Дону ■ Екатеринбург ■ Самара ■ Новосибирск Киев ■ Харьков ■ Минск 2009 ббк



страница12/219
Дата26.04.2022
Размер2,91 Mb.
#138981
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   219

ГЛАВА 1
Теории воли
1.1. Воля как волюнтаризм
В попытках объяснить механизмы поведения человека в рамках проблемы воли возникло направление, получившее в 1883 г., с легкой руки немецкого социолога Ф. Тённиса, название «волюнтаризм» и признающее волю особой, надприродной силой. Согласно учению волюнтаризма, волевые акты ничем не определяются, но сами определяют ход психических процессов. Формирование этого по существу философского направления в изучении воли имеет свою предысторию. Эпикур первым поставил вопрос о спонтанном, ничем не детерминированном, свободном выборе поведения. Причиной возникновения подобного учения явился кризис представлений античной философии о том, что главной духовной способностью человека является разум, мышление. Блаженный Августин выдвинул положение о том, что действиями души и тела управляет воля. Именно она побуждает душу к самопознанию, строит из чувственных отпечатков вещей их образы, извлекает из души заложенные в ней идеи. Первенство воли перед интеллектом подчеркивал и И. Д. Скотт («воля выше мышления»).
Еще дальше пошли немецкие философы А. Шопенгауэр и Э. Гартман, объявив­шие волю космической силой, слепым и бессознательным первопринципом, от которого берут свое начало все психические проявления человека. Сознание и интеллект являются, по Шопенгауэру, вторичными проявлениями воли.
Свобода есть не что иное, как сознательное и добровольное подчинение неизмен­ным истинам.
Ш. Гуно
Таким образом, в крайнем своем выражении волюнтаризм противопоставлял волевое начало объективным законам природы и общества, утверждал независи­мость человеческой воли от окружающей действительности.
Оформившись в трудах А. Шопенгауэра в качестве самостоятельного фило­софского направления, волюнтаризм проник и в психологию. Волюнтаристского взгляда на проблему воли придерживались многие видные психологи конца ХIХ — начала ХХ в.
Против такого понимания поведения человека и связанного с этим объясне­ния воли выступали многие философы и психологи. В частности, еще Б. Спиноза
18 Глава 1. Теории воли
отрицал беспричинное поведение, поскольку сама «воля, как и все остальное, нуж­дается в причине». Поэтому он писал: «Люди заблуждаются, считая себя свобод­ными. Это мнение основано на том, что свои действия они сознают, причин же, которыми они определяются, не знают» [1957, с. 433]. В то же время сам философ понимал волю как такое стремление человека, которое относится только к душе, а не к телу. Воля у Б. Спинозы — это способность, благодаря которой душа утверж­дает или отрицает, определяет, что истинно, а что ложно, а желание — способность, благодаря которой душа домогается какой-либо вещи или отвращается от нее.
Мы тем свободнее, чем больше мы поступаем сообразно рассудку, и тем больше порабощены, чем больше поддаемся страстям.
Г. В. Лейбниц
И. Кант признавал в равной степени доказуемыми как тезис о свободе воли, так и антитезис о том, что воля несвободна. Решая проблему человеческой свободы, Кант подверг критическому анализу как христианское учение о свободе воли, так и концепции механистического детерминизма. Несостоятельность христианско­го учения о воле И. Кант видел в том, что в нем конечной причиной человеческих поступков выступает не сам человек, а бог. И поскольку эта причина находится вне власти человека, он в конечном счете остается безвольной игрушкой сверхъ­естественных сил.
Но и механистический детерминизм, по мнению Канта, является фаталисти­ческим учением, которое превращает человеческое поведение в игру марионеток, трактуя человека лишь как природное существо. В действительности же, писал Кант, человек — не пассивно-механическое, а деятельностно-волевое существо, поскольку он способен ставить перед собой определенные цели и в соответствии с ними строить свои действия. Ошибка материалистов, полагал Кант, состоит в том, что на место божьего всемогущества они ставят могущество природы, перед которой человек оказался таким же беспомощным, как и перед богом. В обоих случаях над человеком стоят внешние, чуждые ему силы.
Стремясь к компромиссу между материализмом и идеализмом, И. Кант выдви­нул тезис о двойственности человека: он является эмпирическим и умопостигаемым существом. В качестве первого человек подчинен причинным связям чувственного мира и не обладает свободой. Но как умопостигаемое существо, обладающее нрав­ственной волей, он абсолютно свободен. В отличие от воли, которая определяется чувственными побуждениями, волю, происходящую от разума, И. Кант называл свободной волей. Он считал, что воля становится свободной при подчинении ее нравственному закону. В силу этого человек оказывается способным действовать не только по чувственным впечатлениям (желаниям), но и на основании представ­лений о полезном и вредном. «Свободу должно предполагать как свойство воли всех разумных существ», — писал И. Кант [1964, с. 300].
В отличие от волюнтаристов, Кант доказывал, что воля должна быть детерми­нирована, однако в этой роли выступают не внешние, эмпирические побуждения, лишающие человека свободы, а ничем не обусловленный, существующий априори, до опыта, нравственный закон, известный любому здравому рассудку. По мнению И. Канта, мысль о свободе человеческой воли навязывается нам именно этим
1.1. Воля как волюнтаризм 19
законом. Не будь нравственного закона, люди никогда бы не думали ни о какой свободе воли и не испытывали бы в ней никакой необходимости. Только следуя долгу, человек свободен в своих поступках, ибо долг как нравственный закон име­ет свой источник в самой личности.
Г. Гегель пытался преодолеть дуализм кантовской концепции, согласно которой человек оказывается раздвоенным на мыслящего, с одной стороны, и волящего — с другой. По его образному выражению, воля у человека, если следовать И. Канту, находится как бы в одном кармане, а мышление — в другом.
Г. Гегель свободу воли считал свободой вообще, включая в нее свободу слова, религиозную свободу и т. д., переведя рассмотрение этого вопроса из личностного аспекта в социально-политический. Свобода, по Гегелю, есть сама воля; это тожде­ственные, по своей сути, понятия.
В отличие от Канта, обособлявшего волю от мышления, Гегель выдвинул те­зис об их единстве: вне и помимо мышления воля невозможна, и она не является некой особой сущностью, наличествующей в человеке наряду с мышлением. Мышление и воля, по Гегелю, — это две стороны духа: теоретическая и практи­ческая; они взаимно проникают и дополняют друг друга. Различие же между ними состоит в специфике подхода к внешнему миру: мышление стремится наиболее адекватно его познать, а воля — преобразовать.
Свободу воли Гегель рассматривал как необходимую предпосылку практи­ческой деятельности человека. Содержательные компоненты человеческого созна­ния — цели, стремления и т. п. — сами по себе существуют лишь в форме возможно­сти; это только намерения человека. И только воля переводит их из возможности в действительность. Поэтому воля у Гегеля есть деятельность человека.
Антиподом понятия свободы воли является в учении Гегеля понятие произво­ла. Здесь он следовал за французскими просветителями, один из которых, Ш. Мон­тескье, подчеркивал, что «свобода состоит совсем не в том, чтобы делать то, что хо­чется… Свобода может заключаться лишь в том, чтобы иметь возможность сделать то, чего должно хотеть…» [1955, с. 288–289].
Произвол, по Гегелю, это низшая ступень развития воли, «отрицательная сво­бода». На этой ступени мы имеем дело с природной волей, содержание которой составляют страсти, влечения, склонности и т. п. В социальном плане произвол есть выражение крайнего субъективизма и эгоизма, идущего вразрез с принци­пами, регулирующими жизнедеятельность человека в интересах общества в це­лом. Сознательный, свободный человек должен подавлять в себе субъективист­ские тенденции и воспитывать «чувство ничтожности себялюбия».
Последний представитель немецкой классической философии Л. Фейербах тоже стремился найти научное решение проблемы свободы воли. Поэтому он от­бросил представления о свободе воли как о сверхъестественном феномене некоей сущности, лишенной материального носителя.
Воля, считал Фейербах, может быть лишь у живого, чувствующего человека, «ибо что такое воля, как не желающий человек?» [1955, с. 580]. Предмет, способ­ный удовлетворить желание, становится желаемым и вызывает ощущение, кото­рым направляется стремление субъекта к этому предмету. Поэтому первым усло­вием проявления воли, по Фейербаху, служит ощущение. Где оно отсутствует, там нет и воли. В этом смысле воля не свободна, но она хочет быть свободной.
20 Глава 1. Теории воли
Л. Фейербах выступал против гегелевского отождествления воли и мышления, хотя и не отделял их друг от друга: нет мышления без воли, она должна присут­ствовать в нем, так как в противном случае мышление было бы пустым, бесплод­ным и мертвым.
Однако Фейербах критиковал механистический детерминизм (присутствую­щий в понимании воли как рефлекса) за абсолютизацию необходимости, при­водящей к фатализму. «Ни одно человеческое действие не случается, конечно, с безусловной абсолютной необходимостью, ибо между началом и концом, между чистой мыслью и действительным намерением, даже между решением и самим действием может еще выступать во мне бесчисленное количество господствующих звеньев…» [там же, с. 639].
Против волюнтаризма выступали и физиологи, которые волевое (произвольное) поведение рассматривали не только как детерминированное, но и как рефлектор­ное. Впервые это положение было обосновано И. М. Сеченовым в его классической работе «Рефлексы головного мозга». Сеченов категорически не соглашался с тем, что «так как человек волен поступать и согласно своим мыслям и желаниям, и на­перекор им, — значит, между ним и поступками должна стоять особая свободная сила, которая и называется волей» [1953, с. 246].
Cвободна ли наша воля или она всецело определяется теми условиями, внешними и внут­ренними, среди которых мы живем и действуем? На этот вопрос как наше непосредственное сознание, так и научные данные допускают двоякого рода ответ: с одной стороны, мы чув­ствуем себя свободными в своих поступках, действиях и решениях; с другой стороны, также несомненно, что влияние окружающей среды в значительной степени обусловливает всю нашу деятельность. Отсюда возникли два противоположных учения: одно — отрицающее свободу воли (детерминизм), другое — признающее ее (индетерминизм).
Мне кажется, что при решении вопроса о свободе воли мы всегда должны иметь в виду двоякое значение этой проблемы. С одной стороны, она является одним из основных философ­ских вопросов, решение которого в ту или другую сторону должно неизбежно отразиться на всем нашем миросозерцании, а следовательно, и на всем развитии культуры и человечества. С дру­гой стороны, это вопрос более узкий, стоящий в границах эмпирической психологии и обнима­ющий ряд конкретных, вполне определенных случаев… С одной стороны, учение о том, что воля свободна, дает человеку уверенность в своих силах, заставляет его быть более самостоятель­ным, больше надеяться на самого себя в борьбе с обществом и теми шаблонами, которые ему предписываются извне. Признавая свободу воли, мы тем самым признаем права и обязанности человеческой индивидуальности, ее право на самоутверждение и ее обязанность быть нрав­ственной… И в настоящее время мы видим, что представители этого учения, казалось бы совершенно опровергнутого материалистическими теориями XIX века, начинают высказывать­ся с новой силой, а учение приобретает новых горячих сторонников.
Но, с другой стороны, и детерминизм имеет, безусловно, свои исторические и культур­ные заслуги точно так же, как и несомненные фактические данные, говорящие в его пользу. Итак, если мы хотим вопрос о свободе воли поставить во всей его полноте, со всеми фило­софскими, моральными и социальными предпосылками, с которыми он связан, то оконча­тельное решение его, такое решение, которое удовлетворило бы всех, мы в настоящее время дать не в состоянии. Я думаю, что если этот вопрос когда-либо будет окончательно решен,
1.2. Воля как свободный выбор 21
то не в смысле простого предпочтения одной какой-нибудь из названных теорий, а скорее в смысле их синтеза; само собой разумеется, что синтез этот должен будет явиться не про­стым, механическим компромиссом обеих противоположных точек зрения, а более глубоким, органическим их слиянием.

Каталог: system -> files -> imce -> books -> psychology
files -> Зав кафедрой травматологии и ортопедии (А. Г. Тукмачев) Ассистент кафедры травматологии и ортопедии
files -> Основная профессиональная образовательная программа
files -> Лекции №5, №6 18. 09. 2012. Основные понятия психологии
files -> Учебно-методическое пособие Хабаровск 2008 (07) л 481
files -> Заместитель Министра
files -> 1. Место психологии религии в системе наук
psychology -> Психология воли
psychology -> Литература 199 Реквизиты книги 200 Глава I предмет, задачи и методы спортивной психологии


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   219




База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница