Философия, ее происхождение предмет, природа и функции генезис философии



Скачать 273.94 Kb.
Дата28.04.2016
Размер273.94 Kb.
ТипЛекция
ЛЕКЦИЯ № 1
В В Е Д Е Н И Е
Философия является одной из важнейших дисциплин в структуре социально-гуманитарного знания. Она является основой, теоретическим ядром мировоззрения и общей методологией познания и деятельности.

Философия не есть набор фактов, имен, сведений, которые надо просто знать и уметь воспроизвести (хотя это тоже желательно делать). В результате изучения философии меняется не только тезаурус человека, но меняется он сам. Его мировоззрение и мироощущение приобретают стройность, систематичность, цельность.

В процессе постижения мировой философской мысли, знакомства с ее тысячелетней удивительно интересной историей можно найти, открыть для себя такого мыслителя, школу, течение философии, взгляды которых на жизнь, человека, мир в целом отвечали бы вызовам, запросам современности.

Как известно, у многих людей есть любимые поэты, писатели, композиторы, священники, врачи и даже шоумены. Однако философы в этом списке отсутствуют. И это не случайно. Современный человек по большей части не живёт, а работает, не читает, а смотрит, развлекается, играет. У него нет времени и сил на размышление, поэтому он не думает, «не знает», а «верит», причём во всё, что угодно.

Из homo sapiens, «человека разумного» современный человек постепенно превращается в «человека играющего», в этакого «человека-шоу», чья личность, индивидуальность исчезает, растворяется в «потоке коммуникаций».

Мы полагаем, что знакомство с философией поможет устранить (хотя бы частично) эти перекосы современной цивилизации.




ФИЛОСОФИЯ, ЕЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПРЕДМЕТ, ПРИРОДА И

ФУНКЦИИ


Генезис философии.
Существует несколько точек зрения на происхождение философии. Основными из них принято считать мифогенную, гносеогенную (сциентистскую) и мифогносеогенную (гносеомифогенную).

Мифогенная концепция, как ясно из ее названия, пытается «вывести» философию из мифологии, точнее, из предфилософского мифа. Сторонниками данной точки зрения были Г. Гегель (1770-1831), А.Ф. Лосев (1893-1988) и другие мыслители. Лосев в отличие от Гегеля различал миф и религию. Он полагал, что именно из нерелигиозного мифа и произошла философия.

Слово «миф» в переводе с греческого означает предание, сказание. Миф излагал сакральную (священную) историю, рассказывал о событиях, произошедших в достопамятные времена «начала всех начал», о действиях и подвигах сверхъестественных существ.

Различные «формы мифического мышления продолжают жить в современном духовном мире, для большинства, однако, оставаясь на уровне бессознательного- Главным образом это имеет место в искусстве, которое никогда не переставало видеть реальность сквозь призму мифа, в христианской религии, которая чуть ли не участвует в реабилитации мифа, поскольку принципиальные элементы догматики, прежде всего ее литургия, обусловлены мифом. Наконец, это наблюдается и в политике, которая неизбежно пользуется мифическими формами мышления, особенно в национальном вопросе, имеющем столь важное значение и для современной ситуации в России»1.

Миф обычно относят к сфере вымысла, сказки, в любом случае чего-то непроверяемого. Он происходит, скорее, из глубин чувственности, неосознанного, фантазии, он и впрямь не постигается в понятиях. В сравнении с наукой, которая строится на рациональности, разуме, доказательстве, проверке, объективности, ясности и точности, миф рассматривается как наследие темных времен, когда вроде бы царствовали демонический или божественный произвол, страх и предрассудки.

В мифах с помощью воображения и фантазии рисуется картина происхождения всего того, что окружало древнего человека, в том числе появление и его самого. Но миф не следует считать сказкой или чистой фантазией. Наши предки не рассказывали их с целью развлечения, они верили в них, жили мифом и в мифе, эмоционально переживая его события. Поэтому мифы не просто рассказывали, а декламировали, думая тем самым придать им большую силу, больший вес, помогая якобы осуществлению передаваемых рассказов, сливаясь с ними в ритуальных действиях во время празднеств. «Один из догматов мифопоэтической логики, - отмечают американские историки, - заключается в том, что сходство и тождественность сливаются; “быть похожим” это то же, что просто “быть кем-то”. Поэтому, будучи похожим, исполняя роль силы природы или бога, человек, осуществляя культ, облекался этими силами, сливался с ними, с личностью богов, и своими действиями после такого отождествления мог заставить соответствующие силы действовать так, как ему нужно»2.

В то доисторическое время боги были явлениями природы, а не антропоморфными (человекоподобными) правителями государств, какими они стали позже и которых человек мог только просить и умолять, являясь их рабом.

Известно, что древние египтяне, к примеру, свое «переселение» на небеса осуществляли без непосредственных контактов с богиней неба. Они просто рисовали ее фигуру в полный рост внутри гробов и клали в ее объятия покойника. В тот момент считалось, что он уже на небесах, поскольку люди верили, что рисунок богини есть сама богиня.

Знаки, символы древние люди также не могли мыслить отдельно от того, что они обозначают. Те же египтяне писали на глиняных чашах имена своих врагов, а потом разбивали эти чаши, думая и чувствуя, что тем самым они причиняют реальный вред своим недоброжелателям.

Мифологическое мировоззрение синкретично, оно не структурирует мир, не различает в нем качественно различные уровни. В нём всё сливается в единое целое, в «одномерный», одноплоскостный, «очеловеченный» универсум - живой, волевой, эмоциональный. Например, житель древней Месопотамии мог обращаться к соли или к зерну как к дружественным существам. Известно, что египетский фараон ежегодно приносил дары Нилу, когда он должен был разливаться. Причем к этим дарам был приложен документ, где в форме приказа или договора были указаны обязательства Нила перед людьми.

Такое одномерное миропонимание не давало возможности древнему человеку осознавать существенное различие между живым и мертвым, сном и явью. Мертвые существуют, так сказать, наравне с живыми. Живые помнят об усопших, думают о них, эмоционально переживают их кончину. А все, что помнится, переживается, что волнует, то и существует по этим примитивным представлениям. Причем существует реально, вещественно, телесно. Если древнему человеку приснился сон, в котором его укусила змея, то, проснувшись, он начинал лечиться. К тому же часто сны считались более значащими, чем реальность.

Итак, говоря современным языком, мифологическое мышление не отличало объективного от субъективного. Во всех явлениях окружающего мира древний человек хотел видеть и видел некое «Ты», а не «Оно», не объективное, а подобие самого себя, некую Личность, Волю, персонифицированную силу. Объясняя причину какого-нибудь явления, он не отвечал на вопрос «как», а прежде всего «кто». Если, предположим, Нил не разливался вовремя, то это понималось так, что он не хочет этого делать.

Следовательно, мифология, миф «есть поэтическая форма, выходящая за рамки поэзии тем, что она провозглашает истину; форма рассуждения, выходящая за рамки рассуждения тем, что она хочет порождать ту истину, которую провозглашает; форма действия, ритуального поведения, которая не находит своего завершения в действии, но должна провозгласить и выработать поэтическую форму истины»3.

Из сказанного можно сделать вывод, что в мифологическом мировоззрении мышление, мысль еще не получили полной автономии от чувств и эмоций. Мысль здесь выражалась в конкретных поэтических образах, метафорах, где сочетались фантазия и реальность, естественное и сверхъестественное, знание и вера, мысль и эмоции. Например, в древнегреческой мифологии вулканы представали великанами, которые временами могли нападать на небо. Мифология, как отмечалось, не разделяла человека и окружающий мир, предмет и знак, вещь и слово, существо и его имя. Философия же начинается с осознания этих различий. Философия в отличие от мифологии есть абстрактное, понятийное мышление.

Поэтому философия не могла вырасти непосредственно из мифа, хотя и зарождалась в его лоне, пытаясь дать ответы по сути на те же вопросы, что и мифология. Только способы этих ответов были существенно иными. Философия исторически возникает как рационально-критическое преодоление мифологии, как торжество разума над вымыслом, как переход «от Мифа к Логосу». Однако заметим, что при таком «переходе» мифология не преодолевается полностью, а вплетается в ткань возникающих философем. Более того, первые философы, критикуя, например, гомеровскую мифологию, создают собственную, если можно так сказать, «философскую мифологию».

Таким образом, мифология и философия (по крайней мере на этапе становления последней) не только отличаются друг от друга, но генетически связаны друг с другом: «Философия, хотя и строится на принципах доказательности и обоснования, преодолевая тем самым миф, тем не менее сохраняет с ним изначальное родство. Именно этим объясняется поэтичность античной философии, которая, как абстрактное мышление, вырастает из мышления образного. В философию переходит установка на целостное понимание мира. Она, как и миф, признает некие абсолютные истины, что придает философским принципам черты категоричности, свойственные мифологическим представлениям, а философ всегда, кроме профессиональных, выполняет и проповеднические функции. В философии сохраняется также установка на сознательное конструирование особых реальностей»4, которые невозможно увидеть, пощупать и т.п.

Гносеогенная (или сциентистская) концепция связывает рождение философии с накоплением различного рода знаний полученных людьми в процессе их жизни и исторической практики. Осмысление и систематизация всего массива знаний, с этой точки зрения, приводит к возникновению философии.

Конечно, всё богатство накопленных эмпирических знаний влияло на возникновение философии, но не прямо, а опосредованно. Ведь из опыта, практики непосредственно нельзя вывести умозрительные представления первых философов. Из них могла вырасти наука, а не философия. Для этого должны были пройти века, пока из астрологии возникла астрономия, из алхимии - химия, из лечебной магии - медицина и то не прямо, а опосредованно. Накопленные знания требовали определенного способа их осмысления. Таким рационально - теоретическим способом как раз и стала зарождающаяся античная философия. Ее установка на поиск первооснов и первопричин всего сущего, на выявление «последних», основополагающих, умозрительных истин побуждало и науку искать такие основы, аксиомы, то есть, в конечном счете то, что теперь мы называем законами природы. Так, согласно Пифагору, научная геометрия, как и философия, должна исходить из своих собственных первоначал, почерпнутых не из эмпирической области, а полученных чисто дедуктивным путем, умозрительно. Поэтому можно сказать, что в определенном смысле начало философии и начало науки совпадают и что есть основания говорить «не о двух, а о едином и единственном начале - начале теоретической формы мысли вообще, представлено фундаментальным знанием»5.

Проще говоря, философия и наука генетически были двумя сторонами одной медали, образуя неразрывное единство.

Мифогносеогенная или гносеомифогенная концепция полагает, что источниками возникновения философии были миф, эмпирические пранаучные знания и житейская мудрость. Философия разрешала противоречие между фантазирующим мышлением мифа и зачатками научного мышления. Если первое, так сказать, парило в облаках иррациональной фантазии, то второе было слишком «приземленным», эмпиричным. Философия формировалась не постепенно, а появилась как бы сразу, выражая потребность человека в осознании своего места в мироздании. Образно говоря, философия «вспыхнула» подобно электрическому разряду, возникающему между противоположно заряженными полюсами, создав уникальное «силовое поле» мировой философской мысли. Причем философское знание изначально было ориентировано и на нравственные цели, соединяя в себе познание Истины и Добра.

Возникновение философии происходило почти одновременно в Древней Греции, Индии и Китае. Так считал, например, немецкий философ К. Ясперс (1883-1969), вводя понятие «осевое время». Однако Гегель полагал, что в Китае философии не было, поскольку мышление китайцев было алогичным, образным, а не понятийным.



Предмет философии и его эволюция
Термин «философия» греческого происхождения и означает «любовь к мудрости», «любомудрие». Древние греки считали, что мудростью как таковой обладают лишь боги, а люди могут только приближаться к ней с любовью. Правда, мы знаем из истории о существовании в Древней Греции так называемых семи мудрецов, изречения которых были записаны на стенах дельфийского храма: «Познай самого себя» (приписывается Фалесу), «Ничего сверх меры», «Всему свое время», «Главное в жизни - конец» и т.д. Однако это была мудрость жизни, а не знания, накопленный житейский опыт, справедливость которого мог проверить любой человек. Но когда тот же Фалес стал рассуждать о «первоосновах» мира, Космоса, о происхождении всего существующего из какого-то начала, то это уже не была мудрость в прежнем смысле слова. Это была уже философия.

Что такое философия, чем она занимается, каков ее предмет? Ответы на эти вопросы менялись от эпохи к эпохе и даже от одного крупного философа к другому.

В античности под философией понималось все знание вообще, куда входили искусство и этика. Такое целостное знание, протознание противопоставляли вере, мифологии, религии.

Платон и Аристотель считали философию главнейшей из наук, наукой о наиболее общих, фундаментальных принципах бытия, о «первоначалах» и «первопричинах» всего сущего (метафизика). Философ, по мнению Аристотеля, тот, кто изучает «всякую сущность вообще», кто может выявить, познать достоверные и общие «начала всего». Такое понимание сущности философии часто называют староантичным, хотя сам термин нам представляется неудачным. Поэтому лучше называть этот этап развития философии, ее предмета пранаукой или протознанием.

Отождествление философии со всем знанием можно видеть у Р. Декарта (1596-1650), который сравнивал ее с деревом, корни которого есть метафизика, ствол - физика, а ветви - медицина, механика и этика. Это объясняется тем, что частнонаучное знание не сразу сумело образовать в своем составе теоретический уровень познания, роль которого в то время и играла философия. Не случайно, например, основной труд Ньютона назывался «Математические начала натуральной философии» (1687), К. Линнея - «Философия ботаники» (1751), Ж.-Б. Ламарка - «Философия зоологии» (1809), П. Лапласа - «Опыт философии теории вероятностей» (1795).

Наукой философию считали немецкие философы И. Кант и Г. Гегель.

Кант полагал, что «сферу философии… можно подвести под следующие вопросы: 1. Что я могу знать? 2. Что я должен делать? 3. На что я смею надеяться? 4. Что такое человек?»6.

Исследование процесса познания (1-ый вопрос) является важнейшей стороной предмета философии. Во 2-ом вопросе речь идет о проблемах этики, морали. В 3-тьем вопросе затронуты вопросы веры (в том числе и религиозной).

«Центральный философский вопрос - вопрос о человеке, целях его бытия влияет на характер формулирования всех иных философских проблем. Они могут быть классифицированы как онтологические (представление о мире и ожидания его состояния в будущем), теоретико-познавательные (наиболее общая методология познания), аксиологические (ценностное отношение к миру, стремление сделать его лучше, принять одни стороны реальности как цели бытия и отвергнуть другие), праксиологические или духовно-практические (философские выводы нормативного характера). В личностном плане философские проблемы предстают как жизневоззренческие (экзистенциальные)»7.

Гегель понимал философию как науку о всеобщем, всеобщих связях и отношениях, которые, по его мнению, могут существовать лишь в мышлении в виде так называемой «чистой» мысли.

В марксизме философия - наука о наиболее общих законах развития природы, общества и познания.

Следовательно, окончательное размежевание философии и частных наук произошло в ХIХ веке. Предмет философии тогда понимался традиционно, то есть философия трактовалась как наука о всеобщих, универсальных законах бытия и познания.

Однако Б. Рассел (1872-1970) считал философию искусством выдвижения «наиболее общих гипотез», размышлением о «предметах», точное знание о которых еще невозможно, а о многих из них вряд ли возможно вообще.

Специфика предмета философии, ее проблем выражена им следующим образом: «Разделен ли мир на дух и материю, а если да, то, что такое дух и что такое материя? Подчинен ли дух материи или он обладает независимыми способностями? Имеет ли вселенная какое-либо единство или цель? Развивается ли вселенная по направлению к некоторой цели? Действительно ли существуют законы природы или мы просто верим в них благодаря лишь присущей нам склонности к порядку? Является ли человек тем, чем он кажется астроному, - крошечным комочком смеси углерода и воды, бессильно копошащемся на маленькой и второстепенной планете? Или же человек является тем, чем он представляется Гамлету? А может он является и тем и другим одновременно? Существуют ли возвышенный или низменный образы жизни или все образы жизни являются только тщетой? Если же существует образ жизни, который является возвышенным, то в чем он состоит и как мы его можем достичь? Нужно ли добру быть вечным, чтобы заслуживать высокой оценки, или же к добру нужно стремиться, даже если вселенная неотвратимо движется к гибели? Существует ли такая вещь как мудрость, или же то, что представляется таковой, просто максимально рафинированная глупость?»8.

Следующий этап развития предмета философии условно можно назвать современным. Здесь философия трактуется скорее не как наука, а как осмысление всех способов освоения мира человеком. Философия - это самосознание эпохи, выражение присущего ей типа личности и способа мышления.

Можно выделить несколько трактовок предмета, сущности и задач философии в современном мире. Первый (доктринальный) трактует философию как систему законченных истин. Характерным примером является неотомизм, созданный средневековым схоластом Фомой Аквинским (1224/5 -1274). Неотомизм до 2000 года был официальной философией католической церкви.



Второй подход называют инструментальным. К нему относят представителей логического позитивизма, прагматизма, аналитической философии. Философия, по мнению Л. Витгенштейна (1889-1951), не есть какая-то доктрина, а деятельность по прояснению языка, главным образом языка науки. Задача заключается в том, чтобы исключить из науки все бессмысленные высказывания, то есть такие, которые нельзя свести к «предложениям наблюдения».

Американский философ Р. Рорти в свою очередь делит философов на систематиков и наставников. Философы-систематики - это те, «кто основывает новые школы, в рамках которых может практиковаться нормальная профессионализированная философия, кто смотрит на несоизмеримость своих словарей со старыми как на временное неудобство, вина за которое ложится на недостатки их предшественников, и которое может быть преодолено институционализацией собственного словаря революционеров-философов. С другой стороны, - считает Рорти, - есть великие философы, которые трепещут при мысли, что их словарь может вообще быть институционализирован или что их сочинения могли бы оказаться соизмеримыми с традицией. Гуссерль и Рассел (подобно Декарту и Канту) относятся к первому сорту философов. Поздний Витгенштейн и поздний Хайдеггер (подобно Кьеркегору и Ницше) относятся к последнему сорту. Великие систематические философы конструктивны и выдвигают свою аргументацию. Великие философы - наставники (так называет их Рорти – В.Ш.) настроены на то, чтобы реагировать сатирой, пародиями, афоризмами»9.

Рорти подчеркивает, что философы, подобные Хайдеггеру, сознательно отходя от традиции, разрушают ее. Они считают, что триумф разума есть своеобразное суеверие ХХ века, а «парадигма познавания», характерная для западной философской традиции, должна быть отброшена. Сам Рорти целиком на этой же точке зрения. Он утверждает, что вместо «дурных вопросов вроде “Что такое Бытие?”, “Что такое действительная действительность?”, “Что такое человек?” был поставлен вопрос осмысленный: “Есть ли у кого-нибудь какие-нибудь новые идеи относительно того, что нам, людям, можно и должно делать с нами самими?”»10.

Нам представляется, что Рорти хочет не только эпатировать философскую публику (хотя, наверное, это тоже присутствует). Он уловил современные болевые точки философского мышления, трансформацию и даже ломку многих понятий философии (истина, объективность), изменение самих представлений о знании и познании, которые происходят в последние десятилетия в связи с появлением постнеклассической науки и соответствующего типа рациональности.

Философия действительно переживает революцию. Рорти и др. делают из этого крайние выводы, стремясь заменить философию литературой, «разговором» по интересам, подменить понятие истины тем, во что нам «хорошо верить», лишить философию познавательной функции, отождествить объективность и «солидарность» внутри интеллектуального сообщества и т.д. Однако мало кто из исследователей сомневается, что в современной философии происходит постепенный отход от фундаментализма, который был присущ традиционной философии.

Третий подход - экзистенциальный тип философствования, где главная проблема - смысл жизни (экзистенциализм, персонализм, философия жизни). Философия, согласно М. Хайдеггеру (1889-1976), является вопрошанием, которое ставит под вопрос того, кто вопрошает.

Наконец, можно выделить четвертый подход в современном понимании предмета, сущности и задач философии – постмодернизм (Деррида, Делёз и др.).

В современной отечественной философии под предметом философии некоторые авторы понимают рационально-теоретическое осмысление всеобщих связей в системе «мир - человек» (П.В. Алексеев и А.В. Панин).

Природа философии. Специфика философских проблем.
Философ часто задумывается над вещами, с которыми мы имеем дело каждый день, и видит проблему там, где обыденному мышлению все ясно само собой. Недаром именно удивление самыми обычными явлениями окружающего мира Платон и Аристотель считали импульсом возникновения и развития философии.

Философские вопросы и проблемы отличаются и от вопросов, которые задают ученые: физики, математики, историки и т.д.: «Историк задается вопросом о том, что случилось в какой-то момент прошлого, а философ спрашивает: “А что такое время?” Математик исследует отношения между числами, а философ спрашивает: “Что есть число?” Физик занят строением атома и объяснением гравитации, а философ спрашивает: “Откуда мы знаем, что вообще что-либо существует вне нашего сознания?” Психолог изучает процесс овладения языком у детей, а философ спрашивает: “Что придает словам смысл?”»11.

Философия отличается от религии тем, что для нее нет абсолютных авторитетов и догм, вера в ней не занимает доминирующего положения и не играет существенной роли. В философии важны рациональные обоснования и доказательства, она может подвергать критике и сомнению все, в том числе и существование собственного тела, не говоря уже о боге. А.Л. Никифоров метко заметил, что разница между философией и религией состоит в том, «что религия уже знает, а философия все еще сомневается, религия уже учит добру, а философия спрашивает: что есть добро?»12.

Действительно, в философии существовал и существует солидный «пласт» религиозной философии. Это объясняется, в частности, тем, что по содержанию философия и религия во многом совпадают: и та, и другая нечто говорят о мире, человеке, о добре и зле, смысле жизни и т.д. Различие здесь не в том, что говорят, а как. Религиозный философ, если он хочет быть философом, тоже вынужден пользоваться определенного рода аргументацией, обоснованием, доказательствами своих построений, а не одной лишь верой.

Однако философия шире по содержанию, чем религия, ибо она может быть и внерелигиозной и даже антирелигиозной. Римский философ и поэт Лукреций Кар (ок. 99-55 до н.э.) как-то сказал, что, к несчастью для человечества, при его рождении присутствуют священники, а не философы, иначе оно могло избежать многих заблуждений и жестокостей.

Л. Фейербах (1804-1872) говорил, что религия подобна юношеской любви, которая думает, что познанием роняет свой предмет. А философия - это любовь мужа, которая доставляет ему наслаждение обладанием своим предметом, но одновременно разрушает всю прелесть и иллюзии13.

Много споров вызывает вопрос: является ли философия наукой? Некоторые философы не относят философию «по ведомству» науки, если под наукой понимать физику, биологию, химию и т.п. Существует и некоторый компромисс. Например, отечественные исследователи утверждают, что «философия входит в состав научной сферы знания по крайней мере частью своего содержания и в этом отношении философия есть наука, вид научного знания»14.

При этом указанные авторы приводят критерии научности, которым, по их мнению, отвечает часть философского знания: объективность, рациональность, эссенциализм, системность и проверяемость.

Что касается объективности философских построений, то такой объективности, какая существует в естествознании, в философии нет. Философские концепции «пронизаны» субъективностью, личностным, принципиально неустранимым оценочным компонентами. Конкретного, крупного философа чаще всего не интересует объективность его философии, наоборот, он старается как раз выразить свое, индивидуальное видение мира, особое его понимание.

Мнение об объективности и научности философии имеет давнюю историю.

Однако общепризнанным критерием научности, по меньшей мере в естественных науках, является их соответствие фактам, результатам экспериментов и т.п. Конечно, философ в процессе построения своей концепции может ссылаться на какие-либо факты, но чаще всего это есть лишь иллюстрация, пояснение своей мысли, а не логическое выведение. Эмпирическая проверяемость философских идей и систем невозможна. В самом деле, как, например, проверить в эксперименте философское утверждение о том, что материя первична, а сознание вторично? Если бы философские построения можно было подтвердить или опровергнуть в опыте, то большинство из них давно бы исчезли из мировой философской мысли. Но мы по-прежнему обращаемся к произведениям Платона, Аристотеля, Канта, Гегеля и т.д., ибо нас интересует именно их видение и понимание тех или иных философских проблем. Это говорит о том, что новые философские концепции не отбрасывают старые на свалку истории. Они, как книги в библиотеке, пополняют ряды человеческих размышлений о сути бытия. И в этом отношении философия скорее похожа на искусство, чем на науку. Ведь появление, например, современного талантливого поэтического произведения не «отменит» и не заменит поэзию А. Пушкина или С. Есенина. В естественных же науках иная картина. В XXI никто не будет изучать, предположим, эволюционную теорию по трудам Ч. Дарвина, а тем более Ж.-Б. Ламарка.

Эта особенность философского знания дает повод некоторым исследователям утверждать, что «в философии нет прогресса в смысле углубления наших знаний. Однако вместо этого в ней имеется прогресс в простом, кумулятивном смысле: каждый новый результат добавляется к существующим, и общая сумма идей, точек зрения, возможных мировоззрений постоянно возрастает. Подобно математике, философия создает и постоянно увеличивает запас возможных мыслительных схем, конструкций, решений, не заботясь о том, понадобятся ли они кому-нибудь»15.

Философские идеи и теории нельзя проверить на опыте, из чего делается, по нашему мнению, крайний вывод, что к «философским утверждениям понятие истины неприменимо. Истинностная оценка имеет смысл лишь для интерсубъективно проверяемых и общезначимых описаний. Философские утверждения таковыми не являются. Следовательно, они не могут оцениваться как истинные или ложные»16. Можно говорить лишь об убедительности, приемлемости и т.п. философских суждений, но не об их истинности.

Конечно, в каждой философской системе есть, так сказать, «своя истина». То, что является «истиной», например, у Платона не является таковой у Аристотеля и т.д. И в этом смысле у великих философов нет (или почти нет) общезначимых, интерсубъективных, для всех обязательных «истин». А много ли таковых, например, в теоретической физике, в космологии и т.д.? За короткий по историческим меркам срок в той же физике произошла смена ряда фундаментальных теорий и принципов. Но ведь нечто подобное всегда происходило и в философии. Могут возразить, что научные теории, сменяя друг друга, не отбрасывают старые, а включают их в себя как частный, предельный случай, накапливая тем самым сумму доказанных и обоснованных истин. Увеличение этого «истинностного осадка» и есть свидетельство углубления наших знаний, прогресса науки.

Мы полагаем, что аналогичные процессы есть и в философии, по крайней мере применительно к некоторым ее понятиям и категориям. Странно думать, что наши представления об истине, материи, пространстве, времени, причинности и т.п. не стали более «глубокими» со времен античности.

Указанный автор тоже приходит к подобным выводам: «Конечно, - пишет он, - категории сущности, субстанции, духа, материи, причины и т.п. в каждой конкретной философской системе приобретают специфическое содержание. Однако каждая философская система оставляет в категории некоторый осадок содержания. Эти осадки наслаиваются друг на друга и образуют некоторое - пусть весьма бедное - содержание философской категории, независимое от той или иной философской системы»17.

Значит все-таки можно говорить о общезначимости, интерсубъективности абстрактных философских категорий. И это, по-видимому, роднит философию с наукой. Некоторые философские концепции, например, философия Гегеля, представлены как раз в виде системы абстрактных философских категорий. Но признак системности далеко не всегда характерен для других философем.

Что касается рациональности, то есть следования законам разума, логики, стандартам и нормам мышления, то, во-первых, они могут меняться от эпохи к эпохе. Более того, часто именно нарушение общепризнанных «норм рациональности» приводило к новым открытиям в науке, к сменам научных картин мира. Во-вторых, «философская рациональность» вовсе не всегда тождественна научной рациональности. Например, в науке «рациональной» может считаться только та теория, которую, как мы уже говорили, можно проверить в опыте, в эксперименте. Поэтому рациональность в философии может быть противопоставлена, прежде всего, вере, религии.

Философия и наука действительно являются формами рациональности. И философское, и научное знание состоят из понятий, суждений, умозаключений, принципов, законов и т.д. организованных в систему, подчиняющихся законам логики и составляющих определенный теоретически сконструированный мир, которому можно приписать характеристики истинности или логичности на основе соотнесения этого мира через человеческую практику с миром реальных объектов. Различие между видами различного знания (философского, логического, математического, естественнонаучного, технического, гуманитарного) не разрушает их общенаучного подобия. Но если предметом науки является объект, рассматриваемый как естественноисторический феномен, то предметом философского исследования выступает теоретическая модель, представляющая человека с его отношением к миру. Философия во всех случаях выступает в виде рефлексивной системы, включающей субъекта исследования дважды - как исследователя и как предмет философского анализа. Объективно-субъективные отношения, представленные в системе философских категорий, выступают в качестве предмета философского анализа, который и отличает философию от науки.

Философ не просто размышляет о мире, а задумывается над тем, как он размышляет, как появляется у него то или иное знание о предметах и явлениях, каково отношение этого знания к реальности и т.п. Эта особенность философского мышления называется рефлексией.

Особенность развития философии заключается в том, что в ней не было общепризнанных парадигм, общих точек зрения по главным вопросам. Да и сами вопросы, подчас, были разными, а те, которые одни мыслители считали главными, другие полагали несущественными или вообще игнорировали их. В философии параллельно существовали и существуют различные (и даже противоположные) направления, школы. Более или менее крупный мыслитель создает собственную парадигму, взгляд на мир. А.Л. Никифоров верно замечает: «Философ, как правило, не открывает новых фактов и законов, не выдвигает проверяемых гипотез, не строит теорий для объяснения фактов. Его задача - выработать и в систематической форме выразить свое понимание мира и свое отношение к нему. Его основным инструментом является язык: философ изобретает новые понятия или переинтерпретирует известные, изобретает новые связи понятий, выявляет скрытое или придает новое содержание понятиям. Примером могут служить известные философские понятия материи, духа, субстанции, качества, добра, прекрасного и т.п., которые в каждой философской системе получают новое истолкование, новую интерпретацию. Оценивая философский результат в самом общем виде, можно сказать, что он всегда представляет собой создание нового смысла, т.е. лежит в плоскости языка и связан с его изменением»18. В идеале же, по мнению этого автора, новая философская система должна переинтерпретировать все философские понятия и привести к новому представлению о мире. Так получаются системы Декарта, Канта, Гегеля и др. Специфика философии как особой формы общественного сознания заключается в том, что она имеет дело с явлениями, уже освоенными культурой, представленными в знании. Сама же философия не дает нового знания как такового в том же смысле, в каком конкретные науки дают новое знание. Философия дает возможность нового видения имеющегося знания. Иначе говоря, она, не давая нового знания, дает новую точку зрения. Философия, говорил В.И. Вернадский, не решает «загадки мира». Она их ищет.

Философия занимает то место в человеческой культуре, которое уже не контролируется религией и еще не занято конкретными науками. Эта «нейтральная полоса» предоставляет философии чрезвычайную свободу своих построений, ограничивая ее лишь талантом исследователя, масштабом личности философа.

И, наконец, последний критерий научности, который, по мнению некоторых авторов, также присущ философии - это эссенциализм, то есть нацеленность на воспроизведение сущности, закономерностей объектов и явлений. Действительно, философия еще со времен античности пыталась выявить первопричины и первоначала мира, правда, не особенно преуспев в этом деле. Постепенно эту функцию забрала у нее наука. Философия, как было сказано, имеет дело не с предметами и явлениями окружающего мира, а с понятиями, категориями, смыслами человеческого бытия и всего универсума, с новыми их интерпретациями.

Можно сказать, что наука решает проблемы, которые могут быть решены. Философия ставит проблемы, которые не могут быть решены. А, например, религия или магия решают проблемы, которые не могут быть решены.

Часто специфику философских проблем видят в том, что, во-первых, они являются наиболее общими, предельными и, во-вторых, многие философские проблемы в отличие от научных являются вечными, решаются заново в разные эпохи.

Функции философии.
Центральной функцией философии является мировоззренческая функция, поскольку все философские системы так или иначе представляют собой различные варианты мировоззрений. Мировоззрением называют систему взглядов на «объективный мир и место в нем человека, на отношение человека к окружающей его действительности и самому себе, а также обусловленные этими взглядами основные жизненные позиции людей, их убеждения, идеалы, принципы познания и деятельности, ценностные ориентации... Мировоззрение есть общее понимание мира, человека, общества, определяющее социально-политическую, философскую, религиозную, нравственную, эстетическую, научно-теоретическую ориентацию человека»19.

Выделяют следующие типы мировоззрений: мифологическое, религиозное, художественное, научное и философское.

Любой человек имеет какое-то мировоззрение, индивидуальное представление о мире, оценку окружающей действительности в понятиях добра и зла, справедливого и несправедливого, выражая тем самым свое положение и отношение к этому миру. Очевидно, что значение мировоззрения в жизни людей переоценить трудно. Перефразируя классиков марксизма, можно сказать, что борьба существовавших и существующих мировоззрений составляет суть истории человечества. Философия играла и играет не последнюю роль в этой борьбе, о чем свидетельствует прошлая и современная история нашей страны.

Философия - определенный вид мировоззрения. Но и религия тоже мировоззрение. В отличие от религиозного, мифологического и обыденного философское мировоззрение представляет собой теоретический синтез наиболее общих взглядов на природу, общество, человека. Философское мировоззрение есть рациональное и систематизированное мировоззрение, предстающее не в виде связи чувственных образов, а в виде логической связи понятий и категорий.

В рамках мировоззренческой функции философами осуществляется разработка общих мировоззренческих представлений, анализ законов и категорий диалектики, этических, эстетических, аксиологических и т.д. принципов, основного вопроса философии, проблемы смысла жизни, смерти и бессмертия, добра и зла, ценностных ориентаций, красоты и т.д.

Исходным материалом для философа, работающего в этой области, является вся человеческая жизнь, все типы жизнедеятельности человека, в том числе наука. Продуктом деятельности философов здесь является определенная система философского знания, совокупность философских концепций современности, этики, эстетики, аксиологии и других форм философского знания.

Философия часто говорит не о том, что есть, что существует в наличии в повседневной стихии жизни, а о том, что должно быть: каким должен быть мир и человек в их подлинном, сущностном единстве и гармонии? Мысль философа устремлена на высшие идеалы и ценности, на выявление предельных оснований бытия и познания, на поиск, «оправдание» и защиту Истины, Добра, Красоты и Справедливости. За всем преходящим и относительным философ ищет вечное и абсолютное, за низким – высокое, «за» Природой - Бога, за видимостью - сущность и т.п. Поэтому кроме мировоззренческой функции у философии имеется и множество других, например, критическая функция, которая, по-видимому, имманентна всей философии и представляет собой «охват негативного опыта, развенчание многоразличных ошибок, привычек, призраков, идолов, догм, суеверий, предрассудков, стереотипов...»20.

Одно из главных мест в структуре философского знания занимает учение о познании – гносеология (эпистемология). Поэтому философия обладает гносеологической функцией, выясняя природу познания, его возможности и границы.

Философия ставит и разрабатывает проблему отношения знаний к объективной реальности, что имеет большое значение в науке. Хорошо известно, что именно проблема отражения объективного мира в физической теории была центральной в дискуссии, которую вели два выдающихся ученых XX века Н. Бор и А. Эйнштейн по принципиальным вопросам квантовой физики: что собой представляет та реальность, которая выражена ее уравнениями и что соответствует им в объективной действительности?

Философии присуща также методологическая функция. Методологией обычно называют науку о путях и методах познания. Методом познания может быть и отдельный закон науки, и теория в целом, если с их помощью мы можем понять и объяснить неизвестные явления. В науке существует целый ряд методологических проблем, в решении которых принимает участие и философское мышление: почему и как происходит смена научных теорий? как соотносятся между собой опытные, экспериментальные факты и конкретные теории? возможен ли решающий эксперимент и т.п.

Иногда философские идеи инициировали построение научных теорий, давая путеводную нить их создателям. Например, Г. Галилей использовал старую философскую идею самодвижения материи для обоснования принципа инерции. А общая мировоззренческая установка великого итальянского ученого о простоте и единообразии законов природы помогла ему заложить основы классической механики - первой естественнонаучной теории в физике. Э. Резерфорд и Ф. Содди, создавая в начале XX в. первую теорию радиоактивности, отмечали, что руководящей идеей им служила концепция древнегреческого философа Гераклита о всеобщей изменчивости сущего. В связи с этим интересно отметить, что физик В. Гейзенберг даже считал, что без знания философии древних греков современному физику «нечего делать» в науке. И как не вспомнить знаменитую фразу Эйнштейна о том, что вся физика есть по сути метафизика.

Однако в истории философии есть примеры и негативного воздействия философских спекуляций на развитие конкретных наук. Например, гегелевская натурфилософия в целом оказала отрицательное влияние на естественные науки, пытаясь диктовать им свои выводы, что вынудило многих ученых отвернуться от философии вообще.

В свое время известный физик и философ Э. Мах (1838-1916), исходя из ложных философских установок, утверждал, что атомы и молекулы реально существовать не могут, что учение о них есть мистика, «мифология природы», «шабаш ведьм» и т.п. Реально существует, по мнению Э. Маха, лишь то, что можно непосредственно наблюдать в виде так называемых «комплексов ощущений». А поскольку в те времена мельчайшие частицы материи были за пределами ощущений, постольку Мах резко выступил против молекулярно-кинетической теории и ее создателя Л. Больцмана.

Наконец, ярким, но печальным примером негативного воздействия идеологии и примитивного понимания философии в их взаимодействии с наукой были известные гонения на сторонников кибернетики и генетики в нашей стране, что привело к задержке развития этих важнейших отраслей знания.


1 Хюбнер К. Истина мифа. – М.: Республика, 1996. http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/Hubn/





2 Франкфорт Г., Франкфорт Г.А., Уилсон Дж., Якобсен Т. В преддверии философии. Духовные искания древнего человека. - СПб., 2001. – С. 256.


3 Франкфорт Г., Франкфорт Г.А., Уилсон Дж., Якобсен Т. В преддверии философии. Духовные искания древнего человека. – С. 14.



4 Кузнецов В.Г., Кузнецова И.Д., Миронов В.В., Момджян К.Х. Философия. - М.: ИНФРА-М, 1999. – С. 12-13.


5 Ильин В.В. Философия. - М.: Академический проект, 1999.- С. 127.



6 Кант И. Трактаты и письма. – М.: Наука, 1980. – С. 13.


7 Философия. / Под ред. А.Ф. Зотова, В.В. Миронова, А.В. Разина. - М.: Академический Проект, 2003. – С. 16.


8 Рассел Б. История западной философии. - М., 1959. – С. 7-8.


9 Рорти Р. Философия и Зеркало природы. – Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, 1997. – 273.


10 Рорти Р. От религии через философию к литературе: путь западных интеллектуалов // Вопросы философии. - 2003. - № 3. – С. 33.


11 Нагель Т. Что всё это значит? Очень краткое введение в философию. - М.: Идея – Пресс, 2001. – C. 16.


12 Никифоров А.Л. Природа философии: Основы философии. - М.: Идея-Пресс, 2001. – С. 16.


13 См.: Фейербах Л. Избранные философские произведения. В 2-х т. - Т. 1. - М., 1955. – С. 248.


14 Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. - М.: Проспект, 1997. – С. 54.


15 Никифоров А.Л. Природа философии: Основы философии. - С. 79.


16 Там же. – С. 51.

17 Там же. – С. 115.

18 Никифоров А.Л. Природа философии: Основы философии. – С. 67-68.

19 Философский энциклопедический словарь. - М.: Сов. Энциклопедия, 1983. – С. 375.


20 Ильин В.В. Философия. - М., 1999. – С. 83.


Каталог: sites -> default -> files -> osnmaterial
osnmaterial -> Тема Потребитель и подходы к его изучению Классификация потребителей и основные характеристики покупателя
osnmaterial -> Психофизиологические основы учебного труда и интеллектуальной деятельности
osnmaterial -> Сущность и специфика профессиональной этики Дисциплина «Профессиональная этика и этикет»
osnmaterial -> Конспект-лекций основы социальной работы 44. 05. 01 «Педагогика и психология девиантного поведения» (специалитет) москва 2015
osnmaterial -> Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по направлению подготовки (специальности) "Реклама и связи с общественностью" / А. Н. Чумиков. М. Аспект Пресс, 2012
osnmaterial -> Тема Практические занятия


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница