Бессмертие как цель человека и как предмет научного исследования 8 Часть Теория бессмертия 11 Глава Что такое бессмертие? 11



страница8/27
Дата27.04.2016
Размер4.75 Mb.
ТипКраткий обзор
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   27

В одно варианте опыта разрезание происходит по полушариям.

Во втором – нейроны поочерёдно переносятся. Чётные нейроны в первую копию, а нечётные – во вторую. Лем описывает это в «Сумме технологий» – проверить.

Третий опыт – допустим, каждый нейрон имеет толщину в четвёртом измерении, и затем он разрезается вдоль – то есть получаются две одинаковые его трёхмерные копии. Представьте себе шестерёнку - она плоская , но имеет толщину. если разрезать ее продольно, то получится две шестерёнки. какая из них идентична первой

Какую из двух копий считать более идентичной?

Мысленный эксперимент по сравнению отношения человека и ИИ к копии

Есть два друга – человек и ИИ в обычном компьютере. Им обоим предлагают путешествие на луну по методу создания копии, стирания оригинала, пересылки информации и восстановления по этой информации. Должно ли решение каждого из них отличаться от решения другого? То есть следует ли им руководствоваться одинаковой логикой при принятии решения о путешествии, или человек должен рассуждать иначе, чем программа в компьютере? (Деннет о похожем писал в «глазе разума» – говорят).

Вопрос, скорее, относился к логике обсуждающего проблему. Имеется в виду, следует ли ему, если он хочет рассуждать рационально, применять одинаковые методы рассуждений для двух разных существ, или по-разному обсуждать судьбу человека и ИИ. Во втором случае это было бы косвенным призванием того, что человек является чем-то большим, чем информация, по мнению обсуждающего проблему.
Парадокс нестареющего ребёнка – идентичность важнее сохранения информации

Мы считаем одним и тем же ребёнка в три года и, когда он вырастет, в шесть лет, несмотря на то, что он утратил все воспоминания о трёхлетнем возрасте, поменял значительную часть свойств, и многие его нейроны изменились. Но если подобного рода изменения произойдут со взрослым человеком, мы задумаемся о его идентичности.

Если он перестал бы расти и меняться, сохраняя все свои свойства, то он утратил бы свое главное свойство – потенциал развития, и был бы тяжелым инвалидом.

То есть жизнь состоит в постоянное смене свойств. Подобно тому, как путешествие состоит из смены пейзажей. В силу этого оно конечно, но если остановить пейзаж, то путешествие утратит само качество путешествия. Или если сделать котёнку укол, чтобы он перестал расти, то он перестанет учиться новому и утратит всю прелесть котёнка.

Итак, казалось бы, поскольку жизнь – это естественная смена этапов, то неизбежно, что она конечна.

Обратный пример – ряд натуральных чисел – этот ряд существует только пока меняется, за счёт прибавления единицы к каждому следующему числу. Но это не мешает ему быть бесконечным.


Экспериментальная проверка теорий об идентичности
Разницу между копией и оригиналом можно проверить экспериментально. Ставим следующий эксперимент. Я засыпаю в комнате с надписью на стене «оригинал», и во сне с меня считывается информация о расположении всех атомов мозга. Затем на основании этой информации создаётся миллион моих копий в комнатах с надписью «копия». Затем я просыпаюсь и все копии тоже просыпаются. После этого и оригинал, и каждая из копий оправляется в отдельную вселенную, где действует на основании полученной информации.

Что я должен ожидать обнаружить?



  1. Если оригинал и копии не имеют никаких различий ни в практическом, ни в философском, ни в каком-либо другом смысле, то с шансами 99,99999 процента я обнаруживаю себя в комнате с надписью «копия».

  2. Если оригинал имеет некое философское, практическое или связанное с идеей непрерывности «преимущество» перед своими копиями, то я должен с вероятностью в 100 процентов обнаружить себя в исходной комнате с надписью «оригинал».

Очевидно, что с точки зрения внешнего наблюдателя этот эксперимент не даёт никакого прироста информации. Практический смысл же здесь в том, что надо понять, не поставила ли этот эксперимент уже природа?

Например, во вселенной существует бесконечное количество моих копий, которые оказываются в самых разных условиях. Не могу ли я завтра, проснувшись, обнаружить себя любой из этих копий? Но всё же большинство моих копий живут в обычных условиях, и поэтому я не обнаружу никакого аналога слова «копия» в новой вселенной.

В некотором смысле ответ на вопрос о копиях мне может дать многомирное бессмертие, так как если я обнаружу, что прожил статистически недостоверно долго – скажем, 120 лет без киборгизации, то значит, что многомирное бессмертие меня спасает, а значит, копии и оригинал тождественны.
В целом этот мысленный эксперимент позволяет прояснить разницу двух воззрений на природу копий:


  1. Любая из моих будущих копий будет мной, и мои шансы обнаружить себя в ней пропорциональны числу копий. Трудности этой теории в том, что можно размывать грань точности копии.

  2. Среди всех будущих копий есть одна и только одна (в каждый момент времени) выделенная копия. И я могу обнаружить себя только в ней. Копия-Оригинал отличается от обычной копии тем, что находится в той же точке пространства, что был и оригинал в предыдущий момент времени и состоит из тех же атомов. Недостаток этой теории – неясно, какова природа преимущества оригинала перед остальными копиями.

Этот эксперимент можно упростить, если применить описанный ваше порядок создания копий, в результате которого вероятность остаться оригиналом становится исчезающе малой. А именно, последовательное создание ста копий с одного оригинала. В каждом случае вероятность остаться оригиналом – 0,5, а в конце – 10 в минус 30 степени. Этот эксперимент технически проще, так как требует всего ста копий, а если делать по три копии – то и меньше. То есть шансы оказаться оригиналом меньше, чем обычные шансы истинности или ложности средней научной теории. То есть этот эксперимент даст более точный ответ, чем любые рассуждения о природе копий, но результаты этого эксперимента будут доступны только оригиналу и копиям.

Этот эксперимент можно рассмотреть и иначе – оригинал укрепится в вере в своей исключительности, а копии обретут привычку к копированию и не будут его бояться.
Можно этот эксперимент экстраполировать на разные миры. Допустим, есть два мира, в одном из которых наблюдатель имеет «душу-наездника» (то есть подключенное к мозгу управляющее устройство, которое мы будем считать черным ящиком и которое может жить и без мозга), а в другом те же самые процессы реализуются в его мозге. При этом внутренний опыт обоих наблюдателей одинаков.

При копировании душа-наездник не копируется и остается в оригинале. В этом случае, после создания миллиона копий, я обнаружу себя в теле оригинала только в тех мирах, в которых душа-наездник существует, так как одной миллионной шанса можно пренебречь.


Анализ проведенных мысленных экспериментов

Чтобы прояснить понятие о бессмертии, продолжим наши мысленные эксперименты. Из того, что в Америке живёт много народа, это никак не влияет на моё бессмертие. Если сейчас там кому-то делают больно, я не знаю об этом и никогда этой боли не почувствую. Очевидно, что это наблюдение не зависит от того, насколько похожи жители Америки на меня. Даже если в Америке живёт полная моя копия, и её там интенсивно обижают, это на меня никак не влияет, пока я об этом не узнаю.

Согласен ли в этом случае считать свою полную копию собой, а значит, и своим бессмертием? Ответ на этот вопрос разделяет людей сильнее, чем вопрос о вере в Бога (я спрашивал – мнения остро разделились).

Представим ещё один мысленный эксперимент. Допустим, ночью с меня копируют информацию и создают полную мою копию, причём я об этом ничего не знаю. Будет ли это для меня бессмертием? А если эту копию потом мучают, то будет ли эта боль моей болью? И если меня не волнует её боль, то почему я готов считать её своим бессмертием?

И, очевидно, любая загрузка в компьютер будет содержать небольшую долю ошибок; что в этом страшного, ведь и так каждый день мозг теряет значительную информацию? И если в моей памяти номер телефона школьного друга окажется на одну цифру другой, то какая разница? А если на две цифры? А если поменяется имя первой учительницы? Где проходит граница между несущественным в загрузке и просто другой личностью?

Более того, ИИ, который осуществляет загрузку, может попутно захотеть улучшить меня. Он поправит здоровье, улучшит память, сотрёт воспоминания о неприятных событиях, сделает мою систему убеждений непротиворечивой. В какой мере я могу считать себя этой копией?

Вывод состоит в том, что это зависит исключительно от моей веры в то, что моя улучшенная и изменённая копия – это я. Но если мне делают больно, это не зависит от моей веры.

Трудность с ответом на вопрос о собственной идентичности состоит в том, что человек эволюционно не обладает органом, способным отличать себя от не себя.

Рассмотрим следующую ситуацию. Я зачитался некой книгой настолько, что забыл о себе, и тем временем ИИ отключил мою память и подключил вместо неё память Пушкина. Кем я буду после этого – собой или Пушкиным? Другой вариант – ИИ начал постепенно заменять мою память по кусочкам на память Пушкина. В конце концов я стал Пушкиным – или нет?

Этот мысленный эксперимент позволяет нам различить два вида «я» – я как совокупность знаний, и я как моё сознание здесь и сейчас, иначе говоря, мгновенное я. Не нужно ИИ, чтобы показать, что есть ситуации, когда они отделяются одно от другого. Например, в случае тотальной амнезии, когда человека приходится учить с нуля. Или во сне, где мне кажется, что я – кто-то другой.


Батин: «Проблема копий – это основной вопрос трансгуманизма».

Существующие представления о природе идентичности

Информационный подход

Идентичность – это почти полное совпадение информации


То есть два существа идентичны, если они отличаются на 1 бит. Как, например, за числом 1000 следует число 1001. Так и идентичность – это закономерное следование одной информации за другой.

Именно такое определение идентичности лежит в основе многомирного бессмертия. Для тождества информации не нужно ни причинных связей, ни тождества квалиа. (Результат бросания игральных костей может совпасть случайно). Это определение идентичности предполагает, что тождественные квалиа возникают на одинаковых «компьютерах».

Такого определения идентичности было бы достаточно, например, для компьютерного вируса (особенно с выделением некой неизменной важной части). Вопрос о том, годится ли оно для человека – это вопрос его согласия, но также и вопрос дальнейших исследований о природе квалиа.

Когда говорят об "идентичности человека", не имеют в виду сходство. А имеют в виду причинную связь, когда «я-сегодня» порождаю «я-завтрашнего». И в силу этого «я сегодня» могу планировать своё поведение завтра.


Градации идентичности

Одна из проблем идеи об «идентичности» – это отсутствие в ней градаций. Некто – или я, или не-я. И этот некто имеет либо 0 ценность для меня, либо 100 процентную в зависимости от этого. Ясно, что задачи по принципу «всё или ничего» дают результат «ничего».

В действительности, однако, реальное представление человека о своей идентичности допускает градации. Человек вполне разумно считает своё ближайшее будущее в большей мере собой, чем своё будущее отдалённое, и потому заботится о нём больше, но и про отдалённое не забывает.

То есть разумно приписывать определённую значимость всем своим будущим копям, пропорционально степени их сходства с собой.


Непрерывность

Идентичность как причинно-следственная связь

Можно сказать так: идентичным мне будет то состояния сознания (я-сейчас), которое следует в силу причинно-следственных связей следуют из моего нынешнего я-сейчас.

Это определение функционально: поскольку таким образом моё будущее состояние зависит от моих нынешних действий.

У этого определения есть некоторый трудности. Во-первых, многие (и можно даже сказать, большинство) состояний наблюдателя не имеют никаких последствий в будущем. То есть они полностью забываются. Во-вторых непрерывность человеческого сознания покрыта микротрещинками в виде мгновенных пробуждений с забываниями снов, состояний наркоза и т. д.

Это определение не исключает существования нескольких параллельных моих будущих копий, или идентичность с перескоком через несколько промежуточных состояний сознания.

Это определение полезно и для крионики и для самоописания – поскольку состояние будущей личности зависит от моего нынешнего состояния (Но: пример с родительским воспитанием. Состояние ребёнка сильно зависит от состояния сознания личности родителей по причинным связям, но при этом он не является их копией, хотя бы потому что не понятно, кого из них.)
«Жизнь есть движение». Это нетрудно показать на примере живой и мёртвой клетки – в первой, даже если она сильно повреждена, продолжаются обменные процессы, вторая неподвижна (или разлагается). Точно также мышление есть движение – это движение причинных связей – например, поступление информации в зрительные анализаторы и ее дешифровка. Даже если изображение неподвижно, все равно бегут сигналы по нейронным путям.

Поэтому и жизнь, и сознание – это определённая комбинация причинно-следственных связей, а не определённое расположение атомов.


Идентичность как малые приращения

Непрерывность сознания можно описать и как то, что два состояния мозга могут следовать одно из другого путём малого приращения. Как, например, из 27 следует 28, если сделать +1. То есть для каждого состояния мозга есть множество следующих возможных состояний.

Если два состояния можно связать цепочкой непрерывных преобразований, то из этого следует определённая форма идентичности.

Однако в принципе любые два состояния можно связать непрерывной цепочкой преобразований. Например, сначала свести состояния А к нулевому состоянию – пустое восприятие белой точки (путь деградации-деменции), а затем из него развить любое другое состояние (путём, например, выращивания ребёнка от зародыша с нулевым сознанием до любого возможного существа/человека.)

Вопрос возникает, какая максимальная возможная скорость изменений, которая сохраняет непрерывность: например, если сразу подключить миллиарды новых нейронов?

Инструмент передачи идентичности может быть не человеком

Если для бессмертия нужна непрерывность причинно-следственной связи человека и копии, то носителем этой непрерывности вовсе не обязан быть человек же. И эта связь даже, возможно, не обязана передавать много информации. Это может быть сохранение участка мозга, который сам не несёт никакой информации почти, а отвечает только за наблюдателя-интегратора опыта.

Или это может быть физический процесс, очень чётко передающий причинную связь от одного объекта к другому.


Можно предположить, что процедура переноса идентичности должна носить некий «шаманский» характер. Поскольку идентичность не является информацией, а является непрерывной цепью причинных связей, то не нужно сохранят никакого предмета или информации, это уже решено другим способом.

То эту непрерывность можно сохранить через некий другой процесс, например, через поддержание вечного огня. Если использовать электрические потенциалы мозга для создания искры, а от неё зажечь огонь, а от него потом обратно запитать энергией воскрешённые нейроны.

Или если сохранить живыми несколько нейронов из центральных областей мозга человека, связанных с переживанием сознания (например, в криозаморозке), а затем к ним постепенно подключать новые нейроны и настраивать их.
Непрерывность и разрывность человеческого сознания, проблема наркоза

Одна из проблем определения себя как непрерывность сгустка причинно-следственных связей, это то, что человеческое сознание регулярно содержит в себе разрывы. Это и мгновенные перескоки внимания, и обмороки, и наркоз, и обычный сон, и приступы амнезии, например, после алкоголя, а также забывание снов. Я знал людей, которые по этим соображением были готовы отказаться от операции с глубоким наркозом.

Можно тогда определить себя как непрерывность не самого наблюдаемого опыта, а как непрерывность работы обеспечивающей его машины. Даже если сознание выключено, состояния синапсов остаются неизменными, причём именно за счёт причинных связей – прошлое состояние синапса определяет будущее. Также можно тогда определить и непрерывность крионированного мозга. (Но загвоздка в том, что копия тоже создаётся с помощью причинно-следственных связей).

Проблема, конечно, в абсолютной неизмеримости этой непрерывности.

Можно, в качестве мысленного эксперимента представить себе сознание, разрывное в каждой точке. Для начала можно представить себе ситуацию, где именно копия остаётся на месте оригинала, а оригинал оказывается вдалеке.

Например, допустим, что каждую секунду ко мне подлетает летающая тарелка, способная к неинерционному ускорению. Она захватывает меня и отвозит на Марс, а вместо меня оставляет мою копию. Итак, я могу спокойно ничего не делать, так как через секунду окажусь на Марсе, и там займусь каким-нибудь делом, не имеющим никакого отношения к окружающей меня реальности. С другой стороны, для внешнего наблюдателя я на земле буду выглядеть вполне непрерывным, но странно мечтательным. Даже если на меня мчится автомобиль, то мне нужно будет отходить в сторону, так как я раньше попаду на марс, чем он на меня доедет. Но рефлексы возьмут своё – и я отпрыгну. Поскольку я помню только прошлое, а там нет будущего путешествия на Марс, то в конечном счёте моя жизнь вернётся в привычную колею.

Более точный пример разрывного в каждой точке сознания – это непрерывная линия, составленная из пунктира больцмановских мозгов, возникающих в вакууме. Тема развита Г.Игеном в романе «Город перестановок». Главный герой экспериментирует там над своей копией, включая ее через такт, или на 1 секунду из 10, или в обратном порядке. Это никак не влияет на субъективно ею переживаемую непрерывность опыта.

Как и следовало ожидать, ощущение непрерывности никак не связано с абстрактной непрерывностью.

Душа

Постулат неизмеримости идентичности ведёт к абсурду



В начале постулируется, что тождественность копий является чем-то абсолютно неизмеримым. То есть, посланная по радиолучу копия будет не мной, но экспериментально проверить это никак нельзя, так как она будет думать и чувствовать, что она – это я. Но постулируя трансцендентность и неизмеримость тождественности копий, мы получаем палку о двух концах. Поскольку можно предположить, что два разных существа могут оказаться идентичными, поскольку идентичность мгновенно перескочила из одного в другого. Это разумеется, никак нельзя измерить.

То есть, доказывания, что копия – это не я, мы в тот же самый момент доказываем, что и я – это не я. Представим себе, что одновременно происходит два процесса:

Создается моя точная копия и одновременно в мой мозг вводится особое химическое вещество, которое меняет связи каждого десятого нейрона. В результате возникает совсем уже другая личность с другой памятью и особенностями или нечто похожее на острый галлюциноз + инсульт. Но тем не менее, идентичность сохраняется с ней – нейроны то те же.

Акт внутреннего опыта – это акт перехода от прошлого к будущему.


«Непрерывность я» носит трансцендентный характер – то есть если «я» разрывно после каждого периода сна, или после каждого моргания глазами, или непрерывно у всех вообще живых существ – это вообще никак измерить и ощутить нельзя. Тем не менее эта неизмеримая вещь является главным камнем преткновения. Не проще ли ее откинуть, если она неизмерима? Но квалии тоже неизмеримы, но реальны.

С другой стороны, человеческая мотивация устроена на ожидании будущих переживаний. Высекут меня, а не его. Достаточно подождать, чтобы в этом убедиться. Но это ожидание – результат прошлой памяти, а не идентичности.


Чтобы «измерить идентичность», нам нужна теория сознания и именно этот вопрос мы рассмотрим в следующей главе, а затем попробуем создать новую теорию сознания, которая ответит и на проблему копий.

Может ли Бог скопировать душу?

хороший вопрос для теологической дискуссии, которая должна продемонстрировать, что введение идеи о боге не решает проблем с копиями. Идея о боге – это такая идея, которая должна избавить нас ото всех проблем – от вопроса, в чем смысл жизни и что делать, как получить бессмертие, вечное счастье, повысить рождаемость, как возникла вселенная, что хорошо, а что плохо, чем «мы» лучше «их». Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. То есть это такая затычка на все вопросы, которая превращается в жвачку для ума, стоит ее раскапывать поглубже – может ли бог создать камень тяжелее себя, или в чем догмат троичности. Этим можно обеспечить пищу для плодотворной дискуссии на несколько дней без каких-либо практических последствий. При этом неясность идеи бога не отменяет возможности существования рационально объяснимого творца вселенной – если мы живем в симуляции, и ее создал некий интеллект. К которому можно обратиться с ясной просьбой, сформулированной на простом русском языке и получить вполне понятный ответ. Или опять обмануться в этом и создать себе новую иллюзию, принимая за ответ голоса своего бессознательного.

Конечно, и дискуссии о копиях могут иметь характер такой жвачки для ума, так как они только отвлекают от практической деятельности.

Можно сослаться на бога как на арбитра, который мог бы удостоверить, какая именно из будущих копий будет мной, исходя из его атрибутов всеведения. Но здесь бог лишний. Достаточно всеведения. Следующее утверждение истинно: «Всеведение позволяет знать, какая копия подлинная и точка». Но точно также истинно и утверждение: «если это утверждение истинно, то Санта Клаус существует». То есть мы ничего не можем сказать о том, возможно ли всеведение, но если бы оно было, то проблема бы решилась.

Идентичность через квалиа

Другое не менее мощное определение идентичности: я – это всё множество состояний наблюдателя, которое имеет те же самые квалиа.
Невозможно окончательно ответить на вопрос о природе копий, не ответив на вопрос о природе квалиа.
Квалиа – это качественный аспект любого опыта (красность в восприятии красного цвета). Мы ничего не можем сказать о том, идентичны ли квалиа у разных людей, однако весь наш внутренний опыт говорит нам о том, что они были идентичны у нас в течение всей жизни (хотя это может быть и не так). Таким образом, естественно признать за «радугой квалиа» роль субстракта идентичности – то есть то неизменное, что есть в любом моём состоянии наблюдателя.

Это определение не функционально – им нельзя воспользоваться. Кроме того, неизвестно, могут ли появляться новые квалиа в опыте. И можно предположить, что да – например, в случае необычного переживания, или просто в детстве какой-то опыт должен был быть первым (например, красного, а потом к нему добавился опыт зелёного).

Невозможно признать собой философского зомби (гипотетическое существо без квалий) или существо с похожим поведением, но полностью другими квалиа. Даже если поведение этих существ детерминировано мной.

Естественно связать первое определение со вторым. Квалиа возникают в результате работы причинно-следственных связей в мозгу.

Необходимо некоторое разъяснение по поводу квалиа – они могут быть открытыми – то есть те переживания, которые я переживаю сейчас, и «закрытыми» – это те квалиа, которые гипотетически переживают другие люди или переживал я в прошлом или будущем, но которых нет в моём непосредственном опыте сейчас.

Квалиа, в отличие от атомов, не существуют сами по себе, а являются свойствами воспринимающего субъекта.

«Здесь и сейчас» имеет определённую временную длительность (порядка секунды), и воспринимающий субъект может сравнивать квалиа, вплывающие в это «здесь и сейчас». Иначе говоря, все квалиа существуют одновременно.

Из одинаковости квалиа следует тождество субъекта – поскольку только субъект может квалиа сравнивать. Таким образом, это определение идентичности через квалиа – тавтологично.

Некоторые методы достижения бессмертия обеспечивают тождество квалиа (предоставляя возможность сравнить) – за счёт постепенности переноса. Например, постепенная замена нейронов на нанороботов.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   27


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница