Эхо гражданской войны на территории Иркутской области



страница6/16
Дата05.09.2019
Размер0,63 Mb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
В такой накаленной, предгрозовой атмосфере Иркутск и встретил начало Гражданской войны.

Крупномасштабная война для России в Иркутске началась 25 мая 1918 г. с мятежа чехословацкого корпуса. К этому времени части корпуса общей численностью более 35 тыс. человек растянулись вдоль железной дороги от Пензы до Владивостока. К началу мятежа непосредственно в Иркутске стоял один эшелон чехословацких войск, в котором находилось около 600 человек под командой капитана Померанцева. Еще два эшелона общей численностью около 1 тыс. человек под командой штабс-капитана Гоблика и поручика Фиалы  стояли на станции Иннокентьевская. Западнее Иркутска один эшелон находился на станции Половина, еще дальше на запад два эшелона чехословаков находились в Нижнеудинске и один в Канске. Их общая численность превышала 1 тыс. человек. Восточнее Иркутска вблизи города чехословацких войск не было.

25 мая Иркутский Совет, получив приказ народного комиссара по военным и морским делам  Л. Троцкого о немедленном разоружении чехославацкого корпуса, стал готовиться к разоружению чехословацких войск. К станции были стянуты отряды красногвардейцев и интернационалистов, а также броневики. 26 мая произошли вооруженные столкновения, в результате которых 50 человек было убито и около 100 человек ранено (в том числе чехословаков 15 человек убито и 33 ранено). Столкновения закончились подписанием соглашения между Центросибирью и командованием эшелонов об их беспрепятственном проезде на восток и последующем разоружении в Чите[20]. Все три эшелона покинули Иркутск и вскоре благополучно прибыли во Владивосток. В ночь с 28 на 29 мая 1918 г. через Иркутск без остановки проследовал и чехословацкий эшелон со станции Половина.

В ночь с 13 на 14 июня 1918 г., в Иркутске антисоветским подпольем была предпринята попытка восстания. Однако оно началось без должной подготовки и проходило неорганизованно. В нем участвовало лишь от 300 до 400 человек, что оказалось явно недостаточным для успеха. Восставшим под руководством прапорщика Калашникова и подполковников Ткачева и Иванова удалось, обезоружив охрану, захватить винный склад в Знаменском предместье и в нем 55 винтовок, затем тюрьму, убив ее начальника А.К. Аугула и его помощников, и освободить арестованных (около 150 человек, в числе освобожденных оказался и Яковлев). После чего восставшие попытались проникнуть в центр города. Против них Центросибирь бросила все наличные силы — красногвардейцев и интернационалистов, и восстание было быстро подавлено. Активное участие в борьбе с повстанцами приняли члены Центросибири: И.С. Постоловский, М.А. Трилиссер и др. Его подавлением руководили командир Красной гвардии С.И. Лебедев и командир интернационального отряда венгр Д. Фрид. Позднее газеты писали, что СибЧК в результате доноса сумела узнать о плане восстания, поэтому оно и началось раньше времени. После его подавления СибЧК арестовала 163 участника восстания (в том числе и ряд руководителей), остальные скрылись в окрестностях Иркутска. Часть повстанцев была предана военно-полевому суду и по его приговору расстреляна.

Восстание 13—14 июня обескровило иркутское подполье, и оно не смогло уже организовать сколько-нибудь значительной акции до самого падения советской власти в Иркутске.

После поражения под Нижнеудинском Центросибирь 27 июня приняла решение о частичной эвакуации из Иркутска на восток наиболее ценного имущества. 2 июля город был объявлен на осадном положении и началась официальная эвакуация учреждений Центросибири в Верхнеудинск.

В первую декаду июля Иркутск переживал очень тревожные дни: осадное положение, эвакуация Советов, бесконечные обыски и реквизиции, всевозможные слухи[27]. В городе бесчинствовали уголовные банды и отряды анархистов, от которых не отставала и часть населения. Н.С. Романов 4 июля свидетельствовал:

«Видел панику на маньчжурке [аналог современного «шанхая». — Прим. ред.] при слове «анархисты едут». Вот побежали-то, я подумал, что бомбу бросили, а это от слова «анархист»... Магазины почти все закрыты. На базарах утром торговали. У продовольственных лавок, конечно, хвосты».

«В городских строениях Лисихи помещались казармы красноармейцев, но за последние дни они все уехали, оставив часть своего имущества. Окрестные жители занялись ограблением зданий Лисихи, увозят крыши, вьюшки и тому подобное. Имеющиеся там трое караульных ничего не могут сделать с похитителями» (запись за 5 июля).

«Отступая, большевистские войска разграбили в Инокеньтьевском  продовольственные склады и часть жителей поселка. В городе обыски, забирают все» (запись за 9 июля)].

У реки Белой красные войска предприняли последнюю попытку остановить белое наступление на Иркутск. Из Забайкалья сюда были переброшены отряды томских и читинских интернационалистов, батареи 3- и 6-дюймовых орудий. 6 июля состоялся упорный бой за железнодорожный мост, в ходе которого обе стороны понесли значительные потери, а мост был взорван красными. Данное обстоятельство задержало наступление чехословаков и белых вдоль линии железной дороги.

В связи с этим Гайда и Ушаков разработали план обходного маневра с целью захвата Иркутска. В его выполнении участвовали 4 отряда. Отряд Ушакова (около 600 человек) наступал вдоль линии железной дороги на станцию Иннокентьевская и далее на Иркутск. Отряд штабс-капитана Дворжака (около 700 человек) тайно двигался южнее железной дороги с задачей выйти на Кругобайкальский тракт восточнее города и захватить станцию Култук на Байкале, отрезав тем самым красным пути отступления в Забайкалье. Отряд полковника А.Н. Пепеляева (около 800 человек) наносил главный удар, он скрытно переправился через Ангару у Усолья и наступал на Иркутск по Александровскому тракту. Четвертый отряд — полковника Е.К. Вишневского (около 300 человек) — имел задачу выйти на Якутский тракт и прикрыть тылы Пепеляева от возможного удара с севера[31].

Наступление началось 9 июля. 11 июля 1918 г. отряд Пепеляева достиг Иркутска, а отряд Ушакова занял станцию Иннокентьевская. Город был сдан красными без боя, если не считать небольшой перестрелки в районе вокзала и попытки сжечь понтонный мост через Ангару. При отступлении большевики также повредили железнодорожный мост через Иркут.

Взятие Иркутска имело большое военно-политическое и психологическое значение как для противников, так и для сторонников советской власти. Город был не только самым крупным населенным пунктом в Восточной Сибири, но и официальной столицей советской власти в Сибири. От Иркутска красные отступили к Байкалу и закрепились на его восточном побережье, где до 19 августа продолжались упорные бои, закончившиеся в конце концов полным разгромом красных войск.

В момент смены власти Иркутск замер в ожидании развязки. «В городе по улицам совершенно никто не ходит, — отмечал Н.С. Романов, — все боятся. Глядя на эти пустынные улицы, можно подумать, что в городе прошло моровое поветрие».

Постепенно к вечеру горожане стали выходить на улицы. Большая часть населения Иркутска, уставшая от произвола «диктатуры пролетариата», поддержала свержение Советов. Н.С. Романов записал по этому поводу: «Радость наполняет сердца. Завтрашний Петров день будет для иркутян днем отдыха от прожитых треволнений за время большевизма и комиссарства». В течение нескольких дней после 11 июля в городе проходили торжественные молебны, заседания, банкеты и другие акции в честь избавления от советской власти.

Одновременно в эти же дни Иркутск охватила новая волна репрессий, теперь уже со стороны белых. Уже 12 июля Н.С. Романов констатировал: «В городе происходят многочисленные аресты, в большинстве основанные лишь на доносах лиц, желающих свести свои счеты». Летописец зафиксировал несколько случаев публичных казней и уличных расправ над сторонниками Советов. Во всех учреждениях, особенно в военных, создавались комиссии по проверке политической благонадежности и выявлению лиц, сотрудничавших с Советами, которых арестовывали или увольняли.

Иркутские власти пытались ограничить и упорядочить разгул репрессий. Так, уже 13 июля управляющий Иркутской губернией Яковлев и военный комендант Моисеев издали распоряжение о запрещении самочинных арестов, обысков, реквизиций и конфискаций без ордеров с их подписью. Однако первое время на эти действия властей обращалось мало внимания. В сентябре 1918 г. в иркутской тюрьме содержалось около 1400 человек, обвиняемых в большевизме. Лишь после окончательной победы над сибирскими Советами репрессии пошли на убыль.

После занятия Иркутска главной заботой победителей в первое время стало формирование воинских частей Белой Сибирской армии для борьбы с советской властью. Были восстановлены Иркутский военный округ, который возглавил один из руководителей городского подполья Эллерц-Усов, произведенный в генерал-майоры. Уже 14 июля в городе началось формирование частей Иркутской стрелковой бригады (с 31 июля 1918 г. — дивизии) в составе четырех полков. Начальником дивизии был назначен участник иркутского подполья полковник П.П. Гривин. К началу августа полки Иркутской дивизии насчитывали: Иркутский — 600 человек, Байкальский — 400, Нижнеудинский — 317 и Верхнеудинский — 38. 1 августа Иркутский (командир полковник Осипов) и Байкальский (полковник Пархомов) полки, а позднее и остальные части дивизии убыли на Байкальский фронт, где приняли активное участие в боях против красных войск. По окончании боев в Забайкалье, пополнения и отдыха Иркутская дивизия (после получения нумерации ставшая 3-й Сибирской Иркутской) осенью 1918 г. была переброшена на Западный фронт на Пермское направление.

Первоначально части Белой Сибирской армии комплектовались на добровольной основе (мобилизации подлежали только офицеры и военные чиновники). За службу рядовые получали 60 рублей в месяц, командиры взводов — 90, рот — 400, кроме того, семье каждого военнослужащего полагалось ежемесячное пособие в 100 рублей]. Однако формирование Иркутской дивизии показало, что иркутяне горели желанием проливать свою кровь за белых точно так же, как и за красных. Это обстоятельство вынудило Эллерц-Усова 9 августа 1918 г. объявить на территории Иркутского округа мобилизацию в армию лиц 18—25 лет, имевших образовательный ценз (то есть право отсрочки от службы). Приказ вызвал в Иркутске настоящий скандал. Посыпались жалобы в Омск, где размещалось Временное Сибирское правительство, и в конце августа приказ был отменен как незаконный.

Однако вскоре, 25 августа, уже само правительство объявило мобилизацию сибирского населения в Белую армию. На территории Иркутского военного округа были сформированы:

14-я Сибирская стрелковая дивизия (первый командир полковник С. Чубинский) в составе 53, 54, 55, 56-го Сибирских полков численностью около 8 тыс. человек (до 1919 г. эта дивизия называлась 3-й Сибирской запасной);

4-я Иркутская конная бригада (командир генерал-майор И.Ф. Шильников) в составе Иркутского казачьего и Иркутского гусарского полков численностью около 800 человек;

Иркутский полк особого назначения (командир полковник Курчин) численностью около 700 человек для проведения полицейских операций[4;3];

Партизанская бригада численностью около 1 тыс. человек (командир полковник, затем генерал Красильников).

Все эти части постоянно дислоцировались на территории округа, в том числе и в Иркутске. Они служили резервом для пополнения действующей армии. В их задачу входили также охранные функции и поддержание порядка.

Кроме того, в Иркутске находились Иркутское военное училище, восстановленное осенью 1918 г., и Иркутская унтер-офицерская школа (350 человек).

Следует отметить, что все эти части, в которых служили иркутяне, не отличались высокой дисциплиной. Принудительное комплектование Белой армии привело к массовому дезертирству. В частности, из 14-й дивизии в октябре бежало около 1 тыс. человек[44]. Дезертирство особенно возрастало, когда те или иные части отправлялись на фронт. Так, например, в январе 1919 г. из Восточно-Сибирского тяжелого артиллерийского дивизиона бежала треть солдат во время следования из Иркутска на фронт. Как отмечал его командир: «Побеги... облегчались тем, что из состава данных мне солдат не было ни одного, на которого можно было положиться». Причины этого явления лежали не только в нежелании солдат сражаться за «белую идею», но и в плохом материальном обеспечении одеждой, обувью, питанием, жилыми помещениями. Все это создало питательную почву для распространения в солдатской среде Иркутского военного округа антиправительственных настроений, что было использовано впоследствии противниками Колчака.

После отступления 11 июля 1918 г. красных войск из Иркутска гражданская власть в городе перешла к городской думе (избранной еще в 1917 г.). Губернию возглавила губернская земская управа (председатель П.Д. Яковлев). Дума и управа признали власть Временного Сибирского правительства. 13 июля Яковлев был назначен иркутским губернским комиссаром, а в мае 1919 г. — управляющим Иркутской губернией.

Смена власти привела к нормализации и заметному оживлению городской жизни Иркутска. Судя по «Летописи Иркутска» Н.С. Романова, вторая половина 1918 г. и 1919 г. в этом отношении являли собой резкий контраст периоду господства в городе «диктатуры пролетариата». Начиная с июля 1918 г. летопись пестрит сообщениями о деятельности различных общественных организаций и клубов, об открытии и работе общественных столовых, спортивных кружков, различных учебных заведений и курсов, детских площадок, выставок, спортивных соревнований.

Наиболее ярким и значительным событием в этом плане, безусловно, стало открытие Иркутского государственного университета. В окрестностях города еще не смолкли выстрелы боев, а Иркутская городская дума 14 июля провела публичное заседание, посвященное открытию университета, на котором подтвердила намерение 1917 г. в этом отношении. 20 июля губернский комиссар Яковлев провел совещание с представителями общественных организаций и местных самоуправлений по вопросу открытия университета. На этом совещании по предложению будущего ректора М.М. Рубинштейна было решено передать под университет здание Института благородных девиц. Университету отводилось также здание Белого дома, ремонт которого начался в сентябре 1918 г. на средства, собранные общественностью Иркутска. В августе 1918 г. министр просвещения Временного Сибирского правительства В.В. Сапожников в торжественной обстановке подписал акт об открытии Иркутского государственного университета в составе двух факультетов: историко-филологического и юридического. Наконец, 27 октября 1918 г. в общественном собрании состоялось непосредственно торжественное открытие университета, а на следующий день начались занятия.

Тем самым совершилось событие, которого горожане настойчиво добивались почти 50 лет.

Таким образом гражданская война на территории Иркутской области начавшаяся в мае 1918 г. , была подготовлена предшествующим социально-политическим развитием края. На первом этапе большевики, пытаясь реализовать свои идеи, восстановили против себя все население области и потерпели поражение. К концу лета – началу осени 1918 г. , советская власть была ликвидирована на всей территории Сибири. Антибольшевистские правительства не справились со своими задачами. Большевики в европейской части России к 1919 г. Создали хорошо вооруженную Красную Армию, которая разгромила белые армии Сибири.

В целом для России Гражданская война дорого стоила. Боевые действия, красный и белый террор, голод, эпидемия и другие бедствия сократили население страны к 1923 г. на 13 млн. чел., а с учетом резкого спада рождаемости страна потеряла по сравнению с 1917 г. 23 млн. людских жизней. Города и села заполнились миллионами калек, сирот, беспризорных, людей, утративших кров и семью. С замечательной точностью охарактеризовал всю сложность и драматизм эпохи гражданской войны оказавшийся в миграции русский писатель М.Осоргин: «Стена против стены стояли две братские армии, и у каждой была своя правда и своя честь. Правда тех, кто считал и Родину, и революцию поруганную новым деспотизмом и новым, лишь в иной цвет перекрашенным, насилием, - и правда тех, кто иначе понимал Родину и иначе понимал революцию и кто видел их поругания не в похабном мире с немцами, а в обмане народных надежд…

Были герои и там и тут; и чистые сердца тоже, и жертвы, и подвиги, и ожесточение, и высокая, внекнижная человечность, и животное зверство, и страх, и разочарование, и сила, и слабость, и жуткое отчаяние.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница