Детерминирование свободы выбора человека в современном техноэкологическом информационном пространстве: Проблемы сознания и психологического иммунитета личности



страница1/3
Дата02.06.2016
Размер0.51 Mb.
  1   2   3
Детерминирование свободы выбора человека в современном техноэкологическом информационном пространстве:

Проблемы сознания и психологического иммунитета личности.

 

Ю. Н. Чередниченко

 

НИИ Общей патологии и экологии человека СО РАМН



22.05.2000 г.
Психологическое детерминирование.

 

Жизнь и эволюция человека как вида определяется его потребностями (уровнем притязаний). Последние, в свою очередь, задают множество векторов мотивированной деятельности, направленных на удовлетворение этих потребностей. Но каковы базовые фундаментальные потребности человека. В представлениях В.И. Вернадского [1] освоение живым окружающего мира включает в себя: 1) освоение места в геосфере (физическое заселение природных ареалов путем роста и размножения); 2) освоение места в биосфере (необходимость занимать определенную позицию среди живых существ других видов и внутри собственного вида); 3) освоение места в ноосфере (интеллектуальное освоение мира путем познания неизвестного на основе ранее накопленного социального и индивидуального опыта и культурных ценностей). На основании этого, применительно к человеку П.В. Симонов [2] выделяет три класса базовых (фундаментальных) потребностей: 1) биологические – призванные обеспечить индивидуальное и видовое существование человека как одного из видов в живой природе; 2) социальные – определяют принадлежность к социальной нише и определенному положению в ее иерархической организации; 3) идеальные – подразумевает, в самом широком смысле, стремление к познанию нового, окружающего мира и себя, смысла и значения собственного предназначения.



Нужно отметить, что наряду с необходимостью притока вещества и энергии, потребность в получении информации (познании) является универсальной для всего живого. Но у человека, она является доминирующей.

В свете этих данных уместно задаться вопросами – фундаментальна ли для человека потребность в свободе выбора?, определяется ли свобода выбора одним лишь отсутствием внешнего принуждения в явном виде или она включает в себя какие-то неуловимые, тонко нюансированные, но довольно мощные, в своем сочетании, воздействия социальной инфраструктуры, техно-природной экологической среды, психосферы, которые настолько привычны и обыденны, что мы перестали их осознавать? Э. Фром [3] подчеркивает, что порой весьма трудно определить в какой мере наши желания, также как и мысли и чувства являются нашими собственными, а не навязанными со стороны. Шаблонные, унифицированные формы мышления, безальтернативно закладываемые в школьные и вузовские учебные программы, новые формы быстрого обучения с использованием психотехнологий неосознаваемого импринтирования памяти необходимой информацией, социальные стандарты поведения и проявления эмоций, ограниченные рамками принятых медицинских норм психического здоровья, – все это подавляет индивидуальность и спонтанность мышления, создавая иллюзию свободы истинного выбора в современном освобожденном от тоталитаризма обществе. Степени свободы выбора для большинства людей здесь регламентированы ассортиментом допустимого или представляемого в более совершенной информационной упаковке через средства mass media. К сожалению, сейчас, информация, призванная удовлетворить человека в его главной потребности – творчески познавать мир в гармонии с ним, оказывает такое же негативное влияние как и ее полное отсутствие.

Среднестатистическое большинство населения не только не претендует на лидирующие позиции и неограниченную свободу выбора, но желает быть ведомым, принимая условия социальных или этнических ограничений в обмен на гарантированное выполнение в этих условиях своих главных - биологических потребностей и подчиненных им притязаний на соответствующее положение в обществе. Существует по меньшей мере две стратегии психологического реагирования: мотивация достижения успеха и мотивация избегания неуспеха. Первая характерна для людей, поисковая активность которых направлена на преобразование внешней среды, согласно своим идеям и планам, вторая - присуща большей части населения. Их поведение может быть конформистское, пассивно-зависимое либо адаптивное. Оно почти всецело определяется средой их существования, а свобода выбора ограничена набором общепринятых тактических действий, типичных для данной среды. Внешнее впечатление активности при внимательном рассмотрении представляется лишь рефлексией непрерывно меняющихся внешних условий. Именно эту категорию лиц можно рассматривать как потенциальный контингент риска неосознаваемой психологической подверженности.

Однако, было бы слишком упрощенно рассматривать сознание и высшие психические функции человека через призму только его биологических и социальных потребностей, в той или иной мере присущих и другим биологическим видам. Человек способен оперировать смыслами, семантика которых не сводима только к знаково-символьным и языковым категориям формальных логик или этническим архетипам коллективного бессознательного по К. Юнгу. Здесь имеются в виду те первичные смыслы, которые по мифологическим преданиям Ветхого Завета определяли целостность осознания и мировосприятия людей в период до строительства Вавилонской Башни. В терминологии В.В. Налимова [4] это предсознание, семантика которого восходит до метауровня космического сознания. П.В. Симонов [5] называет это сверхсознанием, Б. Кафка (Z. Rejdak [6]) на основе исследования поведения людей в глубоком гипнозе, вводит понятие состояние «естественной этики», подчеркивая этим надэтническую природу высших духовных смыслов.

Еще более дискуссионным остается вопрос о природе носителя сознания и механизмах его взаимодействия с высшими управляющими нейрофизиологическими структурами головного мозга. С развитием новых физических представлений о структуре неоднородного физического вакуума, как материальной среды (Е. Акимов, В.Л. Дятлов [7,8]), эзотерическое понятие тонкоматериального мира становиться все более научно обоснованным. Рассмотрение феномена сознания как устойчивой структурной неоднородности физического вакуума представляется наиболее правдоподобной в свете имеющегося фактического материала.

На сегодня в литературе имеется большое количество феноменологических, клинических и экспериментальных исследований, свидетельствующих о возможности осознанного нелокального в пространстве и времени восприятия человеком окружающей среды, независимо от местоположения его тела. При этом электрическая активность головного мозга по данным S.W. Twemlow [9], подобна фазе медленного сна (тета-дельта активность), а в состоянии проскопической перцепции с дереализацией времени, по данным Кировской Военно-медицинской академии (А.А. Горбовский [10]) - практически полностью исчезает (что само по себе необычно, т.к. в клинических условиях это наблюдается только при переходе от клинической смерти к биологической). Медитационные погружения, как один из способов достижения особых состояний сознания, также различаются по электрофизиологическим коррелятам. В одних случаях можно наблюдать повышение степени связности внешних (локальных) стимулов с электроэнцефалографическими показателями, в других – имеет место почти полная их блокада. Такие различия особенно ярко проявляются при дзен-медитации (отсутствует реакции угашения на однообразный сенсорный сигнал) и при самадхи йога-медитации (происходит подавление ответных реакций на сенсорные стимулы любой модальности) [11]. Эти факты, хотя и косвенные, но заставляют усомниться в том, что субстратом сознания является головной мозг, также как и отсутствие психофизиологической активности еще не означает отсутствие психической деятельности.

Если принять реальность таких особых форм психической деятельности человека как внетелесный опыт, особый интерес представляет вопрос возможны ли какие либо проявления нелокального трансперсонального психологического и физического взаимодействия с человеком в обычном бодрствующем состоянии? Р. Монро [12] дает на это утвердительный ответ. Из его отчетов от 27.11.62 г. и 15.08.63 г., также как из некоторых других, следует, что продуктивный контакт с бодрствующим человеком, сопровождающийся получением от него таких личных сведений, как домашний адрес, телефон, достигается в одностороннем порядке. Это означает, что бодрствующим человеком такой контакт не осознается и он не может быть засвидетельствован при обычном опросе. Более того, обмен информацией с внетелесным фантомом на ментальном уровне возможен даже тогда, когда человек находится в состоянии активного вербального общения с коллегами или родственниками. В момент контакта у бодрствующего человека происходит своеобразное расщепление фокуса внимания между осознаваемой и бессознательной сферами психической деятельности. При этом, в обычных условиях ментальный канал трансперсональной коммуникации не редактируется и не контролируется рациональным сознанием человека. Воздействие фантома на физическом уровне (попытка ущипнуть), сопровождается болевым ощущением и эмоционально окрашенной ориентировочной реакцией. При этом на теле остается характерный кровоподтек.

Коллективные феномены целенаправленной дистанционной модификации эмоционально-аффективной и мотивационной структуры поведения больших групп населения крупных городов изучалось сотрудниками университета Махариши в рамках программы по проверке полевой теории сознания [13-15]. В исследованиях было установлено, что при групповых сеансах трансцендентной медитации (ТМ) начинают проявляться нелокальные кооперативные внешние эффекты, подтверждающиеся исследованием основных демографических показателей здоровья населения, криминальной обстановки, динамики военных конфликтов. Обнаружены корреляции интенсивности воздействия и территориального охвата с числом лиц, участвующих в коллективном ТМ погружении и глубиной погружения.

Для проверки наличия коллективного пси канала передачи информации на большие расстояния, был проведен трансконтинентальный эксперимент. В локальной кабельной телесети (США), охватывающей 2000 абонентов накануне демонстрации художественного фильма был предъявлен на несколько секунд зашумленный рисунок. В конце фильма рисунок был предъявлен повторно с указанием, что на нем изображен профиль человека в шляпе. После синхронного телевизионного предъявления стимула в США проводился уличный опрос населения в Англии на предмет интерпретации этого зашумленного изображения. Количество правильных интерпретаций было достоверно выше, чем в аналогичном пилотажном исследовании накануне эксперимента.

Выше была рассмотрена далеко не полная феноменология возможных путей не директивных прямых (минуя физиологические анализаторы) воздействий на сознание человека, способных влиять на свободу выбора в системе внутривидовых трансперсональных коммуникаций горизонтального типа. Приведенные факты позволяют более широко взглянуть на феномен сознания человека, который принципиально не сводим к современной психофизиологической парадигме.

Другой наиболее распространенный вид неклассических психических феноменов связан с активным использованием измененных состояний сознания (ИСС). Термин ИСС подразумевает широкий спектр устойчивых или фазовых состояний мозга, как рецептора, отличных от состояния бодрствования (СБ). Напомню, что в рамках развиваемой нами онтогенетической R-концепции [16] организменная форма в процессе адаптации к конкретным планетарным условиям своего существования приобретает ограничения на прямые трансперсональные коммуникации горизонтального и вертикального типов, что проявляется в локализации индивидуального психологического пространства в конкретной экологической и социальной нише. При этом ведущую роль в информационном обмене со средой в СБ начинают играть физиологические сенсорные входы (анализаторы), адекватные данной среде. Сенсорный шум, непрерывно поступающий из вне и от внутренних органов не блокируя восприятие более слабых субсенсорных или экстрасенсорных сигналов, препятствует осознанию последних.

В ИСС наряду со значительным снижением сенсорного шум-фактора снимается логико-аналитическая цензура неокортекса («фильтры здравого смысла»). Т.о., создаются благоприятные условия для прямого взаимодействия нейронов мозга с вакуумными доменами метауровня сознания.

Спектр ИСС довольно широк. Существуют физиологические, патологические и индуцированные ИСС.

К физиологическим ИСС относятся фазы сна, состояния монотонии, сенсорная депривация, спонтанные эпизоды предвосхищения событий и ретроспекции, спонтанные внетелесные состояния (ВТС), ксеноглоссия.

В отдельную группу можно выделить ИСС, вызванные градиентами гелиогеофизической среды. Они могут возникать в момент пребывания человека в геофизически активных зонах мощного вертикального энергоперетока, в зонах генерации природных самосветящихся образований (ПСО). По данным А.Н. Дмитриева проявляются в виде эпизодов дальновидения и ясновидения, спонтанных ВТС, способности к произвольной модификации магниторельфа зоны при изменении психологической установки (вне зоны эффект исчезает). Длительное (более 3 часов) пребывание в таких зонах вызывает состояние, внешне подобное физиологическому сну продолжительностью от 10 до 48 часов без видимых негативных последствий. К этой же группе можно отнести разнообразные ИСС (каталепсия, ретроградная амнезия, эффект схлопывания времени), возникающие в момент контактов 3 и 4 рода с неопознанными летающими объектами или т.н. объектами целевого поведения (ОЦП).

Наиболее распространенные патологические ИСС – это мозговые комы, обмороки, множественная личность (мультиперсональность), галлюцинозы при психических заболеваниях, тонатонатальный опыт (ТНС), летаргический сон, сомнамбулизм, нарколепсия, состояния, вызванные заболеваниями и травмами головного мозга и т.д.

Искусственные или индуцированные ИСС это наиболее обширный класс состояний, к которым относится гипноз, аутогипноз, различные виды медитаций, ИСС, вызванные химическими препаратами: медикаментозный наркоз, алкогольные опьянения, психоделические состояния, вызванные химическими галлюциногенами, равно как и наркотиками, не относящихся к классу психоделиков, ИСС, вызванные физическими воздействиями: электронаркоз, прямая электростимуляция подкорковых ядер мозга, синхронизация электрической активности мозга методами фотоакустостимуляции, компьютерная виртуальная реальность, крайне низкочастотные (КНЧ) и инфразвуковые воздействия, магнитные и электромагнитные воздействия, включая скалярные волны как с полной компенсацией Е и Н векторов, так и одного из них.

Но не только наличие каких-либо специфических воздействий способно вызывать ИСС. В условиях искусственного обеднения среды информационно значимыми стимулами и элементами новизны в состоянии физиологического комфорта (сенсорная депривация) возникают ИСС, вызванные дефицитом возбуждения, которые проявляются в виде галлюцинаций, ВТС компенсаторного типа, дереализацией времени. Т.н. методика ganzfield (пустого безориентирного поля), наиболее популярна в среде исследователей экстрасенсорной перцепции на Западе.

Особая группа индуцированных ИСС включает:


  • а) ИСС с условно опосредуемой экспрессией заданного поведенческого сценария после предварительной гипнотической (НЛП) или гипнонаркотической модификации памяти в ИСС,

  • б) вызванные адресным дистанционным внушением каких-либо действий или изменений физического состояния человека (мысленное внушение).

Все перечисленные выше виды ИСС представляют собой своеобразные окна прозрачности или открытости нашего сознания, расширяющие пространство и время психологической досягаемости в соприкосновении с внешней семантической и физической средами. Необходимо особо подчеркнуть, что в этих состояниях диапазон осознаваемости воздействий субсенсорной или экстрасенсорной модальности и объем оперативно включающейся памяти в значительной мере селективен и сфокусирован в зоне внутренних мотиваций или искусственно созданных бессознательных психологических установок. Так, в регрессивном гипнозе человек может с большой точностью репродуцировать ту часть событийного ряда, на которую фокусирует его внимание ведущий. Если при этом не дается установка на амнезию, то после выхода из ИСС информация становится доступной сознанию человека на рациональном уровне. Однако, если в гипнозе задана установка на выполнение какого-либо действия, не приходящего в конфликт с системой внутренних ценностей испытуемого (например, через час подойти к одному из присутствующих и дать ему щелчок по лбу) в сочетании с установкой на амнезию, то в постгипнотическом периоде поведенческая программа будет выполнено в строго указанное время. Но при этом испытуемый не сможет дать себе отчет о причинах, побудивших его к этому действию. Он может объяснить это желанием пошутить.

Эти примеры свидетельствуют о широком диапазоне гипнотической модификации избирательности фильтров психологической защиты, изменяющих пороги осознания соответствующих семантических и физических стимулов в гипнотически индуцированных ИСС.

Общеизвестно, что близкие родственники (особенно близнецы), влюбленные и люди, просто испытывающие взаимную эмпатию бессознательно связаны между собой и способны на больших расстояниях чувствовать мысленные «прикосновения» и побуждения, находясь в эмоциональном контакте друг с другом. Аналогичная, но значительно более сильная связь возникает между психотерапевтом и его пациентами при использовании гипносуггестивных техник. Сотрудниками лаборатории Л.Л. Васильева (Д.Г. Мирза и др. [17]) в строгих электрофизиологических экспериментах было показано, что рапорт между гипнологом и гипнотиком сохраняется при переходе от словесного к мысленному внушению. Увеличиваются лишь латентные периоды реакций с 15 до 30-40 сек. В более ранних экспериментах самого Л.Л. Васильева [18,19] в Ленинграде, производилось мысленная индукция гипнотического сна у одной из пациенток Васильева, находящейся на другом конце города. В той же серии проводилось дистанционное внушение мысленных образов. Тогда, впервые, в строго контролируемых условиях, был научно подтвержден факт мысленного дистанционного гипноза у человека. Эти опыты очень трудны и требуют длительной подготовки. В отличие от традиционного гипноза, мысленное внушение требует от ведущего до эдентичности точное и четкое воспроизведение образа испытуемого и внушаемого ему действия. Как показала практика без выполнения этого условия опыты не удаются. В порядке сравнения использование индуктором техники ВТС, описанной выше, намного упрощает контроль ответных реакций подопытного и наблюдение результата воздействия в целом. Однако, овладение техникой ВТС доступно далеко не каждому и само по себе, является методически трудной и до конца не решенной проблемой.

В связи с этим в последнее время расширяется фронт исследований в направлении создания эффективных субсенсорных суггестивных программ неосознаваемого воздействия на большие массы людей, носителем которых являются электронные средства массовой информации. Подробнее эта тема будет освещена ниже. (Суггестия - внушение.)

Внешние проявления неосознаваемого воздействия из вне манифестируются в безотчетных эмоциях, нарастании эндогенной тревоги, спонтанных желаниях и непредсказуемых поведенческих актах у людей психологически не склонных к спонтанным действиям и риску. Так, по мнению А. Горбовского большинство немотивированных преступлений или аутоагрессивных аффектов являются косвенным подтверждением вмешательства чужой воли. Автор приводит несколько примеров из судебной практики, когда методами психоаналитического и гипнорепродуктивного исследований человека, совершившего преступление, удавалось выявить истинного преступника, незримо для самого исполнителя, руководившего программой его преступных действий.

Комментируя приведенные данные нужно отметить, что с начала 20 столетия наука предпринимает лишь робкие и довольно поверхностные попытки познания многовековых традиций и сокровенных секретов сокровищницы древних магических искусств. Исследуя лишь отдельные яркие феномены человеческой психики, вырванные из общего контекста системы эзотерических знаний, нельзя рассчитывать на стратегический успех. Заблуждения современной позитивной науки создали абстрактную технократическую иллюзию истинной картины мира, являющуюся производной бездуховности и дьявольских материальных притязаний содержателей и инвесторов этой науки. Еще не поздно возвратится от материалистической самодостаточности к истокам истинного знания.

 

Субсенсорные воздействия целевого назначения.

 

Здесь и далее модальность стимула будет определяться терминами субсенсорная или неосознаваемая только по отношению к человеку в условно-интактном состоянии бодрствования (СБ).



В отличие от экстрасенсорной перцепции неосознаваемой информации, субсенсорный канал предполагает активное участие физиологических анализаторов в процессе усвоения информации. Если предположить, что содержание и смысл субсенсорных сообщений не персонализированы, а в соответствующей технической упаковке, ориентированы на «массового потребителя», механизм их восприятия и эффективность воздействия, по нашему мнению, в значительной степени отличается от экстрасенсорного.

Во-первых, субсенсорный стимул является ноцицептивным. Поэтому блокировка анализатора, к которому он адресован или физического канала передачи приведет к немедленному прекращению усвоения информации и ее воздействия.

Во-вторых, программы неосознаваемых воздействий в их тиражируемом варианте в средствах массовой информации являются универсальными, а значит намного менее эффективными по сравнению с индивидуально ориентированными (содержащими индивидуально значимую семантику).

В третьих, передаваемая образная или вербальная информация как правило не несет в себе симультанного эмоциогенного опосредования, а рассчитана на возникновение случайных «эмоционально-мотивационных резонансов» в ответ на текущую доминирующую потребность (как правило биологическую - безусловно-рефлекторную).

Например, по данным Э.А. Костандова, происходило расширение субсенсорного диапазона и подпорогового воздействия слов «пищевого» семантического поля, если накануне эксперимента испытуемые не принимали пищу как минимум 2.5 часа. В этом можно легко убедиться на собственном опыте. Достаточно сравнить ряд своих эмоциональных реакций на одну и ту же рекламу прохладительных напитков во время изнурительной летней жары и в холодный зимний период.

В своей статье «Подпороговое восприятие» Philip Merikle из отдела психологии Университета Ватерлоо (Канада) [20] дает обзор исследований по субсенсорному восприятию. Интерес представляет его заключение относительно результатов независимых экспертных исследований эффективности субсенсорных воздействий в рекламном бизнесе, а также в популярных на Западе видео- и аудиокассетах из серии «Помоги сам себе», содержащих неосознаваемые программы, помогающие бросить курить, похудеть, снизить стрессовое напряжение, улучшить память, ускорить обучение языкам, улучшить спортивные навыки и т.д. В заключении статьи он делает вывод: - «Идея воздействия неосознаваемых посылок на поведение человека не находит подтверждения в результатах независимых лабораторных исследований. Исследования показывают, что если происходит осознание подпороговых стимулов, то испытуемые демонстрируют свое обычное, ранее сложившееся, отношение к их содержанию. Кроме того, не получено никаких свидетельств в пользу того, что субсенсорное восприятие может непосредственно побуждать человека к действиям, минуя стадию осознания стимула и принятия решения. Неосознанное восприятие является хорошим инструментом для исследования сферы человеческого бессознательного, но оно не может заставить человека пить Кока-колу, не является эффективным средством совершенствования спортивных навыков и не в состоянии излечить кого-либо от вредной привычки».

Несмотря на это авторитетное заключение в литературе имеются и прямо противоположные мнения. Так, N. Talbot & P. Duberstein [21] во время дегустации печенья предъявляли субсенсорный аудиосигнал длительностью 4 мсек. с негативным эмоциональным содержанием - «Меня бросает мама». В контрольной группе предъявлялась индифферентная фраза. Было показано, что испытуемые во время дегустации съели значительно меньше печенья. Кроме того у них снизился показатель уверенности в своей привлекательности.

Еще Г.В. Гершуни [22,23,24] (первооткрыватель неклассических субсенсорных условных рефлексов) отмечал, что у здоровых людей крайне редко возникают реакции на неосознаваемый стимул, если при этом не вырабатывают условную связь. Он считал, что реакции на субсенсорный раздражитель можно выработать только в вегетативной сфере, но не в сфере двигательных реакций.

Позднее в работах Костандова [25] и Арзуманова удалось выработать у здоровых людей временную связь между неосознаваемым зрительным стимулом и произвольной двигательной реакцией без участия эмоциональной активации. Однако, такая связь не консолидируется в долгосрочной памяти и рефлекс быстро угасает.

Определяющую роль в изменении порогов осознания субсенсорных стимулов и в долговременности фиксации их в памяти играют как минимум два ведущих фактора: 1) преобладающая в данный момент мотивация и 2) уровень фонового эмоционального напряжения. [26]. Третий фактор – это эмоциональная значимость самого неосознаваемого стимула. На наш взгляд, к этому необходимо добавить такие факторы как текущий уровень бодрствования, мотивационная стратегия (достижения или избегания), ритмологические показатели гелиогеофизического импринтирования и геофизический эффект места.

Противоречивость сообщений в литературе о том, что подпороговые словесные раздражители могут существенно изменять поведение человека, влиять на реакции выбора или внушать определенные действия, объясняются отсутствием единой методического подхода, учитывающего приведенные выше ведущие факторы.

Влияние эмоционально нейтральной неосознаваемой стимуляции на предпочтение в свободном выборе очень слабое, но статистически достоверное. Скос нормального распределения в бинарных выборах составляет 0.6-0.66 в пользу субсенсорно предъявленного стимула. Это хорошо иллюстрируется в экспериментах Kunst-Wilson с соавт. [27]. Стимулами служили 20 неправильных многоугольников. На первом этапе 10 из них последовательно предъявляли испытуемым с экспозицией 1 мсек. На втором этапе им показывали пары многоугольников, один из которых ранее предъявлялся тахистоскопически. Испытуемый должен был указать какой из многоугольников ему нравится больше. Предпочтение в выборе отдавалось ранее предъявленным на неосознанном уровне фигурам с частотой 0.6. Аналогичные эксперименты проводились Seamon et al. [28], Mandler et al [29], Bonnano et al [30].

 


Каталог: wp-content -> uploads -> 2010
2010 -> Бучкин Андрей Владимирович
2010 -> На правах рукописи Володин Александр Анатольевич Процессно-целевое управление качеством подготовки студентов в вузе
2010 -> В информационной образовательной среде школы
2010 -> О. В. Савеличева Совершенствование подходов к методам контроля качества образовательного процесса и образовательного результата в условиях внедрения фгос спо третьего поколения
2010 -> Законодательства о защите детей
2010 -> Доклад подготовлен в соответствии со структурой и перечнем вопросов, предложенных в рекомендациях Европейского фонда образования для государств, участвующих в Туринском процессе
2010 -> Книга первая Выбор пути Рабы по собственному желанию Глава I. Заложники цивилизации
2010 -> Робин С. Шарма Монах, который продал свой
2010 -> Кодекс корпоративной этики дтэк
2010 -> Эверетт Шостром. Анти-Карнеги Содержани е


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница