Благодарю замечательную семейную пару Леночку и Женю, которые вдохновили меня на эту книгу!


И я тебе вот что скажу: сын — это часть отца, его плоть и кровь, как ни крути. Желая мужу зла, ты и на сына ее тень набрасываешь. Даже если любишь больше жизни!



страница42/52
Дата11.08.2022
Размер0,75 Mb.
#188196
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   ...   52
Связанные:
Semina Kak-mamochka-za-chudom-hodila RuLit Me

И я тебе вот что скажу: сын — это часть отца, его плоть и кровь, как ни крути. Желая мужу зла, ты и на сына ее тень набрасываешь. Даже если любишь больше жизни!
— И что делать? — помертвела мамочка.
— Прощения просить за то, что вольно или невольно смерти пожелала. Задним числом, — посоветовала старуха. — Даже если человека уже на свете нет — он услышит, поймет, примет, и освободишься ты от этой незримой связи.
— Спасибо. Куда мне теперь? — спросила мамочка.
— Твой компас — душа, — ответила старуха. — Она подскажет. Она всегда подсказывает. Только мы ее слушаем редко.
— А как же вы? Так здесь и останетесь? Может, вам помощь какая нужна? — спохватилась мамочка.
— Благодарствую, что предложила. Да только мне уже ничего не нужно. Я давно умерла, — ответила старуха.
И зеркало, лопнув, с треском разлетелось на тысячи мелких осколков. Мамочка зачем-то подобрала один из них и положила в карман. Так, на память.
И двинулась она дальше. Душа ничего такого особенного не подсказывала, так что шла мамочка просто так, где поровнее. И вскоре почувствовала гнусный запах — как будто тухлые яйца смешались с дохлыми кошками. Хотела было повернуть, обойти, но тут душа голос подала: «Нет, прямо! Туда иди, туда!» Мамочка не стала кочевряжиться, пошла прямо, и вышла она к какой-то яме, до краев наполненной не то грязью, не то еще чем похуже. На поверхности то тут, то там плавали какие-то кочаны и сучья.
— О господи! — ахнула мамочка, присмотревшись. Вовсе не кочаны и сучья это были — головы и руки.
На звук все головы завертелись, увидели ее, руки-сучья протянули, и сразу началось:
— Спаси-и-и-и-и…. Помоги-и-и-и-и…. Протяни руку помощи… А-а-а-а-а-а…. Погиба-а-а-а-ем….
— Сейчас, сейчас, — заволновалась она, выискивая глазами какую-нибудь жердину. Нашла, кинулась, протянула ближайшему. Он ухватился, полез было, но быстро обмяк и повис.
— Не могу… Сил нет… Руку дай! Дай руку!
Она, не раздумывая, дала ему руку — и вмиг оказалась в зловонной жиже.
— Я так и знал… Ничего меня не спасет… — безнадежно проговорил залепленный грязью кочан, и она, холодея, узнала в нем собственного мужа, с которым давным-давно рассталась и встречаться вновь вовсе не горела желанием.
— Как это получилось??? — проговорила она, отчаянно бултыхаясь и нащупывая ногами дно.
— Соскользнула ты… Скользко здесь, — объяснил он.
— Сейчас… Погоди, я нащупаю почву под ногами, выберусь сама и помогу тебе, — пообещала мамочка.
Она с трудом, кое-как, выкарабкалась на бережок, вся заляпанная противной, вонючей грязью, и снова протянула ему жердь. Муж ухватился, побарахтался и снова попросил:
— Нет, самому не выбраться… Руку, руку дай!
На этот раз она была начеку и, когда почувствовала, что он расслабился и повис, попыталась выдернуть руку. Но он уцепился намертво и тянул, тянул ее вниз. Словно в фильме ужасов, он стал выпускать щупальца и оплетать ее руку. Ноги скользили по глинистому берегу, и она вновь скатилась бы, но другая рука сама нащупала в кармане осколок зеркала. «Утянет, как Старуху в Черную Дыру», — мелькнула паническая мысль. Она выхватила и не глядя полоснула по ближайшему щупальцу. Муж вскрикнул и отпустил. Она отскочила на несколько шагов, тяжело дыша.
— Ты зачем меня за собой тащишь? — крикнула она. — Я же тебя наверх тяну! Ты сюда лезь!
— Не могу, — апатично отозвался муж. — В ломы мне напрягаться… вроде настроюсь вылезти — а там ветер, холодно, тревожно как-то. А тут — тепло, спокойно. Ну, у меня мышцы сами и расслабляются.
— Но там же грязь, вонь! — с отвращением воскликнула она. — Здесь хоть движение воздуха какое-то. Ветер перемен!
— Дура ты, не понимаешь! — вдруг впал в ярость он. — Да от этой вони знаешь какие видения бывают??? Я в них герой, я красавец, я повелеваю мирами, я могу летать! А ты там, наверху, можешь? Фиг ты можешь!
— Но погоди… — растерялась она. — Не злись, пожалуйста!
— Какого черта «Не злись», если ты меня бесишь??? Да на фига мне твой ветер перемен, от него одни неприятности! Там, наверху, все время надо куда-то идти, чего-то делать, и везде опасности, я туда не хочу, мне страшно, я буду сидеть здесь, тебе понятно???
— А зачем ты руку дать просил??? — крикнула она. — Ты же сам меня просил помочь???
— Ну просил, — снова обмяк он. — А вдруг? Ты мне нужна… Здесь так одиноко… А ты… ты одна меня понимаешь. Накормишь… Напоишь… Пожалеешь… Ма-а-а-а-а-мочка!
— Я тебе не мамочка, — холодно сказала она. — Я нашему сыну мамочка. Я его спасать буду. А ты… Захочешь — выберешься. Найдешь способ. Мышцы, например, потренируешь. Или силу воли. Но себя я утянуть на дно не дам, и не налейся. Так что не распускай щупальца, понятно?
И вдруг муж посмотрел на нее трезвыми глазами, полными такой боли, что она замерла.
— Спаси хоть его, если сможешь, — тихо сказал он. — У него тоже с силой воли проблемы, я ж отец, я по наследству передал. Он такой же, как и я.
— Не-е-е-ет! — закричала она.
— Да, — еще тише, но очень твердо сказал муж. — Если ты разгадаешь, в чем тут загвоздка, сможешь защитить его от грязи, тогда он найдет другой путь и минует это болото. Если же нет…
— Я смогу, — сказала она. — Если уж я здесь — то у меня точно получится. Вот увидишь.
— Ты всегда была сильной, — с некоторой завистью сказал он. — И от этого я себя чувствовал еще больше никчемным и ущербным. Прости меня. Прости. Я такой, какой есть. Я просто слабый. Во мне жизненных сил не хватает выбраться. И не пытайся больше меня спасти. Я не выбираю жизнь, она страшная. А вы — живите. Держи!
И он бросил ей на берег что-то мелкое, оно упало к самым ногам и звякнуло. Она нагнулась, подняла — кольцо… Обручальное кольцо. Она вскинула голову — но мужа уже не было, только пузыри шли по поверхности.
Она не плакала — лицо закаменело, только кольцо сжала в кулаке так, что ногти впились в ладошку. Она смотрела на другие кочаны, которые продолжали плавать в грязи, а потом спросила:
— Люди! Расскажите мне — что это за грязь? Почему вы в ней оказались?
— Это память рода, — зашелестели голоса со всех сторон. — Это обиды, претензии, проклятия, преступления против Любви. Это гнев и зависть, это ревность и боль. Это то, что накопила родовая память. Слишком много грязи… Давит, пачкает, засасывает, убивает, не отпускает… Она глубоко внутри… Тяжелая… Слишком много, нам не выбраться…
— Чем я могу вам помочь? — крикнула она.
— Полюби нас такими, какие мы есть. Пойми нас! Мы старались, мы просто не смогли… Не хватило сил… Прощай… Прощай… Мы, твои предки, просим — прощай…
— Я люблю вас! — крикнула она. — Вы не виноваты!!! Это же копилось много поколений!!! Этого слишком много — для одного человека!!! Я прощаю! Прощаю! Прощаю! Мужа! Сына! Себя! И всех вас! За всех нас! За все, что мы натворили! И вы тоже — прощайте! Прощайте!
— Прощаем… Прощаем… Оставь нас… — шелестели голоса. — Нам не нужна жизнь. Нам нужен покой… А ты уходи туда — к живым. Ты там нужна.
И мамочка кинулась со всех ног, рыдая, на ходу шепча молитву за всех непростивших, и запутавшихся, и проклинавших, и убивших любовь, и не справившихся со страшным бременем родовой памяти… За тех, кому уже не выбраться.
Она и сама не заметила, как оказалась возле скалы, с которой ручейком стекала вода. Голубая и прозрачная, даже на вид вкусная и прохладная. Она встала под маленький водопад и смывала, смывала с себя родовую грязь, и молилась, просила прошения за каждое резкое слово, за каждую обиду и претензию, за каждую вспышку — их было немало в ее жизни. Ей было страшно думать, что она каждым таким деянием добавляла немножко грязи в родовое болотце, и все это передавалось сынуле в наследство вместо фамильных драгоценностей и мудрых мыслей. «Или наряду с драгоценностями», — мимолетом подумала она, вспомнив печальные судьбы многих богачей и королей. Она вспомнила про кольцо, отмыла его и надела на цепочку с крестиком, что на шее висела. Выбросить даже в голову не пришло. «Это будет как талисман, чтобы не забыть о родовой грязи», — решила она.
Она чувствовала, как телу становится легче, как прибавляются силы, как внутри начинает ходить кровь. Как будто в целебный источник окунулась.
— Это Источник Любви, — подсказали ей.
Она открыла глаза — рядом сидела птица. У птицы было красивое оперение синего цвета, хвост веером и мудрые глаза.
— Я Птица Счастья, — представилась она. — А ты — мамочка. В чем твое счастье?
— В сыне, — не задумываясь, ответила мамочка. — Если он будет счастлив — тогда и я буду.
— Ответ неправильный, — констатировала Птица. — Ты возлагаешь на него двойное бремя ответственности. И за него, и за себя. А если он не сможет соответствовать твоим ожиданиям? Да он заранее чувствует себя виноватым, потому что ДОЛЖЕН каждую минуту делать тебя счастливой. Ты пьешь его жизнь.
Ты возлагаешь на него двойное бремя ответственности. И за него, и за себя. А если он не сможет соответствовать твоим ожиданиям? Да он заранее чувствует себя виноватым, потому что ДОЛЖЕН каждую минуту делать тебя счастливой. Ты пьешь его жизнь.
— Нет! Нет! — закричала мамочка. — Я его люблю! Я готова для него все сделать!
— Сделай для себя, — посоветовала Птица Счастья. — Стань счастливой сама — и сын будет питаться твоим счастьем. У него мало сил — дай ему твою Силу!
— Он всего боится. Он боится жить, — пожаловалась мамочка.
— Ему всего семь лет, он еще не имеет своего опыта. Это родительские страхи. Это ТЫ всего боишься. Это ТЫ боишься жить. И отец его боялся. Освободите его от своего опыта! Пройдите свои Уроки сами — и это не придется делать ему.
— Дети за родителей не ответчики! — запротестовала она.
— Да, не ответчики, — согласилась Птица. — Они всего лишь наследники.
Что ты им передашь — с тем и пойдут по жизни. С этим спорить не станешь?
— Не стану, — устало сказала мамочка. — Сама такая… наследница.
Тоже тяну за собой родовой багаж. Что делать, скажи мне, Птица?
— Искать причины в себе. Избавляться от хлама в душе и в мыслях. Прощать, молиться и благодарить. Очищаться от родовой грязи, и от собственной тоже! Наращивать Внутренний Свет. Он защитит и тебя, и сына.
— Благодарю, — склонила голову она. — Спасибо за совет.
— Возьми мое синее перо. будет тебе Талисман. На счастье!
Искать причины в себе. Избавляться от хлама в душе и в мыслях. Прощать, молиться и благодарить. Очищаться от родовой грязи, и от собственной тоже! Наращивать Внутренний Свет. Он защитит и тебя, и сына.
И Птица Счастья вспорхнула и сразу набрала высоту — только синее хвостовое перо спланировало к ногам мамочки. Она подобрала его, спрятала в карман и двинулась дальше. Ей не хотелось уходить от Источника Любви, но там, далеко, ее ждал малыш, и она знала — задерживаться нельзя, останавливаться смерти подобно.
После омовения в Источнике мамочка чувствовала себя очень бодро, идти было легко. Только вот направление по-прежнему она выбирала как попало — вот уж точно, шла куда глаза глядят. Как в сказках. В нее словно вставили новые батарейки — энергия так и переливалась в теле, все вибрировало. Даже волосы потрескивали. Хотя…. Только ли в Источнике было дело? Вокруг нее вроде бы и воздух стал наэлектризованным. Даже искры какие-то то и дело вспыхивали. И как-то неожиданно она вышла к Яйцу. Она сразу так его назвала, потому что по-другому не скажешь: Яйцо и Яйцо, только размером с двухэтажный дом. И по его поверхности змеились-переливались синие молнии. Вокруг Яйца пахло озоном, как во время грозы. И еще вокруг Яйца было сооружено подобие невысокого заборчика — мамочке примерно по колено. Она хотела было перешагнуть, но тут Яйцо заговорило.
— Стой, где стоишь! — прогремел голос. — Высокое напряжение! Высокое напряжение! Возможно короткое замыкание!
— Я стою, — ответила мамочка. — Только у меня тоже — высокое напряжение. Я очень напрягаюсь, потому что боюсь за сына. У него короткая память, и он не хочет жить.
— Короткая память — от короткого замыкания. Короткое замыкание — от высокого напряжения. Высокое напряжение — от того, что боится. Электрическая цепь! — тут же выдало Яйцо.
— Чего он боится? Или кого?
— Памяти. Ему страшно помнить. Он не хочет помнить. Он предпочитает забыть.
— Что, что забыть? — нетерпеливо спросила мамочка. — Что вы все тут говорите загадками??? Неужели нельзя прямо все сказать?
— Опасно. Высокое напряжение. Возможно короткое замыкание, — опять забубнило Яйцо. — Загадки имеют разгадки. Последовательное соединение.
— А, уразумела! — догадалась мамочка. — Я должна сама найти разгадки, только не сразу, а постепенно, так?
— Ответ верный. Ответ верный. Техника безопасности! Чистота опыта!
— Опыт, — наморщила лоб мамочка. — Я должна произвести какой-то опыт?
— Получить опыт, — поправило Яйцо. — Наработать опыт. Применить опыт.
— Да, я поняла. Кое-какой опыт я уже получила. Честное слово, как будто током ударило. Эти встречи — со старухой, с мужем… да и Птица Счастья тоже… Словно граблями по лбу, прямо искры из глаз!
— Искры из глаз — электрический удар — просветление, — немедленно выдало Яйцо. — Короткое замыкание ведет к отключению. Просветление ведет к пониманию. Понимание — постоянный поток энергии.
— У моего сына короткое замыкание? Значит, мне нужно получить просветление? А в среднем будет хорошо? Я правильно поняла?
— Разность потенциалов ведет к уравновешиванию. Зажечь Внутренний Свет!
— Внутренний Свет, — повторила мамочка. — Да! Мне об этом уже говорили. Только как его зажечь, этот Внутренний Свет?
— Любовь и Благодарность, — торжественно провозгласило Яйцо. — Альфа и Омега, Начало и Конец, Свет и Тьма — Принятие и Слияние. Прими Тьму в себе — и зажжется Свет.
— Какую Тьму? Как принять? — чуть не плача, спросила мамочка. — Где, ну где во мне Тьма? Это неправда!!!
Яйцо затрещало, заискрило, пошло трещиной повдоль — и раскололось.
— Готова посмотреть Правде в глаза? — раздался свистящий голос, от которого мамочка обмерла — такой он был… неприятный. По спине сразу прошел холодок, и почему-то заныли виски и славило грудь.
— Кто здесь? — спросила она, всматриваясь в голубые всполохи.
— Это я, Голая Правда. Я тут как тут. Ты меня увидишь, если есть готовность. Но меня редко кто хочет видеть, хе-хе…
— Если это поможет моему ребенку — я готова! — отважно крикнула мамочка. — Покажись, какой бы страшной ты ни была!
— Ну, смотри… — сказала Правда и проявилась. Мамочка удивилась: она ожидала увидеть кого угодно — чудовище, монстра, калеку, но только не вот это…. Ей явилась обычная женщина, обычного облика, средней такой комплекции, вот только лицо… Не хотелось почему-то смотреть Правде в глаза. Словно она знала и в любую минуту могла сказать что-то такое, что мамочке слышать не хотелось, ой как не хотелось! И еще смущало то, что она и правда была голая, и похоже, совсем этим не тяготилась, зато мамочка невольно все время отводила глаза.
— Ну, что ты хочешь узнать о себе? — негромко спросила Голая Правда.
— Простите… А вы не могли бы на себя что-нибудь накинуть? — попросила она. — А то я как-то смущаюсь.
— Нет уж, милая моя. Какая есть, такая есть. Правда почему-то всех смущает. Все стремятся рядить меня в какие-то одежды, так что потом уже и не разобраться: где тут Правда? Никто не хочет меня видеть.
— Я хочу, — сказала мамочка. — Мне надо знать правду: почему мой мальчик такой неуверенный в себе и в будущем. Я уже слышала, что у него отцовские программы, но мне кажется, что дело не только в этом.
— Конечно нет, — подтвердила Правда. — Это половина правды. А вторая половина… Скажи, а зачем ТЕБЕ надо, чтобы рядом с тобой мужчины становились беспомощными и неуверенными?
— Мне? Но мне вовсе этого не надо! — возмущенно ответила мамочка. — С чего вы взяли?
— Из жизни, — пожала плечами Голая Правда. — Вот скажи, почему ты привлекла в свою жизнь по меньшей мере двух мужчин, которых постоянно надо спасать, вытягивать, мотивировать, подталкивать и направлять? Муж и сын — уже двое. А может, их было больше, а?
— Я… я не знаю, — смешалась мамочка. — Я не думала об этом.
— А ты подумай, подумай, — посоветовала Голая Правда. — Люди вообще никогда не делают того, что им невыгодно. Во всем есть вторичная выгода. Ее бывает не видно, но она непременно присутствует. Какова твоя вторичная выгода?


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   ...   52




База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница