Человеческое мышление, способность к творчеству величайшие из даров природы. Даром этим природа отмечает каждого человека



страница1/13
Дата15.02.2016
Размер0.62 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

ВВЕДЕНИЕ

Человеческое мышление, способность к творчеству - величайшие из даров природы. Даром этим природа отмечает каждого человека. Но также очевидна и мысль о том, что свои дары природа поровну не делит и кого-то награждает больше, а кого-то меньше. Одаренным принято называть того, чей дар явно превосходит некие средние возможности, способности большинства.

Поэтому большинство ученых называют одаренностью генетически обусловленный компонент способностей, который в значительной мере определяет как конечный итог (результат развития), так и темп развития. Среда, воспитание либо подавляют этот дар, либо помогают ему раскрыться. И подобно тому, как квалифицированный ювелир может превратить природный алмаз в роскошный бриллиант, благоприятная окружающая среда и квалифицированное педагогическое руководство способны превратить дар в выдающийся талант. Эта простая и, казалось бы, очевидная мысль с большим трудом пробивала себе дорогу в отечественной педагогике и педагогической психологии. Многие в нашем отечестве не хотели и до сих пор не хотят «ждать милостей от природы»...

В последнее время положение существенно изменилось, термин «одаренность» вновь получил общественное признание и стал использоваться в профессиональной литературе. Признание социальной значимости проблемы обучения одаренных детей, безусловно, важный шаг к ее решению. Но признание и вызванное им повышенное внимание сами по себе не могут служить гарантией решения. Это решение надо искать, заново пересматривая многие отечественные культурно-образовательные традиции, изучая зарубежный опыт, проводя теоретические и экспериментальные исследования.

Предлагаемая книга является шагом на этом большом пути. Она написана по итогам многолетних исследований и рассчитана специально на студентов педагогических университетов и колледжей. Поэтому и материал в ней структурирован не столько на основе личных исследовательских интересов, сколько исходя из логики рассмотрения педагогических явлений, принятой в отечественной учебной психолого-педагогической литературе.

В соответствии с этим книга состоит из семи разделов, каждый включает в себя несколько глав.

Первый раздел посвящен фундаментальной проблеме - концепции одаренности. В нем излагается эволюция взглядов ученых и основные современные концептуальные модели одаренности.

Во втором разделе освещаются вопросы генетической и средовой детерминаций развития. Рассматриваются результаты психогенетических исследований.

Третий раздел посвящен проблеме внешних проявлений одаренности, т.е. тем специфическим качествам и личностным чертам, которые отличают одаренного ребенка от сверстников. Существуют ли внешние признаки, «маркеры», по которым можно определить одаренность, минуя специальные методики. Одновременно выделяются и рассматриваются качества личности, которые следует развивать, для того чтобы повысить интеллектуально-творческие возможности ребенка.

В четвертом разделе более подробно рассматривается проблема идентификации одаренных. Принято считать, что выявление одаренных - дело психологов. В значительной мере это справедливо, но определенную роль в диагностике одаренности могут и должны играть педагоги и родители.

Пятый раздел посвящен центральному звену теории обучения -содержанию образования. Оно также рассмотрено в контексте задач развития детской одаренности. Дан анализ современных подходов к разработке содержания образования одаренных детей и предложена авторская модель обогащения содержания образования.

Шестой раздел содержит материал, посвященный проблеме форм организации учебной деятельности - и традиционных, и инновационных. На основе теоретических источников и собственной экспериментальной работы проводится анализ организационной структуры учебной деятельности.

В полном соответствии с отечественной образовательной традицией в седьмом разделе рассмотрены методы, методики, технологии обучения и развития интеллектуально-творческого потенциала ребенка.

В приложениях даются практические материалы. Это методики диагностики одаренности для педагогов и родителей, а также методика проведения конкурса интеллектуалов для старших дошкольников и младших школьников.


РАЗДЕЛ 1 КОНЦЕПЦИЯ ОДАРЕННОСТИ

ГЛАВА 1

ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ ОДАРЕННОСТИ

Эволюция учений об одаренности в истории философии

Наблюдения, свидетельствующие о том, что умственные возможности людей неравны, старо как мир. Это не было секретом ни для науки, ни для обыденного сознания, аккумулирующего, по меткому выражению Гегеля, не только научные теории, но и все предрассудки своего времени. И выдающиеся философы древности, и их менее осведомленные в науках современники хорошо понимали, сколь существенна разница между выдающимся творцом (гением) и простым смертным человеком. Также давно было замечено, что различия эти часто проявляются уже в детстве.

Естественно, что и самих исследователей, и общество в целом издавна волновал вопрос происхождения и природы этих различий. Но человеческая психика из, всех явлений действительности -наиболее трудно познаваемый объект. Вероятно, поэтому генетически первым объяснением природы индивидуальных различий и существования выдающихся способностей у отдельных людей было заключение об их «неземном», божественном происхождении. Выдающийся человек (гений), по мнению древних, счастливый избранник богов. Он послан на землю для того, чтобы преодолеть обыденные представления и силой духа озарить человечеству путь к совершенству и величию.

Минуя понятие «божественный дар», объяснить достижения выдающихся художников, поэтов (а впоследствии ученых и общественных деятелей) в ту пору возможным не представлялось. Так, например, весьма характерное высказывание по данному поводу принадлежит Платону: поэт творит «не от искусства и знания, а от божественного предопределения и одержимости». Примечательно, что и его идейный противник Демокрит придерживался аналогичного мнения.

Трактаты о гении философов, начиная с Пифагора, Платона и Аристотеля и включая их многочисленных последователей в более поздние времена, содержат много интересных фактов, наблюдений и выявленных на их основе закономерностей. Однако разрабатывалось все это автономно от образовательной деятельности. Общественное производство в ту пору не требовало узкой специализации, а следовательно, и социально-педагогическая практика не интересовалась проблемами дифференциации и ранней диагностики способностей. В значительной мере поэтому к изучению природы гениальности исследователи практически вплоть до начала XIX в. обращались лишь постольку, поскольку это было необходимо для выяснения общих философских проблем творчества.

Эти представления породили и соответствующую терминологию. С древнейших времен вплоть до XIX в. (А. Баумгартен, Г. Гегель, И. Кант и др.) в научных трактатах прочно утвердился термин «гений» (от лат. genius - дух). Им обозначали явление, которое в более поздние времена стали называть значительно скромнее - «субъектом творческой деятельности».

Изначально в античной культуре «гений» - фигура мифологическая, соединяющая в себе бессмертное божество и смертного человека. Именно это представление о сочетании божественного духа с человеком и было основой представлений о гении в европейской философии и в обыденном сознании вплоть до конца XIX в. Известно, что Сократ, шутя, говорил тем, кто интересовался причинами его необычной проницательности, что ему помогает, подсказывая, его добрый демон - гений. Закрепившись в сознании большинства людей благодаря художественной литературе, это представление живет и поныне. И нередко все мы, подобно гениальному шутнику Сократу, объясняя причины собственных удач, говорим о помощи доброго «ангела», или «гения».

Поэтому люди часто были склонны мистифицировать происхождение, жизнь и деятельность гениев. И, как следствие, биографии выдающихся людей обычно обрастали множеством легенд, слухов и самых невероятных подробностей. Например, о выдающемся древнегреческом философе, астрономе и математике Пифагоре ходила легенда о том, что он был сыном Аполлона или Гермеса, что у него было золотое бедро, что он помнил обо всех воплощениях своей души («был он сначала сыном Гермеса Эфалидом, затем Эвфорбом, который был ранен Менелаем во время осады Трои, Пирром и, наконец, родился Пифагором»).

Не менее фантастические подробности о жизни многих выдающихся людей распространялись и в гораздо более поздние времена по Европе, уже считавшей себя просвещенной. Со временем эти легенды стали восприниматься как неотъемлемая часть «имиджа гения». И хотя в сочинителях таких историй никогда недостатка не было, многие выдающиеся люди сами - намеренно -сочиняли о себе фантастические истории, распространяли слухи,

чем активно способствовали созданию вокруг собственной личности «ореола таинственности». Яркие примеры подобного поведения можно найти в биографиях Никколо Паганини, Сальвадора Дали и многих других выдающихся людей.

Как известно, христианская традиция, зафиксированная в Книге Бытия, утверждает, что «Бог создал человека из праха земного и дыхания Божия». Учитывая это, при рассмотрении проблемы гениальности надо иметь в виду, что под термином «гений» следует понимать не «дух» в какой-то его общей, традиционной для христианского вероучения форме, а «дух» именно как «гений», в его исключительном значении, так, как он трактовался в античной мифологии и философии - покровитель, учитель, пророк и т. п.

Несмотря на то, что учения о гении и гениальности разрабатывались первоначально автономно от социально-педагогической практики, нельзя не отметить, что в представлении практически всех выдающихся философов прошлого (Платон, Аристотель, а впоследствии и А. Баумгартен, И. Кант и др.) божественная предопределенность гениальности не отменяет и не исключает важности воспитания и образования. Каждый из них по-своему обосновывал эту точку зрения. Однако значимость обучения, равно как и других внешних (средовых) воздействий, все же считали делом второстепенным по сравнению с самим «божественным» даром.

Термин «талант» стал использоваться практически одновременно с термином «гений». Но в отличие от «гения», «талант» имеет не столь благородное происхождение. Первоначально словом талант (от греч. talanton) именовалась крупная мера золота.

Мы можем предположить, что появление термина «талант» в научном обиходе было связано с представлениями о возможности измерения степени гениальности и - на этой основе - ранжирования гениев. Возможно, что первоначально «талант» и призван был выступить единицей измерения гениальности, но это лишь догадка. Постепенно сформировалось представление о таланте как просто высокой степени развития способностей к определенному виду (видам) деятельности, в то время как под «гением» стали понимать высший, максимальный уровень их проявления, расположенный, образно говоря, над талантом.

Важной особенностью представлений о гении, с древнейших времен и вплоть до XIX в., является то, что и наука, и обыденное сознание твердо придерживались убеждения, что гениальность может проявиться только в искусстве. Государственным деятелям, военачальникам и даже ученым в звании гения отказывали до XIX в. Но попытки поставить под сомнение эту точку зрения неоднократно предпринимались уже в учениях древних философов.

Одним из таких примеров может служить понимание гениальности, изложенное в трудах Аристотеля. Подчеркивая связь художественного творчества с интеллектуальной, познавательной деятельностью, он вводит термин «созерцательная деятельность разума», который объемлет понятия научного и художественного творчества (при этом имеется в виду не только создание произведений искусства, но и их восприятие).

Особый интерес представляют дифференцирование и ранжирование Аристотелем видов человеческой деятельности, требующих гениальности. «Созерцательная деятельность разума» (научная и художественная) стоит, по его мнению, выше любой другой, ибо она родственна божественной. Хотя нельзя отрицать, отмечает он, что добродетельная деятельность (политическая и военная) выдается над другими по красоте и величию.

При этом в трудах Аристотеля творческий процесс в значительной мере теряет мистический характер. Творчество, по его утверждению, постижимо и подвержено контролю. Он пытается обосновать наличие норм, правил, канонов, которые необходимы при создании произведений искусства. И как следствие этого -требование учиться художественному творчеству и эстетическому суждению.

Рассуждая об этом, мы не можем не учитывать и того, что сама дифференциация на «науки», «искусства» и «добродетельную деятельность» у древних была весьма условной и с течением времени существенно менялась. Так, например, астрономия и история были причислены ими к высоким искусствам. И как положено - каждая из этих областей знания имела свою музу. Музой астрономии считалась Урания, истории - Клио. По мнению многих историков, другие науки не попали в число изящных искусств лишь потому, что еще не существовали тогда, когда родились девять знаменитых дочерей Мнемозины.

Современные представления о том, что относится к искусствам, что к наукам, а что к сфере практической деятельности, утвердились в европейском сознании уже много столетий тому назад. А термин «гений» приобрел значение, близкое современному, в эпоху Возрождения. Ее представители признавали гениальность даром божественным, врожденным, присущим истинным художникам в самом широком смысле этого слова. Но в понимании людей этого времени художник должен был быть осведомлен как в науках, так и в искусствах. И живописец, и скульптор, и музыкант, и композитор, равно как и представители других художественных профессий, должны одинаково хорошо владеть и своим ремеслом, и философией, и естествознанием, и грамматикой, и риторикой, и многими, многими другими областями знания и сферами деятельности. Не

случайно это время называют временем титанов, временем великих

энциклопедистов.

Одной из первых попыток глубокого философско-психологического осмысления проблемы одаренности было исследование испанского врача, жившего в эпоху Возрождения, - Хуана Уарте. Он связывал перспективу возрождения могущества Испанской империи с максимальным использованием на государственной службе особо одаренных людей. Его работа была одним из первых в истории психологии трудов, где рассматривалось - в качестве основной задачи - изучение индивидуальных различий в способностях с целью дальнейшего профессионального отбора. Это исследование с полным правом можно считать одним из первых, предваривших целое направление в антропологических науках и получивших впоследствии наименование «дифференциальная психология».

X. Уарте в своей работе ставит четыре вопроса, основных, по его мнению, в данной проблеме:

какими качествами обладает та природа, которая делает человека способным к одной науке и неспособным к другой;

какие виды дарований имеются в человеческом роде;

какие искусства и науки соответствуют каждому дарованию в частности;

по каким признакам можно узнать соответствующее дарование.

Анализ способностей в теории X. Уарте сопоставлялся с темпераментом и с различиями в сферах деятельности (медицина, юриспруденция, военное искусство, управление государством и др.), требующих определенных, соответствующих им дарований. В качестве основных способностей он выделял фантазию (воображение), память и интеллект. Наличие каждой из этих способностей объяснялось определенным «темпераментом мозга», по выражению X. Уарте, пропорцией, в которой «смешаны в нем главные соки». В свою очередь науки и искусства оценивались с точки зрения того, какую из трех способностей они требуют. Это заставило X. Уарте сделать психологический анализ деятельности полководца, врача, юриста, теолога и представителей других видов деятельности.

X. Уарте подчеркивал зависимость таланта от природы, однако это, по его мнению, не означает бесполезности воспитания и труда. При этом, говоря о воспитании и обучении талантов, он акцентировал внимание на необходимости учета индивидуальных и возрастных особенностей обучаемого.

X. Уарте высказал мысль о необходимости создания государственной системы профессионального отбора. Он писал о том,

что для того, чтобы никто не ошибался в выборе той профессии, которая больше всего подходит к его природному дарованию, государю следовало бы выделить уполномоченных людей великого ума и знания, которые открыли бы у каждого его дарование еще в нежном возрасте; они тогда заставили бы его обязательно изучать ту область знания, которая ему подходит.

Особый интерес представляет предложенный X. Уарте подход к методике диагностики одаренности. Он предлагал оценивать латентную (потенциальную) одаренность по внешним признакам (формы частей лица, характер волос и др.). Впоследствии эта ветвь диагностики была признана в психологии тупиковой и на протяжении всего XX в. вызывала лишь снисходительные усмешки ученых. Но с развитием генетики постепенно становилось ясно, что внешний облик и особенности психики, в частности умственная одаренность, далеко не нейтральны по отношению друг к другу.

Интересным подтверждением этой мысли могут считаться эксперименты выдающегося отечественного генетика Д. К. Беляева по одомашниванию лисиц, проведенные в 70-х годах XX в. Проводя отбор в потомстве серебристо-черных лисиц «на хорошее отношение к человеку», он добился - исключительно генетическим путем (без приучения и дрессировок) - изменений не только в поведении, но и во внешнем облике животных. У лисиц, отбиравшихся «по принципу хорошего отношения к человеку», появились внешние признаки собак: загнутые крючком хвосты, висячие уши, «звездочки» на голове, обширные белые и бурые пятна на боках.

Но это все произошло гораздо позже. Вернемся к истории.

Эпоху Возрождения, как утверждают историки философии, сменил период, названный «классицизмом». В это время все активнее обсуждался вопрос о происхождении гениальности. Разногласия возникали по поводу того, является ли какой-либо художественный талант (живописный, поэтический и др.) даром божественным или он имеет земное происхождение. Русский философ, поэт В. Тредиаковский отмечал, что мудрые люди «начало поэзии сводят с неба», утверждая, что она влита в человеческий разум от Бога, «а сие всеконечно есть праведно».

Анализируя природу поэтического таланта, М.Ломоносов считал важнейшим качеством творца «силу совоображения», т. е. способность «с одной вещью, в уме представленной, купно воображать другие, как-нибудь с нею сопряженные». Практически речь идет об образном, ассоциативном мышлении, его месте в творчестве. Считая это качество ведущим, он отмечал, что многие поэты имеют от природы «душевное» дарование. Интересно также и убеждение М. Ломоносова в том, что качество это можно развивать, каждый может постичь «науку стихотворческую».

Теория «чистой доски»

Вряд ли можно найти такую идею в науке, которая ни у кого не вызвала бы сомнения и просуществовала бы долго без оппозиции. Идея о божественной предопределенности выдающихся способностей (гениальности) не стала исключением. Правда, если ее история насчитывает тысячелетия, то противоположная ей точка зрения теоретически оформилась и распространилась в умах европейцев лишь несколько веков тому назад - в эпоху Просвещения.

Разделение труда, процесс дальнейшей дифференциации наук и искусств, совершенствование образовательно-воспитательной практики поставили новые проблемы перед теоретиками этого периода. По существу все свои надежды они возлагали на воспитание. Причем воспитанию художественно-эстетическому они отводили особую роль. Эстетическое начало, по их мнению, способно смягчить врожденный эгоизм людей, превратить человека в гражданина.

Одним из видных представителей этой эпохи был английский философ и педагог Джон Локк. Он выдвинул ряд теоретических положений, которые легли в фундамент идеологии Просвещения. Основные из них:

не существует врожденных идей, процесс познания возникает в опыте и на основе опыта;

разум человека с самого начала представляет собой «чистую доску» («tabula rasa»)-,нет ничего в разуме, чего не было бы раньше в чувствах. Используемый Локком термин «чистая доска» был предложен еще Аристотелем, но в сознании педагогов и психологов нашего времени он прочно связан с философией эпохи Просвещения. Именно в это время он приобрел современное звучание. Дж. Локк, а вслед за ним многие его современники и последователи считали, что до соприкосновения с материальным миром человеческая душа - «белая бумага, без всяких знаков и идей».

Конечно, взгляды теоретиков эпохи Просвещения были не лишены противоречий. Так, Ф. Хатчесон способность получать удовольствие от живописи, архитектуры, поэтических произведений рассматривает как предопределенную, и это утверждение пытается согласовать с необходимостью просвещения и образования. Другой теоретик этого периода Гельвеций придерживался более радикальной точки зрения, утверждая, что от природы все люди равны. Отсюда и его основной вывод о необходимости всеобщего воспитания и образования.

Более интересной в этом плане представляется позиция Д. Дидро, критиковавшего Гельвеция. Концепция таланта развита в работе Д. Дидро «Парадокс об актере». Парадокс, по его мнению, заключен в том, что лучшее впечатление производит актер с «холодной головой», а не тот, кто играет «нутром». Играющий «нутром» играет неровно, нецельно. Подлинный актер играет, руководствуясь рассудком, изучением человеческой природы, неустанным подражанием идеальному образцу, воображенному памятью. Такой актер всегда совершенен.

Но при этом Дидро, оценивая более реалистично, чем Гельвеций, соотношение врожденного и социального в структуре субъекта художественной деятельности, отказывает ему, пожалуй, в самом главном свойстве - эстетическом переживании.

Идея представителей эпохи Просвещения, заключающаяся в том, что никакого дара, ни божественного, ни врожденного, вообще не существует, противостояла картезианской концепции «врожденных идей». Единственным предметом разума (понимания) служат идеи, находящиеся «внутри нас», а не внешние объекты, утверждали Г.Лейбниц и Р.Декарт. Теория «чистой доски», развиваемая сторонниками идей Просвещения, напротив, подчеркивала мысль о том, что в душе нет «врожденных идей» или даже предрасположений, благодаря которым из нее в дальнейшем могут быть извлечены внеопытные истины.

Большая часть философов, принадлежавших к этому направлению, настаивала на том, что природа свои дары делит поровну. Каждый человек может быть развит до самой высокой степени гениальности, все дело в тех условиях, в которых он оказался.

Основная практическая идея сторонников философии Просвещения состояла в утверждении решающей роли воспитания и условий среды в формировании человека. Воспитательное воздействие они возводят в степень высшей силы, способной лепить из людей что угодно. Телесные потребности и страсти, чувственный контакт с окружающим, по их мнению, являются главным двигателем умственного развития (Гельвеций и др.).

При явной радикальности данной точки зрения, которая уже сама по себе должна настораживать, и ее явных противоречиях с практикой, эта идея находила своих сторонников не только среди современников, но и в более поздние времена.

Просветительское учение об общественной природе человека развивали и русские рационалисты конца XVIII в. (А. Ф. Бестужев, И. А. Крылов, А. И. Клушин и др.). Так, А. Ф. Бестужев писал о том, что неравенство, существующее между одним человеком и другим, возникает не столько от первоначального неравенства между способностями чувствовать, мыслить, хотеть, сколько «от разности причин, соединяющихся для открытия оных». Русские «рационалисты» эстетическому воспитанию и художествен-

ному образованию отводят особую роль также в развитии не только художественного таланта, но и разума в целом. Так, например, А. Ф- Бестужев пишет о том, что способность к пониманию (логическое мышление), память, воображение оттачиваются рисованием, которое учит наблюдать, сохранять и анализировать впечатления, составлять представление о совершенстве вещей.

* * *

Итак, проблему гениальности в философско-психологических исследованиях прошлого нельзя назвать периферийной. Однако на протяжении многих веков она рассматривалась несколько автономно от социально-педагогической практики. И происходило это в первую очередь потому, что эти изыскания были не востребованы системой образования. А поэтому, вплоть до создания специализированных учебных заведений, стимулом к изучению природы одаренности служил, как правило, спонтанно возникающий интерес к проблеме, свойственный любому исследователю, независимо от того, насколько ценны результаты его изысканий с практической точки зрения.



Видимо, поэтому основное внимание исследователей было обращено не на сам феномен одаренности как личностное образование или социально-психологическое явление, а на проблему его происхождения (божественное или земное). При этом понятия «божественного» и «природного» происхождения гения в ту пору практически не дифференцировались, а под «земным» происхождением понималось то, что формируется вследствие воспитатель-но-образовательного воздействия на личность. При этом, конечно же, производным от ответа на вопрос о доминировании либо наличии одного и отсутствии другого фактора в структуре представлений о гении является и ответ на вопрос о гениальности как явлении природы. Однако обе эти точки зрения оказываются малопродуктивными с позиции как изучения самого явления, так и использования результатов в социально-педагогической практике.

Представление о божественном происхождении гения делает малопривлекательной проблему его развития в условиях особым образом организованных воспитательно-образовательных систем. 1о, что богом создано, им же защищено. Это понимание проникло в массовое (обыденное) сознание и породило весьма вредный миф, живущий и по сей день, о том, что «если есть у человека талант, то он всегда пробьется».

А отрицание божественного (природного) происхождения таланта, в особенности так, как это понимали теоретики эпохи Просвещения, исключало вместе с тем и понятие «дар» как таковое. Гаким образом, отрицалось существование какой бы то ни было предрасположенности к творчеству вообще. Все это имело свои плюсы для решения ряда социально-политических задач того времени, но с точки зрения исследования природы одаренности и процесса ее развития было малополезно.

Учения о гении в немецкой классической философии

В становлении и развитии современных научных представлений о гениальности роль немецкой классической философии переоценить трудно. Ее выдающимся представителям принадлежат серьезные, глубокие работы, которые могут рассматриваться как вершина доэкспериментального изучения проблемы гения в искусстве и науке. К этим работам с полным правом относится исследование одного из основоположников немецкой классической философии А. Баумгартена.

Его учение «О составных элементах художественно мыслящего ума» содержит пять основных пунктов (Прирожденная эстетика; Упражнения в художественном творчестве; Эстетическая теория; Эстетическое вдохновение; Художественная отделка).

«Гений» понимается А. Баумгартеном как «сгармонированное действие» естественных склонностей в интеллектуальной и аффективной сферах. Направление исследования проблемы «субъекта художественного творчества» (гения), основанное А. Баумгартеном, получило широкое развитие в эстетике XVIII в. Многие из предложенных и обоснованных им свойств художественного гения присутствуют и в современных теоретических моделях.

В своем трактате «О гении» И. Кант утверждает, что гений - это прирожденная способность к созданию образцовых произведений искусства, «аристократ», «избранник духа», способный возвыситься «над плоским уровнем обычной логики». А талант - способность создавать то, для чего не может быть никаких определенных правил, поэтому оригинальность - первое его свойство.

Поясняя природу гениальности, И. Кант дает сравнительную характеристику гения в искусстве и гения в науке. Он развивает мысль, высказанную еще древнегреческими философами, о том, что в науке даже величайший ум отличается от жалкого подражателя или ученика только по степени, а от того, «кого природа одарила способностью к изящным искусствам», подражатель отличается специфически.

Учитывая известные различия между художественным и научным творчеством, нельзя не отметить, что природа едина, это, конечно же, не предполагает идентичности научного и художественного творчества, а лишь подчеркивает их «равноправие».

Предложенное И. Кантом «ранжирование» свидетельствует о том, что он, как и его далекие предшественники - древнегреческие философы (Пифагор, Сократ, Платон и др.), фактически отказывает ученому в праве на творчество, обосновывая это тем, что даже величайшие достижения науки доступны для усвоения практически всем. Художественный гений, по И. Канту, не отдает себе отчета в том, каким образом в нем рождаются и действуют его идеи, он не в состоянии описать в понятиях науки собственную деятельность или передать другим метод, необходимый для создания произведений, подобных его собственным.

Интересен взгляд на эту проблему Г. Гегеля. По этому поводу он писал: мы должны коснуться этого аспекта лишь для того, чтобы установить, что он должен быть исключен из круга философского рассмотрения или что относительно него можно выдвинуть лишь немногие общие положения. Несмотря на это часто ставят вопрос, откуда берет художник эту способность задумать и выполнить художественное произведение, каким образом он это делает, как будто хотят иметь рецепт, правило, которое научило бы, как сотворить произведение, в какие условия и состояния следует себя поставить, чтобы создать нечто подобное.

Но то, что ставит под сомнение Гегель, станет наиболее важной педагогической проблемой конца XX в. Изучение механизмов креативности и даже больше - обучение умениям и навыкам решения творческих задач с целью повышения творческого потенциала каждого человека - наиболее актуальная задача современности и ближайшего будущего.

Первые экспериментальные исследования

Многие специалисты в области истории науки считают, что наука получила право называться таковой лишь с того времени, как она начала по-настоящему опираться на эксперимент и в широких масштабах пользоваться математическими расчетами. Более того, многие известные ученые считают, что наука имеет право называться наукой настолько, насколько она использует математику. Эксперимент и математические методы пришли в психологию и педагогику намного позже, чем в физику, химию, биологию. Произошло это сравнительно недавно, всего лишь немногим более ста лет тому назад.

Попытка найти истоки гениальности не в божественной предопределенности, а во вполне земных явлениях - врожденных (прирожденных) особенностях, знаменует начало принципиально нового этапа в исследованиях одаренности. Этот этап условно да-

тируется серединой XIX в. Начиная с этого времени, в исследованиях человеческой психики прочно обосновался эксперимент, что в итоге и способствовало превращению психологии в самостоятельную науку.

Одним из пионеров эмпирического подхода к изучению проблемы способностей, одаренности, таланта был выдающийся английский ученый Ф. Гальтон. Он первым в книге «Наследственность таланта; ее законы и последствия» попытался доказать, что выдающиеся способности (гениальность) - результат действия в первую очередь наследственных факторов.

В качестве доказательства он проводит статистический анализ фактов биографий представителей английской социальной элиты. Им обследовано 977 выдающихся людей из 300 семей. Главная причина высоких достижений лежит, по его утверждению, в самом человеке и передается биологическим путем, из поколения в поколение. Он приводит данные, согласно которым на каждые десять знаменитых людей, имеющих выдающихся родственников, приходятся три-четыре выдающихся отца, четыре или пять выдающихся братьев и пять или шесть выдающихся сыновей.

Ф. Гальтон отмечал, что если интеллект нормального человека принять за 100, то «полный идиот» будет иметь - 0, а гений - 200. Позже эти цифры вошли в формулу расчета «коэффициента интеллекта» (intelligensce quotient, сокр. - IQ), предложенную известным немецким ученым Вильямом Штерном. Этой формулой пользуются исследователи и практические психологи во всем мире до сих пор.

Но если, по мнению некоторых представителей дифференциальной психологии, основателем которой был Ф. Гальтон, эти отклонения от условной нормы детерминированы «игрой случая», то по убеждению самого Ф. Гальтона они строго регламентированы законами наследственности.

Дальнейшая работа о этом направлении привела Ф. Гальтона к заключению о необходимости искусственного поддерживания и даже совершенствования интеллектуального потенциала в человеческом сообществе. Для этого «естественный отбор» в человеческом сообществе должен, по его утверждению, уступить место «искусственному отбору», для чего необходимо искусственно поддерживать воспроизводство людей, обладающих желательными качествами, и препятствовать воспроизводству больных, умственно отсталых и т. п.

Созданная им для научного обеспечения решения этих социальных проблем отрасль знаний получила название «евгеника» (от греч. eugeiies - «хорошего рода»). Специалисты в области биологии подчеркивают: евгеника не тождественна медицинской генетике. Основная задача последней - просто изучение механизмов наследования, в то время как евгеника разрабатывает в первую очередь проблемы искусственной селекции применительно к человеку.

Приемы вариационной статистики, разрабатываемые в то время учеными, в том числе и Ф Гальтоном, вооружили психологию важным методологическим средством. Наиболее перспективным оказался метод исчисления коэффициента корреляции между переменными. Он позволял сделать заключение о степени случайности связи между двумя различными характеристиками, например между уровнем интеллекта и академической успеваемостью, между особенностями внешнего облика и уровнем развития интеллекта и др. Этот метод был усовершенствован английским математиком К. Пирсоном, результатом чего стал факторный анализ, получивший большое распространение в психологии XX в. (Ч. Спирмен, Дж. Гилфорд и др.).

От Ф. Гальтона ведут свою родословную и современные психодиагностика и психометрия. Им было введено в обиход понятие «тест» (от англ. test - проба). Но теоретические основания диагностической программы Ф. Гальтона, а следовательно, и весь методический аппарат существенно отличались от тех, что стали доминировать впоследствии. Гальтон исходил из того, что умственную одаренность можно определять по степени сенсорной чувствительности. Он считал, что возможности рассудка тем выше, чем тоньше органы чувств улавливают и дифференцируют различия во внешнем мире. Это, на его взгляд, подтверждалось тем, что при идиотии сенсорные способности человека (способности различать тепло, холод, боль и др.) часто оказываются нарушенными.

Поэтому его исследовательская программа предполагала выявление остроты зрения и слуха, физической силы и латентного времени реакции (т. е. времени, которое проходит с момента подачи заранее обусловленного сигнала, например свистка или гудка, до ответа испытуемого). Но практическая проверка его концепции и построенного на ней диагностического подхода (в частности проведенное им в 1884 г. на Международной выставке здоровья в Лондоне обследование нескольких тысяч людей) не подтвердила его теоретических предположений.

И при жизни, и после в оппонентах у Ф. Гальтона недостатка не было, но какой бы критике ни подвергали впоследствии его теорию, практически все исследователи признавали его приоритет в деле «очеловечивания природы гения». Главной причиной величайших духовных свершений - после Ф. Гальтона и в значительной степени благодаря ему - признавалось не высшее существо, не слепая судьба, а факторы, которые можно научно, в том числе и экспериментально, исследовать, прогнозировать, целенаправленно развивать.

Интеллектуальная одаренность

Следующим шагом на пути развития представлений о гениальности стал период разработки идеи интеллектуальной одаренности. При всей многозначности научных и бытовых трактовок понятия «интеллект» термин «интеллектуальная одаренность» в психологии, а вслед за ней и в педагогике, приобрел вполне определенный смысл в результате развития в начале XX в. психодиагностики и психометрии, и прежде всего «тестологии», связанной с именем известного французского психолога А. Бине.

В начале XX в. во Франции был объявлен переход к всеобщему начальному образованию. Но и общество, и сама система образования были плохо подготовлены к этой реформе, и значительная часть детей в силу слабой развитости образовательной среды, а также отсутствия эффективных образовательных технологий не справлялась с программой начальной школы. Перед министерством общественного образования и обществом встала задача отбора детей, неспособных к обучению. Решить эту задачу и должна была группа исследователей под руководством А. Бине.

Подчеркнем, что разработанные в результате методики, в отличие от гальтоновских, предполагалось использовать не для выявления одаренных, а наоборот - для отсева неспособных. Но неожиданно для авторов эти методики получили широкое распространение в Европе и Америке именно как средство определения одаренности и выявления одаренных детей.

Последователи Ф. Гальтона приняли концепцию генетически детерминированного и при этом фиксированного интеллекта. А. Бине предложил несколько иное понимание. Его концепция предполагала биологически детерминированное развитие интеллекта в онтогенезе. Но он подчеркивал при этом и высокую значимость средовых факторов. Развитие представлялось ему как созревание, происходящее по общим принципам биологического изменения организма в различные фазы его существования.

Не разделял А. Бине и подход Ф. Гальтона к диагностике одаренности. Методики, разработанные им, строились не на определении особенностей сенсорного развития, а на представлениях о когнитивной сложности интеллекта. Он стремился выявить общие способности к познавательной деятельности. Интеллект оценивался им с учетом не только сформированное™ определенных познавательных функций (запоминание, пространственное различение и т. д.), но и усвоения социального опыта (осведомленность, знания значений слов, способности к моральным оценкам и т. д.).

Однако при этом практически все задания, включенные в его тестовые «батареи», были, как было определено впоследствии, «конвергентного» типа (рассчитанными на конвергентное, или однонаправленное, последовательное, логическое мышление). Иначе говоря, они были ориентированы на выявление лишь одной и притом не самой важной характеристики умственных способностей. Несмотря на это, показатель, выявляемый по этим методикам, получил наименование «коэффициента интеллекта» (IQ) и претендовал на роль универсальной характеристики умственного развития.

Последователи А. Бине, разрабатывавшие теоретические модели интеллекта и методики его диагностики (Л.Термен, 1916; Р.Мейли, 1928; Дж. Равен и Л.Пенроуз, 1936; Р.Амтхауэр, 1953; Р. Кеттелл, 1958 и др.), совершенствовали методики, создавали новые, но практически все тестовые задания, направленные на определение «коэффициента интеллекта», так и оставались конвергентными. Из-за этого понятия «интеллект» и «интеллектуальная одаренность» оказались суженными.

Такая ограниченная трактовка еще более утвердилась с возникновением кибернетики, при первых разработках концепции «искусственного интеллекта». Примитивность первых ЭВМ, работавших на основе простейших алгоритмов, не позволяла ставить перед ними даже элементарные творческие задачи. Все это в итоге оказало существенное влияние на представление об интеллекте вообще. Но при этом потребность в разработке проблем «искусственного интеллекта» вскрыла и существенные недоработки в теории и практике исследования интеллекта и в дальнейшем способствовала интенсифицикации его изучения на новой основе.

А. Бине считал, что воздействию факторов среды принадлежит большее значение, чем на то указывал Ф. Гальтон. Поэтому Бине одним из первых заговорил о возможности разработки серии обучающих процедур, позволяющих повысить качество функционирования интеллекта, т. е. о возможности создания системы его целенаправленного развития.

Но большинство его последователей приняли концепцию фиксированного интеллекта. Так родился один из самых популярных и при этом самых критикуемых постулатов теории интеллектуальной одаренности о том, что интеллект - генотипическая установка, которая стабилизируется в возрасте около 8 лет. А потому, будучи измерен в детском возрасте, коэффициент интеллекта может служить долгосрочным показателем интеллектуальной развитости (Г. Мюллер, Г. Мюнстерберг, Э. Торндайк, В. Штерн, Э. Эббингауз и др.).

Основное внимание было сосредоточено на разработке диагностических методик (тестов) для определения «коэффициента интеллекта». Еще А. Бине ввел в научный обиход понятия «умственный возраст» и «хронологический возраст», а их несовпадение квалифицировалось, согласно В.Штерну, в зависимости от направленности и степени либо как одаренность, либо как умственная отсталость.

При этом контраст между универсальностью коэффициента интеллекта и специфичностью индивидуальных личностных проявлений в учебной и других видах деятельности они считали неоспоримым доказательством того, что интеллекту нельзя научить, так как он и является необходимой предпосылкой, фундаментом обучения.

Эти идеи получили развитие в течение последующих десятилетий. В качестве примера рассмотрим работы канадского ученого Д. Хебба. Он ввел понятие «генотипический интеллект» (А), т. е. генетически предопределенный, унаследованный интеллект. Этот генотипический интеллект, взаимодействуя с внешней средой, образует «фенотипический интеллект» (В), который и измеряется тестами на интеллект. При этом Д. Хебб отдавал предпочтение наследственным факторам. Их соотношение со средой он рассматривает как 8:2, где 8 - наследственность и 2 - внешняя среда. Отсюда его основной вывод: содержание интеллекта есть продукт социально-культурной среды и опыта субъекта, но способность этот опыт ассимилировать и использовать на 80% зависит от унаследованной генотипической структуры.

Однако взгляды сторонников традиционной тестологии подверглись жесткой критике со стороны ученых и работников образования во многих странах мира. Одним из первых был подвергнут сомнению тезис о фиксированности интеллекта. Основываясь на данных, полученных в ходе долговременных исследований, противники тестологии утверждали, что примерно 50% испытуемых в возрасте между восемью и шестнадцатью годами обнаруживают значительные вариации в уровне развития интеллекта. Эти 50% обследованных в разном возрасте показывают разный уровень интеллектуальной одаренности, он колеблется от 20 до 50 пунктов (по данным разных исследований).

Критика основных теоретических позиций сторонников тестологии привела многих ее оппонентов к отрицанию не только идеи фиксированное™ интеллекта, но и к отрицанию решающей роли наследственных факторов в становлении интеллекта, а многих - и к неприятию попыток его измерения путем тестирования.

Одной из основных причин этого, видимо, следует считать поспешное внедрение результатов тестологии в массовую педагогическую практику. Общеизвестно, что ориентация тестологии на оперативное решение практических, в первую очередь педагогических, задач обусловила ее широкое и довольно быстрое распространение в разных странах (Англия, Германия, Россия, США, Франция и др.)- Увлекшись конструированием психодиагностических процедур, авторы весьма поверхностно отнеслись к идее разработки концептуальных моделей (общей и специальной одаренности и др.).

Бесспорной, принимаемой всеми или, по крайней мере большинством, концепции одаренности (интеллектуальной либо творческой) в период зарождения тестологии не существовало, нет ее (и не может быть) и по сей день, несмотря на ряд значительных достижений в этой области. Без этого работа по созданию психодиагностических методик в известной степени осложнена.

Но это обстоятельство не только не смущает сторонников данного научного подхода, но, напротив, рассматривается некоторыми из них как явление естественное и даже вполне закономерное. Известный английский психолог Г. Айзенк для объяснения данной проблемы приводит такую аналогию: «В то время, когда был изобретен термометр, науке мало что было известно о природе теплоты и ее измерения... теория теплоты была во многом основана на результатах, полученных при использовании термометра и других измерительных приборов» [Айзенк Г., с. 7]. Настоятельно советуя собственным оппонентам не спешить с выводами, Г. Айзенк далее отмечает: «...теория имеет тенденцию стать конечным продуктом и предметом славы в результате длительного ряда исследований, начинающихся с новых открытий и новых измерительных инструментов» (там же).

В наше время уже нельзя пренебречь данным советом. Как отмечают многие специалисты в области методологии психологических исследований, в изучении проблем, касающихся интеллекта, мышления, в настоящее время существуют два основных пути (метода): метод проблемных ситуаций и метод тестирования. Оба эти подхода оказали существенное влияние на выяснение сущности понятий «одаренность, интеллект, творчество, продуктивное мышление», вне их невозможно представить и саму разработку теоретических моделей данных личностных свойств.

Возвращаясь к истории развития представлений об одаренности, необходимо отметить, что А. Бине, как и многие его современники и последователи, прекрасно понимал, что об умственной одаренности, об интеллекте человека следует судить не только по тому, что он может сделать на основе следования алгоритму. Одаренность, интеллект проявляются в ситуациях открытия новы; (даже только для себя) знаний, в способности к переносу этих знаний в новые ситуации, при решении оригинальных, новых проблем. Но разработанные им методики еще не позволяли выявлять данные качества.

Функциональный подход к проблеме одаренности

На рубеже XIX-XX вв. в рамках ассоциативной психологии рождается функциональный подход к одаренности.

Сторонники ассоциативной психологии (А. Бэн, В. Вундт Д. Милль, Г. Спенсер, Т. Циген и др.) считали, что душе присущ! три основных свойства: чувствование, воля и мышление, т. е. интеллект, или мыслительная сила духа. Большое место в ассоциативной психологии занимала проблема познавательных процессов (функций), к которым кроме мышления были отнесены внимание, память, восприятие и др. На основе этих исследований стали разрабатываться методики измерения индивидуальных различий с целью идентифицировать одаренных детей.

В русле данного подхода известным русским ученым Г. И. Россолимо были созданы методики диагностики интеллектуально одаренности, которые предполагали изучение и измерение пяти основных функций: мышления, внимания, воли, восприимчивости запоминания. Предложенная им система предполагала изучение основных процессов. Так, внимание исследовалось по его устойчивости и объему; воля - по сопротивлению автоматизму и внушаемости; восприимчивость - по степени узнавания и воспроизведения запоминание - по зрительному представлению фигур, картин и предметов, элементов речи и чисел; ассоциативные процессы по качеству осмысления, комбинаторных способностей, сметливости, воображения, наблюдательности.

Значительные изменения во взглядах ученых начала XX в. был вызваны признанием научной деятельности как высшего вида творчества. Если ранее, как отмечалось выше, это право признавалось только за художественной деятельностью, то уже в конце XIX - начале XX в. большая часть философов, психологов, педагогов и др. были склонны проявление высшей одаренности видеть; научном творчестве и научном мышлении. Основная причина этого - имевший в то время место расцвет науки.

Общая одаренность

Представления о том, что научное творчество требует высших форм мышления и, образно говоря, стоит над художественным привели сторонников интегративного подхода к отождествлению понятия «общая одаренность» с понятием «интеллектуальная одаренность» (Э. Мейман, Д. Фребес, В. М. Экземплярский и др.), а в дальнейшем - к частичной дискредитации изучения проблемы одаренности вообще, к попыткам противопоставления интеллекта и творчества и одновременно к попыткам их интеграции на новой методологической основе (Дж. Гилфорд, В. Лоуэнфельд, Дж. Рензулли, П. Торренс и др.).

Второе направление, в рамках интегративного подхода, развивало идею об одаренности как суммарном, интегральном личностном образовании, от которого зависит продуктивность деятельности индивида. Сторонники данного направления не сводили понятие «общая одаренность» к понятию «интеллект». Одаренность предполагает, по их мнению, наличие и других качеств, а также ряда личностных свойств (Э. Клапаред, В. Штерн и др.).

В работах известного немецкого специалиста в области одаренности В. Штерна понятие одаренности не ограничивается только интеллектом. Одаренность, по его мнению, является уровнем и одновременно типом реагирования индивида на требования жизни. Он пишет о способности сознательно направить свое мышление на новые требования, способности приспособления к новым задачам и условиям жизни.

Нельзя не признать, что представление об одаренности как возможности адаптации к новым жизненным задачам довольно точно выражает не только суть и смысл проблемы, но одновременно предлагает и пути ее решения. Однако сделанный В. Штерном акцент на умственной одаренности как эквиваленте общей одаренности привел к абсолютизации понятия «умственная (интеллектуальная) одаренность». Он считал, что умственную одаренность следует отделять от эмоциональных и волевых свойств индивида, он отводил ей ясно очерченное место и среди интеллектуальных функций.

Более отчетливо эта тенденция проявляется в исследованиях Э. Клапареда, который рассматривал общую одаренность в двух планах: в широком - как «общий уровень всех умственных свойств» и в узком - как «способность интеллекта разрешать новые проблемы». Он полагал, что общую (интегральную) одаренность нельзя оценить на основе стандартизированных испытаний интеллекта.

Вплоть до середины XX в. одаренность определяли исключительно по тестам интеллекта (IQ). Это, как мы уже говорили, вызывало много споров, и прежде всего потому, что данный показатель мало что говорил о возможностях достижения личностью успехов в дальнейшей жизни и, особенно в творческой деятельности.

Вместе с тем некоторые ученые (Л.Термен и др.) пришли выводу о том, что для достижения выдающихся результатов самых разных сферах деятельности требуется не интеллект (во всяком случае, не то, что измеряется с помощью системы IQ), более сложное качественное своеобразие психики: способность генерировать новые, оригинальные идеи, находить новые, не традиционные стратегии и способы решения проблемных задач, т. е. «креативность». Это понятие в начале 50-х годов стало теснить понятие «интеллект», постепенно лишая его монопольного прав представлять универсальную личностную характеристику - одаренность.

Своим утверждением данное представление в значительно мере обязано исследованиям проблем продуктивного мышления западноевропейской и американской психологии (М. Вертгейме, Дж. Гилфорд, К. Дункер, В. Лоуэнфельд, В.Келлер, К. Коффк; Н. Майер, Л. Секей, П. Торренс и др.).

Эти и некоторые другие обстоятельства привели к окончательному разводу понятий «интеллект» и «креативность», а затем к и интеграции на принципиально отличных от прежних основах. Но прежде чем обратиться к этим проблемам, необходимо рассмотреть еще ряд исследований этого периода, оказавших больше влияние на понимание одаренности, на способы ее выявление прогнозирования и развития.

Общая и специальная одаренность

Многие исследователи прошлого, четко определяя специфику научного и художественного творчества, а также выделяя проявления творчества, обеспечивающие выдающиеся достижения самых разнообразных практических сферах, обращали внимание на ряд особенностей, свойственных если не всем, то большинству выдающихся людей. Одна из важнейших и самых заметных характеристик - универсализм гениев. Глубина проникновения их в различные сферы действительности часто была феноменальной, что позволяло не просто реализоваться в разных видах творчества, но и добиться в каждом из них выдающихся результатов (В.И.Вернадский, Ч.Дарвин, Р.Декарт, Леонардо да Винчи, Г. В. Лейбниц, М. В. Ломоносов, А. С. Пушкин, Т. Юнг и др.).

Важным этапом в развитии представлений о рассматриваемо явлении стала теория английского психолога Чарльза Спирмен построенная на основе метода корреляционного анализа (Ф. Галгон, К. Пирсон), базирующегося на факторном подходе к оценке умственных способностей. В результате им было выделено два фактора: «генеральный» («G» - general factor), определяющий положительные корреляции между любыми тестами интеллекта, и «специфический» («S») - для каждой способности. Он считал, что все виды интеллектуальной активности объединяет одна фундаментальная функция (или группа функций), в то время как остающиеся, или специфические, элементы, по-видимому, полностью различны для каждой активности.

С педагогической точки зрения важно то, что, основываясь на концепции Ч. Спирмена, по состоянию развития одних функций можно достаточно уверенно судить об уровне развития других, даже если последние находятся в латентном (скрытом, непроявленном) состоянии, что свидетельствует о целостном характере одаренности.

«Мультифакторная теория» (Л.Терстоун, И.Торндайк, И.Хаген и др.) явилась следующим этапом разработки методов факторного анализа интеллекта. По мнению представителей данной теории, существование общего фактора для умственных способностей невозможно. Умственные способности включают в себя множество специальных, независимых друг от друга факторов, число которых имеет тенденцию возрастать, множиться.

Как своеобразный конгломерат интегративного и многофакторного (функционального) подходов можно квалифицировать иерархическую теорию Р. Вернона, попытавшегося связать «генеральный» фактор с множеством специальных факторов через факторы промежуточные - вербальный и невербальный интеллект, каждый из которых определяет различные стороны способностей.

* *


Подводя итог рассмотрению проблемы общей и специальной одаренности, можно отметить, что исследования специалистов на протяжении всего XX в. убедительно свидетельствуют о том, что одаренность - интегральное, суммарное свойство личности. В психике выдающихся людей есть некие общие способности, которые универсальны и не связаны с какой-то специальной деятельностью. Специальная одаренность, допускающая ситуацию, что человек одарен в какой-то одной сфере деятельности и практически не пригоден к другой - в природе большая редкость.

Обратимся к аналогии - дереву. Корень его скрыт под землей, как скрыты от непосредственного наблюдения природные, генетические задатки человеческой психики. Из корня вырастает ствол, его мощь, крепость и другие характеристики зависят и от того, каков Корень и от влияния многих внешних условий. Ствол дерева – пень и есть аналог тех самых общих способностей, или общей одаренности, той самой универсальной характеристики, от которой берут начало многочисленные «ветви» - частные проявления одаренности, называемые обычно специальными способностями.

От ствола идут сначала крупные ветви, они, в свою очередь делятся на ветви поменьше, те, в свою очередь, еще и еще. Представим себе, например, ветвь - «художественная одаренность». Всем известно, что способности к музыке, изобразительному искусству, литературе, артистические способности различны. Но при этом они имеют много общего, что мы обычно объединяем словами - «художественная одаренность», «общие художественные способности» (А. А. Мелик-Пашаев, 3.Н. Новлянская и др.).

И подобно тому, как из большой ветви вырастают ветви поменьше, так из «общих художественных способностей» вырастают: изобразительные, музыкальные, артистические и др. Поэтом для многих художников не представляет особых сложностей сочинение стихов, для музыкантов - занятия живописью, для писателей - иллюстрирование своих произведений...

Кроме того, одаренность на ранних возрастных этапах (старший дошкольный и младший школьный возраст) должна рассматриваться и развиваться как некая общая, универсальна способность. А с возрастом она все более приобретает специфические черты и определенную предметную направленность. А главная педагогическая задача в этот период смещается с развития общих способностей к поиску адекватного способа реализации личности в определенных видах деятельности.

ГЛАВА 2


ОСНОВНЫЕ СОВРЕМЕННЫЕ КОНЦЕПЦИИ ОДАРЕННОСТИ «Структура интеллекта» Дж. Гилфорда

Эта модель легла в основу многих психолого-педагогических концепций диагностики, прогнозирования, обучения и развития одаренных детей в зарубежной педагогической теории и практике. Ее рассматривают как одну из самых известных среди всех когда-либо предложенных моделей интеллекта. Естественно, что при этом она является и одной из самых критикуемых (Р. Стернберг, Е. Григоренко и др.).

Данная модель предлагает, по полушутливому утверждению автора, около 120 «способов быть умным», что в свою очередь является прекрасной базой для разработки программ как диагностик мышления, так и конкретизации того, что подлежит целенаправленному развитию. Эта модель много лет используется как базовая в ряде американских школ и детских садов, прежде всего для одаренных детей.

Дж. Гилфорд находит несколько общих фундаментальных оснований для многочисленных реальных проявлений (факторов) интеллекта и на этой основе классифицирует их, выделяя три фундаментальных способа объединения интеллектуальных факторов. В основе классификации интеллектуальных факторов первого блока («операции») - выделение основных видов интеллектуальных процессов и выполняемых операций. Этот подход позволяет объединить пять больших групп интеллектуальных способностей (факторов):

познание - восприятие и понимание предъявляемого материала;

память - запоминание и воспроизведение информации; конвергентное мышление - логическое, последовательное однонаправленное мышление, проявляется в задачах, имеющих единственный правильный ответ;

дивергентное мышление - альтернативное, отступающее от логики, проявляется в задачах, допускающих существование множества правильных ответов;

оценка - суждение о правильности заданной ситуации. Второй способ классификации интеллектуальных факторов, по Дж. Гилфорду, соответствует виду материала или включенного в него содержания, которое может быть представлено так: образное; символическое; семантическое;

поведенческое (нечто вроде «социального интеллекта»). Применение к содержанию той или иной операции дает, как утверждает Дж. Гилфорд, не менее шести видов конечного мыслительного продукта. Эти виды: элементы (единицы объектов); классы; отношения; системы; преобразования (трансформации); предвидения.

Данные три вида классификации представлены Дж. Гилфордом в виде модели куба (рис. 1), каждое измерение которого представляет собой один из способов измерения факторов: в одном измерении располагаются различные виды операций; в другом - разные виды конечного мыслительного продукта; в третьем - разные виды содержания.




Каталог: Kostroma EDU -> gcoko -> psihology -> DocLib12
psihology -> Повышение учебной мотивации обучающихся 5-7-х классов
gcoko -> Олегом Семеновичем Газманом и представлены им в октябре 1995 года на Всероссийской научно-практической конференции в докладе «Потери и обретения в воспитании после десяти лет перестройки». Несколько позже этот доклад
psihology -> Пищулин Николай Петрович
psihology -> Упражнения на развитие логических действий
DocLib12 -> § психологический портрет одаренного школьника: психосоциальная сфера
psihology -> Психологические ресурсы Интернета


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница