Бессмертие как цель человека и как предмет научного исследования 8 Часть Теория бессмертия 11 Глава Что такое бессмертие? 11


Глава 5. Квантовая теория сознания и бессмертие



страница12/27
Дата27.04.2016
Размер1.95 Mb.
ТипКраткий обзор
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   27

Глава 5. Квантовая теория сознания и бессмертие

Когда люди говорят о сознании, они или впадают в редукционнизм (достаточно описать только поведение атомов), или в махровую эзотерику (если уж допустят искру чего-то большего, то сразу за этим и многоярусные астральные миры допускают и т. д.)

То есть вызов состоит в том, чтобы вести разговор о квалиа, о квантовых теориях сознания, не впадая ни в одну из крайностей.

И тут очень легко с ходу придумать теорию, которая объясняет всё, даже те факты, которые доказанным образом ещё и не наблюдались.

И вообще, нет ничего пошлее, чем пытаться объединить науку и религию. Иногда человек весь из себя как бы рациональный и научный, но затем говорит, – я так немерено крут, что сейчас охвачу не только рациональность, но и иррациональность, и объясню все про существование Бога, любовь и бессмертие души – и дальше туши свет.

Мне же кажется, что тут мы вступаем в область большого незнания. Мир не обязан быть объяснимым и познаваемым. То, что мир в целом может быть описан, – это результат того, что наш мозг адаптирован для жизни в этом мире, и для создания его моделей, иначе бы он был не нужен. Но мы не вправе надеяться на то, что и дальше так будет, что нам удастся описать все без остатка, причем используя те же приемы описания, что мы применяли при создании обычных моделей. Но он не обязан и быть загадочным.

Итак, мне предстоит сейчас сделать именно то, от чего я предостерегаю выше: попытаться пройти по тонкой линии между редукционизмом и эзотерикой.

Для этого я займу достаточно отстраненную точку зрения.

Я буду рассматривать пространство возможных теорий, не признавая истинности ни за одной из них.

Я также буду исходить из конечности своих познавательных способностей, которые ограничены трояко: моей личной глупостью (многие люди умнее меня, мне не хватает усидчивости перечесть всю литературу, есть и возрастные изменения мозга), историческим этапом (многие вещи пока науке неизвестны) и метафизическим в духе Канта (мир не обязан быть познаваем как в целом, так и в рамках процедур, которые приемлемы для создания успешных моделей его частей).


В этой главе рассматриваются возможные формы и следствия того, что сознание имеет квантовую природу. Поскольку эта точка зрения не разделяется современной наукой, а является пока что довольно экзотической гипотезой, то уровень доказательности приведённых рассуждений меньше, а некоторые темы намечены пунктиром. В заключение я предлагаю собственную квантовую теорию сознания.


Теория Пенроуза
Теория Пенроуза состоит в том, что сознание является гравитационно-квантовым процессом в микротрубочках нейронов мозга. Нейрофизиологи эту точку зрения не разделяют. Ни клонирование, ни моделирование сознания по Пенроузу в силу этого невозможно. Но тогда не понятно, как такое сверхквантовое сознание могло возникнуть в ходе эволюционного процесса – как оно могло возникнуть в ходе конечного числа изменений ДНК в ходе естественного отбора. Или же оно было спущено сверху?

Отмечу, что если сознание является столь хрупким состоянием, то оно или не взаимодействует с реальностью, или разрушается при каждом акте переживания.


Теория Менского

Теория Иванова


Уровни теории сознания

Теория сознания должна иметь несколько уровней, как еще показал Чалмерс, который ввел термин «трудная проблема сознания». Теории нижнего уровня – более однозначны, доказуемы и общеприняты, базируются на данных нейронауки или на однозначных умозаключениях с понятными терминами. Теории более высокого уровня более спекулятивны, в большей мере являются гипотезами, или вообще требуют неких новых способов рассуждений. Например, возможно, что чтобы рассуждать о квалиях, нужен язык, состоящий из квалий, а не знаков. А+Б=С

Но на каждом из этих уровней остается важная, но неформализованная часть, которая требует введения следующего уровня описания. При этом важно осознавать, на каком уровне в данный момент ведётся дискуссия, а также то, что чем выше уровень, тем меньше он может претендовать на ту степень доказательности, которая принята в современной науке. Некоторые вопросы принципиально не могут быть решены на данном уровне, и их возникновение должно означать переход на следующий уровень, а не полное опровержение исходной теории.

Таких уровней теории видится несколько:



  • Нейроуровень. Описание процессов в мозге с точки зрения современной науки о нейронах. Синапсы, аксоны.

  • Описание сознания с точки зрения квантовой теории (Пенроуз, волновая функция)

  • Описание квалий как отдельных объектов (уровень мысленного эксперимента с дальтониками с полной перекодировкой); Квалии и антропный принцип.

  • Квалии и наблюдатель (дискуссии об атмане и антамане)

  • Уровень, на котором преодоляется дихотомия между квалиа, наблюдателем и реальным миром, то есть решение проблемы дуализма, а также того, как можно говорить о квалиа. Объяснение природы времени, материи, актуальности и возникновения вселенной.

Отмечу для ясности, что чем выше уровень, тем больше шансов, что теория окажется ложной или несовершенной. Тем не менее, мы можем представить себе, как такая теория должна выглядеть, даже если не все детали ее ясны. Так, Демокрит понимал, что материя должна состоять из неделимых атомов, но не мог написать таблицу Менделеева. И на самом деле его теория оказалась не про атомы, а про кванты – именно они неделимы. И главное для нас проследить, что может дать окончательная теория сознания для достижения бессмертия.
Итак, описывая теорию сознания, нужно все время сдерживать своих коней, и совершать мета анализ каждого сделанного шага – что за интеллектуальную процедуру я применил здесь и к каким выводам я мог прийти.

Чтобы подойти к квантовой теории сознания, мы применим эвереттовское описание мира. "Decoherence and Ontology: or, How I Learned to Stop Worrying and Love FAPP" by David Wallace. И http://philsci-archive.pitt.edu/8888/1/Wallace_chapter_in_Oxford_Handbook.pdf В этой статье Уолесс показывает, что не вполне корректно называть эту интерпретацию квантовой механике многомирной. Отдельные классические миры – это только эмерджентное свойство единого квантового мира, и количество этих миров зависит от той процедуры, которую мы применяем для их подсчета. Если мы можем только отличать ночь от дня, то будет только два мира, если же мы можем отличать число облаков на небе – то их будут тысячи.



Здесь неявно вводится роль наблюдателя, от разрешающей способности которого зависит количество миров.

Тут же хочется выяснить кто же он, квантовый наблюдатель? То ли поместить его за пределы этого мира, как трансцендентального зрителя и источника коллапса волновой функции? То ли описать его как квантовый компьютер?

Всё это слишком мистично. Наиболее просто его описать как один из объектов того же самого мира.

В простейшем случае наблюдатель – это некое устройство, который может находиться в двух состояниях – 0 и 1. Допустим, это фотоэлемент, который может отличать день от ночи, или, скажем, вспышку света от её отсутствия в неком эксперименте. Взглянем на него со стороны. Этот наблюдатель находится в квантовом мире, и его состояние описывается как (р, 1-р), где р – это вероятность вспышки, им регистрируемой.

Хотя наблюдатель имеет два возможных состояния, с точки зрения каждого из этих состояний мир выглядит классическим, и в нём вспышка либо полностью произошла, либо нет. То есть каждое из двух состояний наблюдателя можно интерпретировать как один классический мир.

Но когда же начнется квантовая магия (тм)?, – должен немедленно спросить читатель. Но на этом уровне описания никакой магии нет. Каждое из состояний наблюдателя не знает о других состояниях и их вероятностях. Разумеется, мы можем надстроить нашего наблюдателя и превратить его из простого триггера в кубит квантовой информации. Иначе говоря, мы можем квантового наблюдателя сделать котом Шредингера, который находится в двух состояниях одновременно. Или, как недавно удачно пошутили, тигром Шредингера: увидел тигра и ни жив, ни мертв.

Итак, квантовый наблюдатель состоит из классического наблюдателя, переживающего свет, классического наблюдателя, переживающего ночь, и некой связи между ними, задаваемой свойствами кубита. Связь он эту непосредственно не ощущает.

Попытка уничтожить квантового наблюдателя приводит к ситуации «квантового бессмертия» – то есть всегда находятся версии мира, где он не исчезает.
Далее, если мы рассматриваем классического простого наблюдателя, то он находится во многих мирах, которые могут быть принципиально разными. То есть мы можем сказать, что в этих мирах находятся его копии, но можно сказать, что наблюдатель один, а каждый из миров имеет ненулевую вероятность быть им наблюдаемым, поскольку каждый из этих миров мог развиться из начального состояния вселенной.
Если наблюдатель является подлинно квантовым, то есть кубитом, то каждый акт наблюдения разрушает это его состояние, переводя в новое. Смерти здесь тоже нет, поскольку остается цепочка непрерывных изменений этого кубита, даже если в части версий вселенной он исчезает. См. похожее изложение здесь: http://en.wikipedia.org/wiki/Many-minds_interpretation

A state like (1) really is indefinite, and when an observer looks at the
cat and thus enters an entangled state like
====
then the observer too has an indenite state. However: to each physical observer is associated not one mental state, but an ensemble of them: each mental

state has a denite experience, and the proportion of mental states where the

observer sees the cat alive is a++2. (walles)

Отметим, что хотя разные интерпретации квантовой механики дают одни и те же вычислимые предсказания о наблюдаемых феноменах, они расходятся, когда говорят о природе наблюдателя и проблеме его бессмертия.
Итак, вот что было сказано:

  1. Мы не вводим никаких новых сущностей на этом уровне описания, более того, мы даже убираем одну сущность – декогеренцию.

  2. Мы рассматриваем наблюдателя просто как один из объектов квантового мира, а декогеренцию – как все множество состояний внешнего мира, которому соответствует одно из состояний наблюдателя.

  3. На этом уровне мы не можем объяснить квалиа или выделенность момента здесь-и сейчас.

Теория о том, как считать миры – миры с большой вероятностью истребляют маловероятные миры.



http://hanson.gmu.edu/mangledworlds.html
Попытка решении проблемы копий – линии непрерывности и квантовый наблюдатель

Мы остановились на том, что пока нам неизвестно, как именно устроено сознание, мы будем пользоваться прагматическим подходом к проблеме копий: выбирать меньшее зло. Но теперь мы можем более свободно пытаться представить себе теорию, которая ответит окончательно на проблему копий. И мы должны честно признать, что пока не обладаем информацией, чтобы окончательно и научно обрисовать эту теорию, потому вступаем на почву предположений.

Фактически, есть две теории, которые остаются после отсечения всех невероятных вариантов. Первая – это чистый «информационнизм». То есть сознание – это только информация, и тождество сознания пропорционально сходству информации, и точка. В этой теории, однако, нет ни времени, ни квалиа, ни объяснения разницы между актуально существующим и только возможным.

Итак, в результате феноменологической редукции я-наблюдателя можно свести к одной точке, которая есть просто некая причинная связь.

И тут надо ответить вот что – что даже при разрушении мозга причинно-следственные связи не прекращаются. То есть непрерывность нельзя разрушить.

Кроме того, есть некая главная точка во вселенной, относительно которой она пребывает в квантовой неопределённости.

В силу этого проблема копий сводится к альтернативе:

Либо есть душа или линия непрерывности, которая по определению уникальна. В каждый момент времени у меня только одно будущее состояние. Будущее состояние – это и есть то, что создаёт следующий момент существования вселенной, то есть эта гипотеза объясняет и природу времени, и природу сознания. С точки зрения наблюдателя это должно выглядеть как реинкарнация (если точка сознания собирает вокруг себя следующее тело).

Либо копии являются чисто информационной проблемой, то есть все мои копии будут мной. Вселенная при этом плоская, то есть это просто множество объектов в равной степени существующих в пространстве и во времени. Для наблюдателя это выглядит как многомирное бессмертие, то есть неправдоподобное выживание.
Я и феноменологическая редукция
Я существую, когда есть субъективный опыт, то есть переживания квалиа. Чтобы отвлечься от особенностей устройства мозга, которые нам неизвестны, рассмотрим действие восприятие как машину, состоящую из причинно-следственных связей.

Свет отражается от предметов, поступает в глаза, сигнал идёт по нервам, затем через зрительный анализатор поступает в переднюю кору и переживается как цвет.

В субъективном опыте все причинно-следственные связи сходятся в одной точке. Доказательством этого является то, что я могу сравнить любые элементы сейчас переживаемого опыта – два соседних цвета, цвет и звук, и так далее.

Более того, именно в этом сравнении и лежит самая главная функция субъективного опыта – выделить самое сильное побуждение из нескольких поступивших, и решить, на какой входящий сигнал реагировать.

Мы не можем сказать, что это за точка – нейрон, или область мозга. Но мы знаем, что природа причинно-следственных связей – это воздействие одних электронов на другие (большая часть химических реакций осуществляется именно через взаимодействие электронов). И причинно-следственный связи описываются не бильярдными, а квантовыми законами. За счёт этих законов группа электронов может действовать друг на друга одновременно (в отличие от бильярдных шаров), что может быть физическим обоснованием одновременности переживаемого опыта.

Можно сделать нечто вроде мысленного эксперимента, удаляя из переживаемого опыта весь конкретный опыт – то есть убрав, звуки, потом свет, потом телесные ощущения. Цель этого эксперимента – выделить внимание в чистом виде. То есть завершить феноменологическую редукцию по Гуссерлю до ее логического предела.

В результате такого опыта многие люди сообщали, что им удалось выделить эту чистую форму внимания. С другой стороны, как они могли об этом знать? Ведь если внимание чисто, в нём нет переживаний, и его нельзя ощутить и тем более запомнить. Если же у них возникало «ощущение-я», то это просто ещё одно ощущение в ряду остальных ощущений. (Здесь также можно вспомнить различные восточные учения, основанные на интроспекции, но я нарочно это делать не буду, чтобы не было удвоения терминов.)

В момент смерти или глубокого наркоза такая феноменологическая редукция происходит естественным образом. «Переживающее я» упрощается, и сводится к какой-то более простой группе причинно-следственных связей.


Наблюдатель необходим, чтобы выделить реальный мир из множества возможных, а также настоящий момент времени из всей стрелы времени. Нельзя дать определение реального, не привлекая возможность наблюдения («материя, данная нам в ощущения»).

Исчезновение наблюдателя должно также и привести к исчезновению всего внешнего мира, что делает невозможным воскрешение наблюдателя в этом мире.


Способность наблюдателя высказаться о существовании квалий у себя аналогична чуду: то есть переход явления из мира субъективного в мир объективного.

В момент феноменологической редукции я-наблюдатель упрощается почти до точки (но точки не достигает, которая остаётся недостижимой, как сингулярность в центре черной дыры). Это «почти» сохраняет какие-то его свойства, выраженные в виде ощущений (квалиа) – причём ощущений эмоций, цвета и мыслей. Вселенная в этот момент перестаёт существовать как объект, а остаётся суп возможностей. Потом из этого супа данная точка выбирает те миры, которые позволяют ей существовать или достраивают ее. То есть она начинает заново развиваться, и вокруг становится все более определённая вселенная. При этом она обнаруживает себя в неком существе, так как только мыслящие существа могут носить в себе сложные структуры из причинно-следственных связей. Это или ребёнок, или эфирное хрен знает что или тот же самый человек, оживший.

При этом во вселенной только один субъект, то есть трудно обнаружить это переселение душ у других людей.

Другой подход к идентичности – это актуальность

С физической точки зрения содержание сознания, До, обладает максимальной определённостью – оно максимально актуально. (Максимально не значит полностью. Я вижу синий цвет, а не красный, но если я начну вглядываться в этот синий, то я пойму, что он не вполне синий, а содержит все цвета радуги, в том числе и красный, и там много других неопределённостей (во времени, шероховатостей, искорок)). Но, несмотря на это всё, видимый цвет максимально однозначен.

Например, если передо мной лежит синий листок бумаги, я гораздо больше знаю про его лицевую сторону, чем про обратную.

Обратной стороной актуального является возможное. Я являюсь единственной точкой актуального в бесконечной вселенной возможного. Вопрос о степени актуальности скрытых вещей – предмет философских дебатов. С точки зрения теории о мультиверсе обратная сторона листка может иметь любой цвет, но с разной вероятностью.

При этом моё внимание – это то, что делает предметы максимально актуальными – то, что находится в фокусе внимания, обладает максимальной определённостью.

В силу природы актуальности только одна из моих будущих копий будет на самом деле мной.

Один и тот же «я» в разных мирах

Сейчас я кратко набросаю некую теорию, которая, с одной стороны, опирается на простые и очевидные вещи, но, с другой стороны, имеет радикальные последствия, и следовательно, должна рассматриваться критически.

Очевидно, что один и тот же «я» может находиться в разных мирах, если считать «мной» определённую информацию. И находятся, учитывая бесконечность вселенной. Некоторые из этих миров могут различаться совсем немного, например, цветом автомобиля за стеной, другие же могут различаться кардинально – я могу быть реальным, в симуляции, сном бабочки, больцмановским мозгом и так далее.

Многомирная интерпретация квантовой механики говорит не только о раздвоении наблюдателя при каждой альтернативе, но так же и о том, что один и тот же наблюдатель может иметь несколько разных предысторий (о чем пишет Дойч в «Структуре реальности»). То есть возможные предыстории равно реальны и приводят к одному и тому же актуальному наблюдателю. Во всяком случае, это верно для мелких различий, но можно предположить, что это верно и для фундаментальных различий. То есть один и тот же я мог возникнуть и как сон бабочки, и вполне обычным образом во вселенной.

Здесь есть сразу интересный отворот темы: а что, если пути моего возникновения могут каким-то образом интерферировать, то есть реальность будет проявлять и свойства «сна бабочки» и реалистичного мира. (Я называю это «суперпозиция интерпретаций».)

Второй интересный момент здесь в том, что я с большей вероятностью обнаружу себя в мире, который возник многими путями, чем одним, и следовательно, реальность может как-то препятствовать мне в обнаружении того конкретного пути, как я именно возник («устойчивость суперпозиции интерпретаций»). Эта неразложимость интерпретаций по сути ведёт к отсутствию «глубинной реальности», то есть концы с концами вообще не должны сходиться, и единой теории всего не существует.

Третье следствие – все, что я не знаю, находится в состоянии неопределённости, и, возможно, в суперпозиции возможных состояний. То, что я знаю, – это только поверхность вещей в прямом смысле слова. Запечатанный ящик содержит все возможные начинки, но не потому что там сидит кот Шредингера, а потому что в каждом мире с разными начинками есть один и тот же я-наблюдатель, который не знает, что там в ящике. В силу этого поверхность вещей и есть их сущность, так как форма и цвет ящика определяет то, что там может находиться, а что не поместится.

Всё это может приводить, а может и не приводить к каким-либо чудесам. Основная проблема чудес – не отсутствие гипотетического механизма их реализации, а отсутствие достоверных фактов их наблюдения.

Интерпретации квантовой механики и бессмертие


Юдковски полагает, что наиболее краткая и чистая интерпретация – это многомирная интерпретация УМ. Но тут он отходит от провозглашаемого им байсового подхода. На самом деле надо рассматривать все множество интерпретаций.

Отметим, что в голове у людей часто бывает путаница по поводу того, что же обещают разные интерпретации, и эверетт мешается с квантовым компьютером сознания.



Эти интерпретации интересны по многим причинам, в частности, могут ли объяснить или создать возможность для чудес и для бессмертия. Но для объяснения чудес достаточно было бы и обычной жизни в симуляции – если бы чудеса были. Основная проблема с чудесами в том, что нет достоверных доказательств того, что в природе происходят какие-либо события, необъяснимые уже известными физическими законами. А не в отсутствие объяснений для гипотетических чудес, если бы они изволили проявиться.

  1. Эверетовская многомирная интерпретация КМ подразумевает равно актуальное существование множества копий наблюдателя в будущем. Этим обеспечивается неизбежность многомирного бессмертия. Эта интерпретация подчеркивает отсутствие какого-либо выделенного наблюдателя, то есть многомирное бессмертие является при ее принятии неизбежным следствием. Но многомирное бессмертие – это только техническая возможность, так как его надо сделать хорошим бессмертием, иначе оно означает долгое и мучительное существование на грани смерти. Итак, наблюдатель бессмертен в многомирной интерпретации, именно потому что он не играет никакой выделенной роли, в нем нет ничего особенного, зато есть много его копий.




  1. Сознание вызывает коллапс волновой функции. Эта самая яркая интерпретация КМ в рамках более общей, но мутной Копенгагенской интерпретации (измерение вызывает коллапс), разделялась Виннером, фон Нейманом. Если сознание наблюдателя вызывает коллапс волной функции, то никакой физический процесс, разрушающий наблюдателя, физически невозможен, поскольку для осуществления этого процесса необходимо априорное существование наблюдающего его наблюдателя. С точки зрения самого наблюдателя это будет выглядеть также, как и многомирное бессмертие – то есть просто те процессы, которые уничтожают наблюдателя полностью, не будут происходить.  Отсюда видно, что это именно разница интерпретации с первым вариантом, так как следствия те же.



  1. Объективный коллапс волновой функции, при этом сознание является квантовым компьютером – это точка зрения Пенроуза и иже с ним. Здесь бессмертие не является необходимым следствием, так как необходимо физическое сохранение квантового компьютера. При этом роль «непрерывности сознания» здесь, видимо, играет часть этого квантового компьютера, которая остаётся в когерентном состоянии, когда другая часть коллапсирует. Теорема о неклонируемости квантового состояния говорит, казалось бы, о печальных перспективах воскрешения этого квантового компьютера. Но если рассматривать это состояние, как плавно эволюционирующее во времени, то оно может иметь одно или несколько следующих состояний. В этом случае представляется возможной некая машина по сохранению (клонированию) этого состояния, например, в виде некого квантового компьютера, который подключается к квантовому компьютеру сознания (ККСЗ) и сохраняет его состояние как последовательность кубитов или более сложное запутанное состояние. Затем, когда новый мозг выращивается из клеток, в него переносится это состояние. То есть, если ККСЗ существует, это усложняет процедуры крионики, но и открывает новые возможности сохранения идентичности.




  1. Many minds. Эта теория, как я ее понимаю, объединяет эверетику и Пенроуза. То есть многомирная реальность существует, но при этом и сам наблюдатель является запутанным квантовым объектом. Будучи объектом, превосходящим какое-либо одно своё состояние, так как существует во многих мирах сразу, он не может быть уничтожен событиями в одном мире.



  1. Некоторые другие интерпретации КМ, которые сводят ее к классической картине мира – статистическая, стохастическая, объективной редукции, скрытые параметры http://en.wikipedia.org/wiki/Interpretation_of_quantum_mechanics Все они ничего не добавляют и не убавляют для бессмертия.


Глава 6. Бессмертие и глобальные катастрофы

Необходимость предотвращения глобальных катастроф для достижения бессмертия


Очевидно, что необходимым условием достижения бессмертия является отсутствие глобальной катастрофы. Человеку необходимо не только бессмертие его тела, мозга и сознания, но и бессмертие поддерживающей его цивилизации и вселенной.
Чем больше продолжительность жизни человека, тем большее значение для него приобретает риск глобальных и региональных катастроф, поскольку на длительных промежутках времени даже маловероятные события становятся реальными.
Парадоксальным образом именно те технологии, которые могут обеспечить бессмертие человека, могут и привести к гибели цивилизации. Управление биологической материей может привести к созданию супервирусов, которые уничтожат все живое на Земле, но одновременно может остановить старение и обеспечить регенерацию тела и пересадку мозга.

Нанотехнологии могут создать практически бессмертное человеческое тело с огромной живучестью и способностью к регенерации, но одновременно могут привести к созданию серой слизи и нанотехнологического оружия.

Загрузка сознания в компьютер равносильна созданию ИИ, а ИИ может стать враждебным и уничтожить всех людей.

Каждый следующий уровень технологий защищает здесь от угрозы смерти, возникшей на предыдущем – киборгизированному телу не страшны биологические вирусы, а загруженному сознанию не страшно размножение нанороботов на планете – оно ведь может переместиться на спутник.


Каждая сверхтехнология может как привести к бессмертию, так и к глобальной катастрофе
Исходя из темпов развития новых технологий, разумно ожидать появления в 21 веке по крайней мере трёх сверхтехнологий:

Биотехнологий, как власти над миром живой природы

Нанотехнологий, как как власти над материей на атомарном уровне

И искусственного интеллекта как власти над информацией.


Каждая из этих сверхтехнологий по отдельности могла бы создать почти бессмертного человека. Например, при помощи биотехнологий достижима неограниченная способность к регенерации органов, победа над старением, клонирование запасных тел, что может позволить телу человека жить сотни лет.

С помощью нанотехнологий можно произвести киборгизацию тела на клеточном уровне, постепенно заменяя клетки на наномеханизмы, и таким образом создать почти бессмертное тело.

С помощью искусственного интеллекта можно разработать многие новые пути продления жизни, а также реализовать задачу переноса сознания в компьютер. Если сознание будет перенесено в компьютер, то время его жизни будет равно жизни самой цивилизации – точно также, как копии книг существуют, пока есть цивилизация.
С другой стороны, каждая из сверхтехнологий обладает потенциалом уничтожить всё человечество, то есть привести к вымиранию людей как биологического вида.

Биотех позволяет создать вирусы с высокой вирулентностью, нанотех – серую слизь и другие виды нанотехнологического оружия, ИИ может оказаться опасным для человечества, и решить уничтожить его. Я написал книгу «Структура глобальной катастрофы», где подробно рассматриваю различные риски вымирания человечества.

Основная задача таким образом состоит в том, что направить развитие сверхтехнологий не на создание оружия, а на медицину. Реализация этой задачи видится через объединение планеты (то есть устранение государств и возможности войн между ними), создание всемирно системы контроля над разными видами опасных технологий (типа МАГАТЭ, но эффективнее и основанное на тотальном компьютерном наблюдении), и через рост сознательности людей и общества в целом.

Глобальные катастрофы как, возможно, основная причина смерти людей в будущем


В каждую эпоху была основная причина смертности людей. В неолите это была младенческая смертность и войны между кланами. В 6 веке – эпидемии оспы. В 19 веке туберкулёз. В 20 веке главной причиной является старение, которое проявляется через два основных фактора – сердечно-сосудистые заболевания и рак. Победа над одной причиной смертности выводит в главные другую причину. Глобальные и региональные катастрофы могут стать главной причиной смерти в будущем.

В книге «Структура глобальной катастрофы» я провел оценку рисков, и пришёл к выводу, разделяемому и другими исследователями, что вероятность глобальной катастрофы, ведущей к полному человеческому вымиранию, в 21 веке составляет около 50 процентов, и в первую очередь она связана с экспоненциальным развитием новых технологий. Иначе говоря, средняя ожидаемая продолжительность жизни нашей цивилизации имеет порядок 100 лет. Очевидно, что люди (точнее, новорожденные) не могут иметь среднюю продолжительность жизни большую, чем у их цивилизации.

Даже если несколько человек ненадолго переживут гибель цивилизации в бункере, это не повлияет на ожидаемую продолжительность жизни основной массы людей. Если же цивилизация сможет возродится после большой катастрофы, то тут хотя бы есть шанс на воскрешение.

Таким образом, предотвращение глобальных рисков является одной из основных задач по достижению бессмертия в наш исторический период, пока люди сконцентрированы на одной маленькой планете.

Только если скорость расселения человечества в космосе будет опережать скорость действия создаваемого при этом оружия, то риски глобальной катастрофы отступят на второй план. Пример: В прошлом луки и стрелы били на сотни метров, а корабли плавали на тысячи километров, сейчас же дальнобойность ракет опережает средства транспорта для людей.
Система защиты от глобальных рисков и сверхИИ
Другой шанс победить проблему глобальных рисков – это создать очень мощную систему защиты, которая надёжным образом снизит глобальные риски. Пока удаётся представить себе только одну систему такого рода – это система искусственного интеллекта, которая контролирует все заселённое пространство и превосходит людей в интеллекте, и при это обладает системой целей, нацеленной на предотвращение глобальных катастроф и сохранение жизни людей. Иначе говоря, это должен быть так называемый Дружественный ИИ. Но само создание такой системы сопряженно с неизмеримыми пока рисками, поскольку гораздо проще создать недружественный ИИ.

Чтобы создать опасный ИИ, не нужно иметь ясности по проблемам квалиа. Этому ИИ вполне достаточно понимать законы модификации вирусов гриппа, чтобы уничтожить почти все население планеты. Но создать Дружественный Ии, не поняв, что такое квалиа, невозможно. Поскольку он тогда может заменить людей на филозомби, грубо говоря. Остаётся надежда, что сам ИИ сможет разобраться с квалиа и объяснить нам, что это и что с этим делать.

Итак, для спасения от глобальных катастроф нам нужен ИИ, или даже точнее сверхИИ, который может получится из ИИ, способного к рекурсивной самооптимизации, то есть к самоусилению. С другой стороны, сам процесс самооптимизации такого ИИ может быть или неустойчивым, или вести к утрате его базовых целей, или привести в конечном счете к разрушению или зависанию такого ИИ – то есть к той или иной глобальной катастрофе.

Это может быть, например, так: чем выше уровень ИИ, тем быстрее он может оптимизировать своё внутреннее состояние, и внешний мир в соответствии со своими целями. Соответственно, сверх ИИ сможет оптимизировать свои состояния очень быстро, буквально за один шаг. Иначе говоря, чем выше интеллект, тем быстрее он достигнет всех своих целей. СверхИИ достигнет их мгновенно. После чего остановится.


Чем дольше живёт человек, тем большим является для него риск погибнуть в глобальной или региональной катастрофе, так как их вероятности не зависят от его возраста (но растут во времени в нынешний период). Поэтому, если у человека ожидаемая продолжительность жизни 10 лет, то он может смело игнорировать риски глобальной катастрофы, но если 100, то он игнорировать их не может.

Чем дольше человек живёт, тем важнее для него становится задача предотвращения глобальных катастроф, так как именно глобальная катастрофа становится наиболее вероятной причиной его смерти.


Гипотетически можно представить себе одиночку, который выжил в постапокалиптическом мире за счёт многомирного бессмертия, и если а) глобальные катастрофы весьма вероятны и б) теория о многомирном бессмертии верна, то для каждого отдельного человека это один из самых вероятных сценариев будущего опыта.
Региональные и глобальные, но не окончательные катастрофы
Кроме того, есть риск гибели от региональных катастроф – войн, природных катаклизмов. Для современного человека этот риск составляют 1-2 процента и пренебрежим на фоне остальных.
И еще есть «почти глобальные катастрофы» – то есть катастрофы, которые охватывают всю поверхность Земли, но не приводят к полному вымиранию людей, а только, допустим, к гибели 90 процентов. Атомная война или эпидемия может привести к таким последствиям. Для глобальной судьбы цивилизации такая катастрофа незначительна – цивилизация залечит её раны за 100 лет, но для большинства людей она означает смерть и утрату на надежду на бессмертие в этой жизни.

Задача бессмертия цивилизации


Предотвращение глобальных катастроф – это реализация задачи бессмертия цивилизации, то есть словами А.Кононова, её неуничтожимости.

Бессмертие цивилизации и бессмертие личности – это на самом деле одна задача на разных уровнях, и эти уровни постепенно сближаются. Личность не может существовать без поддерживающей её цивилизации. Но и переход цивилизации на новый, космический уровень её существования невозможен без радикального изменения человеческого тела.

Но возможны ситуации, когда эти две задачи друг другу противоречат.

Допустим, некая инвестиция в исследования в сто раз (с 0,1 до 10 процентов) увеличит шансы нынешнего поколения дожить до бессмертия, но на 1 процент сократит суммарные шансы человечества выжить (с 80 до 79 процентов). В принципе это верно для любого ускорения научных исследований в ущерб оценки их безопасности. То есть выбор в сторону этого исследования радикально повышает шансы достичь бессмертия для конкретного человека в этот момент времени, но в целом для человечества это вредно.


Что важнее: бороться за личное бессмертие или против глобальной катастрофы?
В своей книге о глобальной катастрофе я привел оценки различных авторов, которые сходятся на том, что вероятность глобальной катастрофы и человеческого вымирания в 21 веке составляет 50 процентов, и возможно даже, эта величина занижена.

Глобальная катастрофа означает тотальное торжество смерти, и если отвлечься от многомирного бессмертия – то и личную смерть наблюдателя.

Таким образом, шансы молодого человека умереть от старения и от глобальной катастрофы примерно равны.

Может создаться впечатление, что борьба за бессмертие является преждевременной и лишней в мире, наиболее актуальной проблемой которого является угроза глобальной катастрофы. Более того, развитие некоторых наилучших способов продления жизни – наномедицины, управления геномом, ИИ – увеличивает и шансы глобальной катастрофы, так как способствует развитию обоюдоострых технологий.

С другой стороны, обычный человек может очень мало что сделать, чтобы уменьшить вероятность глобальной катастрофы – более того, почти нет никаких измеримых доказательств того, что он действительно этого достиг, кроме разве что факта, что катастрофа не произошла за отчетный период.

То есть уменьшение рисков глобальной катастрофы не может быть измерено через небольшие постепенные шажки. Кроме тех случаев, когда это как-то удалось связать с определённым количественным параметром, который можно измерять. Например, борьба за мир в 70-80 годы достигла успеха, привела к разоружению сверхдержав и ослаблению международной напряженности, что измеримым образом снизило риск ядерной войны.

Тоже касается и борьбы за снижение СО2, результаты которой можно непосредственно отслеживать в каждый момент времени. Однако только некоторые виды глобальных катастроф измеримы таким образом. Риск создания недружественного ИИ не поддаётся никакой количественной оценке. Можно оценить долю инвестиций в проекты по предотвращению глобальных рисков или долю людей, которые знают о проблеме, но и тут нельзя быть уверенным в положительной корреляции этих факторов и снижения рисков.

То есть вклад отдельного человека в предотвращение глобальных рисков может быть одна миллионная, и он никак его измерить не может. Ему даже трудно решить, не ухудшил ли он ситуацию – не привнёс ли новую идею биотеррористам, или не направил ли усилия стран мира в ложное русло (борьба с ветряными мельницами).

Но вклад в личное продление жизни и достижение той или иной формы бессмертия гораздо более реален и измерим. То есть человек может увеличить свою ожидаемою продолжительность жизни на 10-20 лет за счёт здорового и безопасного образа жизни, инвестировать в научные исследования, сохранять информацию о себе для цифрового бессмертия, подписать криоконтракт. Если он этого не будет делать, он все равно умрёт.

То есть, даже если шансы глобальной катастрофы равны 90 процентам, то при приложении усилий шансы на бессмертие составляют 5 процентов (из 10 оставшихся), а при полном отсутствии усилий – 1 процент. (Это условные цифры, но они мне кажутся весьма близкими к реальным).

Борьба за бессмертие должна стать позитивной альтернативой предотвращению глобальных катастроф – занятию неблагодарному, так как результат его неизмерим и недоказуем. Заинтересованные в бессмертии люди будут более склонны оценивать глобальные перспективы цивилизации и более заинтересованы в ее длительном сохранении. Лучше бороться за личное продление жизни, чем стать шахидом, взрывающем пояс со взрывчаткой в метро или распыляющим споры сибирской язвы.

Глава 7. Бессмертие и Doomsday argument: логические парадоксы вечной жизни


Doomsday argument – это рассуждение о конце света, которое является частным случаем принципа обыкновенности Коперника, применительно к продолжительности жизни нашей цивилизации. Этот принцип утверждает, что мы должны обнаруживать себя в обычных условиях, в частности, в середине любого процесса, если мы производим наблюдение в случайный момент.

Поскольку мы находим себя весьма недалеко от рождения, то это рассматривается некоторыми как сильный аргумент против актуального личного бессмертия. Поскольку если бы мы были на самом деле бессмертны, то скорее обнаруживали бы себя в миллионах или миллиардах лет от даты рождения. Это верно, если момент, когда человек спрашивает себя о своём возрасте, действительно случаен. И это хорошо коррелирует со средним возрастом людей. (Большинство читателей находятся посередине между 1 и 80 годами).

Но всё же момент написания и чтения этой книги не выглядит полностью случайным, а выглядит, как один из первых моментов в жизни возможного вечного существа.

Одна из возможностей избежать «дурной бесконечности» при достижении бессмертия – это кольцевое бессмертие, то есть прохождение существом по кругу большого цикла состояний. Можно представить и более сложные траектории в пространстве состояний, например, круги с отростками, странные аттракторы.
Бесконечно долго живущее существо должно быть бесконечно большим, либо начать повторяться по кругу. То есть либо у него бесконечно большой объём памяти о прошлом опыте, либо эта память конечна, и тогда оно повторяется рано или поздно.

Бесконечно большая память также трудно вообразима, поскольку она потребует бесконечно большого пространства для своего хранения, а значит, считывание из неё будет происходить бесконечно медленно. То есть считываться будет только малая конечная часть, а бесконечная часть не будет вспоминаться за конечное время.

Возникает также проблема развития. Любое существо, способное к саморазвитию, должно рано или поздно стать чем-то вроде самосовершенствующегося ИИ. То есть его развитие должно ускоряться, причём экспоненциально или гиперболически. Но последнее означает конечную продолжительность жизни, а предпоследнее – исчерпание любых ресурсов очень быстро и затем торможение. То есть непрерывное развитие не очень хорошо согласуется с линейным бессмертием во времени: или останов (смерть), или сингулярность (победа развития над бессмертием), или торможение на некоем уровне (победа бессмертия над развитием).

Очевидно, однако, что проблема это существует только при определённо уровне рассмотрения. А именно, от того, что мы ввели очень абстрактный уровень описания существ, измеряя их качества в годах и IQ. Не существует абстрактного IQ, которое может принимать значение в тысячи или миллионы, хотя, конечно, нужно некое мерило сложности решаемых задач. Но настоящее развитие вряд ли сводится к линейному наращиванию IQ, развитие требует неожиданных прорывов. С другой стороны, можно посчитать среднее число инсайтов в единицу времени. Например, А.Лебедев утверждал, что хорошему дизайнеру приходит одна хорошая идея раз в две недели, остальное дело техники. То есть можно ожидать, что в будущем будет определённое число инсайтов.

Эта же дилемма относится и к любому роста, не только к развитию. Всё же , я полагаю, эта проблема носит умозрительный характер, то есть является псевдопроблемой, подобно «скуке бессмертного существа». То есть пока мы с ней не столкнулись, мы не можем узнать, есть ли она и в чём состоит и что с ней делать. Псевдопроблемы выдумываются, чтобы не иметь дело с реальными проблемами.

Поскольку актуальная бесконечность не может быть достигнута, то бессмертное существо всегда в самом начале своего пути.




Глава 8. Восприятие образа бессмертия – бессмертие в кино, литературе и искусстве

Пусть всегда будет небо,

Пусть сегда будет солнце,

Пусть всегда будет мама,

пусть всегда буду я!

Архетипический сюжет - это то, что бессмертное существо отказывается от бессмертия. Добровольно или нет. Начиная с евангелия, эльфы, кощей бессмертный, Уэльбек. Это составляет сюжет, то есть создает интригу. В конце существо иногда получает бессмертие обратно, но в другой форме — в виде славы, детей, или внетелесного воскрешения.


Важно понять, что это именно форма восприятия, удобна для художественного творчества, но не руководство к действию.
Бессмертное существо в мире смертных воспринимается как несправедливость, и это действительно так.
Одна из задач художественных произведений на тему бессмертия — оправдать смерть и тем самым потрафить читателю, показать ему, что его положение не так плохо, как кажется. («200 летний человек»).
С другой стороны, бессмертие в искусстве обычно оправдано, если оно делается из любви или для любви («спящая красавица»).
Если бессмертие индивида обычно осуждается, то бессмертие рода, страны или всей земли, всего человечества — одобряется, и ради него герой часто должен пожертвовать жизнью (обретя символическое бессмертие в виде условной славы). Отчасти это происходит потому, что произведения искусства — это инструмент пропаганды, с помощью которого группа людей управляет своими членами, и призывает их совершить «апоптоз» ради продолжения существования группы.
Если вы против бессмертия, то согласны ли вы тем, что и любая группа людей, любая страна имеет свой отведенный срок существования, и, следовательно, «Россия должна умереть»? Или она должна существовать вечно?
Борьба общества с бессмертными индивидами подобна борьбе организма с раковыми, сенесцентными (старыми) и лишними клетками.

В целом, в искусстве образ физического бессмертия обычно рассматривается негативно, но в то же время нефизическое бессмертие преподносится как возможное и желательное. Все недостатки физического бессмертия почему-то перестают действовать, когда появляется бессмертие небесное. Нет никакой разницы между физическим и нефизическим, есть только процессы обработки информации.


Первобытное общество защищалось от стариков, их убивая. И от вожаков-диктаторов, их убивая. В подсознательной памяти человечества это осталось, но сейчас это не нужно.

Глава 9. Исторический обзор исследований бессмертия и попыток продления жизни


Бессмертие было задачей человечества с самых ранних прослеживаемых археологических следов, а именно погребений, где умершим клались вещи, которые могут им понадобиться в загробном царстве.

Рост очевидности того, что бессмертие возможно и желательно.

Рост радикальности требований – от продления жизни до воскрешения умерших и превращения в Бога.

Рост понимания того, что бессмертие зависит от действий человека

Рост материализма и рациональности как метода описания бессмертия



Бессмертие как цель человека и как предмет научного исследования 8
Еще один глобальный риск: испортить или заразить матрицу


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   27


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница