Духовное развитие ребенка



Скачать 158,63 Kb.
страница4/6
Дата30.03.2021
Размер158,63 Kb.
1   2   3   4   5   6
3. Соблазн оккультизма

Очевидно, что в современном российском обществе уже несколько «линий обороны» имеют глубокие разрушения. И именно с этим обстоятельством связана вторая тенденция – внешне противоположная первой. Это попытка построить защитное мировоззрение на новой духовной основе, обрести смысл жизни, преодолевая атеистические и материалистические стереотипы. Эта тенденция, которая сегодня в России набирает все большую силу, связана с соблазном понимания духовной ипостаси человека с помощью восточного мистицизма, оккультизма и магии.

Призыв к познанию «запредельного мира», к овладению «скрытыми способностями» человека вне христианского аскетического опыта – через различные виды транса, «грез наяву», «автоматического письма», «активного воображения» и др. – все чаще звучит от имени науки в лице ее крупных представителей. Разрыв с христианской традицией, разрушение духовного иммунитета, абсолютное доверие к науке, характерное для атеистического сознания, как универсальному и достоверному способу познания реальности, поставили человека перед соблазном оккультизма, облекшегося в наукообразные формы.

Общественному сознанию настойчиво навязывается мысль, что человечество находится на особом этапе эволюции – этапе открытия новых знаний о Вселенной и о самом человеке. Активным проводником этих идей является известное международное движение «Нью эйдж - Новая Эра». Сегодня уже более 5 миллионов россиян является членами различных сект, в том числе неоязыческих и оккультных. Множество людей верят в «Космический Разум», в «Информационное Поле Вселенной», во влияние на судьбу знаков Зодиака. Попытка создать общество с единственно верным мировоззрением на основе «Научного атеизма» завершилась, по мнению зарубежных сектоведов, тем, что Россия на сегодняшний день является одной из самых больших «духовных помоек» в мире, становится источником «духовного заражения» для других стран.

Таким образом, масштаб и характер двух рассмотренных тенденций выхода из мировоззренческой катастрофы позволяют обозначить нашу эпоху - как неоязычество новейшего времени, которое требует нового благовествования, новой проповеди, нового миссионерства. И очевидно, что единственной силой, способной исцелить и реабилитировать как индивидуальное, так и общественное сознание в современной России является только православная вера.

И Русская православная Церковь берет на себя эту миссию, в частности, в общественной жизни – это Программа социальной деятельности, в образовании – это Проект введения в содержание общего образования «Основ православной культуры» и ряд других акций.

Но какой шум и гвалт был поднят в СМИ по этому поводу! Почему? Откуда эта гневливость и раздражение? Только ли из неприятия активной духовной позиции православной Церкви? – От этого, но не только поэтому. В основе этого шума, в самой сердцевине его лежит страх – причем, как минимум троякого рода.

Первый – это политико-онтологический страх. Страх перед тем, что наши молодые люди действительно будут облекаться в ценности и внутренние смыслы православной культуры. А вдруг они проснутся при этом, вдруг протрезвеют, посмотрят вокруг и скажут: «Господи! – куда же я попал? На какую духовную свалку меня заманили?» Для целой категории властолюбивых людей в нашем государстве, в нашем Отечестве – это страшно. Лучше, чтобы все находились в сноподобном, в нетрезвом состоянии. Такой массой легче манипулировать, легче обмануть, легче организовать жизнь многих (в идеале – всех) в свою пользу. И эти властолюбцы – прямые враги православия, православной Церкви, православного человека; они сознательно и энергично борются, и будут бороться с любыми попытками духовного трезвления людей – как всегда, стараясь разрушить основы такого трезвления - «до основания».

Второй – это житейско-бытовой страх. Этот страх во многом - генетический, который во многих из нас до сих пор еще живет. Это еще тот – застарелый, советский страх, когда было опасно ходить в храм, страшно было крестить собственных детей, а уж тем более - исповедоваться и причащаться. Такой страх может не осознаваться, он может рационализироваться, рядиться во всякие атеистические и агностические одежды для оправдания своего не-воцерковления. На бытовом уровне – это может выражаться достаточно банально и многообразно: «Я в церковь не хожу; никто не ходит, а я пойду – неудобно как-то. А зачем мне церковь? – Я верю, что Бог есть, когда мне трудно – я к нему обращаюсь. А так…». Подобный слой людей – не шумный, но настороженный или равнодушный.

Третий – это духовно-психологический страх. Страх перед встречей с Божественной Реальностью, с Откровением ЕЕ нам. Ведь, как только я войду в церковную ограду, как только открывается для меня эта Реальность, то если говорить по совести – назад хода нет. Я уже не могу сделать вид, что ничего не произошло, я уже не могу вернуться в то – предшествующее состояние, когда я про это не ведал, не входил, не приобщался. Если уже вошел, если глаза, ум, сердце - даже чуть-чуть уже приоткрылись, то спокойно вернуться в ту «невинную» духовную слепоту, когда вроде бы не ведал, что творил – уже невозможно, совесть не позволит.

Поэтому некоторые люди часто говорят, что им рано воцерковляться. К тому же – некогда: столько дел, столько дел, что совершенно нет времени. Или другая причина – кажущаяся неготовность. Так с исповедью бывает и с причастием: «Знаете, батюшка, я не могу исповедоваться, причащаться – я сегодня не готов». День, месяц, полгода, год – не готов. Ну, может быть на Пасху, когда можно причаститься, поучаствовав в общей исповеди. И это тоже страх, и он понятен, он и психологически и духовно понятен. Вот только психологический страх должен преодолеваться и быть преодолен, а духовный страх – страх Божий, конечно же, всегда должен оставаться.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница