Дифференциальная психология смысла жизни: современное состояние, проблемы, перспективы (начало)



Скачать 397,3 Kb.
страница1/3
Дата01.06.2016
Размер397,3 Kb.
  1   2   3
ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ СМЫСЛА ЖИЗНИ:

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ

(начало)

Карпинский К.В.

Гродненский государственный университет имени Янки Купалы
В статье рассматривается дифференциальный аспект проблемы смысла в современной психологии. Выделяются, анализируются и сравниваются основные стратегии дифференциально-психологического исследования смысла жизни. Подробно рассматриваются преимущества микроаналитической стратегии, которая оперирует переменными, отражающими содержательные и формальные свойства индивидуального смысла жизни.

Ключевые слова: дифференциальная психология, смысл жизни, смысложизненный кризис, смысложизненные различия.
DIFFERENTIAL PSYCHOLOGY OF MEANING OF LIFE:

CURRENT STATE, PROBLEMS, PERSPECTIVES

(part 1)

The article reveals differential facet of the contemporary psychology of meaning in life. Main strategies for differential approach to meaning in life are explicated, analyzed and compared. Close attention is turned on advantages of microanalytic strategy operating with variables that are relevant to content and formal differences of personality` meaning of life.



Key words: differential psychology, meaning of life, meaning crisis, meaning differences.

В настоящее время активно формируется новая область исследований – психология смысла жизни. В отличие от других наук психология изучает смысл жизни как содержание сознания, компонент структуры личности и регулятор индивидуальной жизнедеятельности, а также как феномен, опосредствующий общение, межличностное взаимодействие и организацию совместной деятельности людей в группах. Особенно ее интересуют природа, строение, генезис и дифференциальные свойства смысла жизни как психического явления. Кроме того, она исследует закономерности и механизмы его обретения, сохранения и практической реализации в течение жизненного пути, а также специфические проблемы и кризисы, вызванные отсутствием, утратой или нереализуемостью смысла в жизни.

О широком признании и интенсивной разработке данной проблематики свидетельствуют многочисленные показатели: например, появление термина «смысл жизни» в свежеизданных психологических словарях, справочниках, энциклопедиях и другой узкопрофессиональной литературе [21]; скачкообразное увеличение в научно-психологической периодике и базах научной информации количества статей, индексируемых по ключевому слову «смысл жизни» [10; 15; 18]; регулярное проведение международных тематических конференций и симпозиумов [3; 4; 7; 8; 9]; выпуск научных антологий, посвященных смыслу жизни [5; 6; 13; 14; 17; 23; 24; 25; 26]; открытие научных центров, формирование профессиональных сообществ, исследовательских сетей и коллабораций, для которых смысл жизни становится профильной или даже титульной проблемой и т.д. Возрастающий интерес к смыслу жизни является общемировой тенденцией, которая обнаруживается (конечно, далеко не в равной мере и не единообразно) в современной американской, европейской и отечественной психологии.

Современные исследования смысла жизни становятся все более разветвленными и специализированными. Постепенно они консолидируются в отраслевые аспекты – общепсихологический, возрастно-психологический, клинико-психологический, профессионально-психологический, психолого-педагогический и другие.

Одним из важных, но малоразработанных является дифференциально-психологический аспект смысложизненной проблематики. В общих закономерностях, присущих становлению, структуре и функциям смысла жизни, постоянно прослеживаются частные вариации, которые значительно индивидуализируют и отличают людей. Это позволяет выделить отдельный класс психологических различий – смысложизненные различия, в которых проявляются устойчивые особенности смысла жизни как психического образования. Существование этих различий достаточно очевидно и с житейской, и с научной точки зрения. И поэтому вполне резонно ставить вопрос о необходимости разработки дифференциальной психологии смысла жизни, или психологии смысложизненных различий.

Дифференциальная психология смысла жизни призвана решать следующие научные задачи: 1. Описание психологических свойств смысла жизни, лежащих в основе межиндивидуальных и межгрупповых различий. 2. Объяснение причин и выявление источников смысложизненных различий. 3. Определение влияния смысложизненных различий на психическое развитие, благополучие, здоровье личности и продуктивность ее жизненного пути. 4. Теоретическое обоснование и психометрическая разработка методов диагностики смысложизненных различий. Дифференциальная психология смысла жизни, таким образом, должна заниматься разработкой систематики, изучением причин и последствий межиндивидуальных и межгрупповых смысложизненных различий.

Смысложизненные различия образуют особый класс личностных различий и в свою очередь распадаются на четыре подкласса. Их классификация строится на двух фундаментальных основаниях. Первое основание – это носитель смысложизненных различий, в качестве которого может фигурировать отдельный человек или группа людей. Соответственно, предметом психологического исследования могут быть смысложизненные различия индивидуального или группового уровня. Оценка различий между людьми и их группами всегда осуществляется через их сравнение, сопоставление, соотнесение. Поэтому другое капитальное основание для классификации – это время, в которое осуществляется измерение и оценивание смысложизненных различий. С этой точки зрения различия могут быть синхронными, т.е. оцененными одновременно, и гетерохронными, т.е. оцененными в разные моменты времени. На перекрестье двух критериев образуются четыре подкласса смысложизненных различий: межиндивидуальные, межгрупповые, внутрииндивидуальные, внутригрупповые.

Важнейшая проблема дифференциально-психологического анализа – это вопрос об источниках, причинах, факторах индивидуальной изменчивости смысла жизни. Если задуматься над происхождением этой изменчивости, то можно выделить три ключевых источника.

Самый первый из них – это неповторимые жизненные обстоятельства, в которых конкретный человек ищет, обретает, сохраняет, реализует, теряет и восстанавливает смысл собственной жизни. Сюда относятся все материальные и нематериальные условия индивидуальной биографии, которые по масштабу могут выступать как макро – или микроусловия, а по своему характеру быть как природными, так и социальными обстоятельствами человеческого существования. Безусловно, мощнейшими факторами вариабельности индивидуального смысла жизни являются социальное окружение и культурная среда.

Другой значимый источник – это индивидуальные свойства человека как субъекта смысложизненной активности, причем свойства как индивидные, биологически обусловленные, так и собственно личностные. Они составляют предпосылки смысла жизни – его биологический фундамент и личностную почву. Вместе с тем, они напрямую не определяют ни содержательных, ни формальных особенностей смысла жизни. Их вклад в детерминацию смысложизненных различий зависит от того, к каким видам деятельности они предрасполагают личность в конкретном обществе в определенную историческую эпоху. И уже определенный набор, особая конфигурация и номенклатура видов деятельности, которые человек практикует в силу своей предрасположенности, создает уникальный контекст, в котором образуется смысл жизни.

Наконец, третий источник связанных со смыслом жизни индивидуальных различий – это самодетерминация личности. В данном случае под «самодетерминацией» понимается такая субъектная активность, которая приобретает форму саморазвития и направлена на изменение личностью собственных же психических свойств. Смысл жизни также может входить в круг тех внутренних условий и психических структур, которые подвергаются целенаправленной переработке в процессе самодетерминации. Не следует только полагать, что самодетерминация – это работа, которая производится личностью чисто во внутреннем плане – посредством рефлексии, силы мысли, энергии переживания, усилия воли или как-то еще. Самодетерминация – это процесс, опосредованный, в первую очередь, реальными делами и поступками личности, с помощью которых она преобразует обстоятельства, с которыми содержательно связан смысл жизни. Самодетерминация может быть нацелена не только на косметические, поверхностные корректировки смысла жизни, но в пределе – даже на сознательное и ответственное уничтожение имеющегося смысла, т.е. на провокацию смысложизненного кризиса в собственном развитии. Это также достигается практической ломкой жизненных обстоятельств (например, разрывом отношений, сменой места жительства, работы, профессии вообще, уходом в новый круг общения и т.п.), в результате чего личность создает для самой себя смысложизненные противоречия и впоследствии их разрешает. Осознанное, произвольное и намеренное воздействие личности на смысл своей жизни, пожалуй, самый главный фактор его индивидуализации.

В целом можно утверждать, что смысложизненным различиям людей присуща многофакторная детерминация.

В некоторых отечественных и зарубежных теориях смысл жизни справедливо считается ядерным компонентом психологической структуры личности или, другими словами, ее интегративной основой. Для дифференциально-психологического анализа это значит, что по отношению к целостной личности именно смысл жизни является наиболее информативным и репрезентативным критерием индивидуальных различий. В силу центральности в психологической организации личности, он способен выражать ее наиболее кардинальные, устойчивые, интегральные особенности и тенденции. Другими словами, личностная сущность конкретного человека наиболее глубинно и концентрированно схватывается на уровне индивидуального смысла жизни. И поэтому в плане дифференциации типов личности смысл жизни, как ее «ядро» или «стержень», гораздо предпочтительнее психических структур и образований, которые составляют «наружную оболочку», «внешний слой», «периферию» личности. Современная психология изобилует частными классификациями и типологиями личности, которые базируются на различиях темперамента, характера, мотивов деятельности и других психологических (но не всегда собственно личностных) свойств. А вот смысложизненная типология личности, которая могла бы существенно дополнить темпераментальные, характерологические, мотивационные и прочие парциальные, краевые типологии, пока еще отсутствует.

Итак, что существенного современная психология может сказать о смысложизненных различиях между людьми?

Со времени выхода первых психологических работ по проблеме смысла жизни и вплоть до наших дней базовым, основополагающим параметром дифференциации людей выступает дихотомия «осмысленная жизнь – смысложизненный кризис». Она задает полюса самых контрастных, выпуклых смысложизненных различий. На одном ее полюсе оказываются люди, переживающие состояние ценностно-смысловой полноты и обоснованности собственного бытия. На противоположном полюсе шкалы группируются те, кто страдает от бессмысленности жизни и охвачен смысложизненным кризисом, который принято определять понятиями «экзистенциальный вакуум», «экзистенциальный невроз», «метапатология», «фрустрация потребности в смысле жизни» и пр. Если представить этот основополагающий параметр не в дихотомическом, биполярном виде, а в виде психологического континуума, то мы получим шкалу индивидуальных различий в уровне общей осмысленности жизни.

Не будет преувеличением сказать, что практически все методы смысложизненной диагностики, созданные и используемые в современной психологии, за единичными исключениями являются средствами измерения наличия или отсутствия смысла в жизни. Они предназначены для выявления либо уровня общей осмысленности жизни, либо – смысложизненного кризиса в развитии личности (подробнее см. [1]).

Если подытожить результаты многочисленных эмпирических исследований, то можно увидеть, что индивидуальные различия по базовому дифференциальному параметру имеют серьезные, далеко идущие последствия для личности. Полюс «осмысленности» сопряжен с устойчивой адаптацией, психическим здоровьем, субъективным и психологическим благополучием, жизненной продуктивностью и прогрессивным, восходящим развитием личности. Напротив, коррелятами полюса «бессмысленности» или «смысложизненного кризиса» выступают дезадаптация, психопатология, субъективное и психологическое неблагополучие, жизненная непродуктивность, стагнация и регресс в личностном развитии.

Все указывает на то, что параметр «осмысленность жизни – смысложизненный кризис» обладает высокой дискриминативной, объяснительной и прогностической силой. Однако смысл жизни является слишком сложной психической реальностью, чтобы ее можно было охватить единственным параметром.

В этой связи усилия психологов должны быть направлены на усложнение базового параметра смысложизненных различий, или, другими словами, на повышение его различительной силы. Здесь возможны две общие стратегии. Первая заключается в поиске путей обогащения базового параметра, не выходя за рамки его полюсов. Это достигается за счет дифференциации самих полюсов либо путем расчленения пространства состояний, которые располагаются между осмысленной жизнью и смысложизненным кризисом. Вторая стратегия состоит в поиске других оснований смысложизненных различий, которые дополняют базовый параметр или же вообще являются самостоятельными параметрами.

Что же удалось сделать в каждом из этих направлений на сегодняшний день?

Оказывается, можно по-разному переживать осмысленность собственной жизни и страдать от разных видов смысложизненного кризиса. Поэтому один из намеченных путей предполагает расслоение полюсов параметра, т.е. выделение разнокачественных форм осмысленности жизни и построение классификаций смысложизненного кризиса.

Достаточно очевидно, что состояние осмысленности жизни можно разложить на когнитивный, аффективный, мотивационный и конативный компоненты. В психологической литературе предлагались двух-, трех- и четырехкомпонентные описания данного состояния. В конечно итоге, полная структура осмысленности наблюдается в случае, когда человек воспринимает и мыслит собственную жизнь как связный и внутренне цельный процесс, ощущает эмоциональную насыщенность и мотивационную привлекательность жизни, деятельно вовлечен в ее осуществление. В действительности не у всех людей эти компоненты представлены одновременно и в одинаковой мере, что создает широкое поле индивидуальных различий в переживании и проживании осмысленной жизни.

Аналогичным образом может быть расчленен и противоположный полюс базового дифференциального параметра, совпадающий с состоянием смысложизненного кризиса. Зона индивидуальных различий в данном случае обусловлена тем, что люди могут испытывать разные виды кризиса. На сегодняшний день обоснованы две классификации видов смысложизненная кризиса. Это феноменологическая классификация С. Мадди, в которой разграничиваются три формы кризиса в зависимости от их субъективной картины и поведенческого рисунка: авантюризм (или крусадерство), нигилизм и вегетативность. Другая классификация – уже не феноменологическая, а этиологическая – представлена в наших работах. Здесь в зависимости от специфики порождающих противоречий дифференцируются три психологические разновидности кризиса – кризис бессмысленности, кризис смыслоутраты и кризис нереализованности смысла жизни.

Таким образом, только за счет дифференциации полюсов параметра можно добиться значительного усложнения представлений о смысложизненных различиях между людьми. Другое дело, что в арсенале современной психологии практически нет методов, обеспечивающих покомпонентную диагностику состояния осмысленности жизни и дифференциальную диагностику разновидностей смысложизненного кризиса.

Другой путь повышения различительной силы базового параметра состоит в выделении состояний, промежуточных и переходных между осмысленной жизнью и смысложизненным кризисом. Однако этот путь непрост, поскольку здесь приходится преодолевать инерцию и стереотипы существующих представлений о смысле жизни. Изучая осмысленность жизни и смысложизненный кризис, психологи привыкли мыслить их в виде дихотомии, оппозиции. Теоретическая логика здесь такая: «если у человека мало смысла в жизни, значит у него смысложизненный кризис», «если же много смысла – кризиса нет». С точки зрения дихотомического мышления в принципе исключены такие состояния, когда человек несмотря на наличие смысла и в целом приемлемый уровень осмысленности жизни все же мучается от смысложизненного кризиса, то есть «и смысл, и кризис». Или другое якобы невозможное состояние, когда смысла в жизни нет, но и кризиса каким-то странным образом не наблюдается: «ни смысла, ни кризиса».

На сегодняшний день существует несколько исследований, эмпирические результаты которых упрямо говорят о том, что такие парадоксальные смысложизненные состояния не только встречаются, но и являются не такой уж большой редкостью. Это собственное исследование автора статьи, выполненное в 2008 г. на белорусской популяционной выборке из 573 человек [2], исследование 2011 г. Т. Шнель на немецкой выборке численностью 606 человек [19] и исследование 2014 г. бразильского психолога Б. Дамасио на выборке объемом 3034 человека [11]. Эти исследования схожи между собой методическим подходом: осмысленность жизни и смысложизненный кризис в них измерялись раздельными методами, тогда как во многих других работах они диагностируются одной и той же шкалой. Это собственно и позволило выделить четыре возможных сочетания уровня осмысленности жизни и смысложизненного кризиса.

Полученные результаты показывают, что состояние «ни смысла, ни кризиса» встречается от 9 до 35 % случаев, а состояние «и смысл, и кризис» – от 4 до 13 % наблюдений. Учитывая достаточно большие размеры выборок, эту статистику нельзя объяснить погрешностью инструментов измерения, недобросовестностью испытуемых и прочими побочными причинами. Здесь надо со всей научной честностью признать, что реальные смысложизненные различия не сводятся только лишь к диаметрально противоположным состояниям осмысленности жизни и смысложизненного кризиса, да и сами-то состояния не так уж полярны, как их рисуют в психологических теориях.

Другая популярная стратегия расширения пространства смысложизненных различий заключается в выделении и обосновании дифференциальных параметров, дополняющих базовый параметр и работающих в связке с ним.

В первую очередь, следует учитывать, что базовый параметр «осмысленность жизни - смысложизненный кризис» описывает результативный аспект смысложизненных различий. Он указывает на относительно устойчивые смысложизненные состояния, в котором человек пребывает в конкретный период времени, но упускает те динамические процессы, которые привели к формированию и закреплению этих состояний. Поэтому в дополнение к базовому параметру напрашивается процессуальный критерий, характеризующий различия людей с точки зрения процессов поиска, сохранения, реализации смысла индивидуальной жизни.

На сегодняшний день из всего многообразия смысложизненных процессов в психологии активно изучается только процесс поиска смысла жизни, смыслоискательства. В русскоязычной психологии диагностические инструменты для изучения смыслопоисковой активности отсутствуют, а в зарубежной психологии есть два специализированных метода. Это тест SONG, предложенный еще в 1977 г. Дж. Крамбо, и более современный инструмент MLQ, разработанный в 2006 г. американским исследователем М. Стигером.

Эмпирические данные, добытые с помощью этих методик, свидетельствуют, что люди существенно разнятся между собой по интенсивности смыслопоисковой активности как таковой. Но самые неожиданные результаты получаются тогда, когда исследователи пытаются обнаружить индивидуально-психологические различия на пересечении результативных и процессуальных аспектов смысла жизни, т.е. посредством скрещения уровня осмысленности жизни как базового параметра с выраженностью смыслоискательства как дополнительным параметром.

Со времени выхода работ В. Франкла в психологии утвердилось представление о том, что поиск смысла жизни – это реактивный процесс, который запускается в ситуации бессмысленности либо смыслоутраты, т.е. триггерным состоянием для него выступает экзистенциальный вакуум. С точки зрения данного представления, поиск смысла должен сопутствовать только смыслодефицитным состояниям, а в условиях высокой осмысленности жизни – эта активность должна угасать и сворачиваться.

Совсем недавние эмпирические исследования бельгийского психолога Дж. Дезаттера показали, что в реальности все не так просто [12]. По итогам измерения уровня осмысленности и интенсивности поиска смысла жизни, выборка численностью 8 492 человека распалась на 4 группы. Теоретически ожидаемые и якобы единственно возможные (исходя из классических представлений) состояния – «сильный поиск смысла жизни при низкой осмысленности» и «слабый поиск смысла жизни при высокой осмысленности» – прослеживались соответственно в 18 и 15 % случаев. Самое интересное, что в выборке достаточно часто регистрировались теоретически невозможные сочетания – «слабый поиск при низкой осмысленности» (9 %) и «сильный поиск при высокой осмысленности» (23 %). Эти сочетания вызывают недоумение: во-первых, почему человек не ищет смысла, когда его нет; во-вторых, зачем он его ищет, когда смысл есть и, судя по высокому уровню осмысленности жизни, отлично справляется со своей функцией?

Примечательно и то, что около 35 % испытуемых (а это порядка 3000 тысяч человек) вообще не удалось отнести к какой-либо группе, что также требует психологического объяснения. Но в рамках традиционных представлений о соотношении осмысленности жизни и смыслопоисковой активности на все эти вопросы невозможно дать удовлетворительный ответ.

Следующая возможность усиления базовой дихотомии «осмысленность жизни – смысложизненный кризис» приходит вместе с осознанием, что этот параметр отражает исключительно интенсивностные различия. Иными словами, он дифференцирует людей по силе, выраженности состояния осмысленности или кризисного состояния. Но почему бы не дополнить интенсивностный параметр временным параметром, в качестве которого может послужить устойчивость либо неустойчивость состояний осмысленности и смысложизненного кризиса во времени?

Эта идея рождена не на пустом месте. Параметр временной устойчивости успешно эксплуатируется в других предметных областях дифференциально-психологических исследований, например, при изучении самооценки, или, в традициях западной психологии, самоуважения (self-esteem) личности. Психологам достаточно хорошо известно, что индивидуальные различия самооценки связаны: а) с ее уровнем (высокая, низкая самооценка); б) согласованностью с реальными возможностями и фактической продуктивностью деятельности (адекватная и неадекватная – заниженная или завышенная самооценка), в) с ее временной стабильностью (устойчивая – неустойчивая самооценка). Причем исследования в данной области убеждают, что устойчивость самооценки – очень значимый параметр, различия по которому многое предопределяют в самочувствии и в поведении личности [16].

Что касается смысложизненных различий, то в этой предметной области практически никто и не задумывался о функциональном значении такого параметра, как устойчивость. Видимо, дело в том, что психологи слишком крепко и слишком поспешно уверовали, что осмысленность жизни – это устойчивая индивидуальная особенность личности, для изменения которой нужно либо много времени, либо сверхсильные воздействия, например, критические, экстремальные жизненные ситуации. Ну, а раз уровень осмысленности жизни инертный и малоподвижный показатель, то параметр временной устойчивости к нему и применять незачем.

В действительности же, осмысленность жизни – не свойство, а состояние личности. Это значит, что ее уровень характеризуется выраженной микродинамикой и может флуктуировать не только в масштабе жизненного пути и протяженных стадий развития, но и в течение одного дня и даже часа. Эти колебания в микроинтервалах времени отражают ситуативную динамику взаимодействия личности с текучими жизненными обстоятельствами. Пики осмысленности прослеживаются в ситуациях, которые содержательно «резонируют» с индивидуальным смыслом жизни и благоприятствуют его реализации; спады же наблюдаются в ситуациях, которые «диссонируют» с содержанием смысла жизни и препятствуют его осуществлению.

В психологической литературе преимущественно рассматриваются два состояния: во-первых, стабильно высокой, во-вторых, стабильной низкой осмысленности, переходящей в устойчивую бессмысленность жизни (что уже соответствует состоянию смысложизненного кризиса в его традиционной трактовке). Ну, а что психология знает о состояниях нестабильной осмысленности и неустойчивого смысложизненного кризиса? Ровным счетом ничего и отсюда появляется множество проблемных вопросов, например: «А что предпочтительнее – интенсивное, но шаткое, нестабильное ощущение осмысленности жизни, или же умеренное по силе, но стабильное, прочное чувство смысла?».

На сегодняшний день есть только два эмпирических исследования, в котором параметр устойчивости был принят в расчет наряду с базовым дифференциальным параметром, т.е. с уровнем общей осмысленности жизни.

Одно выполнено М. Стигером и Т. Кэшданом и опубликовано в 2013 г. в «Журнале позитивной психологии» под красноречивым названием: «Невыносимая легкость смысла» [22]. Но суть даже не в названии, а в том, как изящно было организовано исследование и к каким выводам оно привело. Каждый вечер в одно и то же время на протяжении трех недель испытуемые заполняли короткий опросник, измеряющий сиюминутный уровень осмысленности их жизни. На основании этих замеров вычислялся показатель стабильности уровня осмысленности жизни для каждого испытуемого. Естественно, чем выше был разброс значений уровня осмысленности по итогам множественных замеров, тем ниже показатель стабильности. Собранные данные позволили сформулировать некоторые любопытные выводы: 1) нестабильность переживания осмысленности жизни сама по себе негативно сказывается на благополучии личности, в частности, снижает субъективную удовлетворенность жизнью, а также повышает подверженность негативным настроениям и депрессии; 2) с точки зрения влияния на благополучие личности, нестабильная осмысленность предпочтительнее, чем полная бессмысленность жизни (образно говоря, лучше редкие проблески и вспышки смысла, чем кромешный мрак бессмыслицы); 3) особо пагубное для личности сочетание – это в целом низкий и к тому же нестабильный уровень осмысленности жизни.

Другое исследование было проведено нами в 2008 г. В нем параметр устойчивости сопрягался не с полюсом осмысленности жизни, а с полюсом смысложизненного кризиса. В период разработки опросника смысложизненного кризиса, автор экспериментировал со шкалой ответов для испытуемых. Имелись две альтернативы. Первая альтернатива – интенсивностная шкала, в которой испытуемые должны были оценить степень выраженности, силу проявления у них тех признаков субъективных и поведенческих признаков кризиса, о которых гласят пункты опросника (нулевая – слабая – умеренная – средняя – сильная). Вторая альтернатива – частотная шкала, в которой испытуемые должны были указать частоту проявления у них кризисных симптомов (никогда – редко – иногда – часто – всегда). По сути, опросник с интенсивностной шкалой ответов измеряет силу смысложизненного кризиса, а с частотной шкалой – устойчивость кризисного состояния.

Результаты этого исследования показали, что: 1) интенсивность переживания и временная устойчивость представляют собой относительно независимые характеристики кризисного состояния (корреляция не превышала 0,6); 2) при сопоставлении с другими переменными – показателями благополучия, адаптации и здоровья личности – они обнаруживают совершенно неодинаковые паттерны корреляций и регрессий (к примеру, сила кризиса снижает субъективную удовлетворенность жизнью, а частота кризисных приступов – нет); 3) самыми нездоровыми, дезадаптированными и неблагополучными оказались испытуемые не только в той группе, где смысложизненный кризис имеет высокую интенсивность и высокую частоту, но и в той где, при относительно невысокой интенсивности частота кризисных приступов очень высока, т.е. деструктивным является не только глубокий и затяжной кризис, но и череда поверхностных и преходящих микрокризисов.

В целом, оба исследования показывают, что в состояниях осмысленности жизни и смысложизненного кризиса значима не только интенсивность их переживания, но и их устойчивость во времени.

Выделение психологических признаков, конкретизирующих базовый параметр, можно было бы продолжить. К примеру, можно было бы дифференцировать людей не только по наличию или отсутствию смысла в жизни, но и по критерию осознанности-неосознанности этих состояний. Однако потенциал этой стратегии все равно ограничен, поскольку все вращается вокруг исходной дихотомии «осмысленность жизни – смысложизненный кризис».

Более перспективным представляется другой подход к построению дифференциальной психологии смысла жизни. Он требует разграничения двух уровней смысложизненных различий: макроуровня и микроуровня, или, говоря иначе, интегральных и парциальных различий. До сих пор речь шла исключительно о макроуровневых различиях, которые связаны с интегральными формами проявления смысла жизни в развитии и функционировании личности. Состояния осмысленности жизни и смысложизненного кризиса, сомкнутые в базовом дифференциальном параметре, целостно характеризуют статус личности в некоторый промежуток времени, а потому и являются различиями макроуровня. Что касается микроуровневых различий, то представлены психологическими особенностями индивидуального смысла жизни как относительно изолированной психической системы в целостной организации личности. Чтобы с полным основанием говорить о различиях микроуровня, психологи должны иметь представление о свойствах смысла жизни как психического явления. Анализу и систематизации этих свойств будет посвящена вторая часть данной статьи.


Каталог: wp-content -> uploads -> 2015
2015 -> Семья как фактор социогенеза: ценностно-нормативный аспект
2015 -> «Особенности организации деятельности соц педагога в коррекционном учреждении» Социальный педагог
2015 -> Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
2015 -> Ложная женщина. Невроз как внутренний театр личности
2015 -> Методические рекомендации по организации учебного процесса с использованием дистанционных образовательных технологий в условиях сетевого взаимодействия образовательрных учреждений и организаций организация учебного процесса с использованием дистанционных
2015 -> Лекция Как важно понимание семьи Категория: ветераны боевых действий и члены их семей


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница