Хрестоматия


Хрестоматия. Дети с нарушениями в развитии /



страница21/138
Дата06.10.2019
Размер2,47 Mb.
#79226
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   138

Хрестоматия. Дети с нарушениями в развитии /

Сост. В.М.Астапов. – М., 1995. – 264 с. – С. 81-93.

Блейхер В.М., Крук И.В., Боков С.Н. Последствия закрытой черепно-мозговой травмы

Закрытая черепно-мозговая травма встречается значительно чаще, чем открытая. По данным Ю.Д.Арбатского (1971), закрытые черепно-мозговые травмы составляют 90,4 % всех травматических поражений головного мозга. Этим обстоятельством, а также значительными трудностями, возникающими при врачебно-трудовой (О.Г.Виленский, 1971) и судебно-психиатрической (Т.Н.Гордова, 1974) экспертизе, объясняется и значение патопсихологических исследований в отдаленный период закрытой черепно-мозговой травмы.

В течении черепно-мозговой травмы выделяют 4 стадии (М.О.Гуревич, 1948).

I - начальная стадия, наблюдается непосредственно после травмы и характеризуется потерей сознания различ­ной глубины (от комы до обнубиляции) и разной длительности (от нескольких минут и часов до нескольких дней), что зависит от тяжести травмы головы. По окончании этой стадии наступает амнезия, иногда неполная. В начальной стадии бывают нарушения кровообращения, иногда кровотечение из ушей, горла, носа, рвота, реже - судорожные припадки. Начальная стадия длится до 3 сут. Развивающаяся в это время преимущественно общемозговая симптоматика как бы скрывает признаки локального поражения головного мозга. Функции организма в конце стадии восстанавливаются от филогенетически более старых к более новым, позже приобретенным в онто- и филогенезе: вначале - пульс и дыхание, защитный рефлекс, зрачковые реакции, затем появляется возможность речевого контакта.

II - острая стадия, характеризуется оглушением, которое нередко остается, когда больной выходит из начальной стадии. Иногда состояние больных напоминает опьянение. Эта стадия длится несколько дней. Общемозговая симптоматика идет на убыль, но начинают проявляться симптомы локального значения. Характерны астенические признаки, резкая слабость, адинамия, головная боль и головокружения. В этой стадии отмечаются и психозы, протекающие в форме реакций экзогенного типа, - делирий, корсаковский синдром. При отсутствии экзогенных факторов, осложняющих течение острой стадии, больной либо выздоравливает, либо его состояние стабилизируется.

III - поздняя стадия, которой свойственна неустойчивость состояния, когда еще не полностью исчезли симптомы острой стадии, а также нет еще полного выздоровления или окончательного оформления резидуальных изменений. Любые экзогенные и психогенные вредности приводят к ухудшению психического состояния. Поэтому в этой стадии часты преходящие психозы и возникающие на астенической почве психогенные реакции.

IV - резидуальная стадия (период отдаленных по­следствий), характеризуется стойкими локальными симптомами вследствие органического поражения ткани головного мозга и функциональной недостаточностью, преимущественно в виде общей астенизации и вегето-сосудистой неустойчивости. В этой стадии определяется течение заболевания по типу травматической церебрастении или травматической энцефалопатии. Вариантом последней Р.А.Наджаров (1970) считает и травматическое слабоумие.

Начальной и острой стадиям черепно-мозговой травмы присущ регредиентный характер. Интеллектуально-мнестическая недостаточность в этих стадиях носит значительно более грубый характер, чем в дальнейшем. Это дало основания В.А.Гиляровскому (1946) говорить об особой псевдоорганической деменции, возникающей вследствие черепно-мозговой травмы. Когда исчезают симптомы, обусловленные функциональными компонентами травматического поражения головного мозга, остается органическое ядро слабоумия, и течение заболевания на длительное время становится более стабильным.

В ряде случаев слабоумие у больных, перенесших черепно-мозговую травму, носит прогредиентный характер. Такое слабоумие Т.Н.Гордова (1974) обозначала как последующее, в отличие от регредиентного (резидуального). Иногда прогрессирование слабоумия можно заметить после нескольких лет стабильной клинической картины посттравматического психического дефекта. По мнению М.О.Гуревича и Р.С.Повицкой (1948), такое слабоумие не является собственно травматическим, оно связано с дополнительными экзогенными вредностями. В.Л.Пивоварова (1965) в случаях поступательного развития посттравматической деменции не придает дополнительным вредностям этиологического значения. Последние, по ее мнению, играют роль пускового механизма, вызывающего поступательное развитие травматического поражения головного мозга, существовавшего и до того в компенсированном состоянии. По нашим наблюдениям (1976), картина деменции в этих случаях не соответствует степени выраженности и характеру дополнительных патогенных факторов. Степень интеллектуального снижения значительно больше, чем можно было бы ожидать, исходя из оценки одной лишь атеросклеротической патологии или признаков алкоголизма. Указанные вредности способствуют прогредиентности травматического слабоумия, но течение этой дополнительной патологии также существенно видоизменяется под влиянием травматической церебральной патологии. Происходит как бы своеобразное двустороннее потенцирование идущих рядом патологических процессов, отражающее присущий им патологический синергизм. Так, в отдаленной стадии черепно-мозговой травмы присоединение начального церебрального атеросклероза способствует резкому нарастанию деменции, а затем уже отмечается неблагоприятное течение сосудистого заболевания, без ремиссий, с частичными острыми нарушениями мозгового кровообращения и злокачественной артериальной гипертензией.

Как всякое заболевание экзогенно-органического генеза, последствия черепно-мозговой травмы характеризуются в первую очередь астенией, проявляющейся клинически и патопсихологически повышенной истощаемостыо, которую Б.В.Зейгарник (1948) называла кардинальным признаком посттравматических изменений психической деятельности. Эта истощаемость обнаруживается при исследовании в патопсихологическом эксперименте интеллекта и его предпосылок. Посттравматическая мозговая патология крайне редко протекает без интеллектуально-мнестических нарушений. По наблюдениям Б.В.Зейгарник, такая интактность психики отмечается главным образом при проникающих ранениях задних отделов головного мозга.

Б.В.Зейгарник показала, что посттравматическая истощаемость не является однородным понятием. В ее структуре автор выделяет 5 вариантов.

1. Истощаемость носит характер астении и проявляет­ся в снижении работоспособности к концу выполняемого больным задания. Темп интеллектуальной работоспособности, определяемый с помощью таблиц Крепелина или поиска чисел в таблицах Шульте, становится все более медленным, на первый план выступает количественно определяемое ухудшение работоспособности.

2. В некоторых случаях истощаемость носит не диффузный характер, а принимает форму очерченного симптома, проявляется в виде нарушений какой-либо опреде­ленной функции, например, в виде истощаемости мнестической функции. Кривая запоминания 10 слов в этих случаях носит зигзагообразный характер, известный уровень достижений сменяется спадом мнестической продуктивности.

3. Истощаемость может проявляться в виде нарушений мыслительной деятельности. У больных отмечаются поверхностность суждений, затруднения в выделении существенных признаков предметов и явлений. Такого рода поверхностные суждения носят преходящий характер и являются следствием истощаемости. Уже незначительное психическое напряжение оказывается для больного непосильным и приводит к выраженной истощаемости. Но такого рода истощаемость нельзя смешивать с обычной утомляемостью. При повышенной утомляемости речь идет о нарастании, по мере длительности исследования, количества ошибок и ухудшении временных показателей. При этом же виде истощаемости происходит временное снижение уровня интеллектуальной деятельности. Уровень обобщения у больных в целом не снижен, им доступны достаточно дифференцированные решения отдельных довольно сложных заданий. Характерная особенность этого нарушения заключается в неустойчивости способа выполнения задания. Адекватный характер суждений больных оказывается нестойким. Выполняя какое-либо более или менее длительное задание, больные не удерживают правильный модус деятельности, верные решения чередуются с ошибочными, легко корригируемыми в процессе исследования. Б.В.Зейгарник (1958, 1962) определила такой вид нарушений мышления как непоследовательность суждений. Она обнаруживается главным образом при таких экзогенно-органических заболеваниях, как церебральный атеросклероз, и последствиях черепно-мозговой травмы.

4. Истощаемость может приближаться к повышенной психической пресыщаемости. При длительной монотонной деятельности выполняемая обследуемым работа начинает тяготить его, изменяются скорость и ритм выполнения задания, появляются вариации в модусе деятельности: вместо предписанных инструкцией значков обследуемый начинает рисовать другие, отходя от заданного образца. Пресыщаемость характерна и для здоровых, но у перенесших черепно-мозговую травму она наступает раньше и носит более грубый характер. Особенно четко этот вид истощаемости обнаруживается с помощью специальной методики для исследования пресыщения (A.Karsten, 1928).

5. В ряде случаев истощаемость проявляется в виде невозможности образования самого психического процесса, в первичном снижении церебрального тонуса. В качестве примера Б.В. Зейгарник приводила периодически наступающие у больных, перенесших закрытую черепно-мозговую травму, нарушения узнавания, когда показываемый обследуемому предмет или его изображение определяются по родовому признаку. Нарисованную грушу такой больной определяет словом «фрукты» и т. п.

Повышенная истощаемость характеризует психическую деятельность больных в отдаленный период черепно-мозговой травмы и является признаком, чрезвычайно важным при отграничении такого рода болезненных состояний от внешне сходных, например, при необходимости дифференциальной диагностики между симптоматической посттравматической и истинной эпилепсией. Она обнаруживается при патопсихологическом исследовании памяти, внимания, интеллектуальной работоспособности и мыслительной деятельности. Исследующий не может ограничиться тем, что определяет наличие повышенной истощаемости в одном из перечисленных видов деятельности больного в ситуации исследования; он должен дать достаточно полную характеристику истощаемости в соответствии с приведенной типологией. Истощаемость больше выражена в период, непосредственно следующий за начальной и острой стадиями, когда, по данным Б.В.Зейгарник, еще четко не определился характер нарушений психических функций, - пойдут они по регрессивному или прогредиентному типу, что свидетельствует о динамичности самого нарушения. Истощаемость психических функций обнаруживается и в достаточно отдаленный период черепно-мозговой травмы, усиливаясь с присоединением патосинергических факторов, интеркуррентной соматической патологии.

Обнаружение истощаемости, ее качественная характеристика и определение степени выраженности могут иметь важное экспертное значение, способствовать уточнению нозологической диагностики и индивидуального прогноза. О.Г.Виленский (1971) отмечает, что патопсихологическое исследование помогает уточнить не только характер клинической симптоматики, но и функциональный диагноз посттравматических состояний и даже имеет в ряде случаев решающее значение в определенной степени утраты трудоспособности. С этой целью исследование у лиц, перенесших черепно-мозговую травму, автор производил с помощью специального набора методик (заучивание 10 слов, таблицы Крепелина, метод совмещения по В.М.Когану, таблицы Шульте). Все эти методики применялись для анализа колебаний уровня достижений при осуществлении длительной деятельности. Таким образом, в эксперименте создавалась ситуация, способствующая выявлению истощаемости и определению устойчивости модуса деятельности. В результате исследований О.Г.Вилен-ским установлено, что общими особенностями динамики деятельности при посттравматических астенических состояниях являются кратковременные врабатываемость и упражняемость, быстро сменяющиеся утомлением. По на­шим наблюдениям, соотношения между врабатываемостью и упражняемостью, с одной стороны, и истощаемостью - с другой, зависят от степени выраженности травматического поражения, посттравматической энцефалопатии. Чем больше выражены энцефалопатические изменения, тем менее значительны проявления врабатываемости. Такой же параллелизм можно установить и между степенью интеллектуального снижения и нивелированием врабатываемости.

Выраженное травматическое слабоумие встречается не так уж часто. По данным А.Л.Лещинского (1943), травматическое слабоумие определялось у 3 из 100 лиц, перенесших черепно-мозговую травму, по Л.И.Ушаковой (1960), - у 9 из 176. Н.Г.Шумский (1983) указывает, что травматическое слабоумие среди расстройств отдаленного периода составляет 3-5 %.

Если не считать случаев развития травматического слабоумия. По патосинергическим механизмам, оно чаще является следствием тяжелых контузий мозга с переломом основания черепа и открытых черепно-мозговых травм. Р.С.Повицкая (1948) установила, что при закрытой травме головы преимущественно страдают лобные и лобно-височные отделы коры большого мозга. В результате этого нарушается деятельность наиболее дифференцированных и позже сформированных в генетическом отношении систем головного мозга. По мнению Ю.Д.Арбатского (1971), патология этих же отделов головного мозга имеет большое значение в формировании посттравматической деменции.

Клинические проявления посттравматической деменции достаточно разнообразны: можно выделить варианты, оформляющиеся по типу простого слабоумия, псевдопаралича, параноидного слабоумия, характеризующиеся преимущественно аффективно-личностными нарушениями. В.Л.Пивоварова выделяет 2 основных варианта синдромов посттравматического слабоумия: простое травматическое слабоумие с упорядоченностью поведения при наличии некоторой аффективной неустойчивости; психопатоподобный синдром (сложный вариант слабоумия), при котором наблюдаются расторможенность влечений, истерические проявления, иногда - эйфория, дурашливость, повышенная самооценка.

В связи с этим в психологической диагностике посттравмагического органического синдрома важное значение приобретают исследования личности. Отдаленный период закрытой черепно-мозговой травмы чаще всего отмечается выраженными характерологическими изменениями при незначительном или умеренном снижении интеллектуально-мнестической деятельности (характеропатический вариант органического психосиндрома по Т.Bilikiewicz, 1960). В ситуации исследования эти больные чаще всего обнаруживают выраженную аффективную лабильность (с ней в известной мере Б.В.Зейгарник связывала и истощаемость психических процессов).

Личностные проявления у больных, перенесших в прошлом черепно-мозговую травму, отличаются большим разнообразием не только по клинической картине, но и по данным патопсихологического исследования. Повышенный нейротизм сочетается с интроверсией, но чаще с экстраверсией. При исследовании по методике Дембо - Рубинштейн чаще всего отмечается полюсная самооценка - максимально низкая по шкалам здоровья и счастья, максимально высокая по шкале характера. На самооценку больного накладывает отпечаток выраженная аффективная лабильность, крайне легко возникает самооценка ситуационно-депрессивного типа, особенно по шкале настроения. При псевдопаралитическом варианте слабоумия самооценка носит эйфорически-анозогнозический характер. В известной мере клиническим проявлениям соответствует характерный для больного уровень притязаний. Так, при неврозо- и психопатоподобных проявлениях в клинической картине чаще всего наблюдается большая хрупкость уровня притязаний, при псевдопаралитических явлениях - ригидный тип уровня притязаний, не корригируемого уровнем истинных достижений.

Исследование особенностей личности по MMPI мы производили при относительной интеллектуальной сохранности больных. Это исследование выявляло повышение истощаемости и быстрое наступление пресыщаемости. Какой-либо специфики, обусловленной черепно-мозговой травмой, при этом мы не обнаруживали. Главным образом устанавливались особенности отношения больного к самому факту исследования и синдромологически определялись присущие ему личностные изменения в виде ипохондрических, гипотимических, психопатоподобных состояний и т. п. Сходные данные получены нами и с помощью опросника Шмишека - часто отмечался сочетанный тип акцентуации. На фоне высокого среднего показателя акцентуации выделялись особенно высокие показатели по, шкалам дистимии, возбудимости, аффективной лабильности, демонстративности.


Блейхер В.М., Крук И.В., Боков С.Н. Практическая патопсихология. - Ростов–н / Д., 1996. – 448 с. - С. 344 -353.

Гурьева В.А. Ранние церебральные резидуально-органические нарушения

В анамнезе детей с психореактивными состояниями и неврозами очень часто отмечаются перенесенные во внутриутробном, натальном, перинатальном или раннем детском возрасте экзогенно-органические вредности (травмы головы, мозговые инфекции, интоксикации, асфиксия мозга). Указание на перенесенную вредность еще не означает, что у ребенка обязательно должно возникнуть органическое поражение головного мозга. Но если даже оно имело место, диапазон выраженности последствий очень широк: от субклинических нечетких проявлений до глубокого органического дефекта со слабоумием или текущего органического от заболевания головного мозга.

Наиболее легкие органические поражения обозначаются как «минимальная мозговая дисфункция» - ММД («синдром незначительного поражения головного мозга» - R.S.Rayne, 1966; «экзогенный психосиндром раннего детского возраста» - R.Lemp, 1964; «синдром дефицита внимания» (гиперкинетические синдромы) - DSM-III-R).

При определении этих понятий обязателен ряд условий: органическое поражение должно быть ранним (от нуля до 7 лет), закончившимся, а не текущим, и по выраженности расстройств - легким.

Эти остаточные явления детских органических поражений в отечественной психиатрии обозначаются как «ранние церебральные резидуально-органические расстройства». Именно такие состояния чаще всего и играют роль патологической почвы.

К особенностям резидуально-органических состояний у детей и подростков относятся, наряду с легкими психоорганическими и церебрастеническими проявлениями, искажение, замедление или задержка психического развития, имеющие клиническое выражение. Иными словами, легкий органический дефект возникает в условиях продолжающегося психического развития и может влиять на него, искажать его. Органическая недостаточность с возрастом уменьшается, нивелируется, но становится более отчетливой в периоды возрастных кризов. Так, в период пубертатного криза могут формироваться картины отчетливых психоорганических расстройств. В целом резидуально-органическая недостаточность не только облегчает возникновение психогений, но и может определять выбор невротического (психореактивного) синдрома, оказывать влияние на длительность психогений, способствовать неблагоприятному характеру динамики состояния и участвовать (наряду с другими факторами) в переходе в психогенное (невротическое) развитие личности.

При ранних резидуально-органических состояниях психоорганический синдром представлен в редуцированном (усеченном) виде и отличается легкими регистрами нарушений. У детей и подростков клиническое выражение психоорганических расстройств соотносится с уровнем возрастного психофизического развития, что определяет клиническую неочерченность и фрагментарность этой симптоматики.

В раннем детском возрасте психоорганические расстройства могут исчерпываться симптоматикой невропатии, но с большим акцентом на церебрастенических проявлениях, задержках развития каких-либо психических функций.

У детей преддошкольного возраста психоорганический синдром проявляется также атипично. Расстройства интеллектуальных функций состоят в некоторой задержке речевого развития, бедном запасе слов, недостаточной выраженности интеллектуальных интересов. Наряду с этим значительное место занимают явления церебрастенического синдрома, вегетативная лабильность, двигательная расторможенность и рассеянная неврологическая сим­птоматика.

С 5 лет на первый план в структуре психоорганического синдрома выступают эмоционально-волевые и двигательные расстройства: возбудимость, импульсивность, недостаточное чувство дистанции, назойливость, частые смены настроения, выраженная двигательная расторможенность с множественными лишними движениями. Вместе с тем церебрастенические и вегетативные проявления выражены значительно. Отчетливо выявляется трудность концентрации внимания, недостаточность тонких движений, трудность выработки двигательных навыков.

В школьном и подростковом возрасте клиника психоорганического синдрома становится еще разнообразнее. Более заметными становятся такие личностные особенности, как импульсивность, склонность к реакциям по механизму «короткого замыкания», нарушение критики к своим особенностям. Наиболее часты при этом дефекты в эмоционально-волевой сфере, в сферах темперамента и влечений: нарушения инстинкта самосохранения, аффективная возбудимость с агрессивными вспышками или слабость аффективных побуждений, расторможенность примитивных влечений — сексуальность, прожорливость; внушаемость, подчиняемость, зависимость от взрослых, а также тугоподвижность психических процессов (инер­тность), застревание на несущественных рассуждениях, склонность к накоплению аффекта, истощаемость, спонтанные расстройства настроения по типу укороченных фаз (от нескольких часов до нескольких дней).

В то же время могут выявляться сезонные (весенне-осенние) ухудшения симптоматики с усилением сосудисто-вегетативных расстройств. В подростковом возрасте на первый план выступают расстройства влечений, эндокринные расстройства, а церебрастенические нарушения могут приобретать настолько доминирующий характер, что складываются в самостоятельный синдром. В случаях с неблагоприятным протеканием криза астенические проявления могут приближаться к состоянию, описанному как «астеническая юношеская несостоятельность».

Гурьева В.А. Психогенные расстройства у детей и подростков. –

М., 1996. – 208 с. - С. 73-76.


Худик В.А. Клинико-психологическая харатеристика детей и подростков

с отклоняющимся поведением

Чаще этологические проявления отклоняющегося поведе­ния у детей и подростков (А.Н.Корнетов, В.П.Самохвалов, А.А.Коробов, Н.А.Корнетов, 1990) наблюдают родители, воспитатели и учителя школ. Однако они не всегда учитывают подобные поведенческие реакции, что нередко приводит к снижению учебной активности, астении, конфликтным переживаниям, ятрогении (А.И.Захаров, 1986; Л.Н.Проколиенко, В.А.Татенко, 1989).

Мы провели клинико-психологический анализ особенностей поведения 29 детей, обнаруживающих аномальные привычки поведения. Были использованы следующие методы: изучение жизненного пути, клинико-психологическая беседа, наблюдение, а также экспериментально-психологическое исследование. На основании полученных результатов определяли взаимосвязь клинических и социальных факторов в формировании девиаций поведения и аномалий личности. Основными причинами поступления детей на обследование были: уходы из дома, бродяжничество, раннее курение и употребление алкоголя, совершение краж, конфликты в семье и со сверстниками, низкая успеваемость и пр.

Анализ анамнестических данных о рождении и развитии детей, их воспитании и обучении в семье, дошкольных и школьных учреждениях показал, что девиации поведения формировались у них под влиянием различных социальных факторов при относительно «благоприятном» для этого конституционально-генетическом фоне. У 17 детей в анамнезе выявлена пре- и перинатальная патология: токсикоз беременности - у 4 матерей, тяжелые роды, сопровождавшиеся асфиксией плода, - у 8, алкоголизм - у 5 матерей. Четверо детей родились при нормальном течении беременности и родов, об остальных сведений нет. Известно, что резидуально-органическая почва способствует психическим аномалиям поведения в раннем детстве. У обследованных нами детей в прошлом превалировало следующее: капризность, неуравновешенность, бeспокойство, эмоциональная неустойчивость, двигательная расторможенность. Социально-культурные условия, в которых они воспитывались, отличались неоднородностью: 23 детей воспитывалось в неблагополучных семьях, в частности, у 5 один или оба родителя страдали алкоголизмом, 9 находились в школе-интернате, так как родители их были лишены родительских прав или находились в заключении. Шестеро детей воспитывались в относительно благополучных семьях при удовлетворительных социально-бытовых условиях.

По характеру аномально-личностных и клинических проявлений и с учетом возраста были выделены две группы: в 1-ю гpyппy вошли дети в возрасте от 7 до 11лет (14 человек), во 2-ю - от 12 до 15 лет (15 человек).

В статусе поведения детей 1-й группы преобладали раздражительность, упрямство, непослушание, истерические реакции, что, очевидно, было обусловлено социальной психотравмирующей ситуацией. У детей этой группы отмечались следующие особенности поведения: уходы из дома, несоблюдение правил личной гигиены, сквернословие и драчливость, неосознанное онанирование, эпизодические случаи курения и пр. Эти особенности поведения зачастую носили ситуативно обусловленный характер и не имели явно выраженной тенденции. Конфликты в семье и со сверстниками, неблагоприятная семейно-бытовая организация способствуют формированию у детей отрицательных эмоциональных реакций, нового стиля поведения, который закреплялся на фоне резидуально-органической недостаточности, перенесенной в раннем детстве. Признаками органической патологии были: повышенная возбудимость нервной системы, быстрая истощаемость, неравномерность темпа психической деятельности. Большинство детей этой группы страдали энурезом (8 человек) и логоневрозом различной степени выраженности (6 человек).

У детей 2-й группы вредные привычки существенно укоренились. Все подростки курили, употребляли алкоголь, а 2 даже пробовали наркотики. Онанирование отмечалось у 10 человек. Все обследуемые сквернословили, отличались повышенной драчливостью в кругу сверстников, были грубы в отношениях с близкими и взрослыми, указанные девиации поведения у подростков имели свои особенности. Чаще наблюдались эксгибиционистские тенденции поведения, когда подростки на виду у всех курили, сквернословили, на замечания старших давали резко окрашенную негативную аффективную реакцию.

У лиц 2-й группы также в анамнезе выявлены признаки резидуально-органической нелогичности. У 7 подростков в прошлом был энурез, у 2 он отмечается в настоящее время. Фобии детского развития в прошлом были у 3 человек, астении и неврозоподобные состояния - у 4. В начальных классах обучения у лиц данной группы наблюдались трудности в социаль­ной адаптации, невысокий уровень достижения в учебе.

В целях экспериментально-психологического исследования дети 1-й и 2-й групп выполняли различные задания, направленные на выявление особенностей их моторики, внимания, памяти, мышления. Изучались также особенности их личностной сферы.

Следует отметить, что для всех детей 1-й группы ситуация экспериментального исследования представлялась как новое звено в установлении положительных отношений с экспериментатором. С одной стороны, это было обусловлено необычностью самой ситуации, им хотелось показать себя в лучшем свете. С другой стороны, они понимали, что результаты исследования могут повлиять на коррекцию оценки их педагогом, который, по мнению ребенка, был инициатором конфликтной ситуации между ними.

Для подростков 2-й группы исследование приобретало несколько иное мотивационное значение. Осознавая свое отношение к той или иной девиации поведения, аномалии личности, подростков чаще интересовало, может ли это повлиять на их здоровье. Исследование их познавательной сферы было для них интересным, поскольку многие желали «показать свои реальные возможности и способности», чем, собственно, и попытаться изменить к себе установку, утвердившуюся в среде сверстников и учителей. Это характерно было для так называемых неуспевающих учеников, отличающихся нарушениями дисциплины. Однако для испытуемых этого возраста характерными были также реакции отказа, нежелание «открыть душу», обусловленные возможным обсуждением полученных результатов с педагогом или родителями.

По результатам параклинических исследований, у 9 человек 1-й группы диагностировано патохарактерологическое развитие личности, у 4 - астения, у 1 - неврозоподобное состояние. Среди испытуемых 2-й группы у 5 человек выявлена акцентуация характерологических свойств, из них у 3 - неустойчивого типа, у 2 - эпилептоидного типа; кроме этого, у 2 подростков диагностирована шизоидная психопатия, у 6 - патохарактерологическое развитие личности.

Таким образом, у обследованных детей с девиациями поведения раннее детство было относительно неблагополучным в биологическом и социальном плане. В генезе формирования аномально-личностных новообразований первоначально отмечались тенденции развития той или иной аномальной привычки поведения, которая, культивируясь в конкретном неблагоприятном микросоциальном окружении, проявлялась как стереотип поведения со свойственными морально-психологическими и клиническими характеристиками.

В клиническом плане данные типы аномалий личности чаще квалифицируются как варианты болезненной симптоматики или симптомокомплексы той или иной нозологии, требующие дальнейших терапевтических и социально-реабилитационных мероприятий.


Худик В.А. Психология аномального развития личности в детском

и подростково-юношеском возрасте. – Киев, 1993. 144 с. – С. 61-64.



Ясюкова Л., Муляр О. Незначительные проблемы незначительных отклонений

В одном из номеров «Школьного психолога» (см. статью «Диагностика для первоклассников», № 29, 1999) мы познакомили читателей со структурой и содержанием психодиагностического комплекса «Методика определения готовности к школе» Л.А.Ясюковой (ИМАТОН). Работающие по этой методике психологи-практики единодушно отмечают такое ее достоинство - возможность заранее выявить предпосылки зарождения проблем и принять меры для их предотвращения и профилактики. Это делает работу психолога не только более эффективной и экономной, но и более гуманной. К сожалению, сегодня психологи чаще решают коррекционные задачи, нежели работают на профилактику школьных трудностей. Известно, что существуют незначительные отклонения в развитии ребенка, которые при приеме в школу обычно не видны и проявляются только в процессе обучения. Представляемая методика позволяет выявить эти проблемы и работать с ними в начальной школе, а то и до поступления в первый класс. Приведем несколько примеров.




Каталог: ukr -> nmmateriali -> documents
documents -> 2 развитие высших психических процессов 6
documents -> Топчий М. В. – Зоопсихология и сравнительная психология
documents -> Гиппенрейтер Ю. Б. Введение в общую психологию, 2002
documents -> Теории власти в политической философии
documents -> Тесты для самостоятельной работы. Для студентов заочной формы работы в пособии представлены варианты контрольных работ, вопросы для подготовки к зачету и приложения с образцами оформления титульного листа "библиографического списка"
documents -> Книга для педагогов и родителей. М.: Изд-во владос-пресс, 2004. 272 с: ил.
documents -> Джемс (James) Уильям (// января 1842 16 августа 1910) американский философ и психолог, один из основателей прагматизма и функциональной психологии


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   138




База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница