Х. Хекхаузен Мотив аффилиации



Скачать 236.5 Kb.
страница1/3
Дата24.04.2016
Размер236.5 Kb.
  1   2   3
Х. Хекхаузен
Мотив аффилиации


Х. Хекхаузен
Мотивация и деятельность. Т. 1.
М.,"Педагогика", 1986.

Мюррей в 1938 г. описывал мотив (потребность) аффилиации следующим образом:



«Заводить дружбу и испытывать привязанность. Радоваться другим людям и жить вместе с ними. Сотрудничать и общаться с ними. Любить. Присоединяться к группам» [Н. A. Murray, 1938, р. 83].

Завязывание и поддержание отношений с другими людьми могут преследовать весьма различные цели, такие, как «произвести впечатление», «властвовать над другими», «получить или оказывать помощь». Под аффилиацией (контактом, общением) мы подразумеваем определенный класс социальных взаимодействий, имеющих повседневный и в то же время фундаментальный характер. Содержание их заключается в общении с другими людьми (в том числе с людьми незнакомыми или малознакомыми) и такое его поддержание, которое приносит удовлетворение, увлекает и обогащает обе стороны.


Степень, в которой это достигается, зависит не только от стремящегося к аффилиации, но также и от его партнера. Человек, стремящийся к аффилиации, должен добиться многого. Прежде всего он должен дать понять о своем желании вступить в контакт, сообщив этому контакту привлекательность в глазах предполагаемого партнера. Он должен сделать очевидным для партнера, что рассматривает его как равного себе и предлагает ему отношения полностью взаимные, т. е. он не только «стремится к аффилиации», но и одновременно выступает партнером по аффилиации для соответствующей потребности человека, с которым он вступает в контакт. Несимметричность в распределении ролей или далеко идущие желания превратить партнера в средство удовлетворения своих потребностей (например, потребностей в независимости или зависимости, в превосходстве или уничижении, в силе или слабости, в предоставлении или получении помощи) наносят ущерб аффилиации как таковой или даже совсем разрушают ее. Наконец, человек, стремящийся к аффилиации, должен добиться определенного созвучия своих переживаний переживаниям партнера, что побуждало бы обе стороны к взаимодействию и ощущалось бы ими как нечто приятное, приносящее удовлетворение и поддерживающее чувство собственной ценности. Цель аффилиации с точки зрения стремящегося к ней можно было бы определить как поиск если и не любви со стороны партнера по аффилиации, то, по крайней мере, приятия, желанности себя, дружеской поддержки и симпатии. Однако подобное определение подчеркивает в отношениях аффилиации лишь одну ее сторону, а именно получение, и пренебрегает другой, отдачей. Вот почему гораздо точнее определить цель мотива аффилиации как взаимную и доверительную связь, где каждый из партнеров если и не любит другого, то относится к нему приязненно, принимает его, дружески поддерживает и симпатизирует ему. Для достижения и сохранения такого рода отношений существует много как вербальных, так и невербальных способов поведения; их можно наблюдать, в частности, при вступлении в контакт с незнакомыми людьми. О мотивированности поведения стремлением к аффилиации можно судить по количеству и позитивному содержанию речевых высказываний, по дружелюбному выражению лица, длительности контакта глаз, частоте кивании головой, по позе и жестикуляции и т. д. [о способах невербальной коммуникации см.[:A. Mehrabian, 1972].
Если руководствоваться моделью «ожидаемой ценности», то очерченная выше цель мотива аффилиации выступит перед нами как некоторая положительная ценность. Результаты, действия, ведущего к ее достижению, будут обладать положительной привлекательностью. Индивидуальные различия в ее величине представляют собой один из детерминантов мотивации аффилиации. Ей противостоит, в качестве второго детерминанта, отрицательная привлекательность неудачной аффилиации, которой также свойственны индивидуальные различия. В зависимости от соотношения обобщенных положительной и отрицательной привлекательности мотив аффилиации индивида может быть охарактеризован как преимущественно связанный либо с надеждой на аффилиацию (НА), либо со страхом/отвержения (СО).
Как и в случае других мотивов (например, мотива достижения), характеристика ожидаемого успешного или неуспешного исхода действия аффилиации не исчерпывается одной только положительной или отрицательной привлекательностью определенной величины. Каждый из альтернативных результатов действия также заранее ожидается с некоторой определенной вероятностью. Таким образом, каждый человек на основе своего прошлого опыта в сфере обще- ния обладает обобщенными ожиданиями относительно того, удастся ли ему установить отношения аффилиации с незнакомым человеком или нет, т. е. обобщенными ожиданиями аффилиации и отвержения. Эти ожидания не только определяют, вкупе с соответствующими значениями привлекательности, величину мотивации аффилиации (расширяя, таким образом, область применения модели «ожидаемой ценности»). Нередко они непосредственно проявляются в процессе направленного на достижение аффилиации поведения, приводя к тому, что завязывание и поддержание контакта происходит непринужденно, дружелюбно и адекватно ситуации или же, напротив, неуверенно, робко и неловко.
Тесная связь между ожиданием и поведением не только выделяет мотив аффилиации среди прочих мотивов, подобных мотиву достижения. Она оказывает также своеобразное обратное действие, приводящее к тесной ковариации ожидания и привлекательности аффилиации в случаях, когда партнером выступает незнакомый человек: чем сильнее ожидание успеха, тем выше положительная привлекательность, и наоборот, чем сильнее ожидание неуспеха, тем выше отрицательная привлекательность. Более детально цепь обратной связи можно представить себе следующим образом: ожидание оказывает влияние на ход действия, ход действия—на его результат, повторяющиеся успехи и неудачи формируют соответствующие ожидания, которые, в свою очередь, порождают различия в протекании действия, предопределяющие благоприятный или неблагоприятный результат аффилиации. Таким образом, привлекательность удачной или неудачной аффилиации становится в конце концов величиной постоянной, что и задает индивидуальный профиль соотношения обобщенной положительной и отрицательной привлекательности, т. е. надежды на аффилиацию и страха отвержения.
Так возникает (в случае, когда объектом аффилиации является незнакомый человек) ковариация между ожиданием и привлекательностью для индивидуального мотива аффилиации, а также соответствующей ситуационной мотивацией: чем в большей степени обобщенное ожидание успеха преобладает над ожиданием неудачи, тем значительнее положительная привлекательность превышает отрицательную, и наоборот. Такое соотношение ожидания и привлекательности отличает мотив аффилиации от мотива достижения, характеризующегося прямо противоположным соотношением этих параметров: чем выше вероятность успеха и, следовательно, легкость задания, тем меньше привлекательность успеха, и чем выше вероятность неудачи, т. е. трудность задания, тем значительнее привлекательность успеха. От обобщенных ожиданий следует отличать ожидания частные, связанные с определенным человеком, которого вступающий в аффилиацию субъект уже хорошо знает. В этом случае ожидание и привлекательность могут варьировать независимо друг от друга. Так, релевантная мотиву аффилиации привлекательность контакта с каким-либо хорошо знакомым человеком может быть весьма небольшой, но сопровождаться при этом высоким ожиданием легкого и быстрого установления контакта, или наоборот. Подобная ситуация складывается и в тех случаях, когда человек хотя и не знаком лично с предполагаемым партнером по аффилиации, но имеющиеся у него сведения позволяют прогнозировать трудность или легкость вступления в контакт. Например, партнер может обладать более высоким социальным статусом, чем стремящийся к аффилиации субъект. В этом случае у последнего, даже если его обобщенные ожидания успеха в принципе высоки, может снизиться уверенность в том, что старший по статусу позитивно отзовется на его усилия по установлению отношений аффилиации. К тому же он может опасаться (в силу малых шансов на успех) своей большей, чем обычно, скованности и напряженности, что приведет к потере привлекательности контакта с ним со стороны партнера, и, следовательно, субъект сам будет способствовать снижению шансов на успех при высокой положительной привлекательности контакта.
Устойчивость ковариации ожидания и привлекательности в случае мотивации аффилиации, направленной на незнакомого человека, до сих пор не проверена эмпирически. Примечательно, однако, что она молчаливо предполагается рядом исследователей, прежде всего Бирном, Мак- Дональдом и Микавой [D. Вугпе, R. D. McDonald, J. Mikawa, 1963]. Они пишут:

"Представляется правомерным утверждение, что накапливаемый на протяжении жизни опыт общения с другими людьми ведет к обобщенным ожиданиям встретить в них источник поощрения или наказания. Если доминируют ожидания первого рода, то субъект будет стремиться к другим людям и искать в них товарищей, будет доверять им и высоко их ценить. Если же доминируют противоположные ожидания, то субъект будет избегать других людей, относиться к ним с подозрением и низко их оценивать. Индивид, опыт которого носит смешанный характер и у которого, в силу этого, высоки ожидания обоих родов, будет находиться в сфере межличностных отношений в состоянии практически постоянного конфликта. А человек, у которого оба вида ожиданий низки, будет проявлять в ситуациях межличностного общения безразличие и незаинтересованность.

Люди, в опыте которых преобладают успешные межличностные взаимодействия, должны отличаться, во-первых, сильно развитыми мотивами сближения в ответ на связанные с аффилиацией ключевые стимулы; во-вторых, убеждением в том, что будущие ситуации межличностного взаимодействия дадут то же количество подкрепляющих взаимодействий; в- третьих, стремлением интерпретировать релевантные аффилиации стимулы в терминах собственного прошлого опыта и своих ожиданий»
[р. 34—35].

По мнению этих авторов, индивидуальный профиль мотива аффилиации определяется исключительно складывающимися в опыте обобщенными ожиданиями положительного и отрицательного подкрепления (вознаграждения или наказания), так что в конечном счете для объяснения индивидуальных различий соответствующей мотивации привлекательность результата оказывается излишней. Ибо она представляет собой либо константу, либо эквивалентную ожиданию переменную, причем в последнем случае привлекательность принимает то же значение, что и ожидание.


Еще отчетливее о такой взаимозаменимости говорится в работе Мехрабяна и Ксензкого [A. Mehrabian, S. Ksionzky, 1974], представляющей собой наиболее разработанную попытку создания теории мотивации аффилиации. Эти авторы выделяют две тенденции мотива аффилиации:
а) ожидание с надеждой на аффилиацию и
б) ожидание со страхом отвержения
—и обозначают их соответственно R1 и R2 (сокращение от reinforcement— «подкрепление», термин, указывающий не на ожидание, а на валентность). Такое ожидание, однако, относится только к случаям, когда партнер по аффилиации незнаком или мало знаком. В других случаях решающую роль приобретают не обобщенные ожидания R1 и R2, a специфические ожидания, обозначаемые Мехрабяном и Ксензким как специфическая привлекательность (r1 и r2). Мы еще вернемся к этому вопросу.
Бирн и его соавторы, как видно из приведенной цитаты, предлагают перекрестную классификацию мотивов аффилиации, выделяя четыре типа возможных мотивов (эту классификацию приняли также Мехрабян и Ксензкий [A. Mehrabian, S. Ksionzky, 1974]). Если ожидание успеха относительно высоко, а ожидание неудачи невелико, мы получаем мотив аффилиации первого типа (НА выше СО), обратное соотношение этих ожиданий дает нам мотив второго типа (НА ниже СО). Третий тип представлен испытуемыми с конфликтной мотивацией (оба ожидания высоки), четвертый—испытуемыми со слабым мотивом аффилиации (оба ожидания низки). Как и в случае мотива достижения, исследователи, предпринявшие в начале 50-х гг. первые попытки измерения мотива аффилиации, исходили из существования двух отличных друг от друга тенденций— стремления к контакту и его избегания. Однако раздельная фиксация этих тенденций с помощью разработанных на базе ТАТ методик удалась, как и в случае мотива достижения, не сразу.

Измерение мотива аффилиации

    В 1952 г. Шипли и Верофф [Т. Е. Shipley, J. Veroff, 1952] опубликовали первую основанную на ТАТ методику измерения мотива аффилиации. Эти авторы несомненно находились в то время под влиянием соответствующих работ в области мотивации достижения, о чем свидетельствуют три момента. Прежде всего Шипли и Верофф также использовали перед написанием рассказов по ТАТ адекватные изучаемому мотиву способы побуждения мотивации различной силы (экспериментальный план типа la). Затем характер (но, разумеется, не их содержание) ключевых категорий анализа и оценки рассказов соответствовал ключевым категориям, разработанным для анализа мотива достижения. Наконец (и это привело к самым разнообразным последствиям), в качестве теоретической основы авторы воспользовались депривационной моделью мотивации: неудачный или сомнительный по своему исходу акт достижения или аффилиации побуждает соответственно мотив достижения и мотив аффилиации, как голод побуждает к поиску пищи Для достижения поставленной цели авторы исследования непосредственно перед проведением ТАТ провели социометрическое оценивание группы членов студенческого клуба, причем непосредственно в помещении этого клуба. Каждый из студентов по очереди вставал, и присутствующие оценивали его с точки зрения таких качеств, как приветливость, нетерпимость, робость, необщительность и т. д. В заключение каждый должен был назвать имена трех товарищей по клубу, с которыми он хотел бы поддерживать дружеские отношения. Наряду с экспериментальной группой в опыте участвовала контрольная группа, испытуемые которой перед ТАТ должны были заполнить опросник о предпочитаемых ими блюдах. Вторая предложенная этими авторами методика состояла в сопоставлении двух групп, одна из которых объединяла студентов, за месяц перед тем получивших отказ на заявление о вступлении в клуб (экспериментальная группа), другая же состояла из принятых студентов (контрольная группа). В обоих исследованиях экспериментальные группы, т. е. группы, находящиеся в условиях депривации, набрали (в соответствии с предварительно отобранными ключевыми категориями анализа содержания рассказов по ТАТ) больше баллов, чем соответствующие им контрольные группы. (Однако результаты второго исследования не вполне убедительны, поскольку обе группы испытуемых не были уравнены по силе мотива аффилиации перед принятием в клуб или отказом в таком принятии. Вполне возможно, что испытуемые экспериментальной группы изначально имели более сильный мотив.) Использованные при анализе ключевые категории содержания позволяли приписывать каждому высказыванию (позитивному или негативному) определенное количество баллов в случаях, когда тематика рассказов вращалась вокруг отвержения, расставания и одиночества. Авторы пришли к выводу, что их основанная на ТАТ методика измеряет страх отвержения. Однако они придерживались мнения, что эта мотивационная тенденция (так же как и ее необнаруженная противоположность—надежда на аффилиацию) ведет не к избеганию аффилиации, а к ее поиску.


      В работе Аткинсона, Хейнса и Вероффа [J. W. Atkinson, R. W. Heyns, J. Veroff, 1954] была предпринята попытка избавиться от одностороннего акцента на страхе отвержения и включить в круг анализируемых явлений тенденцию поиска (т. е. надежду на аффилиацию). Авторы, по сравнению с предшествующим исследованием, изменили эксперимент в трех отношениях. Во-первых, они использовали картинки ТАТ, содержание которых могло возбуждать мысли не только об отвержении и расставании, но и об удачной аффилиации. Во-вторых, сохранив предложенную Шипли и Ве-роффом социометрическую ситуацию актуализации мотивации, они ввели в качестве контрольной нейтральную ситуацию. Место действия было перенесено из помещения клуба (где уже сами стены могли возбуждать связанные с аффилиацией позитивные представления) в одну из учебных аудиторий университета, где испытуемым было предложено выполнить задание на решение анаграмм. В-третьих, они расширили разработанные Шипли и Вероффом ключевые категории, по которым анализировалось содержание, включив в них категории, соответствующие позитивным представлениям, и различив внутри большинства категорий позитивные и негативные высказывания. Основной критерий наличия тематики, релевантной мотиву аффилиации, они сформулировали следующим образом:

«Тема аффилиации… присутствует в тех случаях, когда один или несколько персонажей рассказа явно озабочены установлением, поддержанием или восстановлением положительных аффективных отношений с другими людьми. Озабоченность такого рода непосредственно проявляется в случаях, когда само отношение описывается как дружба»
[J. W. Atkinson, R. W. Heyns, J. Veroff, 1954, р.97].

Количество баллов, набранных экспериментальной группой, почти по всем категориям значимо превзошло показатели контрольной группы. Однако по отдельным категориям различие было обнаружено только в позитивных, но не в негативных высказываниях (поэтому в суммарном показателе последние не учитывались). Авторы рассматриваемого исследования не пытались сделать следующий шаг в различении внутри мотива аффилиации тенденций поиска и избегания (к тому же они не создали необходимых для этого противоположных условий актуализации мотивации). Они, скорее, пришли к тому же выводу, что Шипли и Верофф: мотив аффилиации состоит из одной только тенденции поиска, независимо от того, возбуждается ли эта тенденция через страх отвержения или через надежду на общение. Подтверждением этого служит, с точки зрения авторов работы, корреляция мотива аффилиации с рядом социометрически выявленных личностных свойств—стремлением к одобрению, уверенностью и самоутверждением. Была обнаружена также корреляция с эгоизмом, что плохо вписывается в общую картину. Аткинсон и его соавторы оставили без внимания вопрос о том, не оказывают ли надежда на аффилиацию и страх отвержения—даже если то и другое вносит свой вклад в тенденцию поиска— различное действие на поведение. Результаты в целом не дают определенного ответа на этот вопрос. Мотив аффилиации актуализовался в рассматриваемом исследовании только негативно (т. е. порождением сомнения в успехе аффилиации), но не позитивно. Увеличение (по сравнению с нейтральной ситуацией) позитивных показателей в результате подобного рода негативного побуждения мотива может объясняться просто тем, что навязываемое испытуемым сомнение противоречит свойственным части из них обобщенным ожиданиям успеха и тем самым побуждает актуализацию содержаний, связанных с уверенностью в возможности аффилиации. Для проверки этой гипотетической зависимости представляется необходимым предварительное измерение изучаемого мотива в нейтральных условиях. Что касается применявшихся для анализа содержания рассказов ТАТ ключевых категорий [подробно описаны в работе: R. W. Heyns, J. Veroff, J. W. Atkinson, 1958], то они так и не были изменены, хотя требуют доработки в соответствии с теоретически обоснованными критериями валидности. позволяющими развести избегание отвержения и стремление к аффилиации. Наконец, авторы дают столь широкое определение темы аффилиации, что оно охватывает весь неструктурированный конгломерат возможных социальных мотивов, в том числе таких, как стремления к одобрению, признанию или доминированию. В последующие годы были предприняты попытки углубить экспериментальный анализ в двух направлениях:


во-первых, созданием для каждой из тенденций мотива особой ситуации актуализации и,
во-вторых, их раздельной фиксацией при анализе содержания результатов выполнения проективных тестов.
В рамках первого направления Френч и Чэдвик [Е. G. French, I. Chadwick, 1956] попробовали разделить «социометрическую ситуацию» на позитивную (субъект пользуется в группе популярностью) и негативную (субъект не пользуется в группе популярностью). Однако испытуемые (ими были служащие одной из военно-воздушных баз США) восприняли данные социометрии (фиктивные) как недостоверные. Поэтому авторы смогли говорить лишь о неспецифическои ситуации актуализации. В этом исследовании вначале был измерен мотив аффилиации (экспериментальный план НA) с помощью одной из разработанных Френчем методик, так называемого теста на интуицию (вместо картинок испытуемому дается ряд предложений типа «Том всегда позволяет выигрывать другим», которые надо развернуть в рассказ; анализ самих рассказов в основном осуществляется по категориям, предложенным Аткинсоном с соавторами). Была также замерена популярность испытуемых в своих подразделениях, что позволило уравнять по обоим переменным экспериментальную и контрольную группы. Месяцем позже у испытуемых вновь измерялась мотивация аффилиации, на этот раз после ее искусственной актуализации (экспериментальный план 1а). Результаты оказались вполне однозначными: в случае актуализации мотивация возрастает, причем независимо от направления актуализации (однако специфичную по направлению актуализацию в эксперименте создать не удалось) и тем в большей степени, чем выше изначально зафиксированный мотив аффилиации. Эти не связанные с направлением актуализации мотивационные эффекты зависели от установленного социометрически статуса испытуемых: у популярных испытуемых росло число категорий содержания, связанного с НА, у непопулярных—с СО.
Последний результат хорошо согласуется с нашими общими соображениями, поскольку популярность среди членов группы до некоторой степени должна совпадать с ожиданиями (применительно к данной группе) каждого члена группы. Отсюда можно сделать следующий вывод: ситуация социометрии актуализирует мотив аффилиации, однако направленность возникающей мотивации оказывается зависящей от ожиданий, которые (существующие уже в специфической форме) субъект привносит в ситуацию эксперимента.
Это предположение подтвердилось в двух последующих работах. Первая из них—исследование Розенфельда и Франклина [Н. М. Rosenfeild, S. S. Franklin, 1966]—сама по себе не является убедительной. Испытуемыми этих авторов были студентки одного общежития. Они были разделены на четыре группы—одну контрольную и три экспериментальных, представителей которых перед ТАТ просили заполнить социометрический опросник. Испытуемым первой экспериментальной группы между заполнением опросника и ТАТ сообщали положительные результаты социометрии, испытуемым второй группы— отрицательные, испытуемым третьей группы результаты не сообщались. Во всех экспериментальных группах показатели мотивации выше, чем в контрольной группе, однако значимым это отличие от контрольной группы оказалось только в случае второй (здесь различие максимально) и третьей групп. Итоговый вывод авторов о том, что аффилиация является мотивом избегания (точнее, что мотивация аффилиации может наблюдаться только в угрожающей ей ситуации), представляется преждевременным, как и выводы рассмотренной выше работы Аткинсона и его соавторов [J. W. Atkinson, R. W. Heyns, J. Veroff, 1954]. По всей вероятности, сообщаемые испытуемым негативные результаты гораздо сильнее позитивных противоречат их реалистическим ожиданиям. Фактически рассказы ТАТ испытуемых второй группы содержали также чрезвычайно много позитивных высказываний. Для доказательства влияния обобщенных ожиданий опять-таки не хватает предварительного проведения ТАТ. Второе исследование принадлежит Фишману [D. В. Fishman, 1966], который отказался от всяких манипуляций по актуализации мотивации и явился первым, кто наблюдал реальное аф- филиативное поведение в условиях, мало-мальски приближенных к жизненным. В этом исследовании искусственное возбуждение мотивации было заменено действительными отношениями приязни и дружбы, выявленными из ответов совместно живущих студенток на специальный опросник. На основе этих ответов был составлен список специфических ожиданий, связанных с отдельными членами группы. Непосредственно перед (а не после!) заполнением опросника был проведен ТАТ, результаты которого обрабатывались в соответствии с ключевыми категориями анализа содержания, разработанными Хейнсом и его соавторами [R. W. Heyns, J. Veroff, J. W. Atkinson, 1958]. Наряду с суммарным показателем мотива аффилиации были выделены с помощью методики де Чармса [R. deCharms, 1957; см. также ниже] показатели обеих тенденций—НА и СО. Через определенное время после этого (от 2 до 4 недель) устраивалась встреча каждых четырех живущих вместе испытуемых в особой уютно обставленной комнате. Сначала они предоставлялись сами себе, а потом получали письменную инструкцию провести дискуссию по одной из популярных среди студентов тем. Экспериментатор, находившийся в соседней комнате, наблюдал происходящее с помощью особого приспособления и фиксировал в соответствии со специально разработанными ключевыми категориями «позитивное» и «негативное» аффилиативное поведение (на основе этих данных было вычислено процентное содержание «позитивных актов»).
Представленные в табл. 1 данные так же, как и результаты исследования Френча и Чэдвика [Е. G. French, I. Chadwick, 1956]; показывают значимость специфических ожиданий, которая становится явной при рассмотрении этих ожиданий вместе с результатами ТАТ. При недифференцированном рассмотрении результатов всех испытуемых обнаружены лишь слабые корреляции мотива аффилиации в целом и тенденции НА с позитивным аффилиативным поведением. Корреляция между таким поведением и тенденцией СО практически отсутствует. Корреляции значительно возрастают (в случае НА от 0,20 до 0,58), когда рассчитываются для подгруппы испытуемых, обладающих сильными положительными специфическими ожиданиями, в то время как высокие обобщенные ожидания не приводят к увеличению связи между величиной мотива аффилиации и позитивным аффилиативным поведением. Иначе говоря, наиболее интенсивный обмен позитивными аффилиативными действиями наблюдается в тех случаях, когда сильной положительной привлекательности (высокие общие показатели и высокие показатели НА в ТАТ) сопутствуют высокие специфические ожидания (сильная взаимная приязнь партнеров).

Каталог: download
download -> Объект исследования
download -> Выпускных квалификационных работ
download -> Выпускных квалификационных работ
download -> Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, изучающих курс «Концепции современного естествознания»
download -> Пояснительная записка 4 1 Цели и задачи реализации основной образовательной программы основного общего образования 4
download -> Проект концепция образования детей с ограниченными возможностями здоровья
download -> Программа формирования универсальных учебных действий у обучающихся на ступени начального общего образования
download -> Старший воспитатель


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница