Избранные произведения в двух томах



страница1/71
Дата04.06.2016
Размер14.6 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   71
Поль Анри ГОЛЬБАХ

ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ДВУХ ТОМАХ

ТОМ  1

А к а де м и я СССР институт философии

ИЗДАТЕЛЬСТВО СОЦИАЛЬНО- ЭКОНОМИЧЕСКОЙ

литературы

МОСКВА — 1963

 

==1



==2

==3



ПОЛЬ АНРИ ГОЛЬБАХ

 

==4





00.htm - glava01



ФИЛОСОФСКИЕ И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ ГОЛЬБАХА

Решительная борьба  передовых сил Франции XVIII в. против феодального строя породила новые, прогрессивные учения, которые были направлены против основ феодально-клерикальной идеологии. Революционная в ту эпоху буржуазия выдвинула плеяду талантливых мыслителей, которые, выражая чаяния и интересы не только своего класса, но и всего порабощенного феодализмом народа, показали «неразумность и несправедливость» феодальных форм собственности и эксплуатации, подвергли сокрушающей критике канонизированные «истины» старого, умирающего феодального мира. Могучее антифеодальное движение, известное под названием французского просветительства XVIII в., идейно подготовило французскую революцию 1789—1794 гг. и сыграло выдающуюся роль в утверждении исторически прогрессивного буржуазного строя.

С наибольшей остротой и последовательностью феодально-клерикальная идеология была атакована той частью французских просветителей, которые поднялись до материализма и атеизма. Философские идеи Ламетри, Гельвеция, Дидро, Гольбаха и других французских материалистов XVIII в.— яркое свидетельство прогрессивности материалистической философии, ее важной роли в общественном развитии, в разоблачении реакционных, человеконенавистнических идей,

==5

в борьбе за научное познание. С полным основанием В. И. Ленин писал, что «в течение всей новейшей истории Европы, и особенно в конце XVIII века, во Франции, где разыгралась решительная битва против всяческого средневекового хлама, против крепостничества в учреждениях и в идеях, материализм оказался единственной последовательной философией, верной всем учениям естественных наук, враждебной суевериям, ханжеству и т. и.»*.

Французский материализм XVIII в. представлял собой новый важный этап в развитии передовой философской мысли. Прочно опираясь на завоевания французской, голландской и английской материалистической философии, на достижения современного им естествознания, французские материалисты подвергли резкой, уничтожающей критике идеалистическую метафизику XVII столетия, выработали новое, весьма действенное для того времени оружие борьбы против религии.

С достаточной отчетливостью французские материалисты поняли, что основным вопросом философии является вопрос об отношении мышления к бытию. Они обстоятельно показали первичность материи и вторичность мышления. Исходя из физики Декарта, они развенчали картезианский идеализм, отвергнув всякие попытки рассматривать дух, сознание, мышление как самостоятельное, независимое от материи субстанциальное начало. Глубокое и всестороннее обоснование положения о единстве материи и мышления является одной из важных заслуг французского материализма XVIII в. Опираясь на философское наследство Толанда, французский материализм воспринял и углубил учение о единстве материи и движения, заострив его против различных идеалистических концепций, согласно которым духовное начало является якобы сущностью, движущим началом «косной» материи. Французские материалисты XVIII в. критически освоили сенсуализм Локка, преодолев его непоследовательность и отказавшись от уступок идеализму. Так, они

 В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 23, стр. 43.

 

==6



отказались рассматривать рефлексию, или «внутренний опыт», как независимый от ощущения источник образования идей. С позиций материалистически понятого сенсуализма Гельвеций, Дидро, Гольбах подвергли резкой и остроумной критике берклеанский субъективный идеализм и агностицизм.

Следует особо отметить, что впервые в истории философии нового времени французский материализм открыто сделал атеистические выводы из учений о первичности и вечности материи, единстве материи и движения, единстве материи и сознания и вступил в острую борьбу против всех форм религиозного мышления, против всех попыток религиозного «оправдания» феодальных отношений, королевской власти и т. и. Значение этого факта трудно переоценить, если вспомнить, что как голландский, так и английский материализм XVII в. не сумели четко и до конца отмежеваться от

теологии.

Заканчивая краткую характеристику отличительных особенностей и исторических заслуг французского материализма XVIII в., следует отметить также попытки его представителей применить исходные начала материалистической философии к пониманию общественной жизни. Маркс указывал, что у Гельвеция «материализм получает собственно французский характер. Гельвеций тотчас же применяет его к общественной жизни»*. Само собой разумеется, что в силу своей исторической и классовой ограниченности французские материалисты не могли прийти к научным, материалистическим представлениям об общественной жизни. Они остались в пределах идеалистического понимания истории. Но тем не менее трудно переоценить значение положений французских материалистов о решающей роли социальной среды в формировании интеллектуального и морального облика человека, о роли материальных интересов в общественной жизни и т. д. в процессе становления правильных, научных взглядов на общественные отношения. Не случайно социальнополитические, социологические и этические взгляды

 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 2, стр. 144.

 

==7



французских материалистов XVIII в. сыграли значительную роль в идейной подготовке утопического социализма и коммунизма XIX в.

Одним из выдающихся представителей французского материализма XVIII в. был Поль Анри (Пауль Генрих Дитрих) Гольбах (1723—1789). Гольбах родился в городе Гейдесгейме (Пфальц) в семье немецкого коммерсанта. Университетское образование он получил в Лейдене, после чего переехал из Германии во Францию и поселился в Париже, где и провел всю остальную часть своей жизни.

К середине XVIII в. обострение классовых противоречий между господствующими сословиями дворян и духовенства, с одной стороны, и широкими народными массами, возглавляемыми буржуазией,— с другой, привело к широкому распространению во Франции идей просвещения. К концу первой половины века были созданы такие важнейшие литературные произведения той эпохи, как «Персидские письма» и «Дух законов» Монтескье, «Философские письма» и «Трактат о метафизике» Вольтера, «Естественная история души» и «Человек-машина» Ламетри. В 1750 г. Руссо написал свою известную работу «Содействовало ли возрождение наук и искусств очищению нравов». В рассматриваемый период Гельвеций и Дидро в своих ранних произведениях уже совершили переход от деизма к материализму и атеизму. К началу 50-х годов организующим центром передовых идей века стала знаменитая «Энциклопедия, или Толковый словарь наук, искусств и ремесел», задачей которой была теоретическая переоценка всех областей знания с позиций нового, тогда 'революционного буржуазного мировоззрения.

Вскоре после переезда в Париж Гольбах присоединился к просветительскому движению и стал одним из наиболее деятельных сотрудников «Энциклопедии». Им было написано и отредактировано большое количество статей по вопросам естествознания. В совместной

 

==8



работе сложилась прочная дружба между Дидро и Гольбахом, продолжавшаяся до самой смерти великого основателя и редактора «Энциклопедии». Дом Гольбаха в Париже стал штаб-квартирой просветителей.

Оценивая роль и значение салона Гольбаха в Париже, по улице Сен-Рош, Дидро писал: «Здесь собираются наиболее честные и дельные люди столицы. Чтобы переступить порог этого дома, недостаточно иметь титулы или быть ученым, нужно еще обладать добротой. Вот где устанавливаются надежные связи! Здесь обсуждаются вопросы истории, политики, финансов, литературы, философии. Люди достаточно уважают друг друга, чтобы вступить в открытые споры. Хозяин дома — подлинный гражданин мира. Он знает, как с толком использовать свое состояние. Он является хорошим отцом, другом, супругом. Всякий иностранец, который сколько-нибудь известен и обладает некоторыми заслугами, может рассчитывать на доступ в этот дом, на самый сердечный и учтивый прием»*.

В доме Гольбаха действительно обсуждались самые животрепещущие проблемы века. В обстановке горячих споров здесь рождались и отшлифовывались важнейшие идеи французского просветительства, которые попадали затем на страницы нелегальных книг, наводнявших Францию, приводивших в содрогание господствующие сословия, королевскую власть и идейно вооружавших антифеодальный лагерь.

В 50—60-х годах Гольбах помимо статей в «Энциклопедии» пишет большое количество работ, в которых с позиций материализма вскрывает антинаучную сущность религии, ее роль в политическом закабалении народа: «Разоблаченное христианство» (1761), «Священная зараза» (1768), «Письма к Евгении» (1768), «Карманное богословие» (1768) и многие другие. С особой остротой Гольбах разоблачает в этих произведениях церковь и духовенство, показывает их роль в освящении феодального порядка и королевского деспотизма. Кроме того, Гольбах переводит и перерабатывает ряд произведений английских вольнодумцев, направленных

 Oeuvres complиtes de Diderot, Paris, 1876, t. 10, p. 379.

 

==9



против христианства и христианской церкви. Вне всякого сомнения, созданные Гольбахом в этот период материалистические и атеистические произведения относятся к той «бойкой, живой, талантливой, остроумно и открыто нападающей на господствующую поповщину публицистике старых атеистов XVIII века»*, о которой всегда так положительно отзывались классики марксизма-ленинизма.

Гольбах был одним из наиболее образованных людей XVIII в. Жозеф де Местр, который не разделял материалистических и атеистических взглядов Гольбаха, вынужден был, однако, признать: «Ни разу в жизни я не встречал более ученого, и притом универсально ученого, человека, чем Гольбах»**.

Неисчерпаемые и глубокие знания, способность к широким обобщениям, умение приводить в стройную систему научные факты различного порядка позволили Гольбаху создать труд, обобщивший достижения материалистической и атеистической мысли XVIII в. Мы имеем в виду «Систему природы» Гольбаха, которая вышла в свет в 1770 г. в Амстердаме.

В конспиративных целях в качестве автора книги был указан секретарь Академии Мирабо, скончавшийся за десять лет до выхода книги. Появление «Системы природы» вызвало шумные протесты со стороны реакционных кругов, что было обусловлено не только политическим и философским радикализмом произведения, но и особенностями переживаемого времени.

Глубокие противоречия феодального общества резко обострились к началу 70-х годов. Катастрофические последствия растущего экономического хаоса, развала государственных финансов, частых и тяжких войн легли на плечи трудящихся масс, утративших сколько-нибудь существенные стимулы к труду. Обреченный историей феодальный строй вынуждал многомиллионные массы народа влачить полунищенское, голодное существование. По словам одного из историков,

 В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 204.

* Correspondance littйraire, philosophique et critique, Paris, 1881, p. 415.

 

К оглавлению

==10

«в течение всего 1770 года сельские жители питались исключительно только бобами, отрубями, овсом и травой. По всей Франции раздавался общий и громкий крик о дороговизне хлеба. Возмутительные плакаты появлялись в Париже все в большем числе; в одном из них говорилось: «Если хлеб не станет дешевле и дела страны не будут упорядочены, мы должны будем сами взяться за дело и против каждого штыка нас будет двадцать человек»»*.

В этой обстановке королевская власть тщетно пыталась суровыми репрессиями подавить антифеодальное движение и остановить поток революционных идей. Книга Гольбаха была осуждена парижским парламентом на сожжение вместе с его «Разоблаченным христианством», «Священной заразой» и другими произведениями просветительского характера. Выражая страх господствующих сословий перед натиском «мятежных идей», генеральный прокурор парламента Сегье, требуя осуждения «Системы природы», говорил: «Философы сделались наставниками человеческого рода. Свобода мыслить — вот их возглас, и этот возглас слышится с одного края мира до другого. Одной рукой они стремятся пошатнуть престол, а другой хотят опрокинуть алтарь». Сегье был особенно обеспокоен распространением «опасных мыслей» среди широких слоев населения: «Красноречие, поэзия, история, романы, даже словари — все заражено. Едва эти сочинения появляются в столице, как с силой потока они распространяются по всем провинциям. Зараза проникла в мастерские и даже в хижины!»**

Появление «Системы природы» значительно углубило политические и теоретические расхождения, существовавшие в самом лагере просветителей. Правое крыло просветителей было недовольно резким антиправительственным тоном книги, ее воинствующим материализмом и атеизмом. Вольтер даже нашел возможным выступить против «Системы природы» со спе-

 Ф. Рокен, Движение общественной мысли во Франции в XVIII веке, СПб., 1902, стр. 295.

* Цит. по кн.: Ф. Рокен, Движение общественной мысли, стр. 269.

 

==11



циальным произведением «Бог, или Ответ на «Систему природы»» и с деистических позиций подвергнуть критике исходные принципы произведения Гольбаха. Что касается Дидро и других материалистов, то они встретили «Систему природы» с большим удовлетворением, рассматривая ее как программный документ передовых мыслителей своего времени. И действительно, эта книга, по общему признанию, явилась библией материализма и атеизма XVIII в. В обобщенной форме в «Системе природы» были изложены социально-политические, философские, социологические и этические принципы всей школы французского материализма XVIII в. Не случайно при создании книги Гольбаху неизменно оказывали помощь Дидро, Нэжон и другие его единомышленники.

В течение многих десятилетий «Система природы» являлась объектом нападок врагов материализма и атеизма не только во Франции, но и в других странах. Изложенные в ней идеи подверглись резкой критике со стороны немецкого идеализма конца XVIII — начала XIX в.

Эти нападки не прекращались и позднее. Реакционная буржуазия все больше и больше тяготела к религии, иррационализму, мистике. Это побуждало ее идеологов к новым, еще более рьяным попыткам «развенчать» идеи Гольбаха и его единомышленников.

Ф. Ланге, Ж. Сурп, Ф. Маутнер, Д. Робертсон и другие авторы книг по истории материализма и атеизма стремились принизить великих просветителей XVIII в., представить их «примитивными реалистами». Во многих современных буржуазных трудах по истории философии Гольбаху едва уделяется несколько десятков строк.

На страницах католических и других религиозных журналов и книг развивается мысль, что все бедствия человеческого рода связаны якобы с утратой веры и религиозной нравственности.

Гольбах фигурирует в числе тех, кто «рассорил» человека с богом, духовно «опустошил» людей, переключил их внимание с вопросов «вечного и абсолютного» на «суетные» вопросы земного бытия.

 

==12



В этих грубых и поистине примитивных измышлениях «Ла Круа» и других церковных изданий нетрудно увидеть попытку скрыть истинную причину бедствий и страданий народов, коренящуюся в человеконенавистнической природе империализма.

«Система природы» была не последним произведением Гольбаха. Вслед за ней он написал большое количество работ, из числа которых достойны особого упоминания «Галерея святых» (1770), «Здравый смысл» (1772), «Социальная система» (1773), «Естественная политика» (1773), «Универсальная мораль»(1776), «Этократия, или Правительство, основанное на морали» (1776). Здесь уместно отметить несостоятельность выдвинутой Жозефом де Местром и подхваченной рядом буржуазных историков философии версии, согласно которой работы Гольбаха, написанные после «Системы природы», якобы в значительной степени утратили свой революционный, наступательный дух. Что и говорить, «Система природы» является вершиной творчества Гольбаха, лучшим его произведением. Но это не должно бросать тень на последующие работы мыслителя. Об этом свидетельствуют впервые публикуемые на русском языке труды Гольбаха «Основы всеобщей морали» и «Естественная политика». Они пронизаны ненавистью к феодальным отношениям, к абсолютизму, к религии, к религиозной нравственности и отстаивают передовые идеи века.

Гольбах умер в 1789 г., за шесть месяцев до начала французской буржуазной революции 1789—1794 гг., в идейной подготовке которой он сыграл значительную роль.

        * *

Целью своих философских исследований Гольбах делает отыскание всеобщих начал, лежащих в основе всех явлений мира. Это обусловлено его пониманием предмета философии. Таким предметом, по мнению Гольбаха, является мир в его целостности, единые законы существования и изменения мира. Вот почему Гольбаха интересуют прежде всего не отдельные физические, химические, биологические и т. и. явления

 

==13



и ьe закономерности этих частных явлений, а универсальные законы целого, имеющие всеобщий характер. Этим всеобщим, целым, единым, с точки зрения материалиста Гольбаха, является материя и ее наиболее общие свойства. Делая шаг вперед по сравнению с представителями французского материализма более раннего периода, Гольбах отказывается рассматривать природу как совокупность разрозненных конкретно-чувственных вещей. Он воспринимает природу как великое целое, где объективностью обладает не только единичное, но и общее. Он отходит от узко-эмпирического, номиналистического понимания общего как продукта лишь абстрагирующей деятельности мышления. Гольбах далек, конечно, и от мысли понимать общее независимо от отдельного. Он не ищет какой-то первоматерии, из которой «отлиты» все конкретно-чувственные вещи. Он отстаивает материалистически понятую субстанцию, в которой общее и отдельное неразрывно слиты и взаимообусловлены. Тесно сближаясь в этом вопросе с Дидро, Гольбах значительно отходит от Гельвеция, который избегал определять материю как субстанцию, считая ее не более как простым словом для обозначения общих свойств вещей.

Воспроизвести систему природы означает, по Гольбаху, воспроизвести картину развивающейся материи, являющейся единственной субстанцией. Наличие этой единственной субстанции делает возможным существование монистической философии, монолитной, логически последовательной и цельной, никогда не апеллирующей к вымышленным, сверхъестественным началам и причинам. Гольбах стремится создать философскую систему, основанную на материалистическом монизме подобно системе Спинозы, но свободную от теологической оболочки и исторически обусловленных недостатков материализма голландского мыслителя.

При построении такой системы он исходит из данных современной ему науки, всячески стараясь сблизить естествознание и философию в противовес оторвавшейся от наук идеалистической метафизике XVIII в. Порой он приходит при этом к смешению собственно философской и естественнонаучной проблематики.

 

==14





Исходя из естественнонаучного понимания материй, Гольбах относит к числу всеобщих философских законов также законы притяжения и отталкивания, инерции и т. д. Не трудно заметить, что, в понимании Гольбаха, философия и естествознание еще не полностью размежевались. Частные законы механики рассматриваются Гольбахом как всеобщие, универсальные законы, определяющие собой все явления мира. Система философии и система природы в значительной степени совпадают. Приведенная в порядок совокупность естественнонаучных представлений о мире в целом и есть, с точки зрения Гольбаха, содержание здравой философии. Следует помнить при этом, что законы общественной жизни ошибочно рассматривались Гольбахом как модификация всеобщих законов природы. Итак, предмет философии в современном его понимании четко не разграничен Гольбахом от предмета естественных и общественных наук. Но из этого неоспоримого факта нельзя делать выводы о «позитивизме» Гольбаха, об отсутствии у него подлинно философской концепции и т. и. В действительности исторически обусловленные ошибки Гольбаха в понимании предмета философии не помешали ему сформулировать основные положения метафизического и механистического материализма XVIII столетия, дать четкое решение основного вопроса философии, осветить целый ряд важнейших вопросов теории познания, социологии и этики.

У Гольбаха, как и у всех других французских материалистов XVIII в., вопросы теории познания занимают сравнительно небольшое место. В какой-то степени это было реакцией на присущие многим течениям идеализма тенденции свести философию преимущественно к схоластически извращенной гносеологии и сделать абстрактную мысль, сознание, «божественное начало» главным предметом своих бесплодных исканий. При этом, отвергая идеалистическое понимание активности мышления, приводившее к превращению мысли в демиурга материальной действительности, французские материалисты впадали в обратную крайность, оставляя в тени активную природу сознания. Это

 

==15



не могло не снизить их интерес к гносеологическим проблемам.

Из сказанного, однако, нельзя сделать вывод о принципиально отрицательном отношении французских материалистов, и в том числе Гольбаха, к теоретико-познавательным вопросам. Они со всей отчетливостью ставили и разрешали основной вопрос философии. Нужно помнить при этом, что если идеализм снимал вопрос о материальных источниках сознания» занимаясь преимущественно формами познания, а не его содержанием, то совершенно иначе подходили к этому вопросу французские материалисты. Последние уделяли главное внимание проблеме материального содержания познания. Всестороннее доказательство той истины, что возникновение идей обусловлено материальными вещами, занимает очень большое место в философии французских материалистов XVIII столетия. Гольбах также уделяет очень большое внимание этому исходному положению материалистической философии.

По его мнению, для решения вопроса о происхождении идей необходимо выяснить прежде всего природу человеческого сознания.

С позиции материализма Гольбах отвергает как объективный, так и субъективный идеализм, расценивая их-как плод грубого извращения подлинных взаимоотношений между материей и сознанием. В то время как оба направления идеализма исходят из возможности существования сознания вне и независимо от материи, превращают мировой дух или индивидуальное сознание в творца материально-чувственного мира, Гольбах со многих сторон атакует ложную, антинаучную идеалистическую мысль о субстанциальной природе сознания и доказывает, что последнее является лишь одним из свойств особо организованной материи. Свойство вещи не может предшествовать самой вещи. Точно так же сознание не может предшествовать материи. Душа, по определению Гольбаха, составляет часть тела. Ее можно отличить от тела лишь в абстракции. «Она есть то же тело, только рассматриваемое в отношении некоторых функций, или способностей,

==16

которыми наделила человека особенная природа его организации»* (I, 134).

Гольбах правильно замечает, что допущение существования мысли вне и независимо от материи роднит идеализм с религией, с миром религиозной фантастики, где полностью отсутствуют грани, отличающие вымысел от факта. В связи с этим он подвергает резкой критике субъективно-идеалистическую систему Беркли. Конечно, эта критика не лишена серьезных недостатков. Домарксистский материализм, не имея правильных представлений о социальных и гносеологических корнях идеализма, не понимая значения общественной практики как критерия истины, не мог со всей убедительностью и до конца раскрыть реакционность и антинаучность субъективно-идеалистических софизмов. Это, однако, не мешало Дидро, Гольбаху и их единомышленникам решительно отвергать субъективный идеализм как утонченную поповщину. Гольбах считает, что субъективно-идеалистические софизмы непосредственно вытекают из ложных представлений, согласно которым душа будто бы является чистым духом, нематериальной субстанцией и принципиально отлична от материи. Из этой ложной посылки следует, что душа, являясь самостоятельной сущностью принципиально иной природы, чем материальный мир, не может черпать свои идеи из этого мира. В таком случае остается лишь допустить, что душа черпает свои идеи из самой себя, что идеи конкретно-чувственных вещей не порождены воздействием последних на наши органы чувств и что, наблюдая конкретно-чувственные вещи, душа наблюдает не что иное, как рожденные ею идеи.

Показывая несовместимость подобных взглядов с повседневным опытом людей и «здравым смыслом», Гольбах заключает, что «идеи могут являться к нам лишь от внешних предметов, которые, действуя на наши чувства, модифицируют наш мозг, или же от материальных объектов, которые, находясь внутри нашего

 Здесь и далее сноски на настоящее издание даются в тексте, первая цифра в скобках означает номер, а вторая — страницу соответствующего тома.— Ред.

 

==17



организма, заставляют некоторые части нашего тела испытывать сознаваемые нами ощущения и доставляют нам идеи, правильно или неправильно относимые нами к воздействующей на нас причине» (I, 185).

Борясь против идеализма, Гольбах указывает, что всякая идея представляет собой некоторое следствие. И как бы ни было трудно добраться до ее причины, мы не имеем права допускать, что этой причины не существует. Мы не можем также отождествлять причину со следствием. Это значит, что идея не может быть первопричиной идеи. Остается согласиться, что идеи порождаются материальными вещами.

Прочно опираясь на учение о первичности бытия и вторичности сознания, Гольбах подвергает обстоятельной критике теорию врожденных идей. Всякая идея, с точки зрения Гольбаха, имеет опытное, эмпирическое происхождение. Так называемые врожденные идеи в действительности имеют свою историю, они приобретены и подвергаются изменениям. Мы считаем врожденными, указывает Гольбах, те идеи, происхождение которых забыли. Эта критика врожденных идей была заострена против идеалистического априоризма и схоластики. Гольбах ратовал за опытное познание, за философию, имеющую прочный эмпирический фундамент, глубокие корни в реальной действительности. Борьба с априоризмом была также борьбой против религии с ее метафизическими, «сверхчувственными» и «сверхопытными» мистическими «истинами». Отвергая теорию врожденных идей и все разновидности априоризма, Гольбах и его друзья расчищали место для утилитаристской этики. Нужно помнить, что исторически прогрессивное и весьма плодотворное учение французских материалистов о роли среды в формировании интеллектуального и морального облика человека имело своим философским основанием материалистический сенсуализм, противостоявший идеалистическому априоризму.

Признав внешние материальные предметы источником возникновения ощущений, Гольбах прослеживает дальнейшие видоизменения последних. Ощущения, согласно Гольбаху, производят в мозгу такие новые

 

==18



модификации, как мысль, воображение, память, желание и т. и. Говоря о мыслительном процессе, он выделяет три состояния: ощущение, восприятие, идея. Он подчеркивает, что все эти состояния обусловлены внешним воздействием (I, 147). Пытаясь проанализировать эти три звена единого мыслительного процесса и вскрыть их особенности, Гольбах во многом подходит к ним иначе, чем Гельвеций, и учитывает критику крайнего сенсуализма, данную Дидро. Известно, что острая реакция на абстрактно-рационалистический отрыв разума от чувств и противопоставление этих двух форм познания приводили Гельвеция к другой метафизической крайности — отрицанию качественных граней между ощущением и мышлением, сведению мышления к его чувственной основе. Разорвав диалектическое единство общего и единичного, Гельвеций вслед за Локком пытался представить абстрактные понятия и суждения как простую совокупность ощущений, руководствуясь методом метафизического сведения целого к сумме частей, качественно своеобразного синтеза — к сумме составляющих его элементов.

В отличие от Гельвеция Гольбах пытается уловить качественные особенности ощущения, представления и идеи. Имея в виду изменения, которые происходят в душе под воздействием внешних предметов, Гольбах пишет: «Эти изменения, рассматриваемые сами по себе, называются ощущениями; когда внутренний орган замечает их или предупрежден о них, они называются восприятиями', когда внутренний орган· относит эти изменения к производящему

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   71


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница