Б. С. Шалютин Мораль, право и ложь


О природе права и принципе Не лги»



Скачать 323,49 Kb.
Pdf просмотр
страница4/13
Дата11.12.2022
Размер323,49 Kb.
#196462
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
Связанные:
Шалютин Б.С. Мораль.Право. Ложь.
Шалютин Б.С. Даниил Пивоваров и конец сенсуализма
О природе права и принципе Не лги»
Предательство друга, предпочтение злонамеренного убийства человеколюбию, вытекающие, как показывает Кант, из провозглашаемого им абсолютного характера принципа Не лги, находятся в столь вопиющем противоречии с моралью, что в рамках морального дискурса всякая попытка его обоснования, в том числе через вынесение из эмпирической реальности в некое метафизического пространство не от мира сего, обречена. По мнению КА. Свасьяна, в эссе О мнимом праве лгать из человеколюбия кантовская мораль как таковая только при одном условии может избежать абсурдности если перевести ее из моральной топики в юридическую»
9
Правовая тематика действительно пронизывает эссе, начиная от самой постановки вопроса о правдивости
свидетельских показаний
(чисто юридическая категория) и до прямой отсылки к
публичному правосудию
. Для того, чтобы понять место принципа не лги вправе, необходимо пояснить природу последнего.
Право появляется с возникновением общества. Более того, формирование права и конституирует общество. Насколько я знаю, единственная общеизвестная сегодня (пусть даже не общепринятая) в мировой социальной мысли концепция начала человеческого общества и, соответственно, границы, отделяющей его от предыдущего уровня организации, принадлежит Леви-Стросу
11
Она состоит в том, что общество начинается с экзогамии, означающей появление межгрупповых союзов ранее замкнутых эндогамных групп. Тем самым происходит замена системы кровного родства биологического происхождения социальной системой отношений свойства»
12
Предсоциальные эндогамные человеческие группы, находившиеся в состоянии войны всех против всех, характеризовались чрезвычайно высокой степенью сопереживательной эмоциональной сплоченности, характерной и
9
Свасьян К.А.
Кант и ложь. Моральна ложе Прокруста // Оправе лгать. С. 387.
10 См
Шалютин Б.С.
Правогенез как фактор становления общества и человека // Вопр. философии. С. 14–26;
Он же
. Становление права // Государство и право. 2011. № 5. С. 5–16.
11 Хотя, намой взгляд, в свете последующих антропологических исследований и теоретической рефлексии идея Леви-Строса требует некоторой корректировки, она несущественна в свете обсуждаемой здесь проблемы
Леви-Строс К
. Структурная антропология. МС
97
Б.С. Шалютин. Мораль, право и ложь
сегодня для архаических общностей. Объединение таких групп в парные союзы на основе экзогамии могло состояться только при двух взаимосвязанных условиях.
Во-первых, это блокировка в случае конфликтов между индивидами, принадлежащими к разным половинам дуальной общности, силовых столкновений которые были неизбежны в рамках прежней, досоциальной логики. Блокирующим механизмом здесь стало взаимное заложничество. Заложницами оказывались жены мужчин из одной половины, порождению принадлежавшие другой половине. Любое нападение на половинку-контрагента означало угрозу их жизням, невозможную в условиях того сопереживательного единения, о котором сказано выше.
Во-вторых, это формирование несилового механизма прекращения конфликта. Нанесение ущерба в прежней ситуации войны всех против всех вызывало эмоцию мщения, воплощавшуюся в нападение на группу-обидчика. В условиях дуально-группового союза нападение блокировалось страхом за жизнь заложниц. Таким образом, ситуация не имела разрешения в рамках эмоциональной детерминации поведения, что вело к возникновению надэмоцио- нального рациональной процедуры разрешения конфликта. Она предполагала установление действительности самого факта нанесения ущерба, определение виновного и назначение санкции, призванной восстановить нарушенное равновесие и справедливость. Эта процедура (которую мы сегодня называем судебной) требовала выработки определенных правил, смысл которых состоял в предоставлении каждой стороне полной и равной возможности выдвижения аргументов. Отсутствие такой возможности у одной из сторон вынуждало бы ее отстаивать свои интересы силой. Такие правила сегодня называют процессуальными нормами. Наконец, при отсутствии каких-либо обособленных принуждающих структур судебная процедура имела смысл лишь в случае ее завершения договором об исполнении санкции
14
Таким образом, необходимым моментом перехода к социальности стало формирование регулятивного механизма, включавшего в себя суд, нормы, договори принуждение (исходно – к миру. Впоследствии на этой базе сформировались специализированные судебные, нормотворческие и принудитель- но-силовые органы, однако сам механизм в его органической целостности является ровесником общества. Как видно из его генезиса, он означает замену аргумента силы насилу аргумента. Неслучайно римляне говорили inter arma silent leges
15
. Существенно также и то, что этот механизм противостоит не только силовому, но и эмоциональному началу. Это чистая рациональность. Право представляет собой систему отношений, формирующуюся в результате
13 Показателен в этом отношении вывод антрополога Ф. Маерса: Концепция эмоций у пинту- пи (представители одной из культур австралийских аборигенов) представляет самосознание отдельного человека как признающее сущностную идентичность с другими в такой степени, как будто другие составляют часть его самого (
yers F.R.
Emotions and the Self: A Theory of
Personhood and Political Order among the Pintupi Aborigines // Ethos. 1979. Vol. 7. P. 365).
14 Именно здесь – замечу попутно – и рождается принудительная сила логической аргументации. Силовое принуждение трансформируется в логическое – для тех, кто признает соответствующие логические правила Молчат законы среди лязга оружия.
Цицерон
. Речь в защиту Милона (4, 11) //
Марк Туллий
Цицерон
. Речи в 2 т. Т. II. МС
98
О праве лгать. Продолжение дискуссии
договоров свободных и равных субъектов (в том числе и договоров по умолчанию) и предполагающую рациональный порядок разрешения конфликтов реальных или предполагаемых нарушений договоров, базирующийся на полной и равной возможности сторон аргументировать свою позицию.
Ложь в рамках такого рода системы регуляции человеческих отношений прямо противоречит самим принципам ее построения, будь то ложь приза- ключении договора или при свидетельствовании в рамках судебного разбирательства, предполагающего восстановление действительной картины событий в качестве условия разрешения конфликта. Поэтому Кант совершенно прав, говоря, что ложь в показаниях делает негодным к употреблению самый источник права. Ложь в рамках правовых процедур является, прежде всего, преступлением не столько против некоторого конкретного субъекта, сколько преступлением против права как такового (аналогично фальшивомонетничеству, вредоносность которого не столько в том, что некто необоснованно присвоил что-либо, нанеся кому-то материальный ущерб, сколько в том, что он нарушает сами принципы функционирования денежной системы. Для действующего в рамках права субъекта не может быть никакого оправдания лжи. Правило не лги
в рамках права
является «
абсолютно аб-
солютным
», и действительно, если так можно выразиться, более абсолютным, чем правило не убий. Обсуждаемый Кантом сюжет в этом контексте может пониматься как предельно обнажающий одну из действительно важнейших харакетристик правовой регуляции.

Скачать 323,49 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13




База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2023
обратиться к администрации

    Главная страница