Гениальность и помешательство



Скачать 230,38 Kb.
Pdf просмотр
страница7/12
Дата14.02.2021
Размер230,38 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
Прим. пер.


Ч. Ломброзо. «Гениальность и помешательство»
14
которого мысли невольно родятся в их уме и брызжут сами собой, точно искры из горящей головни.
Это прекрасно выразил Данте в следующих трех строках:
…I mi son un che, quando
Amore spira, noto ed in quel modo
Che detta dentro vo significando.
«Когда любовью я дышу, то я внимателен:
ей только надо мне подсказывать слова, и я пишу».
(Чистилище, XXIV, 52, пер. М. Лозинского)
Наполеон говорил, что исход битв зависит от одного мгновения, от одной мысли, вре- менно остававшейся бездеятельной; при наступлении благоприятного момента она вспыхи- вает, подобно искре, и в результате является победа (Моро).
Бауэр говорит, что лучшие стихотворения Ку были продиктованы им в состоянии, близ- ком к умопомешательству. В те минуты, когда с уст его слетали эти чудные строфы, он был не способен рассуждать даже о самых простых вещах.
Фосколо сознается в своем
Epistolario
, лучшем произведении этого великого ума, что творческая способность писателя обусловливается особым родом умственного возбуждения
(лихорадки), которого нельзя вызвать по своему произволу. «Я пишу свои письма, – говорит он, – не для отечества и не ради славы, но для того внутреннего наслаждения, какое доставляет нам упражнение наших способностей».
Беттинелли называет поэтическое творчество сном с открытыми глазами, без потери сознания, и это, пожалуй, справедливо, так как многие поэты диктовали свои стихи в состоя- нии, похожем на сон.
Гёте тоже говорит, что для поэта необходимо известное мозговое раздражение и что он сам сочинял многие из своих песен, находясь как бы в припадке сомнамбулизма.
Клопшток сознается, что, когда он писал свою поэму, вдохновение часто являлось к нему во время сна.
Во сне Вольтер задумал одну из песен Генриады, Сардини – теорию игры на флажолете,
а Секендорф – свою прелестную песню о Фантазии. Ньютон и Кардано во сне разрешали мате- матические задачи.
Муратори во сне составил пентаметр на латинском языке много лет спустя после того,
как перестал писать стихи. Говорят, что во время сна Лафонтен сочинил басню «Два голубя»,
а Кондильяк закончил лекцию, начатую накануне.
«Кубла»
Кольриджа и «
Фантазия»
Гольде были сочинены во сне.
Моцарт сознавался, что музыкальные идеи являются у него невольно, подобно сновиде- ниям, а Гофман часто говорил своим друзьям: «Я работаю, сидя за фортепиано с закрытыми глазами, и воспроизвожу то, что подсказывает мне кто-то со стороны».
Лагранж замечал у себя неправильное биение пульса, когда писал, у Альфиери же в это время темнело в глазах.
Ламартен часто говорил: «Не я сам думаю, но мои мысли думают за меня».
Альфиери, называвший себя барометром – до такой степени изменялись его творческие способности в зависимости от времени года, – с наступлением сентября
не мог
противиться овладевавшему им
невольному побуждению
, до того сильному, что он должен был уступить,
и написал шесть комедий. На одном из своих сонетов он собственноручно сделал такую над-


Ч. Ломброзо. «Гениальность и помешательство»
15
пись:
«Случайный. Я не хотел его писать»
. Это преобладание бессознательного в творчестве гениальных людей замечено было еще в древности.
Сократ первый указал на то, что поэты создают свои произведения не вследствие стара- ния или искусства, но благодаря некоторому природному инстинкту. Таким же образом про- рицатели говорят прекрасные вещи, совершенно не сознавая этого.
«Все гениальные произведения, – говорит Вольтер в письме к Дидро, – созданы инстинк- тивно. Философы целого мира вместе не могли бы написать “Армиды Кино” или басни “Мор зверей”, которую Лафонтен диктовал, даже не зная толком, что из нее выйдет. Корнель напи- сал своих «Горациев» так же инстинктивно, как птица вьет гнездо».
Таким образом, величайшие идеи мыслителей, подготовленные, так сказать, уже полу- ченными впечатлениями и в высшей степени чувствительной организацией субъекта, родятся внезапно и развиваются настолько же бессознательно, как и необдуманные поступки поме- шанных. Этой же бессознательностью объясняется непоколебимая вера людей, фанатически преданных определенным убеждениям. Но как только прошел момент экстаза, возбуждения,
гений превращается в обыкновенного человека или падает еще ниже, так как отсутствие равно- мерности (равновесия) есть один из признаков гениальной натуры. Дизраэли отлично выразил это, когда сказал, что у лучших английских поэтов, Шекспира и Драйдена, можно встретить и самые плохие стихи. О живописце Тинторетто говорили, что он бывает то выше Караччи,
то ниже Тинторетто.
Овидио вполне правильно объясняет неодинаковость слога Тассо его же собственным признанием, что, когда исчезало вдохновение, он путался в своих сочинениях, не узнавал их и не в состоянии был оценить их достоинства.
Не подлежит никакому сомнению, что между помешанным во время припадка и гени- альным человеком, обдумывающим и создающим свое произведение, существует полнейшее сходство.
Припомните латинскую пословицу «Aut insanit homo, aut versus fecit» («Или безумец, или
Стихоплет»).
Вот как описывает состояние Тассо врач Ревелье-Парат: «Пульс слабый и неровный, кожа бледная, холодная, голова горячая, воспаленная, глаза блестящие, налитые кровью, беспокой- ные, бегающие по сторонам. По окончании периода творчества часто сам автор не понимает того, что он минуту тому назад излагал».
Марини, когда писал
Adone
, не заметил, что сильно обжег ногу. Тассо в период твор- чества казался совершенно помешанным. Кроме того, обдумывая что-нибудь, многие искус- ственно вызывают прилив крови к мозгу, как, например Шиллер, ставивший ноги в лед; Питт и Фокс, приготовлявшие свои речи после неумеренного употребления портера; и Паизиелло,
сочинявший не иначе, как укрывшись множеством одеял. Мильтон и Декарт опрокидывались головой на диван, Боссюэ удалялся в холодную комнату и клал себе на голову теплые припарки;
Куйас (Cujas) работал лежа вниз лицом на ковре. О Лейбнице сложилась поговорка, что он мыслил только в горизонтальном положении – до такой степени оно было необходимо ему для умственной деятельности. Мильтон сочинял, запрокинув голову назад, на подушку, а Тома′
(Thomas) и Россини – лежа в постели; Руссо обдумывал свои произведения под ярким полу- денным солнцем с открытой головой.
Очевидно, все они инстинктивно употребляли такие средства, которые временно усили- вают прилив крови к голове в ущерб остальным членам тела. Здесь кстати упомянуть о том, что многие из даровитых, и в особенности гениальных, людей злоупотребляли спиртными напит- ками. Не говоря уже об Александре Великом, который под влиянием опьянения убил своего лучшего друга и умер после того, как десять раз осушил кубок Геркулеса; самого Цезаря сол- даты часто приносили домой на своих плечах. Сократ и Сенека были казнены и не страдали белой горячкой. О смерти Алкивиада нет достоверных сведений. Запоем страдали также Кон-


Ч. Ломброзо. «Гениальность и помешательство»
16
нетабль Бурбонский; Авиценна, о котором говорят, что он посвятил вторую половину своей жизни тому, чтобы доказать всю бесполезность научных сведений, приобретенных им в первую половину; и многие живописцы, например Караччи, Стен (Steen), Барбателли и целая плеяда поэтов – Мюрже, Жерар де Нерваль, Мюссе, Клейст, Майлат и во главе их Тассо, писавший в одном из своих писем: «Я не отрицаю, что я безумец; но мне приятно думать, что мое безумие произошло от пьянства и любви, потому что я действительно пью много».
Немало пьяниц встречается и в числе великих музыкантов, например Дюссек, Гендель и
Глюк, говоривший, что «он считает вполне справедливым любить золото, вино и славу, потому что первое дает ему средство иметь второе, которое, вдохновляя, доставляет ему славу».
Замечено, что почти всегда великие творения мыслителей получают окончательную форму или, по крайней мере, ясные очертания под влиянием какого-нибудь особенного ощу- щения, которое играет здесь, так сказать, роль капли соленой воды в хорошо устроенном воль- товом столбе. Факты доказывают, что все великие открытия были сделаны под влиянием чув- ственных впечатлений, как это подтверждает и Молешотт. Несколько лягушек, из которых предполагалось приготовить целебный отвар для жены Гальвани, послужили к открытию галь- ванизма. Ритмические качания люстры и падение яблока натолкнули Ньютона и Галилея на создание великих научных систем. Альфиери сочинял и обдумывал свои трагедии, слушая музыку. Моцарт при виде апельсина вспомнил народную неаполитанскую песенку, которую слышал пять лет тому назад, и тотчас же написал знаменитую кантату к опере



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница