Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук Научный консультант доктор юридических наук



страница1/22
Дата25.04.2016
Размер1.9 Mb.
ТипДиссертация
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22


ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

На правах рукописи

Серегин Андрей Викторович

ФОРМА ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВЛЕНИЯ

(вопросы теории)
12.00.01 – теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве


ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени

доктора юридических наук
Научный консультант –

доктор юридических наук,

доктор политических наук,

профессор,



И.А. Иванников

Ростов-на-Дону

2014

ОГЛАВЛЕНИЕ


ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА I. СОДЕРЖАНИЕ ФОРМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВЛЕНИЯ 24

2.1. Форма правления и политико-территориальное (государственное) устройство 117



ГЛАВА IV. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ МОНАРХИЧЕСКОЙ ФОРМЫ ПРАВЛЕНИЯ 211

4.1. Диалектика учений о монархической и республиканской форме правления в зарубежной политико-правовой мысли 211

БИБЛИОГРАФИЯ 339


ВВЕДЕНИЕ


Актуальность исследования. В XXI веке вопрос о природе и сущности формы государственного правления не потерял своей актуальности. В различные исторические эпохи, выдающиеся мыслители пытались предложить наилучшую форму построения государства, которая идеальным образом упорядочивает жизнь людей. Многие из них (Платон, Аристотель, Полибий, Цицерон, М. Падуанский, Дж. Локк, И.А. Ильин, И.Л. Солоневич, Л.А. Тихомиров, и др.) видели выход в усовершенствовании единоличных моделей публичного управления, путём смешения республиканских и монархических институтов политического господства. В современной отечественной теории государства и права актуализация данной темы связана с кризисом верховной власти России в 90-х гг. XX столетия и попыткой её модернизации в начале XXI века.

Научный интерес к исследованию проблем формы государственного правления обусловлен рядом следующих обстоятельств.

Во-первых, монархия и республика - равнозначно древнейшие формы правления, берущие свое начало в первом случае с эпохи египетских фараонов, а во втором - с общинно-коллегиальной власти финикийский торговых городов (III-I тысячелетие до н.э.).

Во-вторых, несмотря на то, что на сегодняшний день количество республик в мире больше чем монархий в шесть раз, за последние 60 лет в различных уголках земного шара наблюдался не только процесс перехода к республиканским принципам политического управления обществом (например, в Непале в 2007 г. была принята временная конституция, упразднившая королевскую власть и учредившая должность выборного главы государства - президента)1, но и ренессанс монархической государственности. Так, марокканская конституция 1962 г. запретила ставить вопрос о замене королевского правления каким-либо иным2, в 1978 году после сорокалетней диктатуры Франко монархия была восстановлена в Испании, а в 1993 году произошла реставрация династической власти в Камбодже.

В-третьих, в ряде республиканских государств наблюдается конвергенция публично-правовых институтов династических и выборных форм власти3. Так, на Кубе лидер социалистической революции Ф. Кастро уступил место председателя государственного совета родному брату Р. Кастро; в КНДР и Азербайджане президенты фактически передали верховную власть по наследству своим сыновьям; президенты Белоруссии (А.Г. Лукашенко), Казахстана (Нурсултан Назарбаев) и Венесуэлы (У. Чавес) фактически в результате конституционных поправок получили исключительное право избираться более двух сроков подряд на должность главы государства4; а в США этот пост все чаще становится достоянием богатых и политически влиятельных семейных кланов Бушей, Кеннеди и др. Такие государственно-правовые явления, по мысли В.Е. Чиркина, уже не вписываются в классические классификации государствоведческой науки5.

В-четвёртых, формы правления ряда республиканских государств нестабильны, либо перманентно трансформируются. Например, Украина и Киргизия балансируют между смешанной и парламентской республикой. В 1998 г. после того, как парламент не смог избрать президента, Словакия перешла от классической парламентской республики к смешанной6. В 2010 г. депутатский корпус Венесуэлы предоставил главе государства дополнительные полномочия в сфере исполнительной власти, нарушив систему сдержек и противовесов в структуре разделения властей. В 2011 г. прекратила своё существование ливийская «джамахерия», в Египте, Тунисе, Сирии и Йемене в результате политических волнений начались реформы конституционного строя, затрагивающие систему высших органов государственной власти. В соответствии с конституционными поправками 2012 г., впервые в истории чешской государственности 11 – 12 января 2013 г. прошли всенародные выборы президента, что является формальным подтвержнением начала движения к смешанной форме республиканского правления.

В-пятых, российское государство большую часть своей истории представляло монархический принцип построения верховной власти. Поэтому, не случайно, что современная отечественная действительность свидетельствует об устойчивой правовой рецепции и использовании некоторых монархических начал, в государственном строительстве Российской Федерации, например, таких как юридическая безответственность главы государства (см.: Указ Президента РФ № 1763 от 31 декабря 1999 г. «О гарантиях Президента Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи»7; ФЗ от 25 января 2001г. «О гарантиях Президента Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи»8); возможность применения указного права с его стороны, т.е. по сферам общественной жизни не урегулированных законодателем принимать подзаконные нормативные акты; нереальность осуществления процедуры отстранения Президента РФ от должности в случае совершения им государственной измены или иного тяжкого преступления из-за ее чрезвычайной сложности (ст. ст. 90, 93 Конституции РФ 1993 г.) и др. Учреждение Государственного совета Российской Федерации в 2000 г. в качестве совещательного органа при Президенте РФ, в состав, которого входят по должности руководители высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации9, копирует систему верховного администрирования политического господства, введенную Императором Александром I в 1810 г.10, подтверждая тем самым возможность возрождения самодержавных институтов публичного управления в постсоветской России. В этом же ключе, совмещение полномочий Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации и полномочного представителя Президента Российской Федерации в Северо-Кавказском федеральном округе11 во многом напоминает институт Наместника Кавказа, успешно зарекомендовавший себя в условиях Российской империи.

В-шестых, довольно часто на страницах официальной печати и научных изданиях муссируется вопрос о восстановлении царственных династий в Восточной Европе, где наблюдается возвращение к активной политической жизни бывших государей, так правительство Болгарии в 2001 г. возглавлял бывший король Семион II12. Монархические настроения получили определенное распространение и в Румынии. В мае 2001 г. в эту страну вернулся ее последний король Михай I, находившийся на престоле до 1947 г. За экс-государем парламент Румынии утвердил статус бывшего руководителя страны, предполагающий получение пожизненной пенсии, а также выделение государственного жилья с рабочим кабинетом, охраны и автомобиля с шофером13.



Степень научной разработанности. Исследование формы государственного правления знает несколько традиций анализа данного политико-правового явления. Самой древней из них является античная школа. Ее представители Платон, Аристотель, Полибий, Цицерон и др. изучали монархию в сравнении с аристократией, политией, демократией, олигархией, тиранией, и охлократией, используя количественные характеристики и важнейшие цели политического господства в обществе.

На средневековую теорию формы правления значительное влияние оказывала борьба за политическое господство в обществе государей с церковью. Интересы духовенства представляли И. Солберийский, Ф. Аквинский и др. схоластики католицизма. Их идейными оппонентами являлись сторонники светских принципов государственного управления - Данте Алигьери, Марсилий Падуанский и Никколо Макиавелли.

Исследователи нового времени (Э. Роттердамский, Т. Гоббс, Дж. Локк, Г.В.Ф. Гегель, Дж. Вико, У. Беджгот, Фр. Науман, Ю. Гачек, А. Дайси, А. Адонис, Д. Шелл и др.) считали, что монархия наиболее приспособлена для обеспечения гражданских свобод и разрешения социальных противоречий, благодаря своему надклассовому характеру, специфики воспитания наследников престола и уровнем исторического развития наций, склонных к единоличным формам власти. Другие мыслители (Ж.-Ж. Руссо, И. Кант, Т. Пейн, А. Гамильтон, Дж. Медисон, Дж. Адамс, К. Маркс, Ф. Энгельс, Сунь Ят-Сен и др.), напротив, искали возможность решения социальных проблем с помощью различных видов республиканского правления, балансируя между плебисцитарными институтами народовластия и элементами смешанного сочитания элитарных и авторитарных начал политического господства.

Кроме того, дореволюционная и эмигрантская русская апологетика монархической государственности представлена двумя политическими течениями: 1) либеральным (К.Д. Кавелин, А.Д. Градовский, В.М. Гессен, Н.М. Коркунов, Н.И. Палиенко, Б.Н. Чичерин и др.), рассматривавшим необходимость эволюции самодержавия по пути привлечения народного представительства в сферу государственного управления с одновременным расширением гражданских прав и свобод; 2) консервативным (К.Н. Леонтьев, К.П. Победоносцев, П.Е. Казанский, Л.А. Тихомиров, И.Л. Солоневич, И.А. Ильин, Н.А. Захаров и др., видевшим залог процветания России в традиционной модели единовластия, поддерживаемой религиозным, национальным, либо правовым сознанием.

В целом, работы этих мыслителей слабо исследованы, хотя каждая из них оригинальна и критична по отношению к другим. Вместе с тем, анализ их произведений представляет не только теоретический, но и практический интерес, потому что время в которое творили корифеи монархизма (вторая половина XIX века - середина XX веков) характеризуется бурным развитием экономической, политической и правовой инфраструктуры, что приводило к интенсивному обсуждению проблемы развития формы государства, поэтому многие идеи выше перечисленных авторов могут быть использованы при усовершенствовании современной государственной формы России.

В политико-правовом лагере отечественных республиканцев особого внимания заслужили четыре течения: 1) анархическое – во главе с М.А. Бакуниным; 2) социалистическое – под руководством В.И. Ленина и И.В. Сталина; 3) национал-большевистское – основанное Н.В. Устряловым; и 4) евразийское – ярким представителем, которого является Н.Н. Алексеев. Связано это с тем, что они по-прежнему конкурируют не только на российском публично-электоральном пространстве в виде легальных и запрещённых партий, но и будоражат умы мировой общественности. Так, анархистское движение слилось с идеологами антиглобализма.

На сегодняшний день в правовой науке ведется дискуссия по поводу понимания не только сущности монархической и республиканской форм правления, но и их признаков. В значительной мере это объясняется застоем исследования монархической государственности в советский период, наложивший огромное количество идеологических «табу» и «штампов» в политике, юриспруденции, обществознании и т.д. Поэтому следует выделить две актуальные проблемы учения о монархической и республиканской государственности: во-первых, наличие противоречивого понимания категории монархической формы правления, приводящей к отождествлению ее с республикой, и, во-вторых, отсутствие полного перечня квалификационных критериев градации единоличных и коллегиальных моделей организации публичной власти, позволяющего уловить сущностные отличия монархии от республики.

Таким образом, наряду с дореволюционными учеными и представителями русской эмиграции следует рассмотреть идеи современных специалистов в области общей теории формы правления: А.А. Адухова, А. Альбрехта, А.В. Васильева, Н.А. Власенко, В.В. Елистратовой, И.А. Иванникова, С.А. Комарова, И.А. Кравца, В.Л. Кулапова, Б. Кюхенгофа, В.В. Лазарева, А.Г. Лапшина, В.Я. Любашица, Н.В. Мамитовой, А.В. Малько, М.Н. Марченко, Н.И. Матузова, Т.С. Мамрашова, Л.А. Морозовой, В.С. Нерсесянца, В.Д. Перевалова, В.С. Петрова, В.Н. Протасова, Н.В. Протасовой, Л.П. Рассказова, М.М. Рассолова, Л.П. Рожковой, А.М. Скокова, И.В. Столярова, В.М. Сырых, А.Г. Тищенко, А.И. Черкасова, З.М. Черниловского, В.Е. Чиркина, Н.М. Чистякова, А.В. Якушева и др.

Ряд закономерностей политико-правового генезиса различных видов форм правления, а также единоличных и коллегиальных моделей власти сформулирован в XIX – начале XXI вв. в трудах отечественных и зарубежных юристов А.С. Алексеева, И.Е. Андреевского, Ю. Бардача, А.Я. Бариской, С.К. Бостана, М.Ф. Владимирского-Буданова, Ф. Гизе, Л. Гумпловича, Ж.-П. Жаке, М.С. Иванова, И.А. Исаева, М. Имбодена, Е.Ю. Калининой, Т.В. Кашаниной, А.И. Кошелева, С. Лоу, В.В. Момотова, Г. Навяски, М.И. Панова, М. Петрзака, О.В. Петришина, Т.Н. Радько, А.Ю. Саломатина, С.Г. Серёгиной; В.А. Томсинова, И.Б. Усенко, С. Уэйда, Г. Филипса, А. Фонбланка, А.Н. Филиппова, О.И. Чистякова, Т.Я. Хабриевой, В.М. Хвостова, Г.Ф. Шершеневича, Ш. Медера, А.С. Ященко; историков Н.М. Карамзина, В.О. Ключевского, С.М. Соловьева, Ш. Пти-Дютайи; С.О. Телешуна и др.; философов и политологов Ф. Бенетона, М. Диллона; О.В. Харченко; Н.И. Черняева, Н.К. Чедвика, А.И. Щербинина и др.

Кроме того, исследование влияния монархической и республиканской форм правления на государственную власть и политико-территориальное устройство невозможно без анализа методологических основ политического господства обоснованных в научных работах К. Альвареса, В.П. Безобразова, Н.С. Бондаря, Г.А. Борисова, М. Вебера, И.В. Выдрина, Р. Гнейста, Р. Долемана (Р. Парсонса), Ю.А. Дмитриева, В.Б. Евдокимова, А.Н. Кокотова, А.В. Корнева, Т.К. Ковалёвой, О.Е. Кутафина, Н.И. Лазаревского, В.Ю. Миронова, А.Ю. Мордовцева, А.Н. Нифанова, Ф. Ницше, А.И. Овчинникова, Х. Ортега-и-Гассета, П.Н. Подлигайлова, В.Ф. Погорилко, Ю.М. Прусакова, О.Ю. Рыбакова, Ф. Сегардо, В.В. Сухоноса, В.В. Таболина, А.Г. Тимофеева, Ю.А. Тихомирова, В.И. Фадеева, В.Л. Федоренко, М. Фуко, А.Ф. Черданцева, А.Н. Черткова, Д.Ю. Шапсугова, Х. Шоллера, Л. Штейна, Г. Штимфла и др.



Объект исследования. Объектом исследования являются общественные отношения, связанные с эмпирической организацией и теоретическим обоснованием формы государственного правления.

Предмет исследования. В качестве предмета настоящей работы выступают сущностные характеристики содержания формы государственного правления, особенности её взаимодействия с другими элементами формы государства, а также различные идеалы и аксиомы, определившие подходы к анализу этих процессов в различных теоретических моделях единоличной и коллегиальной власти.

Цель и задачи исследования. Целью данной работы является выявление сущностного содержания категории формы государственного правления, охватывающей все ее виды, а также комплексное исследование теоретических концепций монархической и республиканской государственности, которые могут быть рецептированы и трансформированы в современной политической практике.

Для достижения поставленной цели, в диссертационном исследовании ставятся и решаются следующие задачи:



  1. изучить теоретические положения, связанные с содержанием понятия формы государственного правления, особенностями её видовой градации и спецификой классификационных методологий соответствующих разновидностей верховного управления;

  2. разработать правила юридической квалификации, позволяющие корректно отличать монархическую форму правления от республики;

  3. проанализировать соотношение формы правленния с другими элементами формы государства;

  4. определить особенности функционирования государственной (политической) власти в условиях монархической и республиканской формы правления;

  5. выработать оценку различных монархических и республиканских концепций построения идеальной государственности в работах зарубежных и отечественных мыслителей.

Теоретико-методологическая основа диссертационного исследования. При анализе проблематики диссертационного исследования, отвергается методологический монизм, ведущий к односторонности выводов, поэтому в работе используется широкий комплекс всеобщих, общенаучных, частнонаучных и дисциплинарных методов познания, таких как диалектико-материалистический, феноменологический, герменевтический, гносеологический, синергетический, дедуктивный, индуктивный, логический, системного анализа и синтеза, сравнительно-правовой (синхронический и диахронический), формально-юридический (догматический) и нормативно-юридический, методы юридической квалификации и политико-правового моделирования.

Обращение к философским основаниям, приемам и формам изучения закономерностей политического социогенеза задается особенностями культурно-исторического процесса и относительно самостоятельными этапами его развития, влияющими на характер организации и деятельности верховной власти. Более того, в условиях «размытых» ценностно-целевых структур переходного периода общества и недостаточной парадигмальной определенности юридической науки для исследования предпочтительны предельно широкие рамки теоретического анализа государствоведческих вопросов. Для решения проблем фундаментального уровня алгоритмы добывания нового знания могут задаваться общими методологическими конструкциями и контекстом доктринального содержания политико-правовой мысли.

Сравнительно-правовой метод занимает центральное место, так как способствует решению большинства поставленных в исследовании задач, позволяет обнаружить повторяющиеся явления, что дает возможность учитывать взаимосвязь теоретических учений и практических конструкций монархической и республиканской государственности с итогами исторического генезиса правового сознания и юридического мышления.

Кроме того, в методологическом плане мы стоим на той позиции, в соответствии с которой познание сущности, т.е. содержания совокупности суммы непосредственной деятельности всех вещей и событий в их всеобщей связи, характеризующих любое явление бытия, следует проводить с помощью интегрированного анализа объективного (эмпирического) материала и доктринального (субъективно-идеалистического) осмысления его природы. Связано это с тем, что изучение окружающего мира, прежде всего, осуществляется в рамках социальных стереотипов человеческого мировоззрения доминирующих на той или иной стадии развития мирового сообщества в целом или отдельно взятой цивилизации.



Источники исследования. Источниковедческую базу диссертационного исследования составили зарубежные и отечественные нормативно-правовые акты, научные монографии и статьи, авторефераты диссертационных работ, диссертации, учебные пособия, справочные издания и периодическая печать.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:

- впервые для определения понятия формы государственного правления наряду с категорией «правосознание» используется дефиниция «правовое мышление»;

- на основе обобщения исторического опыта развития единоличных и коллегиальных моделей организации верховной государственной власти, дается авторское определение монархии и республики, учитывающее особенности монархического и республиканского правосознания и монархического и республиканского мышления народа, а также предлагаются условия правильной юридической градации монархии от республики;

- в научный оборот введена новая разновидность монархической формы правления - персонально-волевая, а также дана авторская трактовка коллегиальной монархии и коллегиальной республики, что существенно обновляет современные знания общей теории государства и права в особенности, и учения о форме правления в частности;

- системы престолонаследия дополнены новыми видами передачи династической власти, впервые изученными в рамках юридического анализа, такими как древнехеттский (старейший и новейший), эламский, османский, древневалийский, перуанский и древнеяпонский способы легитимации единоличного правления;

- предложена уточнённая формулировка уже используемого в науке понятия «империя», позволяющего отличать её от определения «монархической формы правления»;

- впервые раскрыто содержание признаков «имперского правосознания» и стереотипов «имперского правового мышления» в рамках их диалектического единства;

- кроме того, доказывается возможность согласования монархизма и республиканизма с любыми видами государственного (политико-территориального) устройства и государственного режима.

- впервые определены политико-правовые аксиомы монархической и республиканской власти;

- изучен комплексный характер влияния монархии и республики на осуществление государственной власти;

- дана обобщённая оценка эволюционного развития учения о монархической и республиканской форме правления в истории политико-правовой мысли, анализируемой с учётом реализации на практики идеалистических моделей единоличной и коллегиальной власти в рамках зарубежного и отечественного опыта государственного строительства, особенно в тех странах, где эффективно сочетаются публичные начала республиканского и династического управления обществом.

Одним из основных результатов комплексного изучения и систематизации проблемных вопросов выполненного диссертационного исследования явилось формирование целостной современной юридической теории формы государственного правления.



Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Под формой правления необходимо понимать исторически сложившуюся модель организации верховной государственной власти, функционирующей в рамках и на основе особых видов правосознания и правового мышления народа (республиканского или монархического).

2. Монархическое правосознание является идеальной совокупностью взглядов, представлений, чувств, знаний и переживаний, мотивирующих устойчивую культуру ранга в социальных отношениях; искреннее доверие подданных к главе государства; консолидацию народа вокруг трона; персонификацию государственной власти, посредством нравственно-религиозных правил публичного поведения.

3. Под монархическим правовым мышлением, следует понимать, разновидность правового мышления, представляющего собой процесс понимания окружающей человека политико-правовой действительности единоличного правления с помощью харизматических, традиционных, сакрально-символических и духовно-нравственных стереотипов публичного поведения.

4. Монархия - это исторически сложившаяся форма правления, при которой во главе государства стоит, как правило, единоличный монарх, являющийся источником и носителем суверенитета, либо наделенный другими органами государства или гражданами властью соразмерной верховной, занимающий престол в соответствии с наследственным или выборным принципом, юридически не отвечающей за свои действия, и, осуществляющий функции государственного управления в рамках и на основе монархического правосознания и монархического правового мышления народа.

5. Республика – это исторически сложившаяся форма правления, в которой, верховная государственная власть осуществляется выборными, юридически ответственными, срочными органами в рамках и на основе республиканского правосознания и республиканского правового мышления народа. При этом признаками республиканского правосознания являются: механистическое представление о верховной государственной власти, как системе единоличных и коллегиальных органов управления; господство эгалитаристских представлений в обществе, т.е. стремление к социальному равенству; утилитарно-рассудочное восприятие власти, необходимой исключительно для решения материальных потребностей граждан; недоверие главе государства, который, представляется «выскочкой», временщиком, нанятым, лишь для управления страной на определенный срок; отрицание абсолютных авторитетов.

6. Под республиканским правовым мышлением, следует понимать, разновидность юридического мышления, представляющего собой процесс понимания окружающей человека политико-правовой действительности коллегиального правления с помощью выборных технологий и системы разделения или концентрации власти в руках представительных учреждений.


  1. Необходимым условием проведения правильной юридической квалификации монархии и республики является выполнение следующих правил:

- во-первых, нельзя признавать единоличность главы государства признаком, присущим абсолютно всем монархическим формам правления;

- во-вторых, порядок наследования высших государственных должностей не является исключительно монархическим;

- в-третьих, совсем не обязательно, чтобы монарх обладал реальной верховной властью в своей стране;

- в-четвертых, лишь признаки бессрочности монархической власти и юридической безответственности персоны государя, являются наиболее устойчивыми из классических категорий градации монархической формы правления;

- в-пятых, при анализе монархической и республиканской государственности необходимо рассматривать критерии «монархического и республиканского правосознания», а также «монархического и республиканского правового мышления», потому что их отсутствие неминуемо приведет к отождествлению, по классическим признакам монархии, некоторых достаточно авторитарных президентов с титулом венценосных наследственных самодержавных правителей.

8. По способу передачи верховной власти монархии делятся на традиционные (династические), электоральные (выборные), персонально-волевые и смешанные. В традиционной (династической) монархии престол передается по наследству в рамках закона или конституционного обычая (например, в Дании, Великобритании, Испании и т.д.). В выборной (электоральной) монархии должность государя является избираемой (например, Ватикан). В персонально-волевой монархии – глава государства самостоятельно или по согласованию с народом или иным коллегиальным органом определяет своего преемника независимо от династического родства и социального положения (например, Россия с 1722 по 1797 гг.). Смешанная монархия сочетает в себе механизмы правопреемства престола присущие традиционному (династическому); выборному (электоральному) и персонально-волевому характеру определения законного государя (например, Византия, Малайзия).

9. Новыми видами династической передачи власти являются: древнехетский, эламский, османский, перуанский, древнеяпонский и древневалийский способы легитимации единоличного правления. Причём, в древнехетской системе престолонаследия следует выделять два варианта передачи трона по наследству: а) старейший, когда преемником царя, как правило, становился его племянник; б) новейший, установивший следующую очерёдность престолонаследников: родной сын царя; за его отсутствием – племянник государя, и, только в крайнем случае зятья венценосца. Эламская монархия обеспечивала преемственность благодаря соблюдению принципа левирата: передачи верховной власти от брата к брату при условии заключения брака с царственной вдовой. Суть османской системы престолонаследия состоит в том, что наблюдая за успехами своих сыновей, правивший султан решал, кто из наследников должен был стать приемником падишаха. А для того, чтобы избежать заговора враждующих группировок двора, поддерживающих разных претендентов на трон, существовала практика убийства братьев и племянников будущего монарха. Перуанская система престолонаследия, исходила из того, что верховный правитель империи инков выбирал царского преемника обычно из детей рожденных своей законной женой (его старшей сестрой). Император имел право замены не оправдавшего государственные надежды соправителя на другого из числа своих сыновей. На основании древневалийской системы престолонаследия (X – XII вв.) сыновья короля, включая незаконнорожденных (бастардов), и племянники имели равные права на престол. Выбор приемника оставался за монархом. В архаическую эпоху (ок. Ш - II вв. до н.э.) в Японии передача верховной власти императора строилась на основе минората: предоставления императорских прав младшему сыну государя.

10. Классификацию классических видов республиканского правления на президентскую, парламентскую, смешанную и советскую республику, следует дополнить коллегиальной и плебисцитарной формой правления. В коллегиальной республике главой государства является не единоличное должностное лицо, а коллективный орган, принимающий решения большинством голосов своих членов или единогласно; назначающий председателя правительства вступающего в должность после одобрения парламента. Плебисцитарной республики свойственны следующие признаки: главой государства является коллегиальный орган, формируемый депутатами верховной легислатуры и населением административно-территориальных единиц; законодательная власть фактически принадлежит однопалатному парламенту, наделённому правом разработки законов и народу, утверждающему их окончательную редакцию.

11. Монархическая форма правления сосуществует со всеми видами государственного (политико-территориального) устройства (унитарным, империей, федерацией, унией), не отрицает различные варианты автономий, проявляя гибкость в своей территориальной организации (Испания, Дания, Великобритания и др.). Республики, как правило, не знают форм униатского соединения, за исключением Княжества Андорры и Франции. Градация политических режимов в монархических государствах, также как и в республиканских зависит от применяемых властью средств и методов властвования, где возможно наблюдать переход от полиархии к фашизму. Все это свидетельствует о политической гибкости монархий и республик, способных воплощать в себе диаметрально противоположные ценности, идеи и постулаты.

12. В отличие от монархии, под империей следует понимать исторически сложившуюся сложную форму государственного единства, занимающего огромную территорию, состоящую из политико-территориальных единиц (провинций, автономий, поротекторатов и т.д.) обладающих разным правовым статусом и подчиняющихся единой верховной власти, осуществляемой в рамках и на основе имперского правосознания и имперского правового мышления государственно-образующего народа.

13. Имперское правосознание представляет собой совокупность взглядов, представлений, чувств, знаний и переживаний, мотивирующих веру в вечность существования империи, ее мессианское предназначение, силу и могущество политической, экономической, правовой и военной инфраструктуры своего отечества, что и является источником протекционистских настроений граждан империи по отношению к другим государствам и народам.

14. Имперское правовое мышление является особой сферой духовного мира человека, представляющего собой процесс понимания окружающей индивида социально-правовой действительности в рамках стереотипов активной внешнеполитической деятельности, милитаризации государственной идеологии и абсолютизации государственно-образующим народом собственных политико-правовых ценностей.

15. Самодержавие, дуалистическая и конституционная монархии, также как советская, президентская, парламентская, смешанная, плебисцитарная и коллегиальная республики в рамках индивидуальных и коллективных автократий и поликратий, могут не только согласовывать воли отдельных лиц, социальных групп, но и всего общества в целом. Исключения составляют деспотия и абсолютизм, опирающиеся соответственно на единоличное самовластие и бюрократический аппарат.

16. Коллегиальная монархия представляет собой исторически сложившуюся разновидность ограниченной монархии наделяющей полномочиями главы государства нескольких равных по статусу наследственных правителей, обладающих правом интерцессии; либо сосредотачивающей суверенную власть в особом совете государей, возглавляющих отдельные территориальные части страны, от имени и по коллективному согласию которых выступает назначенный ими верховный правитель.

17. Политико-правовыми аксиомами, т.е. обязательными к соблюдению правилами, монархической власти, обеспечивающей ей социальную стабильность и успешное развитие являются: 1) принадлежность трона генетически здоровым людям, 2) приверженность государя господствующей в стране религии, 3) соблюдение монархом нравов и обычаев своего народа, 4) отеческое (или материнское) единоначалие в царской семье, призванное поддерживать положительные устои супружеской жизни, 5) отстранение от трона льстецов и завистников, 6) проявление государем личной твердости, мудрости и свободолюбия при принятии политических решений, 7) воспитание будущих венценосцев собственным примером главы государства, 8) признание за подданными права на сопротивление Его Величеству, когда царь предает интересы страны, попирает основы справедливости, выступает против Бога и нравственных устоев общества.

18. Республиканские политико-правовые аксиомы заключаются в законодательной формализации цензовых ограничений и процедур юридической ответственности для руководителей высших органов государственной власти с постоянной популяризацией, либо развитием институтов политической конкуренции.

19. Античные философы преимущественно, считали монархическое правление правильной формой организации публичной власти в государстве, которую следует оградить от вырождения и упадка, совместив в ней черты аристократии и демократии. Средневековые европейские апологеты самодержавия склонялись к теократическому правлению во главе с Понтификом Ватикана (Папой Римским), обладающим верховной властью над светскими государями, хотя в этот период была сформулирована оригинальная теория разделения властей М. Падуанским и предложена концепция светской империи Д. Алигьери и смешанной республики Н. Макиавелли. Ученые Нового и Новейшего времени переработали наследие Древних Греции и Рима, отвергли теологические взгляды католической церкви, результатом чего явилось обоснование теории конституционной монархии, парламентской и президентской республики, основанных на принципах разделения властей, народного суверенитета и религиозного плюрализма. Исключение составили теоретики научного марксизма, занимавшиеся оправданием республиканского правления не для борьбы с тиранией, а в качестве единственно подходящего механизма, способствующего установлению диктатуры в интересах нового революционного класса – пролетариата.

20. Отечественные исследователи формы государственного правления, включая консерваторов, либералов, анархистов, национал-большевиков и коммунистов, как правило, считали, что для России губительно беспорядочное заимствование иностранных политических институтов, причём процветание российской государственности возможно, лишь в условиях консолидации усилий правительства и народа, имеющих одинаковый политических идеал, органически сочетающий в себе сильную традиционную единоличную власть главы государства с авторитетным коллегиальным представительством граждан страны.



Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования. Теоретическая значимость исследования заключается в том, что устраняются принципиальные доктринальные, формально-юридические и методологические противоречия и неточности в понимании монархической формы правления, способствующие отождествлению ее с республикой, для этого в научный оборот вводятся новые виды монархической формы правления (коллегиальная и персонально-волевая) и даются определения монархического и республиканского правосознания и мышления.

Кроме того, результаты диссертационного анализа могут быть использованы в качестве основы для последующих научных изысканий в рассматриваемой области, а также в законотворческом процессе современной России в целях предотвращения принятия катастрофических решений в сфере отечественной политики государственного строительства.

Данные научно-теоретической работы также могут применяться в образовательном процессе и в лекционно-просветительской деятельности в рамках учебных курсов по «Теории государства и права», «Истории политических и правовых учений», «Истории государства и права зарубежных стран», «Истории государства и права России», «Философии права». Выводы сравнительно-правового исследования теоретических концепций единоличных и коллегиальных форм власти в различные исторические эпохи, во многом будут полезны при осмыслении современных политических событий.

Концептуальные положения диссертации стимулируют дальнейшую разработку сформулированных вопросов, имеют значение для углубления научно-практических исследований как в сфере теории права и государства, так и в русле развития политико-правовой реформы российского общества.



Апробация результатов диссертационного исследования. Материалы диссертационного исследования были апробированы и одобрены на заседании кафедры теории и истории государства и права Южного федерального университета, представлены в 128 публикациях, в том числе в 12 монографиях, 95 статьях, 4 учебниках и 17 учебных пособиях. Основные положения диссертации докладывались на международных, всероссийских, региональных, межвузовских научно-теоретических и практических конференциях, круглых столах и симпозиумах, проводившихся с 2000 по 2013 гг. (в городах Москва, Ростов-на-Дону, Краснодар, Саратов, Минеральные Воды, Владикавказ, Барнаул, Воронеж, Иваново, Новосибирск, Рязань – (Россия), Львов, Симферополь, Яремча - (Украина), Прага (Чехия), Пржемысл (Польша), София (Болгария) и др.) а также на секционных и семинарских занятиях Международной школы-практикума молодых ученых и специалистов по юриспруденции, посвященной проблемам «Эффективности законодательства и современным юридическим технологиям» (29 - 31 мая 2008 г., г. Москва), «Правовым проблемам научного прогресса» (28-30 мая 2009 г., г. Москва), «Наследию юридической науки и современности» (26-28 мая 2010 г., г. Москва), «Государство в меняющемся мире» (26-28 мая 2011 г.) организованной Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

Результаты диссертации использовались при чтении лекционных курсов и проведении семинарских занятий по теории государства и права, истории государства и права России, истории государства и права зарубежных стран, истории политических и правовых учений; философии права на юридическом факультете Южного федерального университета и Донском юридическом институте.

Основные проблемы современных видов форм государственного правления (монархии и республики) докладывались автором в качестве официального лектора на лекционных занятиях III и IV Летней академии европейского права, организованной Европейской арбитражной палатой (г. Брюссель), Ассоциацией юридических высших учебных заведений (г. Москва) и Мариупольским государственным гуманитарным университетом в г. Мариуполе (Украина) с 5 по 17 июля 2010 г. и с 4 по 16 июля 2011г.

В 2010 г. автор стал лауреатом Всероссийского конкурса на лучшую научную книгу 2009 г., проводимого Фондом развития отечественного образования, рекомендовавшим использовать в учебном процессе и переиздании для широкой научной общественности в России и за рубежом результаты государственно-правовых исследований сущностных характеристик различных форм правления, а в 2012 г. был награждён Дипломом за лучшую научно-исследовательскую работу 2011 г. Южного федерального университета (г. Ростов-на-Дону), посвящённой проблемам юридической теории формы государственного правления.



Структура диссертационного исследования. Постановка проблемы, объект и предмет, а также исследовательские задачи предопределили логику и структуру настоящей работы.

Диссертация состоит из введения, четырёх глав, разделённых на девять параграфов. Каждый параграф завершается итоговыми выводами, а вся диссертация - заключением и библиографическим списком.






Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница