Давид Иосифович Ортенберг Давид Иосифович Год 1942 Аннотация издательства: рассказ



страница1/41
Дата22.04.2016
Размер5.98 Mb.
ТипРассказ
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41
Ортенберг Давид Иосифович

Год 1942


Давид Иосифович Ортенберг

Ортенберг Давид Иосифович

Год 1942

Аннотация издательства: Рассказ-хроника, написанный по страницам газеты "Красная звезда" ее главным редактором в годы войны, - это правдивое повествование о героических и трагических событиях одного года Великой Отечественной. В книгу включено немало новых, ранее неизвестных материалов о прославленных полководцах Г. К. Жукове, А. М. Василевском, И. С. Коневе, Л. А. Говорове, спецкорах "Красной звезды" Алексее Толстом, Михаиле Шолохове, Илье Эренбурге, Николае Тихонове, Константине Симонове, Василии Гроссмане, Андрее Платонове...

Содержание

Л. Лазарев. О книге и ее авторе

От автора

Январь


Февраль

Март


Апрель

Май


Июнь

Июль


Август

Сентябрь

Октябрь

Ноябрь


Декабрь

О книге и ее авторе

Память человека, какой бы она ни была цепкой и стойкой, когда надо восстановить подряд, день за днем, события давно ушедшего времени, стремится опереться на какие-то непреложные факты - и не только для самопроверки, но и для того, чтобы четче проступило стершееся, ожило забытое. Военачальник обращается к донесениям и приказам военных лет, к старым штабным картам. Журналист - к сохранившимся корреспондентским блокнотам того времени: в них записаны части, где он бывал, люди, с которыми встречался. Д. Ортенберг с этой целью использует подшивку военных номеров "Красной звезды", ответственным редактором которой он был в годы войны.

Удивительное свойство профессиональной памяти: перечитывая старые номера газеты, автор вспоминает, как менялось положение на фронте, свои поездки в действующую армию, встречи и беседы с военачальниками, цели, которые редакция преследовала, публикуя те или иные статьи, корреспонденции, стихи, вспоминает, как добывали и готовили эти материалы, как работали фронтовые корреспонденты, и многое, многое другое. В его воспоминаниях всплывают конкретные обстоятельства, бесчисленные подробности редакционной и фронтовой жизни - часто неизвестные или прочно забытые, порой немаловажные, проливающие свет не только на "стратегию" и "тактику" газетных выступлений, но и на ход военных действий.

Кажется, никогда прежде и после этого газеты не занимали такого огромного места в жизни миллионов людей, как в годы войны. "Красная звезда" и ныне весьма уважаемая газета, но авторитет ее и популярность во время войны ни с чем не сравнимы. "Самой боевой и великолепной газетой наших суровых дней" назвал ее Николай Тихонов.

Сила "Красной звезды" была прежде всего в основательном знании того, что происходило на фронтах. Для этого использовались разные каналы. Свежая и точная информация постоянно поступала от собкоров и спецкоров. Добывать подобного рода сведения об обстановке на переднем крае - особенно в первый период войны, во время отступления, - было нелегко и опасно. Константин Симонов вспоминал потом: "...увидеть панику было тогда не трудно, увидеть беженцев на дорогах, отступающих солдат, неразбериху, бесконечные бомбежки тоже не представляло особенного труда, достаточно было для этого выехать в прифронтовую полосу, - а вот увидеть дивизию, полк, батальон или роту, которая не отступает, которая стоит и дерется, для этого надо было залезть не на мнимый, а на действительный передний край. И это было не так-то просто, и не всем это удавалось, и многие на этом сложили головы".

Тесные связи газета поддерживала с Генштабом, со Ставкой Верховного Главнокомандования, получая там по мере надобности очень ценные консультации. И наконец, не последнюю роль играли личные контакты редактора газеты и ее сотрудников с крупными военачальниками, во многих случаях установившиеся еще на Халхин-Голе и во время советско-финляндской войны. Это отмечает в своих воспоминаниях Г. К. Жуков: "Редактором газеты "Героическая красноармейская" (газета нашей группы войск на Халхин-Голе. - Л. Л.) был Д. О. Ортенберг, способный и оперативный работник. Он умел сплотить коллектив сотрудников газеты и привлечь к активному участию в ней многих бойцов, командиров, партийно-политических работников. В годы Великой Отечественной войны Д. О. Ортенберг был редактором "Красной звезды", и мне также неоднократно приходилось встречаться с ним в Действующей армии..." Благодаря такого рода связям авторский актив газеты "Красная звезда" включал в себя и прославленных полководцев - надо ли говорить, чего стоил их опыт и как важно, что читатель получал его из первых рук?

В "Красной звезде" хорошо понимали, что правда - самый страстный, самый красноречивый, самый действенный агитатор. Благодаря ей даже горе и беды становились силой, противостоящей врагу, питали стойкость и мужество, веру в конечную нашу победу. Это стремление говорить читателям правду, как бы ни была горька, многое определяло в редакционной работе. Вытравлялись приблизительность, "липа", "козьмакрючковщина", казенный оптимизм. Высоко ценились материалы, свидетельствующие о том, что автор находился на передовой, в боевых порядках, видел своими глазами то, что описывает. Поощрялись корреспонденты, летавшие на бомбежку, ходившие на подводной лодке, участвовавшие в партизанских рейдах.

"Красная звезда" была самой "литературной" из всех газет военного времени. В ней было больше писателей, чем в других газетах, и гораздо больше публиковалось писательских материалов самого высокого класса - и не только очерков и публицистических статей, регулярно печатались стихи, рассказы, даже повести и пьесы. Своей славой газета в немалой степени обязана писателям. Сейчас могут сказать: "Что же удивительного в том, что "Красная звезда" была самой "литературной" газетой - посмотрите, что за писатели там работали, сколько звезд первой величины!" Но это аберрация зрения, мы невольно накладываем наши нынешние представления на прошлое - многие из этих ныне известных писателей тогда вовсе не были знамениты и имена их широкому читателю мало что говорили. Скажем, Симонов был еще молодым поэтом, в редакции после Халхин-Гола знали, что он храбрый парень и безотказный работник - вот и все... А громкое имя, всенародное признание пришли к нему уже в войну, когда он стал корреспондентом "Красной звезды". И Василий Гроссман попал в газету до того, как написал "Народ бессмертен", сталинградские очерки, "Треблинский ад", а ведь именно эти вещи, написанные для газеты, принесли ему огромную популярность. И с Андреем Платоновым дело обстояло совсем не просто - не знаю, взяли бы его в другой редакции с такой охотой, как в "Красной звезде", ведь по тем временам его литературная репутация желала много лучшего, да и военные его вещи не у всех вызывали одобрение. А в "Красной звезде" к Платонову относились с большим уважением, высоко ценили то, что он писал, и не требовали от него оперативных материалов, которые ему не давались. Даже Илья Эренбург - самый старший по возрасту и самый маститый из всех писателей, пришедших в "Красную звезду", не был еще тем Эренбургом, которого зачисляли почетным красноармейцем, статьи которого в партизанских отрядах приказом не разрешали пускать на курево. Да и он сам понимал, что война была его звездным часом. Размышляя о своей литературной судьбе, он писал в послевоенном стихотворении:

Умру - вы вспомните газеты шорох,

Ужасный год, который всем нам дорог.

Слов нет, писатели немало дали "Красной звезде", но и ей они тоже обязаны. Для многих из них эти трудные, опасные, бессонные годы стали порой высочайшего творческого взлета...

Я говорил все время о главном герое книги - о "Красной звезде", а теперь следует сказать и об ее авторе. Это надо сделать хотя бы потому, что о себе он пишет очень скупо. И дело не только в том, что человек он скромный и сдержанный, ему претит какое-либо бахвальство и самовосхваление, а в том, что он целиком поглощен порученной ему работой, любимой газетой, ее задачами, ее боевым потенциалом, ее активным участием в народной войне. Рассказывает ли он о себе или о других, о принимавшихся им решениях, порой очень непростых и нелегких, о тяжком грузе ответственности, о печальных днях и радостных минутах - на первом плане всегда газета, ее коллектив, ее фронтовая судьба (думаю, что по отношению к этой газете можно так сказать).

Давид Иосифович Ортенберг - генерал-майор, журналист, писатель, автор ряда документальных книг, назову наиболее значительные: "Время не властно", "Это останется навсегда", "Июнь - декабрь сорок первого", "В те памятные годы". Шестнадцатилетним пареньком Д. Ортенберг участвовал в гражданской войне, в 1920 году вступил в комсомол, в 1922-м - в партию, после гражданской войны был на комсомольской работе, а с 1925 года стал газетчиком, редактировал городские и окружные газеты, был корреспондентом "Правды" на Украине, с 1938 года - заместитель ответственного редактора, а затем ответственный редактор "Красной звезды", последние полтора года войны провел на фронте начальником политотдела 38-й армии.

Я не рискую писать о редакторе "Красной звезды" "от себя" - издали мало что видно, а в те годы я понятия не имел, как делается "Красная звезда", кто возглавляет эту газету, которую мы на фронте в часы затишья прочитывали вслух от первого до последнего слова.

Пусть о редакторе "Красной звезды" расскажут здесь те, кто вместе с ним делал тогда газету, его сотрудники - кто же лучше подчиненных знает достоинства и недостатки начальства. Тем более что этими подчиненными были люди, чья нравственная требовательность общеизвестна.

Илья Эренбург: "...успех "Красной звезды" создали люди. В 1941-1943 годы газету редактировал Д. И. Ортенберг-Вадимов. Он был талантливым газетчиком, хотя, насколько я помню, сам ничего не писал. Он не щадил ни себя, ни других... О том, что он не боялся ни бомб, ни пулеметного огня, не стоит говорить - он был человеком достаточно обстрелянным. Но и на редакторском посту он показал себя смелым".

Николай Тихонов: "Он был, как редактор самой большой военной газеты времен Великой Отечественной войны, очень умелым и смелым руководителем. Много привлеченных им к работе литераторов делали газету яркой и чрезвычайно авторитетной. Он был человеком на своем месте, знал специфику газеты и вел ее с большим успехом в труднейший период, когда нужен был большой опыт, целеустремленность и хорошее знание обстановки. Он понимал, что писатель в газете не только корреспондент, но и рассказчик, что поэт в газете может давать не только стихи на случай, но и лирику и целые поэмы. Поэтому у всех, кто работал в те дни с Ортенбергом, сохранились самые лучшие воспоминания как о днях работы серьезной, ответственной и благородной".

Константин Симонов: "Бывает же так, путаешь в человеке требовательность с суровостью, строгость с жесткостью, а на поверку выходит, что редактор, которого в силу его требовательности в работе мы называли порой и суровым, и жестким, на самом деле оказался добрейшей души человеком. Кто знает, может быть, самым добрым из всех нас".

Мне кажется, что эта коллективная характеристика не нуждается ни в дополнениях, ни в комментариях...

Л. Лазарев

От автора

Эта книга - не военно-историческое исследование и не мемуары в точном смысле этого слова. Это - документальный рассказ - хроника, опирающаяся на дневник редактора, где подобием объемистого дневника стал старый комплект газеты "Красная звезда".

Я не вдаюсь в стратегический и оперативный разбор военных операций. Панорама войны, начиная передовыми позициями и кончая Ставкой Верховного Главнокомандования, отчетливо видна сквозь призму центральной военной газеты, в которой тогда работали виднейшие наши писатели и журналисты, составившие газетный "взвод" "Красной звезды".

Стержень повествования - движение событий от нашей победы в битве за Москву до тяжелой решающей для страны Сталинградской битвы.

События излагаются день за днем, что, полагаю, позволит читателю почувствовать всю меру напряжения, с каким жила и воевала страна. Я не следую всем листикам календаря, хотя о каждом дне можно много рассказать, а отбираю события, с моей точки зрения, наиболее примечательные, красноречивые и наиболее глубоко отраженные на страницах "Красной звезды".

В книге приводятся отрывки из очерков писателей и журналистов, полководцев и рядовых фронтовиков, подчас краткие, порой более пространные. Я долго колебался: надо ли их так щедро цитировать? Но чашу весов склонили отклики на мою книгу "Июнь - декабрь сорок первого", в том числе мнение известного критика Анатолия Бочарова: "Какой сухой выглядит полоса давней газеты, когда читаешь ее сам. И как раскрывается перед тобой четырехполосный номер, когда его комментирует редактор, которому ведомы обстоятельства, позволившие или заставившие печатать тот или иной материал... Он охотно цитирует очерки, статьи, стихи. Но подлинность самих строк волнует и ныне, будто сам листаешь пожелтевшие страницы тех далеких и нестерпимо близких лет".

В новой книге вы найдете некоторые эпизоды и имена, о которых я уже писал, за что прошу извинения у читателя. Но восстанавливая события сорок второго года, я не мог обойти их. Вез этого книга была бы неполной.

С гордостью и волнением я вспоминаю своих товарищей-краснозвездовцев журналистов и писателей. Мужественно и доблестно выполняли они долг и во имя этого шли навстречу опасности, не жалея ни крови, ни самой жизни. И говорится это не ради красного словца. В Великую Отечественную войну погибло восемнадцать наших работников - почти половина корреспондентского состава газеты. Наших корреспондентов всегда можно было видеть в сражающихся дивизиях, полках, ротах, в землянках и окопах переднего края, рядом с командирами и бойцами. Вместе с ними переживали они трудности и невзгоды боевой жизни.

В отличие от солдат и офицеров у военных литераторов, чье оружие слово, должно быть мужество не только военное, но и журналистское, писательское. Мужество это в том, чтобы смело изображать правду жизни, а на войне - и правду смерти. Ибо только правда, пусть суровая и горькая, но искренняя и чистая, может "жечь глаголом" сердца людей, возвышать душу, звать на подвиги и самопожертвование. Правду войны наши корреспонденты писали смело, достойно и честно.

И вот что еще я хочу сказать. Каждый воин становится патриотом своего рода войск и дорожит своим оружием. Мы любили нашу газету и старались, чтобы свою боевую задачу она выполняла хорошо. В какой мере мне удалось об этом рассказать, судить моему высшему судье - читателю.

Январь


1 января

Перевернут последний листок календаря сорок первого года. Это были дни, когда советские войска гнали немцев на запад, освобождая от врага земли Подмосковья.

Новогодний номер "Красной звезды"! На первой полосе газеты хорошо знакомое лицо с добрыми, светлыми глазами. Номер открывает речь Михаила Ивановича Калинина...

Война разрубила своей секирой минувший год надвое - первые шесть месяцев были наполнены мирным строительством, со второго полугодия развернулась гигантская битва с гитлеровской Германией. Все изменилось. Однако многолетняя традиция осталась неизменной: как и в прошлом, в эту новогоднюю ночь выступил с поздравлением Калинин. Он говорил о тяжелом времени, которое переживает страна. О нашей первой победе. Назвал города, освобожденные от фашистов, в том числе такие крупные, как Ростов-на-Дону, Калинин, Феодосия, Керчь... Из его выступления впервые узнали, что освобожден еще один город - Калуга... Много проникновенных слов сказал он о доблести советских воинов и тружеников тыла, о тяжком пути, который они прошли, предупредил, что "большие еще трудности стоят и впереди".

Советские люди привыкли слушать в праздничную, новогоднюю ночь живую речь своего Всесоюзного старосты, как его с любовью называли в народе. А мы, краснозвездовцы, были особенно воодушевлены. Михаил Иванович - наш большой друг и мудрый советчик. Хотя "Красная звезда" не числилась по ведомству Верховного Совета, Калинин постоянно интересовался нашей работой. Он нередко звонил, иногда похваливал, иногда, если что-то не так, с большим тактом журил, подсказывал, как надо делать.

Я не помню случая, чтобы Калинин, когда мы обращались к нему с просьбой написать статью, отказал нам. Иметь дело с ним как с автором было приятно. Если возникали замечания, он их не отвергал, внимательно выслушивал, с одними - соглашался, с другими - нет, объясняя, почему надо оставить так, как написано. А в тот день, когда появлялась его статья, он обычно звонил мне и спрашивал, чувствовалось, с улыбкой:

- Ну как, понравилась статья?

Однажды ему в тон я ответил:

- Михаил Иванович! Если бы не понравилась, разве мы ее напечатали?..

Калинин весело рассмеялся:

- Да, я уж старался, чтобы она не попала в вашу корзину...

Нередко наши корреспонденты сопровождали Калинина в его поездках на фронт, где он выступал на красноармейских митингах. Очень интересны были его беседы с бойцами, речи. Встречали его без помпы и фанфар - душевно и уважительно. Я часто бывал у М. И. Калинина в Кремле. Беседы с ним были всегда поучительными. Заехал я как-то к нему после своей очередной поездки на фронт. Рассказывал, что видел и слышал. Он задавал немало вопросов о солдатской жизни и солдатских думах. Тут я и сказал:

- Понимаете, Михаил Иванович! Приперли меня к стенке. Спрашивают: как же так? Нашим женам, детям, старикам выдают по 400 граммов хлеба, а пленным фашистам, тем, кто вчера стрелял в нас, убивал наших жен и детей, по 600 граммов. Почему?

Калинин ответил, чуть вздохнув:

- Да, 600 граммов! Но ведь в лагере, не на свободе. - И после короткой паузы добавил: - Когда я сидел в царской тюрьме, нам давали по два фунта хлеба, а не хватало...

Как просто и верно!

* * *

Однако вернусь к первоянварскому номеру "Красной звезды".



Главное событие дня - освобождение Калуги. Лучшего праздничного сообщения и желать не надо! Опубликована статья начальника штаба 50-й армии полковника Н. Е. Аргунова "Калужская операция" - обзор боев за город.

Что для нас значило взятие Калуги и чем была потеря города для немцев, можно узнать из первых же строк этой статьи:

"Еще недавно Калуга была глубоким тылом немецких войск, действующих под Тулой, Серпуховом и Малоярославцем. Крупнейший узел железных и шоссейных дорог, она использовалась фашистами с максимальной выгодой. Через нее шли транспорты с техникой, с войсковыми подкреплениями, на запад следовали поезда с ранеными. В самой Калуге немцы оборудовали мощную базу для ремонта танков, автомашин, орудий, организовали большие интендантские и артиллерийские склады, госпитали... В Калугу отводились с фронта разбитые части: переформировывались, вооружались, проходили обучение...

Близость ее к Москве и к направлениям главного удара на Москву делало Калугу еще более важной.

В свое время немцы писали: "Со взятием Калуги нашим войскам открылась дорога на Москву и Тулу, судьбу которых отныне надо считать решенной в пользу нашего оружия".

Далее Аргунов шаг за шагом прослеживает всю операцию от начала и до конца. Для захвата Калуги была образована ударная группа. От района ее дислокации до города ей предстояло пройти 120 километров по трудной для марша местности: большие открытые поля, изрезанные оврагами, на юго-западе и сплошные леса с узкими проселочными дорогами на северо-западе. Снега и метели сделали эти места почти непроходимыми для моторизированной пехоты и артиллерии. Продвигалась группа в темное время, не вступая в бой, обходила опорные пункты и узлы сопротивления противника. Словом, много мужества, упорства и находчивости надо было даже для того, чтобы только занять исходные позиции.

Вспоминаю, в какую переделку попал наш специальный корреспондент Константин Симонов, командированный в 50-ю армию с заданием "взять Калугу" и сразу же вернуться в Москву. Выехал он на "эмке" в Тулу, а оттуда в район боев. Однако пробиться сквозь снежные завалы не смог. Вернулся в Тулу, позвонил мне, объяснил обстановку и попросил самолет. Послал я не один, а два самолета, усадив в один из них фоторепортера Виктора Темина. Вылетел Симонов к Калуге вместе со спецкором "Известий" Виктором Беликовым. Вслед за ними поднялся самолет с Теминым и известинским фоторепортером Самарием Гурарием. Немного пролетели и попали в неистовый буран. Летчики потеряли ориентировку и вынуждены были приземлиться.

"На поляне, где мы сели, лежал глубокий снег, - записал Симонов в дневнике. - Самолетные лыжи проваливались в нем, и, как ни форсировали моторы летчики, самолеты не трогались с места. Наконец, более легкий по весу самолет, на котором летели Гурарий и Темин, оторвался от поляны. А нам это все не удавалось и не удавалось. Тогда наш летчик сел в кабину, а мы с Беликовым встали под крыльями и, упершись в них, стали раскачивать самолет. Но каждый раз, как только мы, раскачав самолет, начинали лезть в кабину, лыжи опять утопали в снегу, и самолет не двигался. Нужно было, раскачав его, садиться в кабину уже на ходу - другого выхода не оставалось... Это было тяжелое занятие - каждый раз раскачивать, бежать, вскакивать, опять раскачивать... Наконец, изо всех сил поднатужившись и раскачав крылья, мы все-таки вскочили в самолет, и он на этот раз пошел, его не заело".

Симонов вернулся в Тулу, чтобы начать все сначала. Однако новый рейс в Калугу совершить ему не удалось. Все пошло наперекосяк. Ворочая самолет, он надорвался, врачи хотели уложить его в постель. Еле живой он возвратился в Москву.

Кстати, вслед за Симоновым и Теминым по калужскому маршруту вылетело еще четыре самолета. Только одному удалось добраться до войск, другой совершил вынужденную посадку, третий потерпел аварию, а последний пропал без вести; вероятно, сел на немецкой территории...

Итак, Симонов в Калугу не добрался. Однако в 50-й армии работал наш спецкор Павел Трояновский, расторопный, энергичный журналист, халхинголец, чье мастерство газетчика росло, как говорится, не по дням, а по часам. 28 декабря Трояновского вызвал командующий армией И. В. Болдин и сказал:

- Завтра жду вас в Еловке. Адъютант покажет на карте, как туда добраться...

Генерал Болдин по-доброму относился к Трояновскому. Открывая "Красную звезду", командарм часто находил его репортажи, корреспонденции или очерки о боевой жизни своей армии. Не без помощи Трояновского печатались в газете и статьи Болдина. А какому военачальнику это не было лестно?!

Трояновский вместе с Теминым отправился в путь-дорогу. Преодолев с невероятными трудностями снежные сугробы, они прибыли в Еловку, где разместился командный пункт армейской группы. Там уже был Болдин. Трояновский обратился к генералу:

- Товарищ командующий, нам срочно нужен самолет доставить в Москву репортаж и снимки о взятии Калуги...

Болдин рассмеялся!

- Ишь, какие быстрые! Это называется делить шкуру неубитого медведя. Там еще сидят немцы. Ну и торопливый вы народ...

Настроение у Болдина было приподнятое, и нашим спецкорам не надо было читать оперативную сводку, чтобы понять, что дела идут хорошо.

После небольшой паузы Болдин пообещал:

- Самолет будет. Дам вам из своей охраны танк и броневик. К Калуге ехать еще опасно.

Под охраной танка и броневика наши спецкоры вместе с корреспондентами "Правды" и "Известий" добрались до Оки. Трояновский и Темин пошли пешком. Остальные газетчики стали искать мост или переправу, чтобы ехать машинами, решили, что так будет быстрее. А оказалось, что спецкоры "Красной звезды" не прогадали (переправы не оказалось) и первыми очутились в Калуге.

Город в огне. Пробыли они там целый день, а к вечеру вернулись на КП. Позвонили мне. Я сказал: передавать сейчас ничего не надо. Официальное сообщение о взятии Калуги будет лишь в новогоднем номере газеты. Приказал отправиться с материалами в Москву.

Так они и сделали. Трояновский - на машине, а Темин и Гурарий решили лететь. Но вот незадача: самолет - одноместный. Кто полетит со снимками: Темин или Гурарий? У них были какие-то свои фоторепортерские счеты, один другому не доверял, никто из них не хотел остаться. Наконец, упросили летчика, и он, взял обоих, благо оба были худощавые...

За Подольском Трояновский увидел на шоссе две сгорбленные фигуры в снегу: Темин и Гурарий! Оказывается, в пути что-то случилось с мотором и пилот совершил недалеко от шоссе вынужденную посадку; оба фоторепортера теперь "голосуют". Запихнули их в машину, и вечером Трояновский и Темин появились в редакции.


Каталог: books -> download -> rtf
rtf -> Елена Петровна Гора учебное пособие
rtf -> Игорь Иванович Кальной, Юрий Аскольдович Сандулов Философия для аспирантов
rtf -> Руководство по профилактике душевных расстройств Клиническая характерология Посвящается участникам моих психотерапевтических групп
rtf -> Александр Никонов Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека Александр Никонов
rtf -> Алена Либина Психология современной женщины: и умная, и красивая, и счастливая… Алена Либина
rtf -> Панарин а с православная цивилизация а с панарин
rtf -> Шамбаров Валерий Евгеньевич Государство и революции Аннотация издательства: книга
rtf -> Анатолий Иванович Уткин Забытая трагедия. Россия в первой мировой войне Анатолий Уткин


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница