Глава 4. Об идентичности копий: основная проблема в теории бессмертия



страница7/27
Дата27.04.2016
Размер1.95 Mb.
ТипКраткий обзор
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   27

Глава 4. Об идентичности копий: основная проблема в теории бессмертия

Эпиграф: «…эти люди (доказывая идентичность) в действительности доказывают слишком многое. А именно, усердствуя в доказательстве идентичности довольно разных существ, они доказывают идентичность вообще любых существ друг с другом, в результате чего понятие об идентичности утрачивает всякий смысл». (Коммент с www.lesswrong.com, пост «Abnormal cryonics» http://lesswrong.com/lw/2a8/abnormal_cryonics/ ).


Проявления болезни Альцгеймера становятся заметны после гибели 20 процентов нейронов мозга. http://www.gazeta.ru/science/news/2012/11/12/n_2613433.shtml Это говорит об огромной избыточности кодирования информации в мозгу, и о том, что даже потеря одной пятой этой информации не важна для идентичности

Постановка проблемы идентичности


Понятие об идентичности является главным в бессмертии и воскрешении, ибо при неправильном выборе можно или кого угодно считать моим бессмертием, либо наоборот, отбросить прекрасный способ достижения бессмертия, поскольку он не даёт идентичности.

Отметим, что это именно проблема теории. Основная практическая проблема – как не умереть в ближайшие 100 лет и успеть воспользоваться плодами новых технологий.

Проблема копий не сводится к простому ответу да или нет – "да, любая копия это я", или "нет, копия это не я".

Вопрос о копиях – это вопрос о том, в каких границах допустима неточность при воскрешении или о том, какие внутренние изменения при самоапргрейте сохраняют «я».

А также о том, какие методы продления жизни приемлемы и каким образом их правильно применить. То есть это не тот вопрос, который легко решить наскоком. Это вопрос количественный.

Вопрос о бессмертии, о смысле жизни, о природе я и о копиях – это один и тот же вопрос в разных формах. Это вопрос: «что есть "я", которое я хочу сохранить во времени».

Привлекательно было бы найти физический субстрат идентичности – душу, атомы, непрерывность, информацию, – что как бы избавит нас от осмысления цели бессмертия и задачи самоопределения я. Но это именно уловка ума, чтобы не думать над сложной проблемой.

Идентичность важна в первую очередь для задачи бессмертия

Если удастся максимально упростить то, что точно является идентичностью, то это избавит задачу воскрешения от необходимости точно восстанавливать груды бессмысленной информации.

Можно предположить, что число возможных идентичностей конечно – как конечно число возможных имён.

В этом смысле хороша идея «души» как некого набора базовых свойств, духовное ДНК. Все существа, его разделяющие – это я.
Есть мнение, что я – это ощущение я. То есть та квалиа, которая возникает в ответ на вопрос «кто я?» Однако невозможно доказать, что это ощущение различно у разных людей, или что оно не может меняться у одного человека. ( Во сне этот тезис мне проиллюстрировался следующим образом: «гуру» выкидывает из окна машины ученика, который думает, что «я» – это такая квалиа, его нежное самоощущение – чтобы он увидел, что в момент падения на асфальт его самоощущение резко изменится, но я останется. Гуру при этом считал, что «я» – это источник внимания.) Хотя это ощущение – весьма просто и неизменно, и людям, сознательно или нет, свойственно именно его воспринимать как «я».
**

Не определив идентичность, не ответив на вопрос, что такое «я» – вообще невозможно ни шагу сделать в понимании бессмертия (и смерти). Например, если считать, что «я» – это набор определённых свойств человека, то он меняется от 5 годам к 80 настолько, что нет иных оснований отождествлять этих людей, кроме социального соглашения.

**
Некоторые виды продления жизни практически не модифицируют представление об идентичности, например, борьба со старением, другие – загрузка – делают ее очень актуальной.

**

От решения проблемы копий зависит, какие пути к бессмертию открываются, а какие остаются закрытыми. Если копии достаточно для бессмертия, это открывает многие пути.


Два основных вопроса в проблеме копий: сознание у компьютера и идентичность сознаний
Первый вопрос состоит в том, будет ли созданная в компьютере точная модель человека обладать каким-либо внутренним опытом, или, если ставить его шире, может ли ИИ переживать квалиа. Вопрос этот тоже не сводится к простому да или нет, поскольку имеет несколько изводов.

Можно спросить: является ли человек единственным существом, которое способно переживать квалиа. Наверное, нет, поскольку к этому способны высшие приматы и многие другие животные, хотя где проходит граница, неясно.

Другая форма этого вопроса носит более узкий характер – может ли компьютер, устроенный по принципу машины Тьюринга, то есть состоящий из логических элементов, управляемых однозначными простыми законами, переживать внутренний опыт. Чалмерс в мысленном эксперименте с угасающими квалиа показывает, что переживания опыта не должно зависеть от устройства элементарных элементов мозга.

Здесь возникает сразу вопрос о том, что будет, если копия мозга в компьютере не является точной, то есть она является только относительно точной моделью, сделанной с определённой погрешностью. Что наверняка будет в результате реального копирования. Будет ли и она переживать опыт. Например, магнитфонная запись голоса опыта не имеет, хотя тоже может быть моделью человека.

Здесь можно вспомнить мысленный эксперимент Серля с китайской комнатой. По моему мнению, он ничего не доказывает, так как если принцип работы (алгоритм подбора слов из словаря) китайской комнаты достаточно сложен, то сам этот принцип может иметь внутренний опыт, будучи мощным ИИ, и при этом опыт этот не должен переживаться человеком, который выбирает слова из словаря. Это колоссально сложный алгоритм, который ни один реальный человек не сможет выполнить за измеримое время, если мы хотим, чтобы этот алгоритм проходил тест Тьюринга.

В.Аргонов полагает, что мы можем спросить у будущего ИИ, обладает ли он внутренним опытом, и таким образом выяснить в эксперименте правду. Но этот эксперимент сводится к возможности философского зомби – то есть существа, которое утверждает, что имеет опыт, но на самом деле нет – или «антизомби» – то есть существа, которое имеет опыт, но утверждает, что не имеет его. У обоих классов должны быть представители.

Отдельный вопрос – это будет ли обладать внутренним опытом модель человека, если эта модель имеет похожее на человека поведение, но реализована на других глубинных принципах, например, не создаёт поведение, а проигрывает записанные кусочки из его прошлой жизни или использует ряды Фурье для предсказания будущего поведения.

Третий вопрос – даже если, допустим, компьютерная модель человека обладает внутренним опытом, будет ли она переживать тот же самый «спектр квалиа», что и человек, или у неё будут некие «машинные квалиа», которых никогда не бывало в пределах субъективного опыта человека. И если это машинные квалиа, то насколько это хорошо для задачи бессмертия – ясно, что не очень хорошо, но, может, можно как-то на это согласиться.

И наконец, даже если там те же самые квалиа, что и у скопированного человека (что бы это утверждение ни означало), то может ли копируемый человек считать такую свою компьютерную модель продолжением себя?

Итак, будет ли у компьютера вообще какой-либо опыт, и если будет, то будет ли этот опыт тем же самым, что и у копируемого человека. Первый вопрос более широкий, и только если мы отвечаем на него «да, будет опыт», и «да, с теми же квалями», то тогда имеет смысл и последний вопрос о том, можно ли считать модель в компьютере следующим состоянием оригинала.

Базовые понятия

Состояния наблюдателя – observer moments

Это минимально выделимые кадры сознания, которые можно связать с одним тактом его работы, определяемым, как считается, гамма-ритмом головного мозга. С субъективной точки зрения – это единое одновременное переживание всей суммы опыта, то есть определённый набор информации, воспринимаемой одновременно.

Для человека эта сумма опыта состоит из видимой картинки, интерпретации картинки, звуков, телесных ощущений, настроения и мыслей в данный момент времени, а также из распределения внимания над этим полем. Для простоты можно считать, что момент наблюдения состоит из картинки и внутреннего диалога длиной в одну мысль. У человека объём информации в моменте наблюдения – можно оценить в порядок 1 мегабайта, в основном приходящиеся на картинку и на сложность языка, на котором он думает мысли. Оценка сделана на основе разрешения картинки центрального поля зрения, как наиболее насыщенной информацией области опыта.

Разные внутренние состояния мозга могут вести к одним и тем же состояниям наблюдателя.

Состояние наблюдателя устроено иерархически – в нём есть самое важное: управляющие элементы и случайные элементы. К управляющим элементам относятся объект в фокусе внимания, думаемая мысль, настроение и распределение внимания. К неважным элементам относятся детали фона. Поскольку важных деталей состояния наблюдателя меньше, то могут быть весьма похожие состояния.

Кроме того, могут быть состояния наблюдателя, тождественные информационно, но различающиеся через квалиа. Например, у одного все поле зрения занято зелёными предметами, а у другого красными.

Информационно одинаковые состояния наблюдателя могут возникать у весьма разных существ.

Теорию о состояниях наблюдателя развил Н.Бостром, для решения проблем, связанных с наблюдательной селекцией, антропным принципом и Doomsday argument.

Следующее состояние

У Лема термин: «продолжение оригинала». И оно не есть точная копия по определению – оно следующее состояние. Следующее состояние важнее копии, даже если радикально отличается.

Следующее состояние – это по определению то состояние, в котором ты себя обнаружишь.

Есть прямая связь между проблемой будущего состояния – то есть кем я стану в будущий момент времени и проблемой философских зомби.

«Проблема следующего состояния» – более корректный термин, чем идентичность копий. Задача продления жизни сводится к этой проблеме, когда мы спрашиваем – можем ли считать тот кусок мяса или компьютер или копию моим следующим состоянием. Часто даже это речь идёт о том же самом теле – например, проблема мозга в вегетативном состоянии – можно ли его отключить?

И эта сама проблема держится на аксиоматической посылке о том, что следующие состояния бывают. Если своё состояние мы переживаем непосредственно, то факт того, что из моих прошлых состояний вытекают будущие – это уже результат работы логики, у которой просто нет других примеров.

Абсолютная копия

В ходе дискуссии на одном иностранном форуме возник обычный аргумент: что копия – это не я, так как если она что-то чувствует, то я этого не чувствую. Например, ее колют булавкой, а я этого не чувствую.
На что было получено возражение: если речь идёт о полной копии, до атома и электрона, то я и моя копия – это одно существо, поскольку нет никаких различий (просто наблюдаемое в двух местах, как отражение в зеркале и оригинал). Если же ее укололи булавкой, а меня нет, то это уже не копия, поскольку различны состояния электронов и атомов.

То есть аргумент о том что "моя копия – это не я, потому что я не чувствую ее переживаний" – внутренне противоречив. И не может служить опровержением каких-либо методов воскрешения.

Субстрат идентичности

Наилучшим решением было бы, если бы существовал некий неизменный субстрат идентичности, индивидуальный у каждого человека, но при этом неизменный. Именно эту «метафизическую функцию» имеет «душа». Если мы стоим исключительно на информационистских позициях, то такого субстрата не существует, и его необходимо искусственно создать, чтобы с той или иной мерой условности говорить о тождестве или нетождестве тех или иных существ.

Но благодаря существованию квалиа (а также времени), мы знаем что инфомационизм не полон как описание мира. И возникает соблазн найти утраченную идентичность в мире квалиа.
Важно отличать об идентичности с чьей точки зрения идёт речь: оригинала, копии, или его создателя. Очевидно, что и копия, и создатель скорее всего будут утверждать идентичность. Единственный, кто может в ней сомневаться, это сам оригинал. В силу этого вопрос имеет смысл, когда создание копии зависит от решения самого оригинала. Обычно в виде вопроса: согласились бы вы на средство транспорта, где копия создаётся (на луне), а оригинал уничтожается.

Кроме того, возможна проверка идентичности со стороны близких родственников и дальних знакомых. С точки зрения дальних знакомых всё равно, даже если копия немного отличается от оригинала, главное, чтобы она выполняла свои функции (например, муж сестры Марь Иванны, директор булочной). Не всё равно тем, кто на самом деле любит этого человека, то есть его родителям, детям и возлюбленным, а также потребителям его творчества (поклонникам).


Классификация видов копий

Разберемся с видами копий:

Виды копий:

1. Абсолютно точные копии, которые равны мне с точностью до атома – это как отражение в зеркале – нет основания считать, что там другой человек.

2. Копии, созданные с меня в прошлый момент времени, и затем некоторое время развивавшиеся самостоятельно. Хотя с точки зрения внешнего наблюдателя – это вполне копии, с формальной точки зрения – это уже ни какие не копии. Я не могу влиять на их поведение силой мысли.

3. Мои точные копии, которые могут быть созданы или возникнут в естественном путём в будущем, и состояние сознания которых причинным образом следует из моего, в частности, если я загадаю сейчас число, они будут его знать.
Обычно в термине «копия» смешиваются все три виды копий, и далее это способствует нарастанию путаницы. Если же понятно, о какой копии идёт речь, то тогда проще ставить мысленные эксперименты с ними.

В первом типе копий на самом деле нет «проблемы копий», так как никакой копии нет. Но в следующий момент времени копия первого типа, абсолютная копия, станет копией второго типа, копией прошлого. И в этом случае ясно, что она – не я с точки зрения переживаний, ее переживания никогда не будут моими.

Основная проблема с копиями возникает с копиями третьего типа – с будущими копиями. А именно, если у меня в будущем будет несколько одинаковых копий, то какая из них будет мной.
Копии бывают разные:


  1. Точные биологические копии мозга. Они могут быть или в параллельном мире, или скопированы сверхточными наномашинами.

  2. Копии, находящиеся в компьютере – загруженное сознание. Это достаточно точные модели поведения и внутреннего опыта человека, которые не отличаются по своему поведению от человека.

Плохие копии. Если понятие копии довольно размыто, то в будущем моими следующими состояниями могут оказываться существа, от которого я вовсе этого не хочу.


Копии объективные и субъективные. Объективно два существа являются копиями, если у них совпадает расположение всех атомов и их состояния. Объективная копия невозможна, хотя бы потому что два существа имеют разные координаты и из-за квантовых и хаотических явлений. То есть копия может быть точной только с некоторой степенью условности.

Субъективная копия – это копия, которая имеет такой же внутренний опыт, что и я. Здесь есть два ее подвида – это информационная копия, то есть копия всей информации, всей памяти итд, и копия внутреннего состояния как субъективного опыта, квалиа.

Объективная копия должна быть также и информационной копией, но не наоборот – эмуляция сознания в компьютере будет информационной копией, но не объективной.

Что касается копии субъективного опыта, то про это нам вообще неизвестно, возможно ли это, так как нет возможности сравнить два субъективных опыта.

С точки зрения проблемы копирования в первую очередь важны информационные копии. Это потому что никто из нас не знает, на каком носителе он выполняется, и какие-то физические подмены отдельных атомов нам не важны.

То есть мне неизвестно, являюсь ли я биологическим оригиналом или копией в компьютере, если таковая была создана. У меня нет возможности отличить. Хотя для внешнего наблюдателя это как раз понятно. Но вся проблема копий именно касается внутреннего наблюдателя, то есть не важно, что знает внешний наблюдатель про обе копии.

Тут же становится понятно, что наличие определённых ошибок в информационной копии не мешает ей быть всё равно копией. Можно ввести следующий критерий – если некое состояние сознания или памяти может быть моим следующим состоянием, и я не смогу заметить разницу, то это состояние все равно следует считать моей копией. К этому определению можно придраться и придумать ситуации, когда оно не работает. Но идея понятна. В памяти человека непрерывно происходит незаметное стирание информации, и редко кто замечает на этом основании свою «неидентичность» себе прошлому. Как если бы человеку можно предъявить оба его будущих состояния, и если он не может их различить, то эти состояния следует считать копиями.
Тоже касается и копии субъективного опыта. В воспринимаем зрительно мире гораздо больше деталей, чем я могу описать словами. И если в следующем кадре восприятия ложка в стакане окажется чуть в другом положении, то я это не могу заметить.

То есть в состоянии человека можно выделить важные и неважные элементы. Замена неважных элементов не мешает считать получившуюся модель копией.

Можно также вспомнить о принадлежности к определённому классу субъектов. Если некая замена не меняет моего представления о том, к какому классу субъектов я принадлежу, то она нерелевантна. Например, если это некие общие характеристики – имя, пол, возраст. Либо это очень маленькая величина, но определяющая, что я именно оригинал, или именно копия. Принадлежность к одному рефератному классу очень важна, так как по сути я оказываюсь «размазан» между всеми субъектами из этого класса, что описывается такой теорией как Self sampling assumption.

Мысленные эксперименты

Путешествие с помощью копирования
Согласились ли бы вы на путешествие на Луну, с помощью пересылки информации. То есть с вас считывают информацию, уничтожают, а затем на Луне создают вашу копию.

Тоже самое, только оригинал уничтожают с задержкой на 5 секунд по причине частого технического сбоя (медленное копирование).


Боль как критерий идентичности

Стресс-тест на идентичность: нет сомнений, что некая часть меня является мной, если я могу чувствовать ее боль. У человека есть несколько отдельных частей всегда, наиболее явные – это ощущения: зрение, слух, осязание.
Очевидно, что проблема тождества копий прямо связана с проблемой переживания квалиа. Поскольку утверждая, что некто не является моей копией, я прямо утверждаю что не буду переживать его квалиа.
Боль важна именно как квалиа, есть большая разница между словом боль и переживанием боли, хотя информация одна и та же.
Копия, которая не-я, – это в некотором смысле философский зомби – те же мысленные процессы, но я их не переживаю.
У философского зомби вообще нет заморочек по поводу «проблемы копий». Для него копия интересна в той мере, в какой она может реализовывать его цели. Так вирусы относятся к своим копиям. Следовательно, проблема копий связана с тем, что отличает человека от филос.зомби, а именно с квалиа, и другими элементами внутреннего опыта (если они есть). Причём явно, что одних квалий недостаточно, ясно ведь, что квалии есть и у других людей, а вот такая неизмеримая штука как непрерывность явно одна. Но и с непрерывностью непросто, так как в при многомирной интерпретации квантовой механики, из меня каждый миг непрерывно образуются миллионы копий.
Фрумкин: «Важна не непрерывность, а "кому-данность" этих квалий».

Боль как тест на идентичность является главным критерием в следующем мысленном эксперименте.

Ситуация 1 : десять секунд назад с меня сняли копию и подвергают страшным мучениям за стеной. Мне это всё равно.

Ситуация 2 : я узнаю, что через 10 секунд с меня снимут копию и подвергнут странным мучениям. Это не может меня не волновать, так как с вероятностью ½ я могу обнаружить себя этой копией.

Ситуация 3: я узнаю, что меня наверняка подвергнут пыткам через 10 секунд. Это однозначно меня волнует.
Мысленные эксперименты, показывающие условность и противоречивость представлений об идентичности
Мысленный эксперимент, в котором вероятность оказаться одной из копий зависит от порядка копирования
Представим себе человека, с которого снимают 100 копий. Это можно сделать в две процедуры. Предположим, что вероятность обнаружить себя в одной из копий пропорциональна количеству копий.

А) с оригинала один раз считывается информация и создаётся на её основе сто копий. В этом случае шансы обнаружить себя в одной из копий 1/101.

Б) С оригинала считывается одна копия, и вероятность стать ею – ½, а ½ - остаться оригиналом. Затем с оригинала опять считывается еще одна копия. Теперь уже вероятность обнаружить себя оригиналом – ¼. В результате окончательные шансы обнаружить себя оригиналом – ½ в сотой степени, или примерно 10**(-30), то есть бесконечно малы. При этом оригинал как лежал в аппарате для считывания, так и лежит.

При этом оба процесса могут проистекать почти мгновенно.

Этот мысленный эксперимент показывает, что в зависимости от того, в каком порядке создаются копии, моя вероятность обнаружить себя в одной из копий меняется.

Мысленный эксперимент с планированием для копии

Допустим, я совершенно уверен, что моим следующим состоянием не может быть моя цифровая копия. Тем не менее, я соглашаюсь, что с меня снимут копию и отправят выполнять задачу на базу противника на Марс. Для этого я должен разучить карту базы и составить план действий. То есть я вынужден действовать так, как если бы моя будущая копия будет одним из моих следующих состояний, хотя при этом не верю в это. Вряд ли человек способен долго поддерживать у себя в голове столь сложную конструкцию.

Смысл описанного выше мысленного эксперимента в том, чтобы продемонстрировать абсурдность поведения человека, который с одной стороны собирается оказаться в неком месте, а с другой стороны думает, что там не окажется.

Мысленный эксперимент с копией в руднике и на кровати

Представим, что я заснул, и с меня сняли копию в глубоком сне и отправили на рудник. Затем я проснулся. Важно, что копия окажется на руднике раньше, чем оригинал проснется в кровати.

Второй вариант: я заснул, копию отправили на рудник, а потом меня убили.

Вопрос: что мне следует ожидать в обоих случаях?

Часто на это отвечают, что в первом случае я однозначно должен обнаружить себя в кровати, в виде оригинала, а во втором случае – однозначно в руднике в виде копии. Но подобный ответ абсурден, поскольку в тот момент, когда я оказываюсь в руднике, я еще не знаю, проснусь ли я на кровати – и никто этого не знает, если это зависит от некого случайного процесса.

Этот эксперимент очень важен, потому что он описывает некоторые модели воскрешения. Например, человека крионировали, и пока он был криостазисе, его воскресили по цифровому бессмертию.


Разные ответы на два вопросы связаны с интуитивным представлением, что биологический оригинал обладает преимуществом перед всеми информационными копиями.
Этот парадокс сохраняется, если задаться вопросом, с какой вероятностью я окажусь в одной из копий. Поскольку пока есть одна копия в руднике, то я имеют стопроцентную вероятность в ней оказаться, но по мере появления новых копий в будущем, мои шансы ею оказаться уменьшаются. А в будущем может быть бесконечно много копий.

Мысленный эксперимент 3 в стиле Чалмерса: fading copy

Представим, что было создано сто точных моих копий, еще сто, отличающихся на один нейрон, сто на два нейрона и так вплоть до совершенно другого человека. Вопрос – сколько моих копий было создано?

Цель этого эксперимента – продемонстрировать, что нет чёткой границы я и не-я. С другой стороны, каждый человек в следующий момент времени может стать мозгом без 1, 100 или 1000000 нейронов, с уменьшающейся вероятностью, за счет естественных процессов изменений.


В некотором смысле аналогичен этому следующий эксперимент с частичной заменой мозга.

Эксперимент с расщеплением я. Мозг разрезается на две половины. Затем к каждой из половин достраивается копия утраченной половины. То есть каждый из двух получившихся мозгов будет наполовину идентичен исходному.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   27


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница