Эрос и танатос



страница1/3
Дата27.04.2016
Размер0.49 Mb.
ТипГлава
  1   2   3
Глава 21 ЭРОС И ТАНАТОС

1. Дуалистическая концепция влечений

В одном из предшествующих разделов работы обращалось внимание на то, что по мере развития психоаналитической теории и практики Фрейд внес существенные изменения в свое учение о человеческих влечениях. Правда, точнее было бы сказать, что речь идет не столько о принципиальных изменениях в самом учении о влечениях, сколько о пересмотре тех психоаналитических положений, в которые пришлось вводить коррективы в соответствии с новыми данными и наработками, полученными и в процессе развития психоанализа.

Фрейд неоднократно подчеркивал, что знания о природе и особенностях влечений представлялись столь недостаточными для создания какой-либо общей теории, что они всегда вызывали у него неудовлетворение своей неопределенностью и неоднозначностью. В самом деле, до возникновения психоанализа многие мыслители пытались выделить основные влечения человека, определяющие и детерминирующие его жизнедеятельность. Причем каждый из них на свой манер выделял в качестве основных столько влечений, сколько ему нравилось или, по крайней мере, представлялось целесообразным. Столкнувшись с подобной ситуацией и с теми трудностями, которые возникали на пути изучения влечений человека, Фрейд был вынужден признать, что ни в одной из областей психологии исследователям не приходилось действовать до такой степени в потемках и что никакое иное знание не было таким важным для обоснования научной психологии.

Для лучшего понимания того, какие изменения были внесены в психоаналитическое учение о влечениях, придется кратко повторить уже сказанное, с тем чтобы в дальнейшем непосредственно перейти к рассмотрению пре-

804


ломленных через призму деструктивности взглядов Фрейда на взаимоотношения между человеком и культурой.

Итак, первоначально основатель психоанализа взял в качестве аналога дифференциации влечений представления древних мыслителей о голоде и любви. Соответственно этим представлениям он выделил влечения к самосохранению и сексуальные влечения. При этом влечения к самосохранению отождествлялись с влечениями Я, а сексуальные влечения включали в себя более широкий спектр, выходящий за пределы обыденного понимания сексуальности как нечто такого, что сопряжено исключительно с сохранением человеческого рода.

По мере переосмысления психоаналитических взглядов на психосексуальное развитие человека стало очевидным, что либидо не ограничивается сексуальной энергией, целиком и полностью ориентированной на внешний по отношению к человеку объект. Исследование детской сексуальности и анализ нервнобольных с необходимостью подвели к признанию того, что либидо способно отклоняться от внешнего объекта и может быть направлено на собственное Я, которое оказывается для человека не менее сексуальным объектом^ чем окружающие его люди. Причем в ряде случаев собственное Я индивида становится самым важным среди других сексуальных объектов. Речь идет о нарциссическом либидо, когда сексуальная энергия человека направляется не вовне, а вовнутрь себя. Это нар-циссическое либидо оказывается, с одной стороны, выражением тех же самых сил, которые приводят в действие сексуальные влечения, а с другой — тождественным влечением к самосохранению.

Представления Фрейда о нарциссическом либидо, наиболее ярко выраженные, пожалуй, в 1914 году в работе «О нарциссизме», способствовали развитию психоаналитической терапии, поскольку способствовали лучшему пониманию природы нарциссических неврозов, но поставили под вопрос правомерность дуалистического учения о влечениях. Действительно, предшествующая противоположность между влечениями Я и сексуальными влечениями оказалась как бы размытой, так как часть первых влечений была признана либидозной, наделенной сексуальной энергией. Различение двух первоначально выделенных видов влечений человека теряло смысл в силу признания того, что влечение к самосохранению имеет такой же либидоз-

805

ный характер, как и сексуальное влечение. Это вело к далеко идущим последствиям, связанным с необходимостью отказа от дуалистической концепции влечений и пересмотром представлений о либидо в духе того расширенного толкования, которое было осуществлено Юнгом в его работе «Либидо, его метаморфозы и символы».



Ни то, ни другое не могло быть приемлемым для Фрейда. Дуалистическая концепция влечений позволяла рассматривать бессознательные психические процессы как в качественном, так и в топическом отношении. Осуществленный в 1913 году разрыв с Юнгом, в основе которого помимо всего прочего лежали концептуальные расхождения в понимании либидо, не способствовал радикальному переосмыслению природы влечений, подрывавшему основы психоанализа и без того ставшие объектом критики со стороны сторонников индивидуальной психологии и аналитической психологии.

Однако Фрейд не мог оставаться безучастным по отношении к тому двусмысленному положению, в котором оказалась психоаналитическая теория с признанием нар-циссического либидо. Перед ним во всей остроте встали серьезные и принципиальные вопросы. Если влечения к самосохранению и сексуальные влечения имеют одну и ту же либидозную природу, то, быть может, не стоит проводить между ними какие-либо различия? Если оба влечения являются по своему характеру однопорядковыми, то, возможно, кроме либидозных вообще нет никаких других влечений? При утвердительном ответе на оба вопроса психоанализ оказывается на грани концептуального банкротства. В первом случае психоаналитики должны были признать справедливой критику тех, кто обвинял психоанализ в пансексуализме, с чем никогда не соглашался Фрейд. Во втором случае в идейном споре между основателем психоанализа и Юнгом правым оказывался последний, согласно представлениям которого либидо не ограничивается сексуальностью, а олицетворяет собой силу и энергию влечений вообще.

После мучительных сомнений и глубоких раздумий Фрейд нашел выход из трудного для него и психоанализа положения. Вместо первоначального дуализма, включающего в себя разделение на влечения к самосохранению (влечения Я) и сексуальные влечения, он выдвинул новое, не менее дуалистическое представление о влечении к жизни и вле-

806


чении к смерти. В концептуально оформленном виде новое представление о влечениях человека было выражено им в работе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920). Применительно к проблемам культуры оно нашло свою последующую разработку десять лет спустя в книге «Недовольство культурой», где основатель психоанализа высказал свои соображения на соотношение между инстинктом жизни и инстинктом смерти, Эросом и Танатосом.

2. Проблематика смерти

Прежде чем рассмотреть вопрос о том, как и каким образом Фрейд пришел к пониманию природы влечений к жизни и влечений к смерти, инстинкта жизни и инстинкта смерти, необходимо, видимо, прояснить то, что может быть связано в лучшем случае с недоразумением, а в худшем — с искажением истинного положения дел. Во всяком случае во многих психоаналитических работах и в критических исследованиях по психоанализу нередко встречаются расхожие представления, согласно которым основатель психоанализа ввел в научный оборот понятие Танатоса и именно в 20-х годах заговорил о проблеме смерти.

Следует иметь в виду, что в своих работах Фрейд не использовал термин Танатос, а предпочитал писать об инстинкте смерти. Понятие Танатоса было введено в психоаналитическую литературу В. Штекелем, который одним из первых обратил внимание на символику смерти в сновидениях и фантазиях пациентов. Поэтому было бы не совсем точно в терминологическом отношении, хотя и вполне справедливо в содержательном плане, говорить о том, что основатель психоанализа выдвинул в 20-х годах соответствующие представления о Танатосе. И если в заглавии этого раздела работы использовано сочетание слов «Эрос и Танатос», то это сделано мною лишь потому, что в настоящее время термин Танатос характеризует собой общие представления о деструктивное™ в психике человека и в культуре. У Фрейда же речь идет об Эросе и инстинкте смерти.

Кроме того, в отечественной и отчасти в зарубежной литературе нередко дается такая оценка, согласно которой Фрейд обратился к проблематике смерти в 20-е годы. Как правило, его размышления о жизни и смерти соотносятся с трагическими событиями, связанными со смертью его

807


друга А. фон Фройда (1920), 26-летней дочери Софии (1920) и любимого 4-летнего внука Хайнца (1923), когда, по свидетельству очевидцев, основателя психоанализа видели впервые плачущим. Иногда высказывается и точка зрения, в соответствии с которой интерес к проблеме смерти возник у Фрейда в связи с первой мировой войной.

Все это так, поскольку и первая мировая война с ее многочисленными жертвами, и личные переживания по поводу ухода из жизни близких ему людей не могли оставить Фрейда равнодушным к факту смерти. Однако было бы неверно говорить о том, что только под влиянием подобных трагических и печальных событий проблематика смерти попала в поле его зрения и что до этого он никогда не обращался к осмыслению явления смерти как такового.

Первый жизненный урок, заставивший будущего основателя психоанализа задуматься над феноменом смерти, был преподнесен ему в детстве его матерью. В работе «Толкование сновидений» Фрейд изложил одно из своих детских воспоминаний, когда в возрасте шести лет он учился у матери и она ему сказала, что он сделан из земли и должен превратиться в землю. Маленькому Сиги это не понравилось, и он выразил сомнение по этому поводу. Тогда его мать потерла руку об руку и показала черные кусочки кожи, которые отделились при трении ладони об ладонь. Тем самым она хотела наглядно проиллюстрировать сыну ранее высказанную мысль, что все люди сделаны из земли. «Мое удивление этому, — вспоминал Фрейд, — было безгранично, и я усвоил себе веру в то; что впоследствии прочел в словах: «Ты обязан природе смертью» [1. С. 185].

Если мы обратимся к письмам Фрейда к невесте, то обнаружим, что до возникновения психоанализа его интересовали проблемы жизни и смерти. В то время он не предавался глубоким размышлениям на эту тему, как это имело место в работе «По ту сторону принципа удовольствия», опубликованной почти сорок лет спустя. Во всяком случае его размышления о жизни и смерти не получили какого-либо концептуального обоснования. Тем не менее в письме к невесте от 29 августа 1883 года он замечал, что все люди «связаны жизнью и смертью» и что жизнь для каждого из нас «завершается смертью, то есть небытием» [2. С. 71—72].

По мере выдвижения психоаналитических идей Фрейд неоднократно обращался к проблеме смерти. Так, в «Толковании сновидений» в поле его зрения оказались снови-

808


дения, связанные с представлениями человека о смерти близких ему людей. Он обратил внимание на сновидения детей, на их наивные представления о смерти и высказал соображение, согласно которому «страх смерти» чужд ребенку. При этом Фрейд подчеркнул, что представление ребенка о смерти имеет весьма мало общего с пониманием ее взрослым человеком. «Ребенку, — писал он, — не знакомы ужасы тления, могильного холода, бесконечного «ничто» и всего того, что связывается со словом «смерть» в представлении взрослого и что имеется налицо во всех мифах о потустороннем мире» [3. С. 221].

В работах, написанных и опубликованных Фрейдом до первой мировой войны, проблематика смерти также находила свое отражение. В частности, в статье «Культурная» сексуальная мораль и современная нервозность» (1908) он писал о том, что с ограничением сексуального удовлетворения «у народов наступает обыкновенно увеличение страха жизни и боязнь смерти» [4. С. 28]. В работе «Мотив выбора ларца» (1913) он рассматривал немоту в качестве символа смерти и подчеркивал то обстоятельство, что немоту человека можно воспринимать «как олицетворение самой смерти, как богиню смерти» [5. С. 215]. В книге «Тотем и табу» (1913), исследуя табу мертвецов и демонизм умерших, основатель психоанализа высказал мысль, согласно которой «табу покойников вытекает из противоположности между сознательной болью и бессознательным удовлетворением по поводу смерти» [6. С. 391]. Одним словом, вопреки распространенному мнению, его обращение к проблематике смерти имело место до того, как он столкнулся с массовыми убийствами в период первой мировой войны и смертью близких ему людей в 20-е годы.

Первая мировая война подтолкнула Фрейда к более глубоким размышлениям о проблеме смерти. 16 февраля 1915 года он выступил в Вене с докладом «Мы и смерть» и в начале того же года опубликовал в психоаналитическом журнале «Имаго» статью «Размышления о войне и смерти».

В докладе «Мы и смерть» Фрейд подчеркнул, что психоанализ взял на себя смелость выступить с утверждением, согласно которому каждый из нас в глубине души не верит в собственную смерть. Бессознательное отношение современного человека к смерти во многом напоминает собой аналогичное отношение первобытного человека, и в этом плане в каждом из нас жив наш предшественник, не ве-

809

ривший в собственную смерть, но прибегавший к убийству другого, воспринимаемого в качестве врага. На основе исторического сопоставления и выдвинутых им психоаналитических идей Фрейд высказал ряд соображений, получивших в дальнейшем свое концептуальное обоснование в работах 20—30-х годов. В частности, он говорил о том, что осознание вины произошло из двойственного чувства по отношению к покойнику, а страх смерти — из идентификации с ним, современные люди являются потомками бесконечной череды поколений убийц, а страсть к убийству сохраняется у нас всех в крови, нашим задушевным отношениям с другими людьми всегда присуща доля враждебности, и именно она дает толчок бессознательному желанию смерти, Одновременно с этими соображениями основатель психоанализа поставил вопрос о том, не следует ли в свете психоаналитических идей пересмотреть наше отношение к смерти. Если наше бессознательное не верит в собственную смерть, то это является результатом культурного отношения к смерти, свидетельствующего о психологически завышенной мотивации жизни, и, следовательно, не должны ли мы смириться с истиной, что все мы смертны. «Не лучше ли было бы, — вопрошал Фрейд, — вернуть смерти в действительности и в наших мыслях то место, которое ей принадлежит, и понемногу извлечь на свет наше бессознательное отношение к смерти, которое до сих пор мы так тщательно подавляли?» [7. С. 25].



Фрейд понимал, что поставленные им вопросы могут быть восприняты в качестве некого призыва регрессировать на предшествующие ступени культурного развития. Поэтому он специально подчеркивал, что речь идет не о рассмотрении смерти как высшей цели, а о том, что изменение отношения к ней может способствовать тому, чтобы сделать жизнь более сносной. Не случайно, перефразируя известное высказывание древних «если хочешь мира, готовься к войне», основатель психоанализа в конце своего доклада заявил: «Если хочешь вынести жизнь, готовься к смерти» [8. С. 25].

В статье «Размышления о войне и смерти» Фрейд, фактически, повторил свои идеи, относящиеся к проблеме и изложенные им в докладе «Мы и смерть». Особое внимание он обратил на то разочарование, которое вызвала первая мировая война у людей, и на изменившееся отношение к смерти, которую эта война навязала людям. При этом он

810

подчеркнул, что войны никогда не прекратятся, пока разделяющая нации враждебность «указывает на мощную силу инстинктов в психике», изучаемая детьми в школах история мира «в значительной степени является серией убийств одного народа другим», вызванные первой мировой войной ощущаемые людьми замешательство и полное бессилие в значительной степени определены тем, что «мы не можем сохранить наше прежнее отношение к смерти, а новое еще не выработалось» [9. С. 17, 24].



Следует, пожалуй, обратить внимание на то обстоятельство, что, несмотря на свои размышления о смерти и вопро-шания, связанные с необходимостью, на его взгляд, изменить отношение людей к ней, вплоть до 20-х годов Фрейд не решался говорить ни об инстинкте агрессии, ни об инстинкте смерти, хотя уже в 1915 году признал существование агрессивного, деструктивного влечения, наряду с сексуальными импульсами составляющего основу садизма. Признание таковых в качестве неизменных спутников человеческой жизни нашло свое отражение лишь в работах позднего периода его исследовательской и терапевтической деятельности, что имело место, в частности, в его книгах «По ту сторону принципа удовольствия» и «Недовольство культурой».

3. Шпильрейн: деструкция, инстинкт разрушения, смерть

Интересно отметить, что к тому времени, когда Фрейд выступил с докладом и статьей, посвященными проблемам смерти, ряд психоаналитиков высказывал различные идеи, непосредственно относящиеся к осмыслению явлений агрессивности, деструктивности, смерти. Вполне очевидно, что основатель психоанализа знал об этих идеях, но в то время он не только не воспринял их, но и сдержанно, критически отнесся к подобного рода теоретическим новациям в психоанализе.

В период 1910—1912 годов такими аналитиками, как В. Штекель, К. Г. Юнг и С. Шпильрейн, были высказаны соображения о разрушительных силах, действующих в психике человека. Так, Штекель считал, что проявление страха у пациентов нередко связано с темой смерти [10]. Осуществив сравнительный анализ любви и ненависти, он также пришел к выводу, что в истории человечества нена-

811

висть возникла раньше любви. Наконец, согласно его взглядам, в сновидениях и фантазиях пациентов часто проявляются такие сюжеты и мотивы, которые свидетельствуют о символическом проявлении внутренней тенденции к смерти. В свете последнего соображения им как раз и была высказана идея о Танатосе как влечении к смерти. На примере разбора многочисленных сновидений он показал, что, наряду с желанием жить, человек обладает и желанием умереть.



Юнг исходил из того, что либидо включает в себя силы, направленные как на созидание, так и на разрушение. Как было им отмечено в работе «Либидо, его метаморфозы и символы» (1912), страх невротика перед эротическими влечениями может привести к тому, что он не захочет участвовать в битве за жизнь. Он душит в себе бессознательные желания и тем самым, по выражению Юнга, совершает как бы самоубийство. Отсюда проистекают различного рода фантазии о смерти, сопровождающиеся отказом от эротических желаний. Как это ни странно покажется на первый взгляд, но «страсть уничтожает саму себя», и либидо «есть бог и дьявол». «Любовь, — замечал Юнг, — подымает человека не только над самим собою, но также над границами его смертности и земнородности ввысь к божественности, и в то же время, как она подымает его, она и уничтожает его» [11. С. 114-115].

В 1912 году Сабина Шпильрейн опубликовала в одном из психоаналитических журналов статью «Деструкция как причина становления», в которой в явной форме выразила свое представление о присущем человеку деструктивном начале. Ранее, на состоявшемся в ноябре 1911 года заседании Венского психоаналитического общества она высказала идею о склонности человека к деструктивности, а несколько дней спустя на другом заседании того же общества выступила с сообщением «О трансформации», где, ссылаясь на русского биолога И. Мечникова, говорившего об «инстинкте смерти», в скрытом состоянии гнездившемся «в глубине человеческой природы» [12. с. 216], поставила вопрос о необходимости осмысления проблемы существования данного инстинкта в человеке.

Присутствовавший на этих заседаниях Венского психоаналитического общества Фрейд сделал несколько возражений по поводу увлечения Шпильрейн биологическими концепциями. В одном из писем к Юнгу (от 21 марта

812


1912 года), который был в свое время научным руководителем Шпильрейн, он отметил исследовательские способности молодой девушки, но в то же время подчеркнул, что рассмотренное ею деструктивное желание не может быть им принято, так как оно ему «не по вкусу».

В связи с этим следует, пожалуй, сказать о том, что выражение Фрейда «не по вкусу» не несет в себе налета субъективности, как это может быть воспринято на первый взгляд. Дело в том, что в ранний период своей исследовательской и терапевтической деятельности Фрейд придерживался точки зрения, согласно которой деструктивность и агрессивность не рассматривались в качестве самостоятельного влечения человека. Еще до того, как Шпильрейн выступила с идеей о склонности человека к деструктивности, один из сподвижников основателя психоанализа Альфред Адлер [13] высказал соображения относительно.того, что человек может испытывать страх, возникающий у него на основе подавления «агрессивного влечения», которое, по его мнению, играет заметную роль как в жизни, так и в неврозе.

Фрейд и Адлер разошлись по идейным соображениям в 1911 году. Двумя годами ранее в работе «Анализ фобии пятилетнего мальчика» основатель психоанализа критически отнесся к высказанной Адлером идее об агрессивном влечении. Он выразил свое несогласие с тем, что в случае фобии страх объясняется вытеснением агрессивных склонностей ребенка. По этому поводу он писал: «Я не могу решиться признать особое агрессивное влечение наряду и на одинаковых правах с известными нам влечениями самосохранения и сексуальными. Мне кажется, что Адлер неправильно считает за особенное влечение общий и непременный характер всякого влечения и именно то «влекущее», побуждающее, что мы могли бы описать как способность давать толчок двигательной сфере. Из всех влечений не осталось бы ничего, кроме отношений к цели, после того как мы отняли бы от них отношение к средствам для достижения этой цели, «агрессивное влечение». Несмотря на всю сомнительность и неясность нашего учения о влечениях, я все-таки пока держался бы привычных воззрений, которые признают за каждым влечением свою собственную возможность сделаться агрессивным и без того, чтобы быть направленным на объект» [14. С. 117-118].

813


Из приведенного выше суждения Фрейда нетрудно понять, что в то время он был не готов к изменению своих ранее выдвинутых представлений о влечениях, в соответствии с которыми в качестве основных признавались им влечения Я и сексуальные. Поэтому нет ничего удивительного в том, что рассмотренное Шпильрейн деструктивное влечение пришлось ему «не по вкусу».

В опубликованной статье «Деструкция как причина становления» Шпильрейн сообщала, что, занимаясь проблемой сексуальности, ее особенно заинтересовал вопрос о том, почему инстинкт продолжения человеческого рода содержит в себе не только положительные эмоции, но и отрицательные эмоции типа страха или отвращения. Опираясь на биологические факты, она показала, что в процессе полового акта происходит разрушение и восстановление организма человека, а чувства отвращения, означающие отказ от сексуальной деятельности, соответствуют разрушающим компонентам самого сексуального инстинкта. Высказывая индивидуально-психологические соображения и ссылаясь на Штекеля, полагавшего, что умирание во сне представляет собой высшее удовлетворение жизнью, выражающееся в желании смерти, Шпильрейн писала о том, что сексуальный символ во сне, как и в мифологии, имеет значение бога, «приносящего жизнь и смерть». Апеллируя к клиническим случаям, психическому аутоэротизму Ницше и саге о русском князе Олеге, где смерть любимого коня оборачивается смертью князя, погибшего от укуса змеи, выползшей из черепа коня (змея — символ сексуального вожделения, обернувшегося против князя Олега), она наглядно проиллюстрировала действие деструктивных сил в человеке. Обращаясь к трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта», а также к различным мифологическим сюжетам, в которых в той или иной степени отражена проблематика жизни и смерти, Шпильрейн продемонстрировала наличие деструктивных составляющих в сексуальности. Все это привело ее к таким заключениям, согласно которым «направленная против себя любовь ведет к самодеструкции», разрядка либидо тесно связана с «влечением к разрушению», «страсть находит покой только со смертью личности», «в половом инстинкте просматривается инстинкт смерти», «становление — это результат разрушения», а инстинкт размножения, психологически состоящий из двух антагонистических составляющих, «в равной мере является инстинктом становления и инстинк-

814

том разрушения» [15. С. 133, 135, 136, 145]. Одно из заключений, к которому пришла Шпильрейн, звучало следующим образом: «Смерть сама по себе ужасна, смерть на службе сексуального инстинкта, то есть как его разрушающая составляющая, ведущая к становлению, приносит благо» [16. С. 144].



Высказанные в 1912 году С. Шпильрейн идеи о деструкции, инстинкте разрушения и смерти не были восприняты в должной мере Фрейдом в то время. Однако спустя несколько лет он не только назвал ее статью о деструкции как причине становления богатой по содержанию и по глубокой по мыслям работой, но и, по сути дела, в какой-то степени воспроизвел некоторые ее аргументы. Это нашло отражение в его книге «По ту сторону принципа удовольствия», в которой он дал обоснование идеи о влечении к смерти.

4. Навязчивое повторение

Как и каким образом Фрейд пришел к признанию в человеке влечения к смерти? Какие основания имелись для этого? Какое обоснование было им выдвинуто в пользу признания действенности влечения к смерти?

В психоаналитической теории Фрейдом было сформулировано положение, согласно которому человек в своей деятельности руководствуется принципом удовольствия, и протекание психических процессов автоматически регулируется этим принципом. Получение удовольствия или устранение неудовольствия сопровождается уменьшением напряжения энергетического потенциала. С признанием этого момента психоаналитическая теория психической деятельности стала включать в себя экономическую точку зрения. Топическое (по месту расположения), динамическое (переход из одной системы в другую) и экономическое (количественное изменение возбуждения) представления о функционировании человеческой психики легли в основу метапсихологии как общей психоаналитической теории.

Если быть предельно точным, то вряд ли приходится говорить о том, что принцип удовольствия управляет ходом протекания психических процессов. Фрейд это понимал; Уточняя смысл введенного им принципа удовольствия, он подчеркивал, что речь идет, по сути дела, о призна-

815


нии наличия в душе человека сильной тенденции к господству данного принципа. Этой тенденции противостоят различные силы и условия, в результате чего конечный результат далеко не всегда будет соответствовать принципу

удовольствия.

Первоначальная дуалистическая концепция влечений покоилась на противопоставлении влечений Я (самосохранение) и сексуальных влечений (сохранение рода). Одним из обстоятельств, затрудняющих осуществление принципа удовольствия, как раз и является стремление организма к самосохранению, в результате чего этот принцип сменяется принципом реальности. Под воздействием принципа реальности конечная цель, то есть достижение удовольствия, не утрачивает свое значение, но как бы откладывается на время, чтобы окольным путем человек смог найти себе путь

к удовольствию.

По мнению Фрейда, замена принципа удовольствия принципом реальности лишь частично объясняет жизненный опыт человека, связанный с повышением количества возбуждения организма, вызванного неудовольствием.


Каталог: book -> psychoanalis -> classical psychoanalysis -> %D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0
psychoanalis -> Современный психоанализ введение в психологию бессознательных процессов
psychoanalis -> Основы индивидуального и семейного психологического консультирования
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Эдипов комплекс
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Библиография
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Психоанализ и искусство
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Литературные истоки
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Психоаналитическая культурология
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Понятие психоанализа кто интересуется психоанализом?
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Психоанализ, философия, мировоззрение психоанализ: наука, философия, мировоззрение?
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Откровения аналитика


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница