Дэн Браун Ангелы и демоны



страница49/95
Дата11.02.2016
Размер4,27 Mb.
1   ...   45   46   47   48   49   50   51   52   ...   95
    Навигация по данной странице:
  • Глава 72

Глава 71

Чем выше взбирался Лэнгдон, тем менее устойчивыми казались ему леса. Однако с каждым новым шагом Рим открывался перед ним все шире, и американец продолжал восхождение.

Когда он добрался до верхнего уровня, то задыхался гораздо сильнее, чем можно было ожидать. Выбравшись на платформу, ученый стряхнул с себя известь и выпрямился. Страха высоты он не испытывал. Совсем напротив, она заряжала его бодростью.

С платформы открывался захватывающий вид. Лэнгдон видел под собой океан огня – красные черепичные крыши Рима пылали в багрянце заката. Оказавшись в верхней точке строительных лесов, Лэнгдон первый раз в жизни вознесся над гарью и дымом уличного движения, а Рим впервые предстал перед ним древним Citta di Dio – Городом Бога.

Щурясь на закат, ученый искал взглядом шпиль или колокольню церкви. Но на юго западе вплоть до самого горизонта не было видно ни одного собора. «В Риме сотни церквей, – думал он. – И в нужном нам направлении должна находиться хотя бы одна из них! Если церковь, конечно, видна. Или еще существует в наши дни», – напомнил он себе.

Лэнгдон еще раз, уже значительно медленнее, осмотрел море крыш. Он знал, что далеко не все церкви имеют высокие шпили. В первую очередь это относится к небольшим, стоящим в стороне от главных улиц, молельням. Но и Рим, конечно, изменился до неузнаваемости с далекого семнадцатого века, когда, согласно закону, соборы должны были быть самыми высокими зданиями в городе. Теперь же взгляд Лэнгдона то и дело натыкался на высотные дома и телевизионные вышки.

Он еще раз внимательно изучил крыши вплоть до самого горизонта и опять ничего не увидел. Ни единого шпиля. Лишь вдали, где то на самом краю Рима, расплывчатым пятном на фоне заката темнело грандиозное творение Микеланджело – купол собора Святого Петра. Собор, строго говоря, находился в черте города государства Ватикан, а вовсе не на территории Рима. Интересно, как чувствует себя коллегия кардиналов и как идут поиски антивещества, подумал Лэнгдон. Внутренний голос подсказывал ему, что поиски ничего не дали... и не дадут.

В голове его снова зазвучало четверостишие, и он еще раз внимательно, строка за строкой, его проанализировал. «Найди гробницу Санти с дьявольской дырою». Гробницу Санти они нашли. «Таинственных стихий четверка жаждет боя». Здесь тоже все ясно. Четверка таинственных стихий – это земля, воздух, огонь и вода. «Сияет свет, сомненья позабудь...» Свет – не что иное, как Путь просвещения, проложенный Бернини. «И ангелы чрез Рим тебе укажут путь».

Этот ангел показывает на юго запад...

* * *

– Ступени, быстро! – выкрикнул Глик, тыча пальцем в ветровое стекло микроавтобуса. – У входа в церковь что то происходит!

Макри направила объектив камеры на фасад собора. Да, там действительно что то происходило. Худой, похожий на военного человек уже успел подвести машину к самому основанию лестницы и открыть багажник. Теперь он, видимо, опасаясь любопытных взглядов, внимательно осматривал площадь. На какой то момент Макри показалось, что мужчина их заметил. Однако тревога оказалась ложной. Офицер продолжал обводить площадь взглядом. Так ничего и не заметив, он извлек портативное радио и произнес несколько слов в микрофон.

Почти в тот же момент у выхода из собора появилась чуть ли не армия. Выбежав из дверей, молодые люди, словно готовящиеся к схватке игроки в американский футбол, выстроились стеной на верхней ступени. Затем, по прежнему стоя плечом к плечу, они начали спускаться по лестнице. А скрытая за ними четверка солдат несла какой то предмет. Тяжелый и неудобный.

– Неужели они что то украли в церкви? – прижавшись лбом к ветровому стеклу, спросил Глик.

Чинита лихорадочно искала брешь в людской стене. Всего один кадр, молила она. Единственный, малюсенький кадрик. Но солдаты двигались как один человек. Ну давайте же! Макри не сводила с молодых людей объектива камеры и наконец дождалась своего. Когда солдаты начали помещать груз в багажник, в человеческой стене возникла брешь. По какому то капризу судьбы строй нарушил именно их пожилой командир. Просвет возник всего на миг, но этого было достаточно. Макри успела сделать свой кадр. Или, вернее, кадры. Их оказалось более десятка.

– Звони в редакцию, – сказала она. – У нас труп.

* * *

А в это время далеко от Рима, в ЦЕРНе, Максимилиан Колер въехал на своем кресле в кабинет Леонардо Ветра и принялся просматривать файлы ученого. Делал он это быстро и весьма профессионально. Не обнаружив того, что искал, директор покатил в спальню своего друга. Верхний ящик прикроватной тумбочки был заперт на ключ. Колер съездил на кухню, взял там нож и с его помощью взломал замок.

Выдвинув ящик, он увидел в нем именно то, что искал.

Глава 72

Лэнгдон спустился с лесов и стряхнул попавшую на одежду известь.

– Ничего? – спросила, подойдя к нему, Виттория.

Лэнгдон отрицательно покачал головой.

– Они засунули тело кардинала в багажник.

Лэнгдон взглянул на «альфа ромео». Оливетти и еще несколько солдат разглядывали лежащую на капоте машины карту.

– Они смотрят, что находится на юго западе?

– Да. Но никаких церквей в том направлении нет. Самый близкий от этого места храм – собор Святого Петра.

Лэнгдон удовлетворенно крякнул. По крайней мере по этому пункту он и главнокомандующий пришли к согласию. Он направился к Оливетти, и солдаты расступились, давая ему пройти.

– Ничего, – поднял глаза коммандер. – Но на плане обозначены не все церкви. Здесь указаны только самые крупные. Всего около пятидесяти.

– Где мы сейчас находимся? – спросил Лэнгдон.

Оливетти показал на пьяцца дель Пополо и провел от нее линию точно на юго запад. Линия проходила на довольно значительном расстоянии от скопления черных квадратов, обозначавших большие соборы или церкви. К сожалению, самые значительные церкви Рима были и самыми старыми... теми, которые уже должны были существовать в начале семнадцатого века.

– Я должен принимать решение, – сказал Оливетти. – В направлении вы уверены?

Лэнгдон представил ангела, указывающего перстом на юго запад, еще раз подумал, что времени у них остается в обрез, и произнес:

– Да. Вне всякого сомнения.

Оливетти пожал плечами и еще раз провел пальцем по воображаемой линии на карте. Линия пересекала мост Маргариты, виа Кола ди Рьенцо и, миновав пьяцца Рисорджименто, упиралась прямо в центр площади Святого Петра. Других церквей на ее пути не имелось.

– Но чем вас не устраивает Святой Петр? – спросил один из солдат. Под левым глазом швейцарца виднелся глубокий шрам. – Ведь это тоже церковь.

– Это место должно быть доступно публике, – вздохнул Лэнгдон. – Вряд ли собор сейчас открыт для посетителей.

– Но линия проходит через площадь Святого Петра, – вмешалась Виттория, заглядывая через плечо Лэнгдона. – Площадь бесспорно доступна публике.

Лэнгдон уже успел все взвесить и, не раздумывая, ответил:

– Там нет никаких статуй.

– Но по моему, в центре площади стоит обелиск.

Она была права. В самом центре площади находился монолит, привезенный из Египта. Высокая пирамида. Какое странное совпадение, подумал он, а вслух, с сомнением покачав головой, произнес:

– Этот обелиск не имеет никакого отношения к Бернини. В Рим его привез Калигула. И с воздухом он никоим образом не связан. Кроме того, здесь возникает еще одно противоречие, – продолжил он. – В четверостишии говорится, что ангелы указывают путь через Рим, площадь же Святого Петра находится не в Риме, а в Ватикане.

– Это зависит от того, кого вы спросите, – снова вмешался солдат со шрамом.

– Не совсем вас понял, – сказал Лэнгдон.

– Вопрос о принадлежности площади постоянно служит яблоком раздора, – продолжил швейцарец. – Большинство карт показывают площадь Святого Петра в пределах границ Ватикана. Но поскольку она находится за чертой стен города государства, римские чиновники уже много веков утверждают, что площадь является частью Рима.

– Вы, наверное, шутите? – спросил Лэнгдон, никогда не слышавший об этом вековом споре.

– Я упомянул о площади только потому, что коммандер Оливетти и мисс Ветра говорили о скульптуре, имеющей отношение к воздуху.

– И вам известна такая на площади Святого Петра? – не скрывая скептицизма, спросил Лэнгдон.

– Не совсем. Вообще то это вовсе не скульптура и к делу, видимо, отношения не имеет.

– Но мы все же хотим тебя выслушать, – сказал Оливетти.

– Я знаю о существовании этого изображения потому, что обычно несу службу на площади и знаком с каждым ее уголком.

– Говорите о скульптуре, – остановил его Лэнгдон. – Как она выглядит?

«Неужели у иллюминатов хватило духу поставить второй указатель в самом центре площади, рядом с собором Святого Петра?» – думал он. Ему почему то начало казаться, что это вполне возможно.

– Я прохожу мимо нее каждый день, – продолжил солдат. – Она находится в центре площади, как раз в том месте, куда указывает линия. Именно поэтому я о ней и подумал. Но, как я сказал, это... не совсем скульптура. Это скорее мраморный блок.

– Блок? – переспросил Оливетти.

– Да, синьор. Мраморный блок, вделанный в мостовую. В основании монолита. Он не похож на другие мраморные основания, поскольку имеет форму эллипса, а не квадрата, как бывает обычно. И на этом мраморе вырезано изображение существа, выдыхающего ветер. – Швейцарец подумал немного и добавил: – Выдыхающего воздух, если использовать более научный термин.

– Рельефное изображение?! – изумленно глядя на солдата, чуть ли не выкрикнул Лэнгдон.

Взгляды всех присутствующих обратились на американца.

– Рельеф, – пояснил ученый, – является одной из разновидностей скульптуры.

Скульптура есть искусство изображения фигур в их полном объеме, а также в форме рельефа... Ему десятки раз приходилось писать на классной доске это определение. Рельеф являет собой двухмерное изображение, хорошим примером которого был профиль Авраама Линкольна на одноцентовой монете. Медальоны Бернини в капелле Киджи могли служить еще одним образчиком этой разновидности ваяния.

– Bassorelivo? – спросил швейцарец, используя итальянский термин.

– Да, да! Барельеф! – подхватил Лэнгдон и, стукнув кулаком по капоту машины, добавил: – Я просто не думал в этом направлении. Эта пластина в мраморном блоке, о которой вы говорите, называется West Ponente, что означает «Западный ветер». Кроме того, она известна под названием Respiro di Dio.

– Дыхание Бога?

– Да. Воздух! И он был изваян в мраморе архитектором, создавшим эту площадь.

– Но я всегда полагала, что Святого Петра спроектировал Микеланджело, – неуверенно произнесла Виттория.

– Да, собор! – воскликнул Лэнгдон. – Но площадь Святого Петра создал Бернини!

Кавалькада из четырех «альфа ромео» покинула пьяцца дель Пополо с такой скоростью, что сидящие в них люди не заметили, как стоящий у края площади микроавтобус Би би си двинулся следом за ними.


Каталог: data -> bib
bib -> Особенности национальной "охоты за головами" "Охотник"
bib -> Сергей Анатольевич Мусский 100 великих нобелевских лауреатов 100 великих
bib -> Проблемы церковного попечения о детях-сиротах Дети, оставшиеся без попечения родителей, история и современное состояние
bib -> Увеличению достигнутых результатов
bib -> Эдипов комплекс (комплекс Электры) найти и обезвредить
bib -> 100 идей для развития творческого потенциала сотрудников
bib -> Анвар Бакиров Базовые пресуппозиции – весело о важном или
bib -> Н. Н. Петров аутогенная тренировка для вас практическое пособие
bib -> Сканирование: Янко Слава (библиотека Fort/Da)


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   45   46   47   48   49   50   51   52   ...   95


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница