I. Основные понятия современной психологии Диалектико-материалистические истоки психологического понятия деятельности



страница2/20
Дата19.07.2022
Размер1,02 Mb.
#187531
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
Связанные:
Давыдов В.В., Проблемы развивающего обучения

2. Деятельность, психика и сознание
Одной из фундаментальных проблем психологии является изу­чение происхождения, становления сознательной деятельности че­ловека в истории и онтогенезе. Сущность деятельности и сознания определена, как известно, в трудах классиков марксизма-ленинизма. Философская категория деятельности — это теоретическая абстрак­ция всей общечеловеческой практики, имеющей общественно-исто­рический характер. Исходной формой всех видов деятельности лю­дей является общественно-историческая практика человеческого ро­да, т. е. целесообразная, чувственно-предметная, преобразующая, коллективная трудовая деятельность людей. В деятельности обна­руживается универсальность человеческого субъекта. «Человек, — писал К. Маркс, - ... относится к самому себе как к существу универсальному и потому свободному... Свободная сознательная
24 Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики. М., 1981, с. 544.
25 Л е о н т ь е в А. Н. Избр. психол. произв. М., 1983, т. I, с. 113.
21
деятельность как раз и составляет родовой характер человека»26. Целеполагающая, сознательная деятельность человека является столь же объективным процессом, как и все процессы природы.
Иными словами, сущность деятельности человека может быть раскрыта в процессе анализа содержания таких взаимосвязанных понятий, как труд. общественность, универсальность, свобода, соз­нание, целеполагание, носителем которых выступает родовой субъект.
Все разнообразие духовной деятельности людей детерминиро­вано общественной практикой и имеет с ней принципиально род­ственную структуру. Деятельность является субстанцией человеческого сознания.
Марксистская психология опирается на диалектико-материалистическое понимание сущности человеческой деятельности и ее роли в становлении человеческого сознания. Многие советские пси­хологи изучали связь индивидуальной жизни человека с общест­венно-исторической практической и духовной деятельностью людей. Основы психологической теории деятельности разрабатывались в СССР Б. Г. Ананьевым, Л. С. Выготским, А. В. Запорожцем, Э. В. Ильенковым, А. Н. Леонтьевым, А. Р. Лурия, С. Л. Рубинштей­ном и рядом других ученых. В результате в систему психологи­ческих знаний были введены такие взаимосвязанные понятия, как «совместная (коллективная) деятельность» и «индивидуальная деятельность», в процессе осуществления которых у человека проис­ходит психическое отражение действительности, формируется его сознание. Особенно много было сделано в этой области С. Л. Рубин­штейном и А. Н. Леонтьевым. Последнего можно считать созда­телем наиболее развернутой общепсихологической теории деятель­ности.
Понятие деятельности в теории А. Н. Леонтьева связано преж­де всего с утверждением мысли о том, что она носит предметный характер. Принцип предметности составляет ядро психологиче­ской теории деятельности. Предмет при этом понимается не как объект, существующий сам по себе и воздействующий на субъекта, а как «... то, на что направлен акт..., т. е. как нечто, к чему отно­сится живое существо, как предмет его деятельности — безразлично, деятельности внешней или внутренней»27.
Деятельность субъекта всегда связана с некоторой потребностью. Являясь выражением нужды субъекта в чем-либо, потребность вызывает его поисковую активность, в которой проявляется плас­тичность деятельности — ее уподобление свойствам независимо существующих от нее объектов. В этой подчиненности объекту, упо­доблении ему заключается детерминированность деятельности че­ловека внешним миром. В процессе этого уподобления происходит «нащупывание» потребностью своего предмета, происходит ее опредмечивание, превращение в конкретный мотив деятельности.
В дальнейшем деятельность субъекта направляется уже не са-
26 М а р к с К., Э н г е я ь с Ф. Соч., т. 42, с. 92—93.
27 Л е о н т ь е в А. Н, Избр. психол. произв., т. 1 с. 169.
22
мим объектом, а его образом, возникающим в поисковой ситуации в процессе уподобления деятельности человека свойствам объекта. При этом порождение образа следует рассматривать не как одно­сторонний процесс воздействия объекта на субъект, а как двусто­ронний. Образ является по сути дела результатом как бы «опробо­вания» самого объекта.
Такие существенно важные особенности деятельности, как ее пластичность и уподобляемость, проявляющиеся в поисково-опробовающей активности субъекта, тесно связаны с построением об­раза объекта. Иными словами, поисково-опробовающие действия субъекта с внешними объектами порождают их психическое отра­жение.
Указанные особенности деятельности служат основой для пре­одоления как идеалистических, так и механистических концепций, получивших широкое распространение в буржуазной психологии. В частности, использование категории деятельности позволяет пре­одолеть «постулат непосредственности», характерный для меха­нистических направлений. Согласно этому постулату, состояние субъекта определяется непосредственно объектом по следующей схеме: при воздействии объекта на рецепирующие системы субъек­та у него возникают ответные реакции — образы и поведенческие акты. При таком понимании субъект выступает как реактивное существо, всецело подчиненное воздействиям среды.
При деятельностном подходе субъект активно взаимодействует с объектом, ищет и опробовает его, «встречает» его «пристрастно» и избирательно. Другими словами, при таком подходе принципу реактивности противопоставляется принцип активности субъекта.
Понятие деятельности рассматривается в психологии в двух функциях: в качестве объяснительного принципа и в качестве пред­мета исследования28. Изучение первой функции было начато Л. С. Выготским и С. Л. Рубинштейном; в дальнейшем оно было продолжено А. Н. Леонтьевым, А. Р. Лурия и другими. Психоло­гическое изучение деятельности в качестве особого предмета иссле­дования также было начато Л. С. Выготским и другими, но особенно интенсивно в течение многих лет оно проводилось А. Н. Леонтьевым и его последователями. Одним из основных методов изучения про­цессов возникновения и развития психического отражения (или психики) стал анализ изменений во внешней предметной деятель­ности, опосредствующей связь субъекта с реальным миром.
А. Н. Леонтьев рассматривал предметную деятельность как та­кой процесс, внутренние противоречия и трансформация которого порождают психику в качестве необходимого момента его развития. Поэтому внешняя предметная деятельность, как считал А. Н. Леонть­ев, должна изучаться психологической наукой (однако иначе, чем другими науками). Психологический анализ деятельности состоит не в выделении из нее психических элементов для дальнейшего изуче-
28 См.: Юдин Э. Г. Системный подход и принцип деятель­ности. М., 1978, с. 292—295.
23
ния, а в выделении таких ее единиц, екоторые несут в себе психи­ческое отражение в его неотторжимости от порождающих его и им опосредствуемых моментов человеческой деятельности»29. Посколь­ку психическое отражение рассматривается как порожденное в про­цессе деятельности, а затем опосредствующее ее, то оно не может быть понято вне целостной деятельности.
В психологии принято различать внешнюю предметную деятель­ность и внутреннюю деятельность. Согласно взглядам А. Н. Леонтьева, внутренняя деятельность вторична: она формируется в про­цессе интериоризации внешней предметной деятельности. При этом важно иметь в виду, что интериоризация состоит не в простом пере­мещении внешней деятельности в предшествующий ей внутренний план сознания, а в формировании самого этого плана.
А. Н. Леонтьев усматривал принципиальную общность строения внешней и внутренней деятельности в том, что обе они опосредствуют взаимосвязи человека с миром. Главный аргумент, благодаря ко­торому можно обосновать общность указанных форм деятельности, А. Н. Леонтьев видел в возможности переходов от одной ее формы к другой. При этом он обращал внимание не только на те переходы, которые обозначаются термином «интериоризация» внешней дея­тельности, но и на те, которые происходят в обратном направлении — от внутренней к внешней деятельности.
Положение об общем строении внешней и внутренней деятель­ности не следует рассматривать как признание их тождества. Прин­ципиальная общность строения этих форм деятельности связана прежде всего с их генетическим родством, а не с некоторым фор­мальным совпадением их структур. Внутренняя деятельность имеет такие средства, которые позволяют субъекту решать задачи, невы­полнимые в плане внешней деятельности, и наоборот. Вместе с тем генетически первичной является внешняя предметная деятельность, а внутренняя — ее дериватом. Сохраняется между ними и функ­циональная связь, которая выражается в их взаимопереходах и вза­имопревращениях.
Остановимся на вопросе, связанном с пониманием сущности самого процесса интериоризации. Известно, что Л. С. Выготский истолковывал суть этого процесса как переход высшей психиче­ской функции из внешнего социального плана (плана отношений людей) к внутреннему индивидуальному плану ее осуществления30. А. Н. Леонтьев в своих экспериментальных исследованиях, прове­денных в конце 20-х гг., обосновывал именно это теоретическое положение3 . В дальнейшем он неоднократно отмечал фундамен­тальное значение социальной, коллективной деятельности людей как исходной основы индивидуальной деятельности человека. Так, в лекции, прочитанной в 1940 г. (к сожалению, она была опубликована лишь в 1983 г.), он утверждал: «... Переход к процессу труда обозна-
29 Л е о н т ь е в А. Н. Избр. психол. произв., т. 11 с. 100
30 См.: В ы г о т с к и и Л. С. Собр. соч. М., 1983, т. 3. с. 145.
31 См.: Леонтьев А. Н. Избр. психол. произв., т. I, с. 62 63.
24
чает собой вместе с тем переход человека к совместной деятель­ности, к коллективной деятельности»". И далее: «В сущности деятельность... предполагает не только действия только отдельно взятого человека, но и действия его в условиях деятельности других людей, т. е. предполагает некоторую совместную деятельность»33.
В последующих работах А. Н. Леонтьев подчеркивал социально-исторический смысл деятельности отдельно взятого человека, ее связь с процессами материального и речевого общения людей34. Следует, однако, отметить, что А. Н. Леонтьевым так и не были про­ведены экспериментальные исследования, специально направлен­ные на изучение психологических закономерностей процесса интери­оризации как перехода от совместной деятельности к ее индивиду­альному выполнению36. Исследования, связанные с реализацией концепции Л. С. Выготского, интенсивно проводились лишь в 70 - 80-е гг.36.
В работах А. Н. Леонтьева и представителей его научной шко­лы достаточно полно и развернуто рассмотрено психологическое строение деятельности. Согласно их взглядам, целостная деятель­ность имеет следующие составляющие: потребность – мотив - цель -условия достижения цели (единство цели и условий состав­ляет задачу) и соотносимые с ними деятельность- действие- операции.
Содержание целостной деятельности соотносимо с существен­ными признаками понятий потребности и мотива, с процессом опре­деления их предметного содержания. Поэтому анализ конкретной деятельности человека можно осуществить только тогда, когда бу-
32 Л е о н т ь е в А. Н. Анализ деятельности. - Вестник Москов­ского университета. Серия 14. Психология, 1983, № 2, с. 10.
33 Там же, с. 9.
34 См.: Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики, с. 422. 36 Исследования интериоризации, проводимые под руковод­ством П. Я. Гальперина, связаны с изучением лишь одной стороны этого процесса—поэтапного формирования умственных действий на основе их предметных аналогов. При этом не исследуются те действия, которые связаны с их коллективным, совместным выполнением. 38 См.: Кравцов Г. Г. Некоторые психологические особен­ности учебной деятельности младших подростков.—В кн.:
Экспериментальные исследования по проблемам педагогичес­кой психологии. М., 1976, вып. 2, с. 130—140; М а т и с Т. А. Психологические особенности организации совместной учеб­ной деятельности школьников.—В кн.: Психологические проблемы учебной деятельности школьника/Под, ред. В. В.Давыдова. М., 1977, с. 126—132; Коростелев А.Ю. Психологические особенности совместного учебного дейст­вия.—Вопросы психологии, 1980, № 4, с. 112—117;
Рубцов В. В., Г у з м а н Р. Я. Психологические особен­ности способов организации совместной деятельности- в процессе решения учебной задачи.—Вопросы психологии, 1982, № 5, с. 48—57; Цукерман Г. А. Формы учебной кооперации в работе младших школьников.— В кн.: Развитие психики школьников в процессе учебной деятельности/Под ред. В. В. Давыдова. М., 1983, с. 32—43.
25
дут определены потребность и мотивы этой деятельности при доста­точно четком формулировании их предметного содержания. И нао­борот, если речь идет о потребности и конкретизирующих ее мо­тивах при определении их предметного содержания, то этим психо­логическим образованиям должна соответствовать та или иная деятельность, направленная на их удовлетворение (естественно, что в ином смысле термин «деятельность» употреблять в психологии просто нельзя).
Тот или иной мотив побуждает человека к постановке задачи, к выявлению той цели, которая, будучи представлена в определен­ных условиях, требует выполнения действия, направленного на соз­дание или получение предмета, отвечающего требованиям мотива и удовлетворяющего потребность. Способ и характер выполнения действия, направленного на решение задачи, определяется ее целью, в то время как условия задачи определяют конкретные операции, входящие в данное действие.
Особое внимание А. Н. Леонтьев обращал на изменение и трансформацию самого строения деятельности как целостной систе­мы в процессе ее осуществления. Так, деятельность может утра­тить свой мотив и превратиться в действие, а действие при измене­нии его цели может превратиться в операцию. Мотив некоторой деятельности может переходить на цель действия, в результате че­го последнее превращается в некоторую другую деятельность. Постоянно происходят такие взаимные превращения: деятельность-действие-операция и мотив- цель- условия. Подвижность составляющих деятельности выражается также в том, что каждая из них может стать дробной или, наоборот, будет включать в себя ранее относительно самостоятельные единицы (например, некото­рое действие может раздробиться на ряд последовательных действий при соответствующем делении некоторой цели на подцели).
Общая характеристика строения деятельности и взаимопрев­ращения ее составляющих представляет большой интерес как для общей психологии, так и для ее отдельных областей. Эта характе­ристика может служить основой для дальнейшего тщательного ис­следования конкретных типов и видов деятельности и тех психо­логических образований, которые обеспечивают их построение и функционирование (в настоящее время в определенной степени это уже осуществлено при исследовании, например, целостных систем игровой и учебной деятельности)37.
Понятие деятельности не может быть рассмотрено в отрыве от понятия сознания, которое возникает в деятельности, а затем опо­средствует ее. Поэтому изучение деятельности должно протекать в тесной взаимосвязи с исследованием процессов возникновения и функционирования человеческого сознания. Это требует такого по­нимания сознания, которое действительно отвечало бы требованиям
37 См.: Эльконин Д. Б. Психология игры. М., 1978;
Формирование учебной деятельности школьников/Под, ред. В. В. Давыдова, И. Ломпшера, А. К. Марковой. М., 1982.
26
деятельностного подхода к нему.
Прежде чем рассмотреть особенности сознания человека, необ­ходимо прежде всего указать на наиболее существенные свойства психики, присущие животным и человеку. Сознание — это высшая форма психики, которая имеется только у человека. Что же такое психика? При попытке ответить на этот вопрос (когда-то он был объявлен неразрешимой «мировой загадкой») поучительно обра­титься к анализу первооснов психологии, зародившейся, как извест­но, в недрах философии.
В одном высказывании, касающемся природы психики (души), содержится существенный для ответа на данный вопрос момент:
«Если ты не знаешь, что ищешь, то что же ты ищешь, а если ты зна­ешь, что ищешь, то зачем же ты ищешь?» Для существа, обладаю­щего психикой, характерен именно поиск, заключающий в себе внутреннее противоречие. Психология как наука развивалась по мере того, как продвигалась в разработке содержания понятий, поз­воляющих так или иначе объяснить способ разрешения противоре­чия, возникающего в самом процессе поиска. Искать то, чего еще нет, но что все-таки возможно и что дано субъекту лишь как цель, но пока еще не ставшее явью, — это основная характеристика жизнедеятельности всякого ощущающего и мыслящего существа — субъекта. Парадоксальность поиска состоит в том, что он сочетает в себе возможное и действительное. Аристотель, которого считают родоначальником науки психологии, писал: «[Душа] есть известное осуществление и осмысление того, что обладает возможностью быть [осуществленным]»38. Предвидение — это именно такое усмотрение возможности. Реальные действия субъекта, обладающего психикой, осуществляют то, что может быть создано в самой действительности. Субъект строит свои действия в зависимости от того, что может произойти лишь в будущем — в будущем, которого еще нет! Здесь цель как образ будущего, образ должного детерминирует настоящее, определяет собой реальное действие и состояние субъекта.
Идею о том, что образ будущего имеет существенное значение в построении человеческого действия, можно встретить в трудах многих мыслителей прошлого. Так, Августин писал: «Ожидание относится к вещам будущим, память — к прошедшим. С другой стороны, напряжение действия относится к настоящему времени: через него будущее переходит в прошедшее. Следовательно, в дейст­вии должно быть нечто такое, что относится к тому, чего еще нет» 39.
Глубочайшее своеобразие жизнедеятельности, продиктованное целями, образом возможного будущего, стало камнем преткнове­ния для многих наук. И пока не было выработано понятие о де­терминации деятельности ее целью, в изучении психики господ­ствовал механистический материализм, по сути дела не могущий выявить и научно описать этот своеобразный феномен жизни.
38 Аристотель. О душе. М., 1937, с. 42.
39 Августин. Творения. Киев, 1900—1905, ч. 2, с. 302—303.
27
Декарт создал теорию машинной детерминации поведения жи­вотных, согласно которой все в нем может быть предвычислено и предугадано. Однако он сразу же столкнулся с парадоксом при анализе поведения человека. Оказалось, что столь тонкая причин­ная предопределенность поведения, разработанная им, не позво­ляет объяснить универсальный характер действий человека. В лю­бой ситуации человек может поступить и так и по-другому, его действия не поддаются предпрограммированию, они невыводимы только из событий прошлого. Получалось, что цепочка «универсальность — целеполагание — душа» не может быть объяснена на основе изложенных Декартом причинно-следственных отношений.
Опираясь на опыт Декарта, Спиноза выдвинул глубоко материа­листическую идею о детерминированности психики (мышления) че­ловека, которую не смогли затем должным образом оценить мно­гие философы. Суть ее состоит в следующем. Мышление (или психи­ка, ощущение вообще) — это свойство мыслящего (ощущающего) тела. Значит, задача состоит в том, чтобы тщательно исследовать способ действия такого тела в отличие от немыслящего (от неоду­шевленного). Кардинальное отличие заключено в способности мыс­лящего тела активно строить траекторию своего движения в прост­ранстве сообразно с формой другого тела, причем любого другого тела (отсюда универсальность движения мыслящего тела).
Суть этой идеи Спинозы хорошо раскрыта в книге Э. В. Ильен­кова: «... Человеческая рука может совершать движения и по фор­ме круга, и по форме квадрата, и по форме любой другой, сколь угодно замысловатой и причудливой геометрической фигуры, об­наруживая тем самым, что структурно-анатомически она заранее не предназначена к какому-либо одному из названных «действий» и именно потому способна совершать любое. Этим она отличается, скажем, от циркуля, который описывает окружность гораздо точ­нее, чем рука, но зато не может описать очертания треугольника или квадрата... Иными словами, действие (хотя бы в виде прост­ранственного перемещения, в виде самого простого и наглядного случая) тела «немыслящего» определяется его собственным внут­ренним устройством, его «природой» и совершенно не согласуется с формой других тел, среди которых оно движется. Поэтому оно либо ломает формы других тел, либо само ломается, столкнувшись с неодолимым для него препятствием.
Человек — мыслящее тело — строит свое движение по форме любого другого тела. Он не дожидается, пока неодолимое сопро­тивление других тел заставит его свернуть с пути; мыслящее тело свободно огибает любое препятствие самой сложной формы»40.
Понятие о детерминации движений одушевленного тела их целью, а также понятие об универсальности его движений, строящихся по форме других тел, должны быть положены, на наш взгляд, в основу научного подхода к изучению природы психики.
Движение одушевленного тела связано с поиском, включающим
40 Ильенков Э. В. Диалектическая логика, с. 38
28
в себя процесс ориентации на будущее. Движения такого рода Н. А. Бернштейн называл «живыми движениями». Живое движе­ние — это не реакция, а акция, не ответ на внешнее раздражение, а решение задачи41.
Наиболее существенным признаком, отличающим живое движе­ние от механического, является то, что оно представляет собой не только и не столько перемещение тела в пространстве и времени, сколько преодоление пространства и времени и овладение ими.
Хотя движение осуществляется во внешнем пространстве, оно вместе с тем имеет и собственное пространство. Н. А. Бернштейн на основании обобщения всей совокупности свойств моторики в ее взаимоотношениях с внешним пространством ввел понятие мотор­ного поля. Отсутствие устойчивых идентичных линий в моторном поле, неповторимость движения наводит на мысль о том, что живое движение каждый раз строится заново. Моторное поле строится посредством поисковых, пробующих движений, зондирующих прост­ранство во всех направлениях.
Единство движения и психики проступает настолько отчетли­во, что его можно обосновывать положениями, подобными тем, ко­торые использовал А. Ф. Самойлов, говоря следующее: «Наш изве­стный ботаник К. А. Тимирязев, анализируя соотношение и значе­ние различных частей растения, воскликнул: «лист — это есть растение!» Мне кажется, что мы с таким же правом могли бы сказать: «мышца — это есть животное!» Мышца сделала животное животным, мышца сделала человека человеком»42.
Продолжая этот ход рассуждений, можно сказать, что живое движение — это и есть психика. В приведенном сопоставлении, на наш взгляд, действительно отражаются наиболее существенные черты соответствующих явлений.
Описание живых движений, действий и образов отражения по­требовало нового концептуального аппарата, основы которого закладывались в трудах А. А. Ухтомского, Н. А. Бернштейна, А. В. Запорожца, А. Н. Леонтьева и других. Специфика этих объектов исследования не может быть описана в терминах рефлекторной тео­рии или теории стимулов и реакций. Для этого необходимы терми­ны, соответствующие таким понятиям, как «модель потребного бу­дущего», «двигательная задача», «предвидение», «опробование», «поиск», «образ ситуации», «сукцессивные движения», «симультанные образы», «переход времени в пространство посредством движения», «повиновение движения предмету» и др. Эти понятия составляют фундамент психологической теории деятельности вооб­ще и теории ориентировочно-исследовательской деятельности в част­ности.
41 См.: Бернштейн Н. А. Очерки по физиологии движений и физиологии активности. М., 1966, с. 97, 117, 337 и др.
42 Самойлов А. Ф. И. М . Сеченов и его мысли о роли мышц в нашем познании природы. — В кн.: Сеченов И. М.. Павлов И. П., Введенский Н. Е. Физиология нервной системы. М., 1952, т. III, с. 938.
29
Эти теории имеют предметом рассмотрения специфические жи­вые движения, действия и образы и разрабатывают методы их изу­чения. Одна из проблем, формулируемых в рамках этих теорий, связана с определением условий того грандиозного скачка в разви­тии жизни, который привел к возникновению психики.
Интересную гипотезу о происхождении психики выдвинул П. Я. Гальперин. С его точки зрения, психика необходима в си­туации возникновения уникальной и неповторимой задачи. Решить ее субъект может правильно лишь в том случае, если его реальное действие предваряется опробованием и примериванием, которые выполнимы лишь в плане образов43.
Опираясь на проведенный анализ, можно дать краткую харак­теристику психики животных и человека. Основные функции их психики — построение образов объективной действительности (ее от­ражение) и осуществление на основе этих образов поиска и опробо­вания движений и действий, контролируемое выполнение которых приводит к удовлетворению потребностей44.
На ранних стадиях филогенетического развития психики в теле животных выделился специализированный материальный орган — нервная система и мозг, определенной функцией которых и явля­ется психика. Мозг как особая часть тела человека является ор­ганом его психики — сознания.
Животное удовлетворяет свои потребности посредством живых движений, осуществляемых в природной среде, совокупность ко­торых характеризует его поведение. Ориентирование животного в среде опирается на предваряющие его поиск и опробование движений, что возможно лишь на основе образов, отражающих ок­ружающую среду. В процессе эволюции животных психика разви­валась по биологическим законам от простейших ее форм до. сложных (наиболее сложными формами психики среди животных обладают человекообразные обезьяны).
Человек удовлетворяет свои потребности посредством живых движений (или действий), осуществляемых в общественной среде, совокупность которых характеризует его деятельность. Деятель­ность человека, как и поведение животных, опосредствуется психи­кой, но приобретшей форму сознания (в сознании вместе с тем сохра­нились общие функции психики — построение образов действитель­ности, а также поиск и опробование действий на основе этих обра­зов). Сознание имеет общественно-историческую природу, которая позволяет человеку осуществлять поиск и опробование действий на основе идеальных образов.
43 См.: Гальперин П. Я. Введение в психологию. М., 1976, с. 116—117.
44 Психологическая природа образов подробно рассмотрена в статье: Давыдов В. В., Зинченко В. П. Принцип развития в психологии.—В кн.: Диалектика в науках о при­роде и человеке. Эволюция материи и ее структурные уровни. М., 1983, с. 160—165.
30
К. Маркс, характеризуя связь труда с идеальным, писал:
«... Самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове. В конце процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в представ­лении человека, т. е. идеально. Человек не только изменяет форму того, что дано природой; в том, что дано природой, он осуществля­ет вместе с тем и свою сознательную цель, которая как закон опре­деляет способ и характер его действий и которой он должен подчи­нять свою волю»45.
Иными словами, человек в процессе труда предвидит и пре­дусматривает его продукт. Это предвидение имеет форму построе­ния идеального представления, которое вместе с тем как сознатель­ная цель предшествует производству продукта. Эта цель как за­кон определяет способ и характер действий человека, который подчиняет ей свою волю.
Потребности в учении К. Маркса также связаны с понятием идеального. Так, он писал следующее: «И если ясно, что производ­ство доставляет потреблению предмет в его внешней форме, то... столь же ясно, что потребление полагает предмет производ­ства идеально, как внутренний образ, как потребность, как влече­ние и как цель»46. Следовательно, потребление служит «двигате­лем» производства, труда постольку, поскольку имеет внутренний образ предмета, влечение к нему, потребность в нем, которые ста­вят цель получения данного предмета. Понятия «внутренний образ», «потребность», «влечение» и «цель» хотя и отличаются по содержа­нию друг от друга, однако могут быть объединены понятием идеаль­ного как средством обозначения той стороны деятельности человека, которая предшествует производству предмета, осуществляемому реальными действиями.
В советской психологии принято считать, что в процессе об­щественно-исторического развития человека труд был генетически исходной основой всех других видов его материальной и духовной деятельности, которые тем самым имеют принципиально общее с ним строение47. Во всех видах деятельности процессу получения ее предметного результата предшествует возникновение в голове че­ловека потребности, влечения, внутреннего образа, представления и цели, которые позволяют ему в идеальном плане предвидеть, пре­дусматривать и опробовать возможные действия, направленные к реальному достижению результата, удовлетворяющего потребность.
Нельзя не признать, что в советской философии и психологии разработке проблемы идеального мало уделялось внимания. Лишь в 70—80-х гг. появился ряд фундаментальных исследований, посвя-
45 М а р к с К., Э н г е л ь с Ф. Соч., т. 23, с. 189.
46 Там же, т. 46, ч. I, с. 28.
47 Так, А. Н. Леонтьев свое понимание общей структуры деятельности связал со строением трудовой деятельности (потребность — цель — действие).
31
щенных этой проблеме48. На наш взгляд, наиболее перспективный в научном отношении подход к ней содержится в работах Э. В. Иль­енкова.
Идеальное — это отражение внешнего мира в общественно опре­деленных формах деятельности человека. «Когда Маркс опреде­ляет идеальное как «материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней», — пишет Э. В. Ильенков, — он отнюдь не понимает эту «голову» натуралистически, естественно­научно. Здесь имеется в виду общественно развитая голова челове­ка, все формы деятельности которой, начиная с форм языка, его словарного запаса и синтаксического строя и кончая логическими категориями, суть продукты и формы общественного развития. Только будучи выражено в этих формах, внешнее, материальное превращается в общественный факт, в достояние общественного человека, т. е. в идеальное»49.
Идеальная форма материального предмета обнаруживается в способности человека активно воссоздавать его, опираясь на слово, чертеж, -модель, в способности превращать слово в дело, а через дело — в вещь. Материальное становится идеальным, а идеаль­ное — реальным лишь в постоянно воспроизводящейся деятель­ности, осуществляющейся по схеме: вещь — действие — слово — действие — вещь. В этих постоянных переходах внутри человеческой деятельности только и существует идеальный образ вещи. Идеаль­ное — это бытие внешней вещи в фазе ее становления в деятель­ности субъекта, в виде ее потребности и внутреннего образа. Поэто­му идеальное бытие вещи отличается от ее реального бытия, как и от тех телесно-вещественных структур мозга и языка, посредством которых оно существует «внутри» субъекта. «Идеальное есть... форма вещи, но вне этой вещи, а именно в человеке, в форме его активной деятельности...»50.
Однако человек в отличие от животного не сливается со сво­ей жизнедеятельностью воедино, а благодаря общественному свое­му бытию отделяет ее от себя и превращает ее в предмет собст­венной особой деятельности. «Человек же делает самое свою жизне­деятельность предметом своей воли и своего сознания. Его жизне­деятельность — сознательная»51. Превращение самой деятельности человека в особый предмет, с которым он может действовать, не изменяя до поры до времени реального предмета, является процес­сом формирования ее идеального образа.
Измениться идеальный образ может тогда, когда человек бу­дет опредмечивать его, например, в языковых значениях, в черте­жах и т. д., действовать с ним как с вне себя существующим пред-
48 См.: Ильенко в Э. В. Диалектическая логика, с. 164— 188 Ильенков Э. В. Искусство и коммунистический идеал. М., 1984, с. 8—77; Дубровский Д. И. Проблема идеального. М., 1983, с. 3—47.
49 Ильенков Э. В. Диалектическая логика, с. 171.
50 Ильенков Э. В. Идеальное.—Философская энциклопе­дия. М., 1962, т. 2, с. 221.
51 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42. с. 93.
32
метом. Непосредственно идеальное проявляется через «тело» слова, которое, оставаясь самим собой, в то же время оказывается «иде­альным бытием» другого тела, его значением. Значение «тела» сло­ва — это представитель другого тела, создаваемого человеком бла­годаря наличию у него соответствующей способности или умения. Когда человек оперирует со словом, а не создает предмет, опираясь на слово, то он действует не в идеальном, а лишь в словесном плане52.
Позиция Э. В. Ильенкова в истолковании сущности идеального позволяет высказать конкретную гипотезу о происхождении идеаль­ных форм деятельности человека. На наш взгляд, условия их проис­хождения внутренне связаны с процессом общественно-историче­ского наследования подрастающими поколениями умений (шире — способностей) производить орудия, различные вещи, реальное материальное и духовное общение. Для того чтобы одно поколение людей могло передать другим поколениям такие свои реально прояв­ляющиеся умения (способности), оно должно предварительно соз­дать и соответствующим образом оформить их общественно значи­мые, всеобщие эталоны. Возникает необходимость в изучении осо­бой сферы общественной жизни, которая создает и языковым спо­собом оформляет эти эталоны — они могут быть названы идеаль­ными формами орудий, вещей, реального общения (т. е. формами вещей вне вещей). Эта сфера- есть сфера культуры. Присвоение новыми поколениями ее продуктов (эталонов умений как идеаль­ных форм вещей) служит основой исторического наследования ими реальных производственных и прочих умений и способностей.
Подход к такому пониманию связи идеального и культуры со­держится в работах Э. В. Ильенкова. Он, в частности, писал:
«Идеальность» вообще и есть в исторически сложившемся языке философии характеристика таких вещественно зафиксированных (объективированных, овеществленных, опредмеченных) образов об­щественно-человеческой культуры, т. е. исторически сложившихся способов общественно-человеческой жизнедеятельности, противо­стоящих индивиду с его сознанием и волей как особая «сверх­природная» объективная действительность, как особый предмет, сопоставимый с материальной действительностью, находящейся с
52 Это обстоятельство было продемонстрировано нами на мате­риале экспериментального исследования, направленного на изучение закономерностей формирования математического действия сложения чисел у детей дошкольного возраста. Бы­ло показано, что с «идеальным бытием» словесно заданных чисел-слагаемых соотносится особая форма идеального действия сложения, связанная со своеобразным («сквоз­ным») движением руки ребенка вдоль предполагаемого ряда предметов, которые создают требуемое слагаемое. Без такого движения (и следовательно, без создания слагаемого в идеальном плане) ребенок оперировал не с числом-слагаемым, а со словом-числительным (см.: Давы­дов В. В., Андронов В. П. Психологические условия происхождения идеальных действий.—Вопросы психологии 1979, № 5, с. 40-54).
33
нею в одном и том же пространстве (и именно поэтому часто с нею путаемый) »53.
Предыдущие поколения передают последующим не только мате­риальные условия производства, но и способности производить ве­щи в этих условиях. Способности есть деятельная память общест­ва о его всеобщих производительных силах.
Перед психологами возникает задача специального исследова­ния исторического процесса становления способностей людей, средств и способов их выражения в культуре как идеальных форм человеческой деятельности, исследования процессов их присвоения и дальнейшего раз.вития новыми поколениями54.
Чтобы раскрыть содержание понятия сознания и его связь с понятием идеального необходимо иметь в виду, что деятельность людей носит общественный характер. Согласно К. Марксу, общест­венная деятельность людей существует как в форме непосредст­венно коллективной деятельности, проявляющейся в их действи­тельном общении, так и в форме индивидуальной деятельности, когда индивид действует, сознавая себя как общественное сущест­во55. «Практическое созидание предметного мира... есть самоут­верждение человека как сознательного—родового существа, т. е. такого существа, которое относится к роду как к своей собственной сущности, или к самому себе как к родовому существу»56.
Сущность человека — это совокупность всех общественных от­ношений. Следовательно, человек относится к своим обществен­ным отношениям как к собственной сущности, а тем самым и к самому себе как к родовому существу. Здесь имеет место отноше­ние индивида к общественным отношениям, т. е. удвоение отно­шений, которое как раз и характерно для сознания: «... Чело­век удваивает себя уже не только интеллектуально, как это име­ет место в сознании, но и реально, деятельно...»57. Следовательно, человек удваивает себя и реально, опредмечивая в труде свою родо­вую жизнь58. В своем сознании человек «... только повторяет в мыш­лении свое реальное бытие...»59.
Таким образом, благодаря сознанию индивид вместе с тем явля­ется и родовым (или всеобщим) существом. «Индивидуальная и ро­довая жизнь человека не являются чем-то различным, хотя по необ­ходимости способ существования индивидуальной жизни бывает
53 Ильенков Э. В. Искусство и коммунистический идеал, с. 40
54 Д. Б. Эльконин на историко-этнографическом материале
показал, как употребление детьми некоторых слаборазви­тых народов простых игрушек позволяет им «присвоить» ряд общих сенсомоторных способностей, необходимых в дальнейшем для овладения конкретными профессиональны­ми умениями и навыками (см.: Эльконин Д. Б. Психоло­гия игры, с. 54—64).
55 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т.. 42, с. 118.
56 Там же, с. 93.
57 Там же, с. 94.
58 См.: там же.
59 Там же, с. 119.
34
либо более особенным, либо, более всеобщим проявлением родовой жизни...»60.
Всеобщность реальных общественных отношений может быть представлена в сознании (мышлении) индивида благодаря идеаль­ной природе сознания. «...Если человек, — писал К. Маркс, — есть некоторый особенный индивид и именно его особенность де­лает из него индивида и действительное индивидуальное общест­венное существо, то он в такой же мере есть также и тотальность, идеальная тотальность, субъективное для-себя-бытие мысли­мого и ощущаемого общества...»61.
Идеальная, субъективная представленность индивиду его реаль­ных общественных отношений (реального бытия) и есть его созна­ние. В идеальной форме индивиду дана целостность (тотальность) его реального бытия.
Идеальное как основа сознания возникает, как отмечалось выше, благодаря речевому общению людей, связанному с языковыми зна­чениями. Эти значения опираются на общественно-выработанные способы действия — в них представлена «свернутая» в материи языка идеальная форма существенных связей и отношений пред­метного и социального мира, раскрытых совокупной обществен­ной практикой62.
«... Язык есть практическое, существующее и для других лю­дей и лишь тем самым существующее также и для меня самого действительное сознание...»63.
Высказывания людей — это социальные (общественные) собы­тия их речевого взаимодействия. Поэтому при построении своих вы­сказываний каждый человек стремится учитывать, например, взгля­ды, убеждения, симпатии и антипатии своих слушателей64. При этом «высказывание занимает какую-то определенную позицию в данной сфере общения, по данному вопросу, в данном деле и т. п. Опреде­лить свою позицию, не соотнося ее с другими позициями, нель­зя»65.
В сознании индивида благодаря идеальному воспроизведению в нем определенных общественных отношений тем самым идеально представлены и определенные потребности, интересы, позиции дру­гих людей, включенных в эти отношения и первоначально уча­ствующих вместе с данным индивидом в коллективной деятельно­сти. Поскольку собственная деятельность этого индивида при ее идеальном воспроизведении является особым предметом его созна­ния, то он может рассматривать, оценивать и планировать свою деятельность как бы со стороны, так сказать, глазами других лю­дей, с учетом их потребностей, интересов и позиций. Иными слова-
60 Там же.
61 Там же.
62 См.: Леонтьев А. Н. Избр. психол. произв., т. И, с. 176.
63 Марк с К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 29.
64 См.: Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М„ 1979, с. 276.
65 Там же, с. 271.
35
ми, данный человек начинает действовать как общественный чело­век. Вместе с тем он и сам выступает при этом в качестве представителя определенных общественных отношений.
Эти особенности сознания обнаруживаются уже на уровне пер­цептивной деятельности человека, его непосредственного созерца­ния. «Уметь видеть предмет по-человечески, — писал Э. В. Ильен­ков, — значит уметь видеть его «глазами другого человека», гла­зами всех других людей, значит в самом акте непосредственного созерцания выступать в качестве полномочного представителя «че­ловеческого рода»...»66. Вместе с тем, «уметь смотреть на мир гла­зами другого человека — значит, в частности, уметь «принимать близко к сердцу» интерес другого человека, его запросы к дейст­вительности, его потребность. Это значит уметь сделать всеобщий «интерес» своим личным и личностным интересом, потребностью своей индивидуальности, ее пафосом»67.
Отметим, что, с точки зрения Э. В. Ильенкова, указанные уме­ния, позволяющие индивиду видеть предметы и действовать созна­тельно, т. е. по-человечески, в качестве представителя рода, тесно связаны с развитым воображением, которое позволяет индивиду как бы «сразу» и интегрально видеть вещь глазами всех других лю­дей, не ставя себя на место каждого из них68.
В индивидуальном сознании можно выделить несколько основ­ных функций. Во-первых, сознание идеально представляет в инди­виде позиции людей, включенных вместе с ним в определенные общественные отношения. Во-вторых, сознание позволяет индивиду самому быть представителем этих отношений. В-третьих, индивид благодаря сознанию активно строит собственную деятельность (это становится возможным благодаря тому, что развиваются такие ос­новные функции психики, как поиск и опробование, а также наличие идеального образа самой деятельности).
Остановимся на характеристике третьей функции сознания. Человек как общественное существо имеет много материальных и духовных нужд. Поиск и опробование средств их удовлетворения приводят индивида к построению образов объектов этих нужд, т. е. к возникновению потребностей в соответствующих пред­метах материальной и духовной культуры, которые побужда­ют субъекта к деятельности. Потребность вначале направлена на широкий и еще неопределенный круг предметов. Поиск и опробо­вание конкретных предметов, соответствующих потребности, приво­дит к возникновению мотивов деятельности. В условиях общест­венной жизни индивид не может непосредственно получить требу­емый мотивом предмет - его необходимо произвести. Этот предмет становится целью действия. При поиске и опробовании цели инди­вид определяет задачу, при решении которой он может произвести требуемый предмет. Для решения задачи индивид должен найти и
66 Ильенков Э. В. Искусство и коммунистический идеал, с. 241.
67 Там же.
68 См.: там жг, с. 142.
36
опробовать соответствующее действие, которое затем нужно реаль­но произвести, контролируя его выполнение волей, выраженной во внимании.
Индивид при построении идеальных составляющих своей дея­тельности (потребностей, мотивов, целей) и идеальных образов ситу­аций, в которых осуществляются действия, должен постоянно учи­тывать потребности, интересы и позиции других индивидов, т. е. действовать как сознательное, общественное существо. Поиск и опро­бование составляющих деятельности происходят на основе того пред­метного материала, который предоставляется индивиду ощущения­ми, восприятием, памятью, воображением и мышлением.
Наличие у индивида идеального образа его собственной дея-тельности позволяет ему рассматривать наедине с самим собой ее основания, изменять замыслы своих действий, проконтролировать свои намерения, желания и чувства, сформулировать высказыва­ния, соответствующие конкретной ситуации. Поэтому идеальный об­раз деятельности можно назвать ее внутренним планом в отличие от внешнего плана, в котором деятельность реально осуществляется.
Формирование у человека функций сознания происходит таким образом: вначале эти функции включены в построение коллектив­ной деятельности, а затем в измененном виде они начинают обеспечивать выполнение индивидуальной деятельности .
Опираясь на результаты проведенного анализа проблемы инди­видуального сознания, можно дать следующую его общую психоло­гическую характеристику: Осознание — это воспроизведение челове­ком идеального образа своей целеполагающей деятельности и идеального представительства в ней позиций других людей. Сознательная деятельность человека опосредствована коллективом — при ее осуществлении индивид учитывает позиции других его членов.
Таким образом, понятия деятельности, идеального и сознания имеют глубокие взаимосвязи. Эти понятия необходимо рассматри­вать в их непрерывном единстве и вместе с тем четко их различать.
Так, идеальное является образом предметной деятельности че­ловека, а не самой деятельностью в ее плоти и крови. При этом необходимо иметь в виду, что идеальное — это коллективно сози­даемый людьми мир духовной культуры, мир исторически склады­вающихся и социально зафиксированных всеобщих представлений о реальном, материальном мире, который противостоит индиви­дуальной психике человека и которому подчиняется индивидуаль­ное сознание70.
69 См.: Выготский Л. С. Собр. соч., т. 3, с. 145.
70 См.: Ильенков Э. В. Искусство и коммунистический идеал, с. 17—18, 30 и др.
37


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20




База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница