы по тому, что в изучавшихся коллективах инструментальные лидеры получали достаточно высокие оценки и по измерению экс­прессивного лидерства, причем в двух случаях обе лидерские роли реализовывались одним лицом.

Отмеченные тенденции получили подтверждение в основном исследовании [Кричевский, 1977], проводившемся в 19 командах достаточно высокой спортивной квалификации (ви­ды спорта - баскетбол, волейбол). В 13 из них имела место дифференциация лидерских ролей. И при этом в 13 же ко­мандах инструментальные лидеры входили в тройку лучших по экспрессивному измерению, что указывало на отсутствие антагонизма между инструментальными лидерами и другими членами команд.

Но что самое интересное - аналогичная картина имела место и по результатам серии последующих исследований, проведенных на выборках спортивных команд (игровые виды спорта) и первичных научных коллективов типа отделов и лаборато­рий преимущественно естественнонаучного профиля (физики, химики и, более всего, молекулярные биологи). Замечу, что де­ятельность исследовавшихся научных групп, как, впрочем, и спортивных, носила выраженный целевой характер.

Согласно полученным данным, в сфере спорта (итоговая выборка состояла из 87 групп) дифференциация двух основных лидерских ролей наблюдалась в 67% исследовавшихся спор­тивных команд. Достаточно глубокая дифференциация лидер­ских структур (к ней были отнесены как случаи позитивных интеркорреляций структур со значениями, соответствующими уровню значимости 20% и ниже, т.е. при р>0,20, так и все случаи негативных интеркорреляций) отмечена в 28% команд.

Что же касается сферы науки (итоговая выборка состояла из 24 групп), то, как и в сфере спорта, дифференциация двух основных лидерских ролей наблюдалась в 67% групп. Диффе­ренциация же лидерских структур (исходя из тех же, что и выше, граничных статистических значений) была даже более высокой - в 51% групп.

Приведенные данные вполне однозначно указывали на необходимость реинтерпретации имеющихся трактовок ролевой дифференциации лидерства как не позволяющих адекватно объяснить причины возникновения обсуждаемого феномена. Возможное, на мой взгляд, объяснение представлено ниже.

Альтернативная трактовка феномена. Она вытекает из анализа методологических принципов исследования социальной груп­пы, в частности - принципа деятельности [Кричевский, 1985; Кричевский и Дубовская, 2001; Кричевский и Рыжак, 1985].

Согласно этому принципу, адекватное описание групповых феноменов, их генезиса и функционирования невозможно вне содержательного анализа групповой деятельности. Но, как отмечает в своем фундаментальном исследовании проблемы деятельности в психологии А.Н. Леонтьев, говоря о деятельности, мы используем это понятие в самом общем, собирательном его значении. «Реально же мы всегда имеем дело с особенными деятельностями» [Леонтьев, 1975. С. 102].

Подобное понимание, если иметь в виду социальную группу, ведет нас к представлению о многообразии человеческих деятельностей, реализуемых индивидами как щитами той или иной конкретной группы. Иными слонами, существенным и исходным моментом в изучении группы, ее феноменов должен явиться учет многообразия групповых деятельностей.

В самом общем виде групповые деятельности могут быть рассмотрены в двух важнейших аспектах.



  • со стороны решения стоящих перед группой задач, связанных с осуществлением ее целевой функции в рамках определенной социальной структуры и - как следствие этого - получением некоторого группового продукта;

  • со стороны поддержания внутреннего равновесия и устойчивости в группе, сохранения ее как целого, сплочения.

Деятельности, относящиеся главным образом к первому из указанных аспектов, характеризуются мной как инструментальные (условно их можно назвать также «производственными»), а деятельности, касающиеся преимущественно второго из них, - как социально-эмоциональные, пли экспрессивные (к ним относятся разнообразные формы межличностного об­щения членов группы, в основном в виде самостоятельной ак­тивности и отчасти в связи с реализацией «производствен­ной» деятельности). При этом, исходя из принципа единства общения и деятельности [Андреева, 1988; Ломов, 1984], сле­дует подчеркнуть тесную взаимосвязь обоих типов группо­вой деятельности, их соиодчи ценность (в зависимости от ве­дущего типа) и взаимовлияние.

Вышесказанное позволяет выдвинуть следующее объяснение причин ролевой дифференциации лидерства, получившее, кстати сказать, серьезную эмпирическую поддержку [Кричевский, 1985; Кричевский и Рыжак, 1985].

Роли инструментального и экспрессивного лидеров должны рассматриваться в связи с наличием двух указанных выше типов групповых деятельностей (инструментальных и социально-эмоциональных). Именно в процессе их реализации происходит функциональная спецификация членов группы, выделение особых функциональных образований - группо­вых ролей, в том числе и лидерских.

Параметры осуществления («проигрывания») этих ролей задаются содержанием групповой деятельности, однако не прямо (непосредственно), а через посредство порождаемых им регуляторов группового поведения - ролевых требований. Имеются в виду требования, предъявляемые содержанием деятельности к выполнению роли.

Эти требования представляют собой своеобразные системы деятельностно-ролевых нормативов или, в более узком, интере­сующем нас смысле, норм лидерства, отвечающих определен­ному типу групповой деятельности (инструментальной или экспрессивной). В соответствии с ними в группах выделяются инструментальные и экспрессивные лидеры. Иными словами, выдвижение (либо невыдвижение) того или другого члена груп­пы на роль лидера обусловлено степенью его соответствия, с точки зрения партнеров, нормам группового лидерства.

Методическое отступление. Оно связано с кратким описанием инструмента измерения степени соответст­вия членов группы нормам лидерства (шкалы норм). Операционально социальная норма рассматривалась как набор предписаний, регламентирующих реализа­цию групповой роли. Нормы лидерства, например, в баскетболе (одна из моделей групповой деятельности) отражают требования, предъявляемые к роли лидера баскетбольной команды, - каким должен быть лидер, т.е. задают определенные его характеристики. Последние были получены путем опроса большой группы спортсменов и тренеров. Далее были отобра­ны 20 наиболее часто упоминавшихся качеств лидера баскетбольной команды. С помощью соответствующих словарей к ним подбирались антонимы. Каждая пара антонимов располагалась на 7-балльной оценочной шкале, образуя своеобразный континуум, полюсами которого служили антонимы.

В окончательном варианте шкалы норм из 20 пар анто­нимов 11 пар относились к инструментальной или игровой деятельности, например: техничный - нстех-ничный, тактически сильный - тактически слабый, эффективный в игре - неэффективный, волевой - без­вольный, и т. д., - а 9 пар характеризовали экспрессивную активность спортсменов в игре и вне се, например: доверяет товарищам по команде - не доверяет, конфликтный - уживчивый, замкнутый - общительный, способен своими действиями в игре зажечь команду -вызывает уныние в команде, и т. д.

Члены команд оценивали друг друга по 20 парам ка­честв, имея право выбирать по каждой паре только од­ну оценку из семи возможных. Баллы, полученные каждым спортсменом от его партнеров, суммировались отдельно по инструментальным и экспрессивным нор­мам (качествам).

Связь между показателями по шкале норм и резуль­татами ранжирования (характеристики лидерства) в соответствующем типе деятельности (инструменталь­ной или экспрессивной) подвергалась корреляционно­му анализу по методу Спирмена. Более подробное опи­сание методики и процедур статистической обработки приводится в работах: [Кричевский, 1985; Кричевский и Рыжак, 1985].

Продолжим, однако, знакомство с альтернативным подходом к анализу феномена ролевой дифференциации.

Как отмечалось выше (см. 2.1), структура лидерства в любой человеческой группе характеризуется не только горизонтальным измерением - наличием двух ролей лидерства, но, исхо­дя из учета психологической субординированности отноше­ний в системе «лидер - последователи», и вертикальным измерением - наличием ранговой организации группы. Ран­говая организация группы есть иерархия позиций, занимае­мых отдельными ее членами в общей структуре группы. Наи­высший ранг имеет лидер.

Исследовательские данные [Кричевский, 1985; Кричевский и Рыжак, 1985] позволяют утверждать, что позиции членов группы в ее ранговой организации (по инструментальному и экспрессивному параметрам деятельности) детерминированы степенью соответствия индивидов нормам лидерства (инструментальным или экспрессивным). При этом в группах с вы­раженной деловой направленностью (например, в спортив­ных командах, разного рода рабочих группах и т. п.) подобная детерминация наиболее отчетливо обнаруживает себя приме­нительно к инструментальному аспекту лидерства.

Дальнейшее развитие альтернативной трактовки. Хотя наличие двух указанных типов групповой деятельности может рас­сматриваться в качестве решающего условия возникновения ролевой дифференциации лидерства, само по себе, однако, это обстоятельство еще не является достаточным для объяснения различий, относящихся к личным достижениям членов груп­пы в структурах инструментального и экспрессивного лидер­ства. Имеются в виду как результаты, характеризующие пози­ции одних и тех же членов группы в разных структурах группового лидерства, так и сопоставленные между собой ста­тусные показатели разных членов группы. Напомню, в частно­сти, что в подавляющем большинстве изучавшихся мной спор­тивных и научных коллективов роли инструментального и экспрессивного лидера реализовывались разными лицами.

Таким образом, необходим учет и других факторов дифференциации лидерства, прежде всего тех, которые имеют отно­шение к собственной активности индивида, его личностным ресурсам. Правда, какие-либо данные на этот счет ни в фун­даментальных справочниках по лидерству, ни в публикациях упоминавшихся в 2.2 зарубежных разработчиков проблемы ролевой дифференциации не при­водятся, хотя в литературе иногда и говорится о необходимости проведения исследований с целью их выявления и фиксации. Поэтому в развитие альтернативной трактовки мне остается лишь вкратце изложить материалы соб­ственных исследований, релевантные затрагиваемому вопросу.



В первом из этих исследований была предпринята попытка выбора личностной переменной, отталкиваясь от наиболее существенных, основных параметров личности. А.Н. Леонтьев [1975] в своем фундаментальном исследовании психологиче­ских проблем личности выделяет три таких параметра:

  • широту связей человека с миром;

  • степень их иерархизации;

  • общую структуру этих связей.

О последнем из параметров он, в частности, пишет: «Структура личности представляет собой относительно устойчивую конфигурацию главных, внутри себя иерархизированных, мотивационных линий. Речь идет о том, что неполно описыва­ется как "направленность личности"...» [Леонтьев, 1975. С. 221]. Именно этот параметр, а точнее, характеристику лич­ности с точки зрения ее направленности, решено было вы­брать в качестве необходимой для целей исследования лично­стной переменной.

Напомню, что традиционно отечественными [Неймарк, 1972] и зарубежными [Вазз, 1967] авторами называются три типа направленности личности:



  • деловая (преимущественная ориентация личности на решение задачи, увлеченность процессом ее решения),

  • личная (преимущественная ориентация личности на самоутверждение, личное достижение),

  • межличностная (преимущественная ориентация личности на установление позитивных отношений с окружающими людьми, интерес к этим отношениям).

Исследование проводилось в 21 малой группе (13 спортивных командах и 8 студенческих группах старшекурсников «полевых» - геологи, географы - факультетов МГУ). Показатели личностной направленности членов групп, выявленные ориентационной анкетой Б. Басса, были прокоррелированы с результатами их ранжирования по двум лидерским измерениям - деловому и эмоциональному. Вот некоторые любопытные с точки зрения обсуждаемого вопроса результаты.

Установлено, например, что в спортивных командах инструментальный аспект лидерской структуры (конкретно - позиции членов команд в вертикали делового лидерства) испытывает сильное влияние личной направленности спортсменов, т.е. сте­пени их ориентации на личное достижение. Иными словами, чем значительнее выражена эта направленность у того или ино­го спортсмена, тем выше его позиция в лидерской структуре. В студенческих же группах подобный тип личностной направ­ленности оказывается абсолютно нерелевантным в плане об­разования лидерской структуры, давая нулевые и отрицатель­ные корреляции с позициями в ней.

Объяснение следует искать в той ценности, которую пред­ставляет собой данный тип личностной направленности для реализации соответствующей групповой деятельности. При­менительно к сфере спорта (в частности, к игровым его видам) стремление отдельного индивида к высокому личному резуль­тату, будучи «вписанным» в общую тактическую схему груп­повых действий, объективно работает на успех команды, т. е. выступает в качестве несомненной групповой ценности. Иное дело - студенческие группы. Даже решая задачи инст­рументального характера (типичные, кстати сказать, для по­левых условий), они не включены в ситуацию сильной (как это имеет место в спорте) конкуренции с другими группами за успех. Их действия не подчинены необходимости дости­жения именно групповых (когда от успеха одного члена груп­пы зависит успех других его партнеров) результатов. Поэто­му высокая личная направленность студента обнаруживает себя в данном случае как характеристика, важная главным образом для него самого, но нейтральная (или даже негатив­ная) с точки зрения решения тех задач, которые иногда воз­никают перед студенческой группой.

В то же время применительно к межличностной ориентации получены диаметрально противоположные данные. Так, в сту­денческих группах эта личностная переменная довольно тесно и позитивно коррелирует со структурой эмоционального ли­дерства. Но в спортивных командах ее влияние на ту же структуру, как показывает статистический анализ, минимально.

По-видимому, содержание межличностной ориентации, как оно представлено в ориентационной анкете Б. Басса, вполне согласуется с нормами эмоционального лидерства в студенческой среде, однако входит в противоречие с теми же нормами в мире спорта.

Небольшое дополнение к только что сказанному, наве­янное современной исследовательской практикой. Как отмечалось выше, направленность личности является ее мотивационной характеристикой. Вполне возмож­но, однако, обращение и к иным мотивационным фак­торам лидерства.

Так, в недавнем диссертационном исследовании Е. С. Со­коловой [2003] мотивация лидерства была представ­лена широким спектром потребностей: в достижении, аффилиации, помощи, самореализации и т. д. Автором рассматривалась специфика проявления этих потреб­ностей у 14-16-летних деловых и эмоциональных ли­деров обоего пола во временных коллективах моло­дежного лагеря. Из полученных данных стоит прежде всего выделить различия тендерного характера (забе­гая вперед, замечу, что связь тендера и лидерства об­суждается в ряде последующих глав, в частности в гл. 3 и особенно в гл. 5): в целом мальчики-лидеры превос­ходили девочек-лидеров по выраженности потребнос­ти в достижении, но уступали им в силе выраженнос­ти потребности в аффилиации. Аналогичная тенденция наблюдалась в подростковой (мальчики) выборке при сопоставлении тех же самых потребностных характе­ристик деловых и эмоциональных лидеров. Что же ка­сается выборки девочек, то в ней деловые лидеры пре­восходили эмоциональных по силе стремления к достижению, однако уровень аффилиации у тех и дру­гих был примерно одинаков.

Разумеется, этим примером не ставится вопрос о пере­носе приведенных данных на взрослую выборку. К то­му же деятельность временных подростковых коллек­тивов по своей целевой направленности и содержанию вряд ли сопоставима с деятельностью квалифицированных спортивных команд. Интерес в данном случае представляет другое - сам факт возможности расши­рения списка мотивационных факторов лидерства.

Во втором исследовании использовался более традиционный по исходному замыслу, но в то же время менее статичный по характеру работы подход. Изучалась динамика личностной де­терминации лидерского статуса в 16 группах альпинистов-но­вичков (численностью по 8-10 человек каждая), до встречи в альплагере между собой в основном незнакомых. Сразу же по приезде в лагерь они были протестированы по 16-факторному опроснику Р. Кэттелла (форма С). И трижды в течение трехнедельного пребывания там измерялся их лидерский ста­тус (по инструментальному и эмоциональному параметрам).

Учитывая большой объем полученных в этом исследовании эмпирических данных, ограничусь лишь обобщенной картиной интересующего нас вопроса. В ее основу положена разработан­ная Л. Т. Ямпольским [1981] трехуровневая модель личности, включающая в себя три независимых блока личностных черт:



  • духовную организацию (объединяет факторы В, I, М, О>),

  • экстравертированность (факторы Е, Р, Н, 02),

  • психическую уравновешенность (факторы С, С, О, ф, О>, 1)

Как показал анализ полученных данных, в начальной стадии организации альпинистской группы (этап адаптации к лагер­ным условиям) деловой статус индивида (т.е. престижность его позиции, ранг в структуре делового лидерства) в равной мере зависит от силы выраженности у него факторов духовной организации и психической уравновешенности. Причем наиболее заметно влияние факторов В (оперативный интел­лект), (уверенность в себе, реалистичность), (спокойст­вие, сдержанность). Кроме того, довольно сильное позитивное влияние на структуру делового лидерства оказывает и один из факторов блока экстравертированности - Р (оптимистичность характера).

В этот же (начальный) период жизни группы эмоциональный статус индивида более всего подвержен влиянию факторов жстравертированности, в том числе факторов Р и Н (одно из значений - социальная смелость), и в несколько меньшей степени зависит от свойств духовной организации.

В середине лагерной смены (этап учебно-тренировочной работы) статус членов группы в обеих сферах зависит главным образом от факторов экстравертированности. Причем наи­более сильное влияние на структурообразование группы ока­зывают факторы Р и Н (характеризующий, в частности, спо­собность личности к организации группы).

В наиболее ответственный период функционирования группы (этап восхождения) преобладающее влияние на деловой статус оказывают компоненты психической уравновешеннос­ти, в особенности факторы С (эмоциональная уравновешен­ность) и ф (высокая дисциплина, воля). Далее по степени воздействия на него располагаются переменные экстравертированности и духовной организации.

Что же касается детерминации эмоционального статуса, то он в этот период более всего зависел от факторов экстравертированности, в особенности от фактора Р, и уже затем от факторов духовной организации и психической уравновешенности.

Таким образом, в целом достаточно убедительно показано, что влияние тех или иных личностных черт спортсменов на их позиции в групповой структуре находилось в тесной связи с характером задач, решавшихся альпинистской группой в соответствующий период лагерной жизни. Вместе с тем наблюдались довольно стойкие различия между наборами личностных черт, обусловливающими деловой и эмоциональный статус альпинистов в разные моменты групповой жизни, что иноке вполне согласовывалось со спецификой задач, которые вставали перед альпгруппами в сферах их деловой и эмоци­ональной активности.



Краткое резюме по материалам альтернативного подхода.

Итак, вся совокупность представленных в этом параграфе данных позволяет следующим образом взглянуть на природу феномена ролевой дифференциации лидерства. В основе его возникновения лежит специфика групповой деятель­ности, представленной разнообразием решаемых группой задач. Именно деятельность осуществляет своего рода двой­ную детерминацию структурно-ролевой дифференциации лидерства:



  • посредством деятельностно-ролевых нормативов задает разные роли и структуры лидерства;

  • отбирает релевантные с точки зрения своей реализации личностные переменные, в свою очередь влияющие на ранговую организацию лидерских структур.

Перспективы дальнейших исследований. Представленными в этой главе данными, в том числе и зарубежных авторов, изучение феномена ролевой дифференциации лидерства, разу­меется, не исчерпывается. В каком же направлении возможен дальнейший научный поиск?

Как бы отвечая на этот вопрос, П. Берк [Вигке, 1972] еще более трех десятилетий назад писал о том, что при последующем исследовании феномена ролевой дифференциации необ­ходимо обратить внимание на переменные трех типов:



  • структурные и контекстуальные переменные (согласно П. Берку, это - объем группы, природа задач, характер вознаграждений за участие в групповой деятельности);

  • переменные, связанные с особенностями личности и происхождением индивидов (к ним ученый отнес установки в отношении авторитаризма, принадлежность к социальному классу, уровень мотивации достижения);

интерперсональные или композиционные переменные (в качестве таковых названы: композиция группы по фактору пола, степень знакомства членов группы друг с другом, совместимость или сходство в социальных ценностях)5.

Основываясь на результатах собственных исследований, я бы дополнил в общем-то остающуюся до сих пор нереализованной программу П. Берка еще одним, прикладным по своей сути, штрихом. Речь идет о целесообразности выяснения в дальнейшем таких существенных для нормальной жизнедея­тельности социальной группы моментов, как:



  • обусловленность структуры группового лидерства организационным контекстом;

  • степень оптимальности дифференциации двух основных лидерских структур;

  • мера оптимального дополнения лидерскими ролями друг друга;

  • характер взаимосвязи между степенью дифференциации лидерства (имеется в виду глубина дифференциации лидерских ролей и структур) и эффективностью группового функционирования.

В отношении последнего из перечисленных моментов по опыту работы с разнообразными естественными группами заме­чу, что низкие позиции инструментального и экспрессивного лидеров в структурах соответственно экспрессивного и инст­рументального лидерства, равно как и сильное несовпадение самих структур могут неблагоприятно отразиться на психологическом состоянии группы, привести к возникновению в ней противостоящих группировок и в конечном счете значитель» но снизить ее эффективность. Группа с подобного рода структурными особенностями трудноуправляема, особенно в экстремальные моменты своей жизни. Приведу реальный жизненный пример.

Жизненная иллюстрация. Ряд лет назад одна из столичных юношеских баскетбольных команд претендова­ла на высокое место в чемпионате страны. Однако в итоге она не попала даже в финальную группу. В ка­честве главной причины неудачи команды тренер называл «всякие группировочки», заявившие о себе в коллективе именно в период ответственных встреч. Сразу же по окончании соревнований было проведе­но ранжирование членов команды. Оно обнаружило «ножницы» между позициями инструментального и экспрессивного лидеров в противоположных лидер­ских структурах, а также близкие к нулевым корреля­ции между этими структурами в целом.

Приведенным примером завершается обсуждение структурного аспекта лидерства. Перейдем далее к содержательным, имея в виду механизмы, характеристикам рассматриваемого феномена.

КЛЮЧЕВЫЕ ПОНЯТИЯ



Ролевая дифференциация лидерства Инструментальное лидерство Инструментальный лидер Экспрессивное лидерство Экспрессивный лидер

Детерминанты ролевой дифференциации лидерства

Вопросы и задания к практическим занятиям

  1. Кто из ученых впервые описал феномен ролевой дифференциации лидерства? Какие роли были при этом выделены?

  2. Опишите структуру лидерства в какой-либо известной вам естественной малой группе.

  3. Какие объяснительные схемы можно использовать для анализа причин ролевой дифференциации лидерства?

  4. Составьте возможный перечень детерминантов ролевой дифференциации лидерства в естественной малой группе.

  5. Как методически можно исследовать феномен ролевой дифференциации лидерства?

  6. Почему при проведении прикладных исследований необходимо рассматривать лидерство как сложный структурный феномен, не сводя анализ к одной-единственной лидерской роли, так сказать, роли лидера вообще?


Каталог: book -> social psychology
social psychology -> Алена Владимировна Либина Совладающий интеллект: человек в сложной жизненной ситуации
social psychology -> Уроки соционики, или Самое главное, чему нас не учили в школе
social psychology -> Шпаргалка Наталия Александровна Богачкина Социальная психология. Шпаргалка
social psychology -> Густав Лебон Психология народов и масс
social psychology -> Учебное пособие Челябинск Издательство юургу 1999 ббк я7 + Ю95. я7
social psychology -> Анцупов А. Я. А74 Профилактика конфликтов в школьном коллективе
social psychology -> Книга менеджера по персоналу
social psychology -> Электронное оглавление
social psychology -> Константин Леонардович Банников


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница