Джоан Роулинг Случайная вакансия



страница11/24
Дата01.06.2016
Размер4.93 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   24
VII


Когда первый порыв злости прошёл, Саманта раскаялась, что позвала на ужин Гэвина и Кей. В пятницу она всё утро перешучивалась со своей продавщицей о предстоящем кошмаре, но, когда вышла из магазина «Идеальные чашки для пышной милашки» (это название в своё время так насмешило Говарда, что у него от хохота случился приступ астмы, а Ширли, слыша его, всякий раз морщилась), настроение испортилось окончательно. Она спешила проехать через Пэгфорд до наступления часа пик, а там забежать за продуктами и встать к плите. Утешало лишь то, что можно будет забросать Гэвина каверзными вопросами. Например, полюбопытствовать, почему они до сих пор не съехались с Кей; да, это неплохо. По дороге домой, нагруженная пакетами от «Моллисон энд Лоу», она столкнулась с Мэри Фейрбразер, стоявшей у банкомата, встроенного в стену банка, где служил Барри. — Мэри… добрый день. Как ты? У Мэри, исхудавшей и бледной, под глазами пролегли серые тени. Разговор получился до странности натянутым. После той поездки в больницу они не общались, если не считать кратких неловких соболезнований на похоронах. — Всё собиралась к вам зайти, — сказала Мэри, — вы были ко мне так добры… хотела поблагодарить Майлза… — Не стоит, — бестактно возразила Саманта. — Но мне бы хотелось… — Тогда, конечно, пожалуйста, заходи… Когда Мэри отошла, у Саманты осталось жуткое чувство, что та восприняла её приглашение буквально и заявится прямо сегодня. Дома, бросив пакеты на пол, она принялась звонить мужу на работу, чтобы поделиться своими опасениями, но только ещё больше взбеленилась, когда Майлз вполне благосклонно принял известие о возможном приходе вдовы. — Не вижу препятствий, — сказал он. — Мэри необходимо развеяться. — Но я ей не сказала, что у нас будут Гэвин и Кей. — У Мэри с Гэвом нормальные отношения, — заметил Майлз. — Причин для беспокойства нет. Нарочно тупит, решила Саманта; не иначе как мстит за отказ идти с ним в Суитлав-Хаус. Повесив трубку, она задумалась, не позвонить ли Мэри, чтобы попросить её сегодня не приходить, но побоялась обидеть и понадеялась, что Мэри сама поймёт, насколько нежелательно её появление. Зайдя в гостиную, Саманта на полную громкость включила DVD Либби, чтобы из кухни слушать бой-бэнд, разобрала покупки и принялась готовить ужин: рагу с овощами и свой фирменный шоколадный пай «Миссисипи». Она бы охотно купила большой торт в «Моллисон энд Лоу», чтобы сэкономить время, но об этом тут же прознала бы Ширли, а она и без того не упускала случая отметить, что Саманта чересчур увлекается полуфабрикатами и готовыми блюдами. Саманта уже наизусть знала содержание диска и за работой легко представляла себе картинку. На неделе, когда Майлз уходил в свой кабинет или беседовал по телефону с Говардом, она ставила бой-бэнд много раз. В переднике, рассеянно облизывая перемазанные в шоколаде пальцы, она пришла из кухни к телевизору при первых аккордах того трека, где мускулистый паренёк в расстёгнутой рубашке идёт по пляжу. Она планировала принять душ, пока Майлз будет накрывать на стол, и совершенно забыла, что он сегодня задержится, так как поедет в Ярвил забирать девочек из школы на выходные. Когда до неё дошло, почему его до сих пор нет, Саманта, как нахлёстанная, заметалась по столовой, а потом нашла в холодильнике какую-то еду, чтобы Лекси и Либби могли перекусить до прихода гостей. В половине восьмого Майлз застал жену, взмыленную и злую, ещё в переднике; она даже начала выговаривать ему за идею этого ужина, хотя сама позвала гостей. Четырнадцатилетняя Либби ворвалась в гостиную и, не поздоровавшись с матерью, извлекла диск из DVD-плеера. — Слава богу, я уж думала — потеряла, — сказала она. — Почему телик включён? Ты это смотрела? Временами Саманте казалось, что младшая дочь пошла в Ширли. — Я смотрела новости, Либби. Диски крутить у меня времени нет. Иди поешь, пицца на столе. Скоро гости придут. — Опять замороженная пицца? — Майлз! Мне нужно переодеться. Сделаешь пюре? Майлз? Но он уже скрылся наверху, и Саманте пришлось самой браться за толкушку, пока дочери ужинали за кухонной стойкой. Либби прислонила коробку от DVD к своему стакану с диетическим пепси, чтобы полюбоваться. — Майки такой суперский, — проговорила она с плотоядным стоном, неприятно поразившим Саманту. Но мускулистого парнишку звали Джейк; Саманта порадовалась, что они с дочкой запали на разных. Шумная и самоуверенная Лекси пулемётной очередью выдавала информацию об одноклассницах; Саманта никого из них не знала и не могла уследить за их проделками, дрязгами и группировками. — Ладно, девочки, я побежала переодеваться. Уберите за собой, когда поедите, хорошо? Она убавила огонь под сотейником и заторопилась наверх. В спальне Майлз перед зеркалом застёгивал рубашку. В комнате пахло мылом и лосьоном. — Всё под контролем, лапушка? — Да, спасибо. Как я рада, что ты успел принять душ, — фыркнула Саманта. Вытащив из шкафа свою любимую длинную юбку и топ, она захлопнула дверцу. — Ты тоже можешь принять душ. — Да они через десять минут придут; мне ни волосы высушить, ни накраситься. — Саманта сбросила домашние туфли; одна стукнулась о радиатор. — Когда налюбуешься, будь добр, спустись вниз и займись напитками, хорошо? После ухода Майлза она попыталась расчесать свои густые волосы и подправить макияж. Вид был ужасающий. Полностью переодевшись, Саманта поняла, что такой бюстгальтер совершенно не подходит к облегающему топу. В результате лихорадочных поисков она вспомнила, что нужный лифчик сушится в хозяйственной комнате; не успела она выскочить на лестничную площадку, как раздался звонок в дверь. Чертыхнувшись, Саманта ринулась назад. В комнате Либби надрывался бой-бэнд. Гэвин и Кей прибыли минута в минуту, поскольку Гэвин даже думать боялся, что скажет Саманта, если они опоздают: с неё станется предположить, что они поскандалили, а то и потеряли счёт времени, кувыркаясь в постели. Похоже, она видела одно из преимуществ брака в том, что статус замужней женщины давал ей право совать свой нос в жизнь тех, кто не состоит в браке, да ещё отпускать комментарии. А вдобавок она считала, что её грубая, вульгарная манера речи, особенно в подпитии, должна пониматься как хлёсткий юмор. — Здрасте-здрасте-здрасте, — приговаривал Майлз, впуская Гэвина и Кей в прихожую. — Прошу, прошу. Добро пожаловать в «Каса Моллисон». Он расцеловал Кей в обе щеки и принял у неё коробку шоколадных конфет. — Это нам? Большое спасибо. Наконец-то мы встречаемся по всей форме. Гэв слишком долго вас прятал. Выхватив у Гэвина принесённую бутылку вина, Майлз хлопнул его по спине; Гэвин этого терпеть не мог. — Проходите сюда, Сэм через минуту к нам присоединится. Что будем пить? В других обстоятельствах Кей сочла бы Майлза льстивым и фамильярным, но сегодня решила не торопиться с выводами. Если люди живут вместе, они должны вращаться и в одном, и в другом кругу, со всеми находя общий язык. Сегодняшний вечер знаменовал для неё вступление в ту сферу жизни, куда Гэвин прежде её не допускал, и она хотела показать, что вполне непринуждённо чувствует себя в большом респектабельном доме Моллисонов, а значит, Гэвину больше не нужно отрезать её от своего круга. Поэтому она улыбнулась Майлзу, попросила красного вина и похвалила просторную комнату с пёстрым дощатым полом из сосны, переизбытком подушек на диване и репродукциями в рамочках. — Мы в этом доме уже… мм… почти четырнадцать лет живём, — сообщил Майлз, возясь со штопором. — А вы на Хоуп-стрит обосновались, да? Там есть чудные домики, ну разве что требующие ремонта. Холодно улыбаясь, появилась Саманта. Кей, никогда не видевшая её без верхней одежды, заметила, что оранжевый топ ей узковат, а под ним во всех деталях вырисовывается кружевной бюстгальтер. Лицо было ещё более смуглым, чем клеёнчатый бюст; жирно подведённые глаза совершенно её не украшали, а побрякивающие золотые серьги и золотистые туфли на высоченных каблуках придавали ей, по мнению Кей, бордельный вид. Саманта произвела на неё впечатление заядлой тусовщицы из тех, что обожают «стрипограммы», в компании напиваются, а потом лезут ко всем мужчинам без разбора. — Приветик, — сказала Саманта, целуя Гэвина и улыбаясь его спутнице. — Отлично: вижу, у всех налито. Я буду то же самое, что Кей, Майлз. Она развернулась и пошла к креслу, быстро оценив гостью: грудь маленькая, бёдра массивные; специально надела чёрные брюки, чтобы скрыть задницу. Ей бы, решила Саманта, не помешали высокие каблуки — ножки-то коротковаты. Лицо довольно милое, кожа гладкая, чуть загорелая, большие глаза, сочные губы; но стрижка под мальчика и туфли на плоской подошве однозначно указывали на Высокие Принципы. Гэвин в своём репертуаре: подцепил очередную скучную, властную тётку, с которой будет мучиться. — Ну что ж! — оживлённо завела Саманта, поднимая бокал. — За Гэвина и Кей! Она с удовлетворением отметила жалкое подобие улыбки на лице Гэвина. Но не успела она вогнать его в краску или вытянуть из этой парочки какие-нибудь личные подробности, чтобы утереть нос Ширли и Морин, как в дверь опять позвонили. Мэри выглядела хрупкой и угловатой, особенно рядом с Майлзом, который сопроводил её в гостиную. Футболка свисала с выпирающих ключиц. — Ой, — растерялась она, переступив порог. — Я не знала, что у вас сегодня… — Гэвин и Кей просто заглянули на огонёк, — чуть нервно объяснила Саманта. — Входи же, Мэри, прошу тебя… выпей что-нибудь. — Мэри, это Кей, — представил Майлз. — Кей, это Мэри Фейрбразер. — О… — Кей сникла; она-то надеялась, что они просто посидят вчетвером. — Добрый вечер. Гэвин, который сразу понял, что Мэри вовсе не рассчитывала попасть на званый ужин и готова тотчас же развернуться и убежать, похлопал рядом с собой по дивану; робко улыбаясь, Мэри подсела к нему. Её приход доставил ему несказанную радость: у них появился буфер; даже Саманта должна понимать, что в присутствии недавно овдовевшей женщины сальности неуместны, а к тому же удушающая симметрия их четвёрки была нарушена. — Как ты? — тихо спросил он. — На самом деле я собирался тебе позвонить… наметились кое-какие подвижки со страховкой. — А что у нас есть пожевать? — обратился к жене Майлз. Саманта, кипя от злости, вышла из комнаты. На пороге кухни ей в нос ударил запах подгоревшего мяса. — Чёрт, чёрт, чёрт… Она совершенно забыла про сотейник. Сухие ошмётки мяса и овощей, выжившие в этой катастрофе, прилипли к почерневшему дну. Саманта плеснула в сотейник вина и бульона, ложкой отодрала от стенок остатки рагу и стала энергично размешивать — даже взмокла. Из гостиной доносился писклявый смех Майлза. Саманта загрузила в пароварку брокколи с длинными стеблями, осушила свой бокал вина, открыла пакет кукурузных чипсов, прямоугольный контейнер хумуса и разложила содержимое в вазочки. Когда она вернулась в комнату, Мэри с Гэвином всё так же тихо переговаривались, сидя на диване, а Майлз демонстрировал Кей вставленный в раму вид Пэгфорда с высоты птичьего полёта и читал ей лекцию по краеведению. Саманта поставила вазочки на журнальный стол, подлила себе вина и расположилась в кресле, не проявляя интереса ни к одной, ни к другой беседе. Ужасно, что к ним заявилась Мэри; от неё так и веет унынием, как от похоронной процессии. Естественно, до ужина она не досидит. Гэвин решил, что Мэри отпускать никак нельзя. Обсуждая с ней затяжную битву со страховой компанией, он чувствовал себя куда более непринуждённо и уверенно, чем обычно бывало в присутствии Майлза и Саманты. Никто его не подкалывал, не поучал, а Майлз ко всему прочему на время избавил его от Кей. — …А вот здесь — правда, на фотографии не видно, — говорил Майлз, указывая пальцем на воображаемую точку в стороне от рамы, — находится Суитлав-Хаус, имение четы Фоли. Большой замок в стиле английского барокко, слуховые окна, рустованный камень… зрелище поразительное, очень рекомендую; в летнее время по воскресеньям усадьба открыта для посещения. Это столпы местного общества — семья Фоли. «Рустованный камень? Столпы местного общества? Ну ты и жох, Майлз». Выбравшись из кресла, Саманта вернулась в кухню. Присохшее рагу отмокло, но запах гари остался. Брокколи получилась водянистой и безвкусной; остывшее картофельное пюре обветрилось. Саманте было уже всё равно: она взяла сотейник и отнесла на круглый обеденный стол. — Кушать подано! — крикнула она из столовой в гостиную. — Ой, мне пора, — вскочила Мэри. — Я не хотела… — Нет-нет-нет! — запротестовал Гэвин таким сочувственным, умоляющим тоном, какого Кей от него не ожидала. — Тебе надо подкрепиться… а дети часок подождут. К нему присоединился Майлз, и Мэри перевела неуверенный взгляд на Саманту, которой ничего не оставалось, как поддакнуть и спешно поставить ещё один прибор. Саманта усадила её между Гэвином и Майлзом; окажись Мэри рядом с женщиной, это бы только подчеркнуло, что она осталась без мужа. Кей и Майлз теперь обсуждали проблемы социальной службы. — Вам не позавидуешь, — говорил Майлз, щедрой рукой накладывая Кей рагу; Саманта видела, как по белой тарелке расплывается подливка с чёрными вкраплениями. — Дьявольски тяжёлая работа. — У нас вечная нехватка кадров, — отвечала Кей, — но сама работа порой приносит удовлетворение, особенно когда ты чувствуешь, что от тебя реально что-то зависит. Тут ей вспомнилась семья Уидон. Вчера в клинике анализ мочи Терри дал отрицательный результат, а Робби всю неделю посещал детский садик. Она даже приободрилась, слегка уравновесив своё раздражение, вызванное преувеличенным вниманием Гэвина к Мэри; он палец о палец не ударил, чтобы облегчить Кей знакомство со своими дру зьями. — У вас ведь есть дочка, верно, Кей? — Да, верно: Гайя, шестнадцать лет. — Ровесница нашей Лекси; надо их познакомить, — сказал Майлз. — В разводе? — тактично осведомилась Саманта. — Нет, — ответила Кей. — Мы не регистрировали брак. Это был студенческий роман, и мы расстались практически сразу после рождения дочери. — Да, мы с Майлзом тоже едва успели университет закончить, — сказала Саманта. Кей не поняла, какую цель преследует Саманта: возможно, хочет подчеркнуть разницу между собой, удачно вышедшей замуж за отца своих дочек, и Кей, которую бросили… впрочем, нет, кому придёт в голову, что Брендан её бросил… — Между прочим, Гайя по субботам будет подрабатывать у вашего отца, — поделилась Кей. — В новом кафе. Майлз пришёл в восторг. Он чрезвычайно гордился, что они с Говардом стали такой важной принадлежностью Пэгфорда. Все горожане так или иначе были с ними связаны: кто дружескими, кто коммерческими, кто рабочими узами. Гэвин, безуспешно пытавшийся разжевать резиновый кусок мяса, приуныл. Для него было новостью, что Гайя поступила на работу к отцу Майлза. Он совершенно упустил из виду, что в лице дочери у Кей было мощное средство закрепиться в Пэгфорде. Когда девочка находилась вне поля зрения, не хлопала дверьми, не бросала на него злобные взгляды и не отпускала ядовитые колкости, он просто забывал о её существовании; она сливалась с удручающим фоном несвежих простыней, неаппетитной стряпни и незаживающих взаимных обид, на котором кое-как развивались их отношения. — Нравится Гайе в Пэгфорде? — спросила Саманта. — Ну, по сравнению с Хэкни тут жизнь более спокойная, — ответила Кей, — но Гайя неплохо вписывается. Она сделала большой глоток вина, чтобы запить беззастенчивую ложь. Сегодня перед уходом дочка устроила ей очередной скандал. (— Что с тобой происходит? — спросила Кей, когда Гайя, в халате, наброшенном поверх домашней одежды, сидела за кухонным столом, сгорбившись над своим ноутбуком. На экране было открыто не менее пяти окон. Гайя общалась в Сети со своими друзьями, оставшимися в Хэкни: почти всех этих ребят она знала с первого класса. — Гайя? Зловещее молчание дочери озадачило Кей. Для неё привычнее были желчные выпады, направленные против неё, а ещё чаще против Гэвина. — Гайя, я с кем разговариваю? — Я тебя слышу. — Тогда будь любезна отвечать. На экране прыгали чёрные строчки диалога, подмигивали и дёргались смайлики. — Гайя, ты можешь мне ответить? — Что? Что тебе от меня надо? — Я спросила, как у тебя прошёл день. — День был поганый. И вчера был поганый. И завтра будет поганый. — В котором часу ты пришла домой? — Как всегда. Иногда Гайя, уже взрослая девочка, роптала, что вынуждена возвращаться в пустой дом, где её никто не ждёт, — в книжках говорилось, что матери не должны такого допускать. — Может, расскажешь, почему у тебя был поганый день? — Потому что ты меня приволокла в эту вонючую дыру. Кей приказала себе сдержаться. Иногда они так орали, что слышала, наверное, вся улица. — Ты знаешь, что мы с Гэвином сегодня идём в гости? Гайя пробурчала нечто невнятное. — Что-что? — Я сказала: обычно он не горит желанием брать тебя с собой. — Как это понимать? Но Гайя промолчала; она печатала ответы друзьям. Кей медлила, желая получить объяснение и страшась того, что может услышать. — Вернёмся, наверное, около двенадцати. Гайя не отзывалась. В ожидании Гэвина Кей вышла в прихожую.) — У Гайи тут есть подруга, — вспомнила Кей в разговоре с Майлзом, — живёт на вашей улице; как же её… Нариндер? — Сухвиндер, — в один голос подсказали Майлз и Саманта. — Это хорошая девочка, — проговорила Мэри. — Вы когда-нибудь видели её отца? — полюбопытствовала Саманта. — Нет, — ответила Кей. — Он кардиохирург, — сказала Саманта, принимаясь за четвёртый бокал вина. — Совершенно ослепительной внешности. — Хм, — только и ответила Кей. — Прямо звезда «Болливуда». Допустим, еда — полное дерьмо, размышляла Саманта, но ни одна собака не подумала сказать, что ужин замечательный. Просто из вежливости. Что ж, если не вышло подколоть Гэвина, нужно хотя бы пнуть Майлза. — Викрам — единственное, что есть хорошего в этом городишке, уж вы мне поверьте, — продолжила она. — Воплощённый секс. — Его супруга — наш участковый врач, — сказал Майлз, — и член местного самоуправления. Я правильно понимаю, Кей: вы работаете при областном совете Ярвила? — Да, правильно, — подтвердила Кей. — Но я почти всё время провожу в Филдсе. Административно это предместье относится к Пэгфордскому приходу, верно? «Только не это, — подумала Саманта. — Ох, не упоминайте при мне этот долбаный Филдс». — Не совсем. — Майлз улыбнулся со знанием дела. — Да, официально Филдс подчиняется Пэгфорду. Но только на бумаге. Это болезненная тема, Кей. — В самом деле? Почему? — Кей надеялась на общую беседу: Гэвин по-прежнему шушукался с вдовой. — Видите ли… история вопроса уходит в пятидесятые годы. — Майлз как будто произносил заготовленную речь. — Власти Ярвила стремились к расширению предместья Кентермилл и вместо того, чтобы вести застройку в западном направлении, где сейчас объездная дорога… — Гэвин? Мэри? Ещё вина? — перебила Саманта. — …немного слукавили: приобретая землю, не указали, для каких целей, а потом их застройка вторглась в пределы Пэгфордского прихода. — Что ж ты покрываешь старика Обри Фоли, Майлз? — спросила Саманта. Она наконец-то достигла той желанной степени опьянения, когда язык у неё развязался, а страх исчез — осталось только желание позлить других, чтобы самой позабавиться. — Старичок Обри Фоли, которому принадлежали все эти рустованные камни, или как там их, Майлз вам рассказывал, всех обвёл вокруг пальца… — Ты несправедлива, Сэм, — возразил Майлз, но она его не слушала. — …продал землю, на которой сейчас стоит Филдс, денежки прикарманил, а было там не менее четверти мильона… — Не говори ерунды, Сэм, дело было в пятидесятые годы. — …а потом, когда понял, что все на него ополчились, притворился, что ни сном ни духом не ведал, к чему это могло привести. Наш столп общества — прохиндей. Да ещё и пьяница, — добавила Саманта. — Это не соответствует истине, — твёрдо сказал Майлз. — Чтобы вникнуть в эту проблему, Кей, необходимо знать некоторые аспекты истории здешних мест. Подперев ладонью подбородок, Саманта сделала вид, будто дремлет, а локоть её соскальзывает со стола. Кей не питала к ней добрых чувств, но невольно рассмеялась; даже Гэвин и Мэри прервали свою тихую беседу. — Мы говорили про Филдс, — сказала Кей, чтобы только напомнить о себе Гэвину: тот даже не подумал её морально поддержать. И Майлз, и Саманта, и Гэвин понимали, насколько бестактно упоминать Филдс в присутствии Мэри: ведь эта тема была вечным яблоком раздора между Барри и Говардом. — По-моему, для местных жителей это щекотливый вопрос. — Кей хотела, чтобы Гэвин высказался, принял участие в общем разговоре. — Мм, — промычал Гэвин и опять повернулся к Мэри. — Как у Деклана футбольные успехи? Кей больно кольнул гнев: да, Мэри овдовела, но к чему такая преувеличенная заботливость? Этот вечер представлялся ей совсем по-другому: будь их только четверо, они с Гэвином заявили бы о себе как пара, а так со стороны могло показаться, будто между ними вообще ничего нет. А эта, с позволения сказать, еда? С трудом одолев четверть порции, Кей сложила нож и вилку, что не укрылось от Саманты, и вновь обратилась к Майлзу: — Вы родились и выросли в Пэгфорде? — Есть такое дело. — Майлз расцвёл благодушной улыбкой. — Появился на свет в старом роддоме «Келланд», дальше по шоссе. В восьмидесятых его закрыли. — А вы? — Кей через стол обратилась к Саманте. — Боже упаси. Меня сюда случайно занесло. — Простите, Саманта, но я даже не знаю, чем вы занимаетесь, — призналась Кей. — У меня свой биз… — Торгует лифчиками нестандартных размеров, — перебил её Майлз. Резко отодвинув стул, Саманта пошла за новой бутылкой. Когда она вернулась, Майлз рассказывал Кей смешной случай (несомненно, призванный показать, что в Пэгфорде все между собой знакомы): как его ночью тормознул полицейский и оказалось, что они с первого класса вместе ходили в школу. Саманту уже тошнило от подробного пересказа их трёпа со Стивом Эдвардсом. Обходя вокруг стола и наполняя бокалы, она краем глаза наблюдала за строгим выражением лица Кей: видимо, та не одобряла вождения в нетрезвом виде. — …И вот Стив достаёт трубочку, я собираюсь в неё подуть, и тут нас обоих начинает разбирать хохот. Его напарник, в полном обалдении, стоит такой… — Майлз изобразил, как второй полицейский в недоумении крутил головой, — а Стив согнулся пополам и ржёт в голос, потому как в последний раз, лет двадцать назад, он точно так же подставлял мне трубочку… — …от резиновой женщины, — без улыбки подхватила Саманта, плюхаясь на своё место рядом с Майлзом. — Майлз и Стив купили её ко дню рождения своего приятеля, Иэна, и подложили у него на вечеринке в родительскую постель. А в тот раз Майлза всё же оштрафовали на тысячу и сделали три отметки в правах, поскольку он вторично попался в нетрезвом виде. Обхохочешься. У Майлза на лице застыла глупая улыбка, как забытый после праздника обмякший воздушный шар. По притихшей столовой пробежал холодок. Хотя Майлз и показался Кей порядочным занудой, она была на его стороне: он единственный за этим столом сделал хоть какую-то попытку приобщить её к жизни Пэгфорда. — Должна сказать, Филдс — весьма неблагополучный район, — сказала она, возвращаясь к тому вопросу, который занимал Майлза, и не понимая, что совершает бестактность по отношению к Мэри. — Я работала в городских гетто, но не думала, что на периферии увижу те же лишения, что и в Лондоне. Конечно, этнический состав здесь более однороден. — О да, наркоманов и бездельников у нас хватает, — сказал Майлз. — Сэм, я, наверное, больше не осилю. — Он отодвинул тарелку, на которой осталась добрая половина порции. Саманта принялась убирать со стола; Мэри встала, чтобы помочь. — Нет-нет, Мэри, отдыхай, — сказала Саманта. К досаде Кей, Гэвин тоже вскочил, рыцарски требуя, чтобы Мэри вернулась за стол, но та не уступала. — Всё было прекрасно, Саманта, — сказала Мэри, когда они оказались на кухне и начали стряхивать недоеденное рагу в ведро. — Нет, всё было ужасно, — возразила Саманта, которая, лишь поднявшись со стула, поняла, что сильно перебрала. — Как тебе Кей? — Не знаю. Я ожидала другого, — ответила Мэри. — А я — нет, — отрезала Саманта, доставая десертные тарелки. — Вторая Лиза, как я понимаю. — Ну зачем же так, — возразила Мэри. — Он заслуживает лучшего. Это суждение шло вразрез с мнением Саманты, которая считала, что размазня Гэвин ничего хорошего не заслуживает. — …Переложить ответственность на них, но мне представляется, что это эгоистичная и высокомерная позиция… — Интересно, что вы употребляете термин «ответственность», — заметил Майлз. — По-моему, это и есть ключ к решению проблемы, вы согласны? Вопрос в том, где провести границу. — Очевидно, за пределами Филдса. — Кей снисходительно усмехнулась. — Вы хотите провести границу между благополучными домовладельцами из среднего класса и людьми из низов… — В Пэгфорде проживает множество представителей рабочего класса, Кей; разница в том, что они в большинстве своём трудятся. Известно ли вам, какая часть населения Филдса живёт на пособие? Вот вы говорите: ответственность; но разве личную ответственность у нас отменили? Они заканчивают местную школу — дети, у которых в семьях никто не работает, которым чуждо такое понятие, как «зарабатывать себе на жизнь»; поколение за поколением тунеядствуют, а мы должны их содержать… — То есть вы хотите перепасовать эту проблему Ярвилу, — заключила Кей, — чтобы не заниматься… — Шоколадный пай «Миссисипи»? — предложила Саманта. Гэвин и Мэри с благодарностью взяли по кусочку; Кей, к возмущению Саманты, протянула ей свою тарелку, как официантке, не сводя глаз с Майлза. — …Наркологическая лечебница, которая остро необходима и которую кое-кто всеми силами стремится уничтожить… — Если вы о «Беллчепеле», Кей, — Майлз ухмыльнулся, покачав головой, — вам, надеюсь, известно, какие у них показатели эффективности? Ничтожные, абсолютно ничтожные. Я знаком с цифрами, только сегодня утром просматривал статистику, и поверьте, чем скорее будет закрыта… — О какой статистике мы говорим? — О показателях эффективности, Кей. Всё, как я сказал: число пациентов, которые полностью отказались от наркотиков, перестали… — Я, конечно, прошу прощения, но это очень наивный подход. Если судить об эффективности работы исключительно по… — А как же ещё можно судить о работе реабилитационного центра? — возмутился Майлз. — Насколько я знаю, его сотрудники всего лишь дают пациентам метадон, который половина наркоманов так или иначе использует в дополнение к героину. — Зависимость — неоднозначное явление, — сказала Кей. — Наивно и слишком просто навешивать ярлыки, такие как «наркоманы», без того чтобы… Но Майлз только мотал головой и улыбался; Кей, поначалу находившая удовольствие в словесной дуэли с этим самодовольным адвокатом, вдруг потеряла терпение. — Могу на конкретном примере показать результаты деятельности этой клиники: одна семья, с которой я работаю… мать, дочь-подросток и маленький сын… если бы мать не получала метадон, она бы ради дозы шла на панель, а так неизмеримо лучше и для детей… — Судя по вашему рассказу, для них было бы лучше на пушечный выстрел не приближаться к такой матери, — сказал Майлз. — И куда вы предлагаете их девать? — Для начала — в приличное воспитательное учреждение, — сказал Майлз. — А вам известно, сколько у нас воспитательных учреждений и сколько неблагополучных детей? — Но ещё лучше было бы отдать их на усыновление прямо из роддома… — Мысль интересная. Уже сажусь в машину времени, — срезала Кей. — Между прочим, у нас есть знакомая семья, которая отчаянно хотела взять приёмного ребёнка, — сказала Саманта, неожиданно принимая сторону мужа. Она не могла простить Кей бесцеремонно протянутую тарелку; эта дамочка с левацкими взглядами и снисходительной манерой держаться один к одному походила на Лизу, которая в любой компании всем затыкала рот политической демагогией и россказнями про свою деятельность в области семейного права, да ещё презирала Саманту за её бюстгальтерный бизнес. — Адам и Дженис, — напомнила она Майлзу, и тот кивнул, — никакими средствами не смогли добиться усыновления младенца, почему так? — Вот именно, младенца, — Кей закатила глаза, — всем подавай младенца. А Робби почти четыре года. Он не приучен к горшку, отстаёт в развитии от своих ровесников и почти наверняка видел половую распущенность. Ваши друзья согласятся принять его в семью? — О том и речь: если бы его забрали от такой матери при рождении… — Когда у неё родился сын, она отказалась от наркотиков и встала на путь исправления, — продолжала Кей. — Она его любила и боялась потерять, она обеспечивала ему должный уход. С помощью родных она поставила на ноги Кристал… — Кристал! — взвизгнула Саманта. — Боже, неужели мы говорим о семье Уидон?! Кей с ужасом осознала, что выболтала конкретные имена: в Лондоне это не играло никакой роли, но здесь, в Пэгфорде, похоже, все и вправду друг друга знали. — Я не имела права… Но Майлз и Саманта уже хохотали, а Мэри напряглась. Кей, не осилившая горячее и не притронувшаяся к десерту, поняла, что выпила лишнего; от волнения она постоянно прикладывалась к бокалу и теперь совершила непростительную ошибку. Но слово уже вылетело, и злиться можно было только на себя. — Кристал Уидон — не лучшее доказательство родительского таланта её мамаши, — отметил Майлз. — Кристал изо всех сил старается не допустить распада семьи, — сказала Кей. — Она очень привязана к брату и присматривает за ним, чтобы только его не забрали… — Я бы не доверил Кристал присматривать, как варится яйцо вкрутую, — сказал Майлз, и Саманта опять расхохоталась. — Очень похвально, что она так привязана к братику, но он не игрушка, чтобы… — Да, это понятно, — перебила Кей, вспоминая заскорузлые, дурно пахнущие ягодицы Робби, — но тем не менее дома его любят. — Кристал измывалась над нашей дочерью Лекси, — проговорила Саманта, — так что мы знаем её с несколько иной стороны. — Послушайте, всем известно, что Кристал в этой жизни пришлось несладко, — подключился Майлз, — никто этого не отрицает. Но у меня есть серьёзные претензии к матери-наркоманке. — К слову, в настоящее время она успешно проходит курс реабилитации в «Беллчепеле». — Но с учётом её прошлого, — сказал Майлз, — не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы предвидеть неизбежный срыв, вы согласны? — Если так огульно рассуждать, то вас — с учётом вашего прошлого — надо пожизненно лишить водительских прав за склонность к вождению в нетрезвом виде. Майлз на мгновение оторопел, но Саманта холодно изрекла: — По-моему, это далеко не одно и то же. — Разве? — переспросила Кей. — Но принцип тот же самый. — Лично я считаю, что из принципов подчас и вырастает проблема, — сказал Майлз. — Зачастую достаточно лишь толики здравого смысла. — Так люди обычно именуют свои предрассудки, — парировала Кей. — Согласно Ницше, — прозвенел чистый голосок, от которого все вздрогнули, — философия — это образ жизни философа. На пороге стояла миниатюрная копия Саманты: пышногрудая девушка лет шестнадцати в узких джинсах и футболке; она держала в руке виноградную гроздь и явно была довольна собой. — Разрешите представить: Лекси, — с гордостью объявил Майлз. — Умница моя, спасибо за подсказку. — Да пожалуйста, — дерзко бросила Лекси и побежала наверх. За столом наступило тягостное молчание. По какой-то причине Саманта, Майлз и Кей дружно уставились на Мэри; та чуть не плакала. — Кофе, — вспомнила Саманта и вскочила. Мэри скрылась в ванной. — Давайте перейдём в гостиную, — предложил Майлз, чувствуя, что атмосфера слегка накалилась, но не теряя надежды всех примирить с помощью пары шуток и своего обычного добродушия. — Не забудьте бокалы. Доводы Кей пролетели мимо его внутренних убеждений, как дуновение ветерка — мимо булыжников; впрочем, он её не осуждал, а скорее жалел. В этой компании он оставался самым трезвым, но, дойдя до гостиной, почувствовал, что у него сейчас лопнет мочевой пузырь. — Поставь-ка нам какой-нибудь музон, Гэв, а я сейчас принесу шоколадные конфеты. Но Гэвин даже не сдвинулся с места. Он, похоже, ждал, что сейчас начнутся упрёки. И в самом деле: стоило Майлзу оставить их наедине, как Кей процедила: — Ну спасибо тебе, Гэв. Спасибо за твою поддержку. За столом Гэвин пил ещё более жадно, чем Кей: втайне от всех он радовался, что не стал жертвой гладиаторских замашек Саманты. Теперь он посмотрел Кей прямо в глаза, расхрабрившись не столько от вина, сколько от уважительного, заинтересованного и внимательного отношения, какое добрый час проявляла к нему Мэри. — Ты, по-моему, и сама неплохо справилась, — сказал он. И правда, те обрывки фраз, которые он уловил из спора Кей с Майлзом, создали у него стойкое ощущение дежавю; если бы не Мэри, он бы вообразил, что перенёсся в прошлое, в тот пресловутый вечер, когда в такой же обстановке Лиза объявила Майлзу, что он воплощает собой всё общественное зло, и Майлз расхохотался ей в лицо, а Лиза вышла из себя и отказалась дожидаться кофе. Вскоре после того случая Лиза призналась, что спит с ассоциированным партнёром своей фирмы, и посоветовала Гэвину провериться на хламидии. — Я здесь никого не знаю, — продолжала Кей, — а ты для меня пальцем не пошевелил. — А что, по-твоему, я должен был сделать? — спросил Гэвин. Он хранил восхитительное спокойствие, гарантированное скорым возвращением Моллисонов и Мэри, а также количеством выпитого кьянти. — Мне эти дебаты насчёт Филдса по барабану. Плевать я хотел на этот Филдс. Не говоря уже о том, — добавил он, — что в присутствии Мэри этот вопрос поднимать рискованно: Барри в совете всеми силами отстаивал сохранение Филдса в составе Пэгфорда. — Почему же ты меня не предупредил… даже не намекнул? Он хохотнул совсем как Майлз, но ответить не успел, потому что вернулись остальные, словно волхвы с приношениями: Саманта — с чашками на подносе, за ней Мэри с кофейником, а сзади — Майлз с коробкой шоколадных конфет, которую купила Кей. При виде нарядного золотого банта Кей вспомнила, с каким оптимизмом выбирала эту коробку. Она отвернулась, пряча свой гнев, едва сдерживаясь, чтобы не наорать на Гэвина, и глотая позорные, внезапно подступившие слёзы. — Всё было чудесно, — услышала она глухой голос Мэри, наводивший на мысль, что она тоже плакала, — но я не останусь на кофе, мне нужно бежать: Деклан немного… немного выбит из колеи. Большое вам спасибо, Сэм, Майлз, мне было приятно… понимаете… ну… слегка развеяться. — Я тебя провожу до… — начал Майлз, но Гэвин этого не допустил. — Останься, Майлз, я сам провожу Мэри. Мы с тобой пройдёмся пешком, Мэри. Здесь пять минут ходу. На горке уже темно. Кей боялась дышать; она вся обратилась в ненависть к этому самодовольному Майлзу, к наглой Саманте, к чахлой, понурой Мэри, но более всего — к самому Гэвину. — Да, конечно, — услышала она свой голос: все смотрели на неё, ожидая, что она скажет. — Ступай, Гэв, проводи Мэри домой. Она услышала, как хлопнула входная дверь: Гэвин ушёл. Майлз наливал ей кофе. Она смотрела, как льётся чёрная струйка, и вдруг с болью поняла, что слишком многое поставила на карту, когда перевернула всю свою жизнь ради мужчины, который сейчас уходил в ночь рядом с другой женщиной.

Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   24


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница