Cоциальный капитал и гендерное равенство в объяснении рождаемости в России1



Скачать 341,56 Kb.
страница1/4
Дата22.02.2016
Размер341,56 Kb.
  1   2   3   4

Cоциальный капитал и гендерное равенство в объяснении рождаемости в России1


О.В. Синявская, к.э.н., Заместитель директора НИСП

Россия давно относится к странам с низкими показателями рождаемости, для которых труднодостижимым идеалом выступает даже обеспечение рождаемости на уровне простого воспроизводства. Идентификация факторов рождения ребенка в таких условиях – чрезвычайно трудная задача.

Наш интерес к этой проблеме был спровоцирован неудовлетворенностью результатами предыдущих исследований репродуктивного поведения российского населения. Они свидетельствовали о том, что и желание родить ребенка, и рождения в основном зависят от демографических характеристик – возраста, партнерского статуса, числа имеющихся детей, тогда как влияние социально-экономических параметров – образования, занятости, доходов – неоднозначно и незначительно [Kohler & Kohler 2002; Рощина, Бойков 2005; Малева, Синявская 2007; Синявская, Тындик 2009]. Мы предположили, что в стране, где рождение ребенка значительно повышает риски бедности семьи, а система социальных услуг по уходу за детьми и пожилыми недостаточно развита, многие семьи с детьми, очевидно, опираются на внутрисемейные и межсемейные формы поддержки. В подобной ситуации социальное окружение, семейные связи могут играть важную роль в принятии решения о рождении ребенка. Поэтому возникает вопрос, можно ли использовать концепцию социального капитала для объяснения репродуктивного поведения российского населения. При этом нас интересовали временные (темпо) аспекты рождаемости, а не ее итоговые показатели.

Что известно из теории и эмпирических исследований в других странах?


Оставаясь в рамках экономической теории рождаемости, то есть предполагая, что решения о рождении ребенка являются рациональными и могут отражать оценку бюджетных ограничений и затрат на рождение и последующее воспитание детей [Becker 1991], мы, тем не менее, расширяем классический вариант модели, добавляя в нее такие компоненты как социальные связи и гендерное распределение обязанностей партнеров. По мнению Н.М. Астона и его коллег, «… социальный капитал может быть полезной концепцией демографии семьи, поскольку он проливает свет на то, почему отдельные люди демонстрируют определенное поведение в области формирования семьи, почему это поведение отличается систематической неоднородностью среди населения, и почему такое поведение населения меняется со временем» [Astone et al 1999: 26]. В свою очередь, П.Макдональд отмечает, что гендерное равенство представляет собой существенный элемент для понимания феномена низкой рождаемости [McDonald 2008].

Теория социального капитала применительно к демографическому поведению была верифицирована в ряде эмпирических исследований. Работы, выполненные на данных по Восточной Европе, показали положительное влияние социального капитала на репродуктивные намерения [см. Bühler and Fratzcak 2004; Bühler and Fratzcak 2005; Bühler, Philipov 2005; Philipov et al. 2006]. В частности, вовлечение в сети внутрисемейной и межсемейной взаимопомощи усиливает намерения завести второго ребенка. В целом, по результатам этих эмпирических исследований, можно говорить о том, что когда у человека есть близкие, оказывающие важную и существенную поддержку, он, при прочих равных, будет больше стремиться к рождению ребенка. При этом мелкая помощь в ежедневной деятельности оказывается менее значимой. Т.е. социальный капитал может быть рассмотрен как вид дополнительного дохода, позволяющий индивидам справляться с серьезными социально-экономическими проблемами.

Исследования, выполненные на материалах европейских стран, показывают, что распределение ролей внутри партнерства значимо влияет на репродуктивное поведение пары. Положительное влияние включения мужчины в воспитательный процесс на рождаемость неоднократно отмечалось в ряде исследований [Del Boca 2002, Olah 2003]. В частности, исследование по Дании показало, что женщины, занятые на рынке труда и ориентированные на карьеру, принимают решение о рождении второго ребенка, ориентируясь на степень участия их партнера в заботе об уже рожденном ребенке [Brodmann, S., et al 2007]. Результаты других исследований говорят о том, что форма этой зависимости U-образная: наибольшей вероятностью следующего рождения отличаются наиболее традиционные и наиболее эгалитарные семьи [Torr, Short 2004]. В то же время, по данным М.Миллс и ее коллег [Mills et al 2008], неравное распределение домашнего труда оказывает существенное влияние на репродуктивные намерения только тех женщин, которые уже изрядно перегружены на работе и дома.

Итак, насколько релевантны теории социального капитала и гендерного равенства для объяснения репродуктивного поведения российского населения? Иными словами, в какой степени характеристики социального капитала и то, как распределены обязанности между партнерами, влияют на желание родить ребенка и фактические рождения детей?


Данные и методика исследования


Информационную базу исследования составили пространственная выборка первой волны социально-демографического обследования «Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе» (РиДМиЖ), а также панельная составляющая двух волн этого обследования2. Привлечение панельных данных потребовалось для того, чтобы расширить анализ репродуктивного поведения за пределы только намерений завести ребенка и включить в него анализ факторов фактических рождений. Обе выборки были ограничены мужчинами и женщинами наиболее активных репродуктивных возрастов. В анализе остались женщины, которым в 2004 году было 18-44 года; мужчины, не имеющие партнерши в домохозяйстве или вне его, в возрасте 18-44 года; а также мужчины любого возраста с партнершей 18-44 лет. Из наблюдения были исключены (по состоянию на 2004 год): инвалиды, пенсионеры, длительно больные, не имевшие сексуального опыта, беременные и те, кто ответил «определенно нет» на вопрос о том, могут ли они физически иметь детей. В результате, размер пространственной выборки 2004 года составил 4547 респондентов, панельной – 3018.

Учитывая, что в большинстве семей в России рождается один или двое детей, регрессионный анализ был ограничен моделями, объясняющими намерения родить или фактические рождения первого и второго ребенка. Те, кто имел в 2004 г. двух или более детей были исключены из анализа. Априори мы предполагали, что факторы рождения первенца и второго ребенка будут различаться. Для анализа использовались модели бинарных логит- и пробит-регрессий, в которых в качестве зависимых переменных выступали а) желание родить (еще одного) ребенка в течение трех лет, начиная с 2004 г., и б) рождение ребенка в 2005-2007 гг.

Сложность состоит в том, что общепринятая трактовка социального капитала отсутствует. В данном исследовании социальный капитал рассматривается как характеристика индивида, а не группы и определяется как «способность акторов гарантировать выгоды посредством членства в социальных сетях и других социальных структурах» [Portes 1998: 6]. При этом в фокусе внимания оказываются, преимущественно, количественный и качественный аспекты социального капитала, а именно: количество взаимоотношений (или связей, в терминологии Грановеттера) и их «сила», теснота, близость [Astone et al 1999].

Основными объясняющими переменными выступали различные компоненты социального капитала и гендерного равенства в семье. Основным ограничением данных РиДМиЖ является то, что они предоставляют максимум информации только по семейным связям респондента с родителями, проживающими отдельно. Поэтому, отталкиваясь от опыта других эмпирических исследований [Bühler 2006], мы сочли позволительным проанализировать влияние базовых индикаторов размера социальных сетей, а затем детализировать параметры социального капитала применительно к отношениям респондент-родитель. В результате, было построено пять блоков, характеризующих различные аспекты социального капитала и гендерных отношений: «Родительская семья», «Установки в отношении межпоколенческой поддержки», «Финансовые трансферты», «Теснота отношений с родителями» и «Помощь в уходе за детьми», «Гендерное равенство». В качестве контрольных переменных использовались демографические (пол, год рождения, наличие партнера, возраст младшего ребенка) и социально-экономические показатели (социальная страта, региональный охват детскими дошкольными учреждениями).



Каталог: data -> 2010
2010 -> Введение о чем эта книга
2010 -> Психология гендерных отношений 19. 00. 05 социальная психология
2010 -> В. Д. Шадриков 14 апреля 2000г. Номер государственной регистрации
2010 -> Психология и педагогика
2010 -> Программа дисциплины актуальные проблемы теоретической и прикладной психологии для направления 030300 «Психология»
2010 -> Программа дисциплины Философия и методология науки для направления 030100. 62 Философия подготовки бакалавра
2010 -> Программа дисциплины Психология для направления 080500. 62 «Менеджмент»
2010 -> Александр Дмитриев По ту сторону «университетского вопроса»: правительственная политика и социальная жизнь российской высшей школы
2010 -> Программа обновление гуманитарного образования в россии
2010 -> Назад в будущее. "Послезавтра" в экономике


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница