Болонский процесс один из наиболее обсуждаемых вопросов в области высшего образования в России



страница12/15
Дата10.02.2016
Размер3.37 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

По сравнению с Соединенными Штатами, восемь стран показали более высокие баллы по математике, и семь стран – по научным дисциплинам. Все те же семь стран оказались в обеих группах: Австралия, Канада, Финляндия, Япония, Корея, Новая Зеландия и Великобритания. Швейцария также обогнала США по математическим показателям. Интересно сравнить средний балл США с показателями в других странах. Так, например, средний балл по математике в США составил 493 очков, чему соответствует 25% очков, набранных учениками в Корее. Это означает, что 75% корейских учеников набрали больше среднего балла США. Однако только 10% учеников в Мексике смогли набрать те же 493 балла или больше. Разрыв между лучшими и худшими результатами дает представление о размере отклонения от среднего показателя знаний. Пять процентов американских студентов, стоящих в нижней части рейтинга, набрали 327 баллов и меньше, в то время как верхние 5% - 652 балла и больше. Это означает, что разница между лучшими и худшими результатами как минимум составляет 325 очков. Схожая ситуация для Соединенных штатов наблюдается и по научным дисциплинам.

Осознавая это, реформаторы в США критически подходят к анализу национальной системы образования. Признается, что американские школьники отстают по знаниям от своих ровесников в других странах. В действительности, как показывают многие исследования, многие дети на школьном уровне показывают недостаточные навыки в чтении и математике. Указывается на недостаток ученых, учителей-математиков, инженеров и других высококвалифицированных специалистов. Самой же главной проблемой является разрыв в образовательных возможностях этнических меньшинств и WASP, детей из бедных семей и их сверстниками, проживающими в обеспеченных районах. Учитывая проблемные вопросы, стоящие перед американской школой сегодня, ключевой задачей для США является не потерять мировые лидирующие позиции в сфере образования.


Рейтинг американского образования.

США уже на протяжении многих лет остаются лидером рынка образовательных услуг в области высшего и постдипломного образования. Идущая вслед за ней Великобритания по числу иностранных студентов уступает США в два раза. Из десяти наиболее выдающихся мировых университетов – восемь американских.



В настоящее время ведущие высшие заведения мира распределены следующим образом95:

World Rank

Institution*

Region

Regional Rank

Country

National Rank

Total Score

1

Harvard Univ

Americas

1

USA

1

100

2

Univ Cambridge

Europe

1

UK

1

73.6

3

Stanford Univ

Americas

2

USA

2

73.4

4

Univ California - Berkeley

Americas

3

USA

3

72.8

5

Massachusetts Inst Tech (MIT)

Americas

4

USA

4

70.1

6

California Inst Tech

Americas

5

USA

5

67.1

7

Columbia Univ

Americas

6

USA

6

62.3

8

Princeton Univ

Americas

7

USA

7

60.9

9

Univ Chicago

Americas

8

USA

8

60.1

10

Univ Oxford

Europe

2

UK

2

59.7

О высоком качестве и престиже высшего образования в США говорит большой конкурс при поступлении для иностранных студентов и самих американцев. В 25 самых-самых университетах и колледжах, входящих в Лигу Плюща (Ivy League), не бывает меньше 10 претендентов на одно место. Современный этап развития академической мобильности начался после окончания второй мировой войны. В первые годы Холодной войны аналитики президента Гарри Трумэна, просчитывая стратегию своей страны, пришли к выводу, что наиболее экономичный способ распространения влияния США в мире – это обучение иностранных студентов.

Популярность и престиж американских колледжей и университетов обеспечено колоссальным научно-техническим потенциалом, исключительными материальными возможностями приглашать лучших профессоров по различным областям знаний, высокими правительственными субсидиями исследовательских программ, привлечением капитала частных фирм и венчурных предприятий для разработки новых технологий.

Реформа начального и среднего образования.

При довольно сильном, всемирно признанном высшем образовании в США, начальная и средняя школы (elementary, middle school, and high school) испытывают большие трудности. Одной из актуальных проблем на данный момент является высокий процент студентов, которые бросают учебу, не закончив школу. В основном это представители этнических и расовых групп, отличных от тех, кого называют WASP, а также ученики из бедных семей, которые вынуждены идти работать. Школы в бедных кварталах испытывают недостаток средств финансирования, в то время как обеспеченные кварталы содержат очень хорошие школы с высококвалифицированными учителями. Стоит задача повысить общий уровень образования в начальной и средней школе и обеспечить доступ к качественному образованию для детей из бедных семей и детей разного происхождения. Эффективность обучения оценивается на основе стандартизированных тестов, разработанных каждым штатом в отдельности. Подобный метод определения академического прогресса студентов начальной и средней школ создает базу для сравнения работы учителей и школ в целом, а значит, стимулирует соревнование между ними.

В 2001 году Америка открыто заявила о своих просчетах в школьной системе. Министр образования Маргарет Спеллингс в предисловии к закону “No Child Left Behind Act” заявила: «In the greatest country in the world, we created two education systems – separate and unequal. Forty years after the Brown v. Board of Education decision, some schoolchildren were taught well while others – mostly poor and minority – were left to struggle or drop out»96. Министерством образования США было установлено, что все больше общественных школ показывают низкие результаты на экзаменах, что многие учителя преподают не по своей специальности, что существует громадный разрыв между школами в обеспеченных районах и бедных районах. Президент Буш мл. заявил, что «высокое качество образования для всех – это национальный вопрос и в данный момент является приоритетом президента. Дети должны тестироваться каждый год. Каждый год. Не только в 3 и 8 классе, но в третьем, четвертом, пятом, шестом, и седьмом, и восьмом классах»97. В итоге Правительство США предложило проект реформ, который называется “No Child Left Behind Act”. Этот закон был одобрен Конгрессом США и вступил в силу в 2002 году. Проводя этот закон в жизнь, американское правительство принимает меры по реализации основного принципа американской системы образования: равные возможности на получение образования для каждого. Правительство Буша исходит из того, что каждый ребенок способен выучиться98.

Несмотря на то, что “NCLB Act” ставит своей целью улучшить качество образования, повысить результаты ежегодных стандартизированных тестов, которые должны служить показателями прогресса, этот закон постоянно критикуется различными экспертами в области образования. Дело в том, что за несоответствие установленным штатами стандартам, школы не получают помощи от правительства в виде субсидий (так как школы с самыми низкими показателями находятся в бедных районах, где доход налогоплательщиков невысок), а наоборот, могут быть закрыты за неэффективностью. Это не является решением проблемы, так как появляется новая – где учиться школьникам, которые территориально относились к школе этого района. Поэтому “NCLB Act”– это самый противоречивый закон в сфере образования в США.

Усиление политики государства в отношении системы образования становится глобальной тенденцией. Это продиктовано объективно обусловленными трендами в современных международных отношениях, характеризующихся высокой степенью конкуренции между странами. Даже Америка со своим принципом невмешательства центральной власти в дела штатов, признала, что серьезных, комплексных, всеохватывающих изменений невозможно добиться без введения в действие федеральных законов, таких как “NCLB Act”. Кроме того, федеральное правительство предоставляет фонды штатам для решения текущих национальных проблем, таких как: недостаток квалифицированных учителей, бедность и поддержка студентов с ограниченными возможностями. Получая средства от федеральных властей, власти штата или школьного округа обязаны выполнять их предписания. Таким образом, центральное правительство расширяет свои функции и в сфере управления образованием.

В национальной образовательной стратегии, разработанной Министерством образования США на 2002-2007 гг., была поставлена ключевая задача: обеспечить равный доступ к образованию и высокое качество образования для всей нации. Для этого должны быть предприняты следующие шаги в национальном масштабе:



  • школы должны отчитываться перед обществом и государством в лице Министерства;

  • необходимо сократить разрыв в академических успехах школьников; как способ - повысить качество преподавания и улучшить учебную программу, особенно это важно для преподавания науки и математики;

  • создать безопасную среду, в которой не будет места наркотикам, для воспитания благопристойных граждан;

  • необходимо повысить качество высшего образования и увеличить реальные возможности для поступления в вузы;

  • министерство будет работать над тем, чтобы сделать четырехлетние колледжи, общественные колледжи (с двухгодичной программой обучения) и университеты более эффективными, а также улучшать колледжи и университеты, в которых традиционно обучаются афро-американцы, латиноамериканцы и индейцы;

  • правительство будет развивать различные механизмы финансирования образования;

  • необходимо сократить разрыв в возможностях для разных групп граждан, студентов с разным социальным статусом, этническим происхождением и студентов-инвалидов при поступлении в вуз; предоставлять поддержку нуждающимся категориям студентов.

Сегодня США продолжают мировую политику расширения контингента обучающихся в американских школах для подтверждения высокого статуса своего образования. США привлекают иностранных студентов для обучения в своих школах и способствуют в организации стажировок американских студентов за рубежом через разветвленную сеть междунанодных фондов и программ (Fulbright, IREX, Muskie, Ford Foundation). Государство также выделяет огромные средства на эти цели. Механизм управления системой образования осуществляется через законодательные проекты Президента США, которые лоббируются для принятия Конгрессом США, а затем исполняются Министерством образования (как это было с законом “No Child Left Behind”). Министерство образования США также распределяет финансовые средства по всем образовательным уровням, собирает статистические данные и проводит исследования, акцентирует внимание общественности на ключевых проблемах американского образования. История свидетельствует, что центральная власть вмешивалась в дела школы только в самых экстренных случаях, т.е. в случае необходимости заполняла те пробелы, которые не могли заполнить ни штаты, ни местный уровень. Сегодня мы наблюдаем сдвиг в сторону централизованного управления системой образования. Усиливается стремление федеральной власти актуализировать образовательные программы, имеющие существенное значение для экономической и политической безопасности государства. Пока трудно сказать однозначно, является ли эта политика временной мерой, или это новая стратегия правительства в области образования.

Алимов А.А.

к.и.н., доцент ФМО СПбГУ

Современный классический университет как ячейка и мини-актор гражданского общества.
Ускорение динамики мировых политических процессов, расширение политической географии глобализации выдвинули немало вопросов и проблем, которые сегодня можно рассматривать как качественно новые явления в рамках развития мирового сообщества.

Реальная опасность распространения целого ряда негативных сюжетов политико-социального, социально-экономического содержания на национальном, региональном и глобальном уровне побуждает к рассмотрению ситуаций, связанных с возможными проблемными процессами в жизни современного мира.

Глобализация действительно затронула такие сферы межнациональных отношений, которые в прошлом, казалось бы, не представляли собой потенциальной, и, тем более, реальной опасности. Проблема столкновений цивилизаций, противоречивость современного мира показывают, что нужны поиски таких подходов, которые смогли бы сформировать поле взаимного понимания и снижения риска конфликтов.

Не случайно одним из вопросов, получивших в последнее время в России особую значимость, стала проблема формирования гражданского общества. Более того, в последние годы встречается постановка этой проблемы и более широко, т.е. в формате перспектив развития глобального гражданского общества. В связи с этим возникает вопрос: возможно ли оно вообще и что следовало бы сделать для более широкого понимания того, какими путями и в каких формах будет развиваться мир?

Нам представляется, что нужно обратить внимание, во-первых, на такой аспект глобализации, как возрастание многоакторности и определение возможностей тех акторов, которые в рамках расширения многосторонних отношений в системе мирополитических процессов еще не получили, на наш взгляд, должного внимания.

В современной политологической литературе все чаще встречается понятие «глокализация», что связано в том числе и с появлением новых действующих лиц, способных расширить рамки традиционных взглядов на мировую политику и определить степень потенциальных возможностей и реальной значимости активности того или иного актора.

Нельзя не согласиться с мнением М.М.Лебедевой в том, что однозначного ответа на вопрос об определении того субъекта, который может считаться актором на мировой арене нет. Однако, считает автор этого положения, важным в данном случае «… является влияние, оказываемое тем или иным участником на мировые политические процессы, а также признание этого влияния другими акторами» (Лебедева М.М. Мегаполис как актор мировой политики»// Дипломатия городов. Материалы научно-практической конференции-семинара 2-3 июня 2004 г. Русское Географическое Общество.; СПб. 2005, с.8.)
Вместе с тем, как пишет В.С.Ягья, «…Цивилизационный контекст мировой политики чрезвычайно актуален. Пренебрежение им ведет к неудачам в мирополитических инициативах, к осложнению региональных и общемировых проблем» (см. Ягья В.С. «Актуальные проблемы мировой политики в XXI веке», СПб, 2006, с. 172.) Очевидно, что в нашем случае следует выделить два принципиально значимых элемента этого цивилизационного процесса: гражданское общество, в том числе и в рамках определения его значимости, уровня развитости и способности оказывать влияние на ход событий, а также современный классический университет, который мы позиционируем как потенциального актора мировых политических процессов.

Для России это вопрос имеет особое значение, поскольку традиций гражданского общества в нашей стране практически не было, а вопрос о его «построении» сегодня носит весьма острый полемический и политический характер. И это вызвано, на наш взгляд, именно тем, что Россия на долгие годы была выведена из общемирового процесса развития. Поэтому рассмотрение проблемы формирования гражданского общества в нашей стране и вопроса о его «стыковке» с общемировыми тенденциями связано, в том числе, и с поисками тех механизмов, которые способствовали бы, во-первых, пониманию смысла и значимости гражданского общества вообще, а, во-вторых, использованию опыта, накопленного демократическими странами за многие годы их социально-политического развития.

На данный момент можно считать, что в России существует две основные концепции, две позиции касательно содержания, структуры и форм активности гражданского общества, которое могло бы «найти себе место» в нашей стране.

Первая точка зрения сводится к тому, что государство исключается из системы гражданского общества и, соответственно, таковое рассматривается только в формате деятельности негосударственных, общественных организаций, которые выступают в качестве оппозиции государству. При этом деятельности таких организаций может носить характер, как диалога, так и открытого противостояния, борьбы. Сторонники этого подхода считают, что в рамках такого понимания гражданского общества будет иметь место соответствующее разделение на малое и большое гражданское общество. Следовательно, неизбежны и какие-то противоречия. Поскольку малое гражданское общество будет отражать интересы неправительственных, в том числе и коммерческих организаций. А эти интересы не всегда и не во всем совпадают с интересами большого гражданского общества.

Вторая позиция заключается в том, что следует поставить на первое место интересы всего общества, которое будет стремиться к достижению такого «блока» ценностей, который включал бы в себя ценности свободы и ценности справедливости, определяющих всю систему общественных отношений, т.е. – экономических, политических, социальных и духовных. В таком случае выделяется роль государства, задачей которого и будет создание условий для формирования гражданского общества, а затем и для поддержания с ним адекватных отношений. Иными словами говоря, при реализации такой концепции рождается своя система стратегических задач, означающая, что все основные субъекты общества не свободны от исполнения исторической функции формирования гражданского общества в России, включая государство. (См. например, Марахов В.Г. Гражданское общество в России: теория и стратегия формирования. СС. 5-12 // Стратегии формирования гражданского общества в России.; СПб, 2002.)

Вместе с тем очевидно, что поиски чисто российских путей формирования гражданского общества будут безрезультатными уже потому, что в условиях современных глобализационных процессов Россия не может остаться в стороне от грядущих глобальных изменений. Ей, как и другим странам, придется искать новые пути к разрешению тех проблем, которые непосредственно связаны с активностью гражданских инициатив и уровнем развитости гражданского общества.

Поэтому мы придерживаемся той идеи, что понятие «гражданское общество» является чрезвычайно насыщенным по своему смыслу, - «поскольку оно должно рассматриваться в контексте тысячелетней истории развития общественной мысли». И если, « … В узком смысле слова концепция гражданского общества как коллективной общности, целого, существующего независимо от государства, является объектом спора между консервативной, либеральной и социалистической традициями социально политической мысли XIX – XX вв., … то истоки этого спора, безусловно, восходят к античной классике и средневековью». (Гуторов В.А. Гражданское общество: эволюция практической философии и современная реальность СС. 67 // Стратегии формирования гражданского общества в России.; СПб, 2002.)

И естественно, что в основном страны Западной Европы уже в силу исторического фактора не могут не стоять выше России в вопросе развитости гражданского общества. Но и там, как показывают примеры событий во Франции, Нидерландах, Бельгии (особенно - последняя предвыборная компания) проявляются симптомы нетерпимости, гражданской безответственности, ксенофобии и пр.

Гражданское общество, несомненно, опирается на принципы демократического устройства, на взаимоуважение личностей, на соблюдение прав человека и, естественно, на приоритет закона.

Говоря о критериях и характеристиках гражданского общества, следует отметить, что в свое время Макс Вебер видел в качестве его обязательного элемента гражданина, обладающего этикой ответственности за свои дела и помыслы, четким осознанием своих прав и обязанностей. Формирование же такого гражданина требует времени, делает необходимым участие определенных действующих субъектов (как «сверху», так и «снизу») и категорически не допускает поспешности и односторонности. При этом М.Вебер вовсе не исключал роль государства, на которое он возлагал определенные обязательства. Он подчеркивал, что «… современное государство по своему назначению должно создать условия, в соответствии с которыми человек рассматривается не как обладатель возможностей, положения, титула, орденов, диплома об образовании, а просто как гражданин» (Weber, M. Zur Politik im Weltkrieg. Schriften und Reden 1914-1918. Tuebingen, 1998; Цит. по: Шпакова Р.П. Макс Вебер: взгляд из Германии на перспективы развития гражданского общества в России // Стратегии формирования гражданского общества в России.; СПб, 2002.)

Относительно формирования глобального гражданского общества можно, на наш взгляд, выразить лишь ряд сомнений. Такое отношение определяется, в первую очередь, очевидной неоднозначностью различных подходов к определению и пониманию ряда важнейших ценностей, совокупность которых и может стать одним из критериев оценки уровня развитости гражданского общества. Имеют место явные проявления неравновестности в развитии стран Севера и Юга (по нашему мнению, не лучшее из устоявшихся определений). Если в основном промышленно развитые страны в большинстве своего населения уже нашли понимание значимости гражданского общества, то в странах переходного периода и в государствах развивающегося мира по целому ряду причин этого не произошло. Так, анализируя основные направления развития процесса глобализации в современном мире, Ю.Федоров пишет: «За пределами «сообщества демократии» остаются страны, по инерции называемые «развивающимися». Некоторые из них модернизируются, причем быстрыми темпами, но для большинства характерна стагнация. Многие относятся к категории «рушащихся государств», где экономика деградирует, а властные институты, неспособные обеспечить элементарный порядок и безопасность, распадаются». (Ю.Федоров Критический вызов для России // Pro et Contra, Осень 1999. Проблемы глобализации, С. 6-7)

Следовательно, несмотря на то, что вопрос о возможности формирования глобального общества имеет под собой достаточно реальное основание, вряд ли можно ожидать в этом отношении серьезных положительных сдвигов в обозримом будущем. В приведенной нами статье, Ю.Федоров совершенно обоснованно говорит о том, что «… при всем социальном и культурном разнообразии развивающихся стран для них типичны: авторитарные, а то и тоталитарные режимы; невысокий, а чаще низкий уровень технологического и экономического развития; массовая бедность; локальные конфликты и войны – как внутренние, так и межгосударственные. Глобальная взаимозависимость усиливает дестабилизирующее воздействие развивающихся стран на международную среду. В частности, растет вероятность горизонтальной и вертикальной эскалации присущих им конфликтов. Это, в свою очередь, увеличивает непредсказуемость мирового развития». (Там же., с.7)

Можно не соглашаться со столь резким выводом автора, но нельзя не учитывать, что имеющие место разногласия и противоречия в самих этих странах не могут способствовать формированию гражданского общества, ибо оно может развиваться только в условиях стабильности и установившейся демократии. Если же говорить о формировании гражданского общества в глобальном масштабе, то здесь кроме отсутствия стабильности и необходимого уровня демократических институтов, следует отметить также и почти полное отсутствие взаимного доверия.

Казалось бы, вывод напрашивается сугубо пессимистический. Во-первых, в России с ее нынешней политической системой (управляемой и суверенной демократии), отсутствие традиций гражданского общества, еще недостаточно укрепившейся социально-экономической стабильностью формирование такового крайне затруднено. Во-вторых, в отношении глобального гражданского общества возникают не только сомнения, а, наоборот, создается впечатление, что в долгосрочной перспективе оно попросту невозможно. Однако, крайний пессимизм, как известно, не способствует прогностическим попыткам. Важно найти тот субъект, с помощью которого можно «расшевелить» определенную (и, естественно, наиболее мобильную, активную) часть населения.

Личный опыт многолетней работы в системе высшей школы дает основание автору считать, что такой частью общества является студенчество и, особенно, обучающееся в крупных современных классических университетах.

И в этом плане также можно выделить два уровня проблемы: национальный (в нашем случае – Российский) и международный. В первом случае мы можем говорить об одном из направлений деятельности высшей школы как актора внутриполитического масштаба. Во втором же, учитывая перспективы развития (в том числе, как качественного, так и количественного) Болонского процесса, имеются, на наш взгляд, все основания считать, что актором мирополитических процессов может стать современный классический университет.

Что касается российских проблем формирования гражданского общества, то, нам представляется важным отметить, что пока что «процесс пошел сверху», через создание Общественной палаты, и других структур гражданского общества. Однако мировая практика показывает, что гражданское общество если и вырастает, то «снизу», из глубины интересов, потребностей и устремлений самого общества. Предписания и даже самые благие пожелания и рекомендации со стороны властей не дадут желаемого результата.

В Санкт-Петербурге на базе ряда университетов (Санкт-Петербургский государственный университет, Российский государственный гидрометеорологический университет и др.) в настоящее время реализуется проект, связанный с изучением общественного мнения среди студентов по вопросу о возможности, необходимости и перспективах развития гражданского общества.



Проект рассчитан на полтора года и предполагает три этапа:

  1. Проведение «урока гражданского общества» в виде свободной дискуссии со студентами, по завершению которой студентам предлагается написать эссе с ответами на три вопроса: Как Вы представляете себе гражданское общество, и что оно может дать человеку? Возможно ли и нужно ли гражданское общество в России? Что нужно сделать для того, чтобы гражданское общество не просто появилось, а получило прочные перспективы развития?

  2. Проведение социологического опроса и сравнение его результатов с теми, что получены при анализе написанных студентами эссе.

  3. Определение «горячих точек» и выявление основных направлений интерактивной работы со студентами.

На данный момент на основании анализа более 500 таких сочинений можно сделать следующие предварительные выводы:

  • Молодые граждане Российской Федерации (в данном случае представленные студенчеством) до настоящего времени не объединены в какие-либо значимые гражданские (неправительственные) союзы или организации. Гражданские и политические ориентиры в основной массе молодежной среды размыты, молодежь исключительно пассивна к проблемам развития города, страны, не интересуется ни действиями органов государственной власти всех уровней, ни институтами демократического государства. При этом у большинства из них отсутствует понимание сути, значимости и необходимости гражданского общества.

  • Ситуация среди студенческой молодежи в Санкт-Петербурге характеризуется как нестабильная, что проявляется в целом ряде событий, произошедших за последние месяцы (в том числе нетерпимость и насилие). Кроме того, значительная часть студенческой молодежи города потенциально готова активно выражать недовольство в основном низким уровнем социальной обеспеченности.

  • Тем не менее, не следует «подстраиваться» под мнения и пожелания студенческой молодежи. Главная задача должна заключаться в предложении превентивных мер, направленных на формирование «ответственного сознания» и понимания сложности, комплексности и противоречивости общественного развития.

  • В последнее время в молодежной среде появилась тенденция к необходимости понимания своей гражданской роли и желания принимать деятельное участие в системе общественных отношений. Сегодня количество таких молодых граждан недостаточно велико, и они нуждаются в поддержке по формированию их гражданского самосознания. Такая поддержка со стороны государства является очевидной, а осуществление мер по созданию государственно-общественной системы работы по формированию гражданского самосознания в молодежной/студенческой среде становится объективной потребностью.

  • Формирование гражданского общества – процесс длительный и сложный. Даже в тех странах, которые могут считаться гражданственно ориентированными, имеют место трудности и проблемы в функционировании гражданских институтов и, в первую очередь, в связи с теми новыми вызовами и проблемами, которые появились перед человечеством в глобальном масштабе.

  • Учитывая, что у России нет гражданских традиций, не было гражданского общества, общественно ориентированные усилия высших властных структур последних лет можно рассматривать как желание государства получить поддержку общества в отношении предпринимаемых мер по модернизации страны. Однако инициативы, поступающие сверху, далеко не всегда воспринимаются основной частью молодежи. Это особенно важно в современных российских условиях, когда одной из сложнейших проблем для государства стало восстановление доверия к властям, значительно снизившегося в период радикальных реформ конца прошлого века.

  • Сейчас важно показать, что целый ряд объективно обусловленных ошибок и просчетов, допущенных в 1990-е годы, имел место именно потому, что не было гражданского участия, а многочисленные обещания, поступавшие сверху, создавали впечатления и даже уверенность в том, что вместе «обещанного коммунизма» в кратчайшие сроки будет построен новый «капиталистический рай».

  • Важность формирования гражданского общества в нашей стране очевидна. Этого требует развитие самой Россия, и ее граждане, даже с учетом того, что к словосочетанию «гражданское общество» остается недоверчивое, противоречивое отношение, могут и должны быть вовлечены в этот сложный, но необходимый процесс.

Нам представляется важным, что полученные результаты говорят лишь о начальных шагах студенческих масс в понимании значимости, а вместе с тем и сложности формирования гражданского общества. Возможно это определяется низким уровнем (но не малой численностью российских неправительственных организаций), опыт деятельности которых, несомненно, должен получить более глубокое и тщательное изучение в сравнении с зарубежными, а затем и обоснованное использование опыта последних в России. (См. например Стецко Е.В. Неправительственные организации: направления деятельности и пределы политического влияния в мире и России // Актуальные проблемы мировой политики в XXI веке.; СПб., 2006, СС. 133-141)

Что касается расширения рамок гражданского общества от национальных до международных, то в этом плане, как мы уже отмечали выше, важную миссию может выполнить Болонский процесс. Известно, что интеграции образования в последнее время уделяется большое внимание вообще. Значимость образования для современного мира была подтверждена включением соответствующего вопроса в повестку дня встречи «Большой Восьмерки» летом 2006 г. в Санкт-Петербурге.

В преддверии этого события в Санкт-Петербурге была проведена научная конференция-круглый стол «Большая восьмерка в глобализирующемся мире: новые подходы в науке и образовании». Участники конференции отмечали возрастание значимости образования в условиях динамично глобализирующегося мира – так, например, подчеркивалось, что «… В современных условиях образование не просто становится значимым фактором развития, как было ранее, а начинает играть политикообразующую роль наряду с энергетикой, экономикой, новыми технологиями». (Лебедева М.М. Социально политическая роль образования в современном мире // Большая восьмерка в глобализирующемся мире: новые подходы в науке и образовании.; материалы международной научной конференции-круглого стола 25-26 мая 2006 г., Русское Географическое Общество, Санкт-Петербург. СПб, 2006, СС. 185-190)

Важно отметить, что в рамках обсуждения проблемы образования также говорилось о неравномерности развития образовательного процесса в формате всего современного мира, что можно отнести и к вопросу о формировании глобального гражданского общества. И это понятно, поскольку вряд ли можно предположить высокий уровень сознательной социально-политической активности населения, не имеющего должного уровня образования. (См., например, Стецко Е.В. Проблема неравенства и возможности образования в современном мире // Большая восьмерка в глобализирующемся мире: новые подходы в науке и образовании.; материалы международной научной конференции-круглого стола 25-26 мая 2006 г., Русское Географическое Общество, Санкт-Петербург. СПб, 2006, СС. 369-375)

Болонский процесс мы рассматриваем как один из принципиально значимых европейских проектов начала XXI века. Он, несомненно, будет способствовать не только модернизации образовательного процесса в европейских странах. Если посмотреть на Университетскую хартию (Magna Charta Universitetum), принятую в Болонье в 1988 г., то в ней четко выделяются следующие положения, определяющие роль и позиции современного университета: автономность университета; независимость университета от политических и идеологических догм; связь исследования и образования; отказ от нетерпимости и ориентация на диалог.

По сути это означает, как отмечалось в материалах конференции, что «… скорее университет, а не государство, является основной единицей интеграции высшего образования в Европе. Иными словами, негосударственный актор – университет должен стать двигателем Болонского процесса». (Лебедева М.М. Социально политическая роль образования в современном мире // Большая восьмерка в глобализирующемся мире: новые подходы в науке и образовании.; материалы международной научной конференции-круглого стола 25-26 мая 2006 г., Русское Географическое Общество, Санкт-Петербург. СПб, 2006, С. 187)

Следовательно, расширенное сотрудничество в области образования действующее в настоящее время на уровне 40 стран, должно впоследствии охватить не только Европу. Потребуется новый этап расширения образовательного сотрудничества, выводящий этот процесс на межрегиональный уровень. Но уже в рамках «Болоньи» мы можем наметить отдельные направления этого сотрудничество между европейскими университетами, выделив такой важный его компонент, как обязательная мобильность студентов. Это, на наш взгляд, многократно расширит возможности практического ознакомления с тем уровнем развития гражданского общества, который сформировался к настоящему времени в различных странах. И очевидно, что полученный опыт будет способствовать распространению принципов и традиций гражданского общества, как в Европейских странах, находящихся на сложном пути переходного периода, так и ознакомлению «передовых» в этом отношении государств и народов с теми устоями, традициями и взглядами в восточноевропейских странах, включая Россию, которые, несомненно, представляют собою интерес и определенное ценностное значение.

В этих потенциях, заложенных в понятие интеграции и сотрудничества в области образования в Болонском процессе мы и видим те ячейки объединения, которые не только могут, но и должны стать акторами мировых политических процессов.



1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница