Библиотека MyWord ru



страница120/133
Дата30.10.2019
Размер1,86 Mb.
1   ...   116   117   118   119   120   121   122   123   ...   133
Таблица 9 Мозговая локализация юнговских психологических функций

Область коры больших полушарий

Режимы обработки

информации

в сознании


Типологические функции

рациональные — левое полушарие

иррациональные — правое полушарие

Передние отделы (ассоциативные, вторичные)

Анализ информации (Judging)

Логика (Т)

Интуиция (N)

Задние отделы (проекционные, первичные)

Восприятие информации (Perceiving)

Этика(F)

Сенсорика(S)

ций. В итоге различные роли описанных корковых зон в функционировании психики человека, находящие отражение в структуре юнговско-го психологического типа, связаны с тем, что передние отделы полушарий, служащие основой абстрактного мышления, еще и менее эмоциональны, чем их задние отделы, соотносимые с конкретным, предметно-образным мышлением и осознаванием эмоций. С физиологической точки зрения юнговский психологический тип представляет не что иное, как мыслительную стратегию или вырабатывающийся у человека стереотипный способ обработки информации мозгом. Соответственно, одни юнговские функции в составе этого стереотипа больше представлены и используются чаще, другие же, имеющие меньший «вес», — реже. Тем самым образуется иерархия типологических функций, отражающая порядок их предпочтения, их «табель о рангах». Подобная система приоритетов образует структуру психологического типа, состоящую из четырех информационных каналов (Филатова Е.С., 1999):

I канал — воспринимающий, или акцептный. Он осуществляет непрерывный контакт сознания с внешним миром, включая как восприятие, отражение окружающей действительности, так и привычную, стереотипную деятельность. Именно этот канал в течение большей части времени определяет содержание «потока сознания».



II канал — творческий. Он активируется при необходимости принятия решений, особенно в нестандартных ситуациях. Поэтому данный канал включается в поле осознавания значительно реже предыдущего.

III канал — конфликтный, или зона наименьшего сопротивления. Он связан с хранением подавляемого, вытесняемого сознанием материала. Здесь, на стыке «зон ответственности» сознания и подсознания, чаще всего и развивается конфликт («территориальные претензии») между ними. Активация данного канала происходит в тех случаях, когда предыдущие каналы не справляются с решением актуальной в данный момент задачи и приносят в сферу сознания связанные с этой неудачей негативные эмоциональные переживания. (Примером может служить описанная Г.И. Косицким при стрессе стадия стенических отрицательных эмоций, возникающая при неудачных попытках человека справиться со стрессовой ситуацией.) Поэтому данный канал попадает в «поток сознания» крайне редко, как правило, лишь на краткие моменты. IV канал — суггестивный, открывающий дорогу для гипнотических внушений. Активация в сознании этого канала происходит реже всех перечисленных и совпадает с достаточно глубокими ИСС. Устойчивая, привычная для человека последовательность переключения информационных каналов, вернее, то, какие из юнговских типологических функций занимают каждый из каналов, и составляет индивидуальную стратегию мышления, соответствующую юнговскому психологическому типу (Сандомирский М.Е., 1995). Функционирование каждого канала связано с деятельностью определенной области коры полушарий мозга и определенной юнговской функцией (см. табл. 9). Различные варианты их сочетания, определяемые законами комбинаторики — иными словами, то, какая функция размещена в том или ином канале, — образуют множество из 8 психологических типов (с учетом дополнительного признака экстраверсии/интроверсии, или интенсивности межполушарного информационного обмена, число психологических типов возрастает до 16). При этом функция, находящаяся в первом канале, принадлежит одному полушарию; функции, занимающие два последующих канала, — противоположному; наконец, в четвертом канале происходит возврат к исходному полушарию. Что лежит в основе этой функциональной иерархии? Ее физиологический «фундамент» составляют асимметричные влияния на кору мозга восходящих активирующих и инактивирующих систем. Их следствием являются закономерности распределения возбуждения между разными зонами полушарий (механизмы локальной корковой активации). В частности, активирующее воздействие подкорковых структур на какую-либо область коры в диапазоне ритмов энцефалограммы проявляется в виде возрастания в ее ритмике доли быстрых колебаний (гамма-ритм), а в диапазоне сверхмедленных физиологических процессов — увеличения так называемого медленно меняющегося электрического потенциала. Последний же рассматривается как регулятор активности отдельных корковых зон и функциональных состояний мозга в целом. Законы динамики и пространственного распределения этих потенциалов, описанные Н.П. Бехтеревой и Д.К. Камбаровой (1985), близки к известным в физике «законам сохранения». Когда в ряде зон коры наблюдается рост отрицательных значений постоянного потенциала, то он приводит к усилению их активности, снижая порог возбуждения нейронов. В то же время это сопровождается одновременным уменьшением уровня потенциала в других областях коры, так что его суммарная характеристика остается примерно постоянной. Так работает физиологический механизм выделения, усиления активности отдельных корковых зон за счет ограничения активности соседних: чем более активна определенная область, тем меньше активность близлежащих зон. Аналогичные закономерности описаны при изучении температурных карт поверхности коры мозга: локальный сдвиг температуры коры, сопровождающийся изменением ее активности в данном участке, сопровождается обратным по направленности компенсаторным сдвигом температуры в удаленных отделах того же полушария либо в противоположном полушарии (Петрова Е.В. и соавт., 2001).

В сущности, описанные представления о мыслительных стратегиях не являются исключительным нововведением юнговской психологической типологии и современной нейрофизиологии. Сходные представления, полученные, по-видимому, путем интроспекции и интуитивных прозрений, можно найти и в древних духовных практиках. Так, можно усмотреть прямую аналогию с принятым в дзэнских практиках представлением о трех последовательных компонентах организации ментального процесса, или мысленных импульсах — «нэн» (Кацуки С, 1993). Первый компонент обусловлен воспринимаемым внешним сенсорным опытом. Второй, связанный с первым, как бы принимающий от него эстафету, — интроспективный. Он может быть осознанным (внутренний диалог) или не осознаваться. Соответственно, в поток сознания он включается реже, чем первый. Третий же, принимающий эстафету от второго, связан с саморефлексией, осознанием себя. Частота включения его еще реже. Смена содержания потока сознания согласно этим представлениям могла бы выглядеть, к примеру, следующим образом:

...1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-2-1-1-1-1-1-2-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-2-2-2-3-1-1-1-1-1-1-1-1...

Что же делают большую часть времени резервные каналы, не занятые сознанием? Они постоянно функционируют, однако результаты их деятельности находятся в сфере подсознания. В обыденном состоянии сознания переключиться на них достаточно трудно, так как III и IV информационные каналы, куда редко доходит сознательный «луч света», являются своего рода подсознательной «мусорной свалкой» или «чернобыльским саркофагом», где, в частности, накапливается неперера-ботанный сознанием, «недезактивированный» материал, связанный с травматичными воспоминаниями и негативными эмоциями. Таким образом, по мере уменьшения приоритета информационного канала (наивысший приоритет — у первого канала, самый низкий — у четвертого) уменьшается степень осознанности представляемой им информации. Как следует из описанной схемы, чем ниже приоритет, тем реже частота использования данного канала. Соответственно, включение его в процесс осознавания является все более статистически редким событием, соответствующим статистически редкому же функциональному состоянию мозга и состоянию сознания (иными словами,

ИСС). Обычно большую часть времени человек «зациклен» в своем I канале, обеспечивающем отражение обыденной реальности, стандартно-бытовых жизненных ситуаций и привычно-стереотипное реагирование на них. При этом происходит минимизация используемых для поддержания процесса сознания мозговых ресурсов, так как осознаваемые процессы на протяжении длительного времени связываются лишь с ограниченной областью мозга, с одними и теми же зонами полушарий. Если же человек сталкивается с ситуацией не вполне стандартной, для которой не находится заранее отработанного решения, которая требует обдумывания, то мозг использует имеющиеся резервы («вторую линию обороны»), перемещая зону осознавания в другие, ранее не задействованные сознанием области коры полушарий. При этом происходит переключение на II информационный канал, связанный с использованием альтернативных механизмов мышления, для принятия ответственных решений. В редких случаях, если этого недостаточно, так как анализируемая ситуация оказывается совсем нестандартной, происходит подключение ранее незадействованных ресурсов мозга, переключение сознания последовательно на III и IV каналы. Это позволяет сознанию подойти к ситуации с другой стороны, как бы посмотреть на нее другими глазами.

Более того, уже в преддверии ИСС, находясь «на краю», по терминологии А. Минделла, то есть приближаясь к осознаванию вытесненного комплекса, человек ощущает, что его обычный стиль восприятия и мышления (привычный психологический тип) не обеспечивает адекватной переработки «прорывающегося» в сознание материала, так как не справился с этой задачей ранее. Поэтому он неосознанно начинает «соскальзывать» в другой психологический тип. Обычно это психотип дуальный, то есть взаимодополняющий, у которого стратегия обработки информации построена в обратной последовательности (к подобному состоянию как нельзя более подходит выражение «бросаться в другую крайность»).

Все сказанное выше применимо к относительно неглубоким, «повседневным» ИСС. При погружении в глубокий транс, когда возникает синхронизация большого числа мозговых зон («луч прожектора» расфокусирован на большую площадь и более или менее равномерно освещает значительную часть коры мозга), различия между активностью отдаленных корковых зон сглаживаются. При этом мыслительные стратегии нивелируются: использование той или иной области мозга становится равновероятным. Это соответствует состоянию как бы «полиэкранного» восприятия и мышления, одновременному существованию в сознании разных взглядов, разных точек зрения на анализируемую проблему. Существует даже специальный термин — дивергентное мышление (Дж. Гилфорд), разнонаправленное, дающее одновременно несколько альтернатив. Отсюда и гибкость выбора, и неотождествление, непривязанность ни к одной из них, что устраняет все внутренние конфликты (в духовных практиках состояние «таковости», или «просветленности»). Одновременное представление информации не только в словесно-логической, но и в образной, символической форме помогает преодолеть односторонность логического мышления. При этом также облегчаются условия для обучения, образования новых нейрональных связей. По мнению Н.Н. Любимова, во время ИСС в мозге создаются множественные очаги активности (соответствующие отдельным «экранам» представления информации), между которыми возникают связи. Тем самым происходит расширение диапазона и эффективности механизмов восприятия и мышления, эквивалентное представлениям о «расширении сознания» (Любимов Н.Н., 1999).

Все описанные механизмы, действующие во время пребывания человека в ИСС — оживление воспоминаний, в том числе вытесненных, на фоне снижения их эмоциогенности; повышение пластичности нейрональных связей и возможностей научения; дивергентное, многоальтернативное мышление, — способствуют разрешению психологических проблем, снятию противоречий между сознанием и подсознанием. Физиологически разрешение подобных противоречий происходит за счет переструктурирования их нейронального представления и нахождения на содержательном уровне нового смысла, объединяющего ранее разрозненные и конфликтующие друг с другом фрагменты «Я», или субличности (конкурирующие очаги возбуждения, на психологическом уровне представляющие собой источник внутреннего конфликта). Это служит наглядной иллюстрацией положения, высказанного У. Джеймсом: «Не бывает такого состояния фактов, которое нельзя было бы непротиворечиво дополнить новым смыслом, помогая разуму подняться к более объемной точке зрения». При этом в рамках нового понимания, укрупненного и трансформированного смысла, сохраняется полезный потенциал, который несут в себе подсознательные фрагменты-субличности (психологическая защита, приспособительное поведение, в широком смысле — выживание индивида). В то же время происходит сокращение тех издержек, или негативных моментов, которые ранее (до реконструкции) приносило претворение их намерений в реальной жизни (позитивное с точки зрения подсознания, но отвергаемое на сознательном уровне). Иными словами, сохраняются изначальные цели, единодушно поддерживаемые как сознанием, так и подсознанием («благие намерения»), но корректируются не одобряемые сознанием средства их достижения, Тем самым последние как бы приводятся в соответствие с определяемыми сознанием «правилами игры». Это и есть главный физиологический механизм используемой нами реконструкции подсознательного опыта.

Почему для достижения подобной внутренней перестройки обязательно необходимо ИСС? Ответ на этот вопрос станет очевиден после обсуждения того, как на физиологическом уровне «устроена» психологическая проблема.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   116   117   118   119   120   121   122   123   ...   133


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница