Андрей Георгиевич Теслинов Концептуальное мышление в разрешении сложных и запутанных проблем


Ближний горизонт возможностей концептуального мышления



страница19/85
Дата11.12.2022
Размер2,5 Mb.
#196432
ТипКнига
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   85
Связанные:
[bookap.info] Теслинов. Концептуальное мышление в разрешении сложных и запутанных проблем

Ближний горизонт возможностей концептуального мышления
Завершая знакомство с феноменом «концептуального мышления», обратим взгляд на некоторые ближние возможности, которые оно сулит менеджерам, «живущим» на высоте концептуальных решений. Почему «ближние»? Потому что за «дальними» нам надо будет пройти дальше, за пределы этой книги.
Возможность «удержания» растущего разнообразия мира и бизнеса, проникающего в наше сознание
Позволю себе не обосновывать причины роста разнообразия отражений мира в наших сознаниях, указав лишь на некоторые из них. Это глобализация, техническая экспансия в социальное пространство, уменьшение периодов ритма деятельности, ускорение многих перемен и другие. Разнообразие мира, стучащееся в наше сознание, объективно приближает кризис его понимания. Так в менеджменте уже отчетливо слышны голоса о том, что бизнес-среда – это стихия. Принять ее такой, в чрезвычайно разнообразной форме, без специальных усилий ума и сердца становится для нас трудным и болезненным делом.
Но концептуально «заточенное» мышление принципиально ориентировано именно на такую «работу». Спасение от экспансии разнообразия содержится в его способности свертывать и объединять гигантские поля различений в емкие мыслительные формы. В технологии концептуального мышления такие «поля» называются конструктами.
Возможность извлечения «корней» сложных явлений
Эта возможность связана со способностью и нацеленностью концептуального мышления на проникновение в сущности явлений. Речь идет о превращении «рыхлых» представлений о сложных явлениях, которые в миру формируются в терминологически противоречивой, образно-загадочной форме, в строгие теории. Решения, добротно сконструированные в виде концептуально строгих теорий, определяют огромные классы ключевых признаков явлений – в этом состоит переход от самих явлений к стоящим за ними сущностям. На языке философов это называется онтологизация – преобразование знания о «вещах» путем обращения к их сущности. Это процесс избавления от разнообразных внешних форм через вскрытие и проявление глубинных, фундаментальных связей. Как это происходит?
Это происходит в момент перехода от «нетеоретийных» к «теоретийным», концептуально строгим формам мышления. Благодаря этому переходу, там, где обычное сознание, обычный менеджер «видит» разное, концептуальное мышление инструментально находит единое. Нахождение тождественного в разном происходит при тщательной работе с понятиями. И таких «находок» уже очень много.
...
При попытках восхождения к абстрактным свойствам вещей и явлений и тщательному обоснованию «линий» их видообразования мир теряет видимую внешнюю оболочку и обнажает единство разного.
Возможность излечения от информатизации
Согласитесь, обилие информации, которую порождает и рассеивает человечество, лишь в частных и даже в редких для масштабов информационного пространства случаях играет конструктивную роль. Отмечу лишь две грани этого явления.
– Первое – это уменьшение количества полезной (ценной) информации по мере роста общей. Об этом было известно еще на заре информатизации. [57]
– Второе – это пресыщение наших информационных каналов, ресурс восприятия которых объективно ограничен.
Эти два обстоятельства в мирных условиях приводят к информационной болезни, а в беспокойное время – к информационной войне. Одним из наиболее надежных средств оздоровления и защиты от этих социальных недугов является концептуальное мышление. Собственно «лечение» происходит здесь двояким способом: обнаружением родового единства «вещей» и отрицанием внешнего несходства.
...
В концептуальных техниках можно обнаружить признаки этих двух линий постижения мира: линия «это То!» и линия «это не То!». Первая проявляется в поиске существенных родовых концептов и отношений, которыми объясняется любое явление сознания. Вторая – в отрицании феноменальной оболочки, в которую всегда упакована суть.
...
Удалось ли вам в этом сюжете увидеть пример концептуальной «очистки» явления? Собственно, в этой очистке и состоит фармакологическое действие концептуального мышления по отношению к болезни, под названием «информатизация».
Возможность понимания целого
Одна из древних восточных мудростей утверждает, что «двойственности не существует, следовательно, многообразие не истинно». Вероятнее всего, здесь имеются в виду два явления сознания.
Двойственность – это свойство проявленного для нас мира, которое наблюдается повсюду, то есть якобы объективное свойство. Действительно, куда бы ни попал луч нашего сознания, мы всегда сможем найти полярную пару: высокое – низкое, твердое – мягкое, притяжение – отталкивание, мужское – женское, формальное – неформальное и так далее. Но при этом все полярности есть проявления чего-то одного и того же. Высокое и низкое – это проявление свойства возвышения; твердое и мягкое – свойства плотности; притяжение и отталкивание – свойства взаимодействия; мужское и женское – свойства способа существования живого и так далее. То есть всюду за противоположным нам может открыться и открывается единое. Всюду продолжение синтеза обещает возможность найти последнее Единство. Следовательно, то, что воспринимается нашим сознанием как объект наблюдения, всегда неполно, всегда является частью чего-то более цельного.
Следствием предыдущего является то, что всякое суждение о мире или любом его явлении, построенное на наблюдении, неверно. Всегда при углублении исследования, при смене фокуса наблюдения можно найти нечто противоположное, то есть то, что опровергнет первое суждение. И так повсюду: в физике, где одно открытие отрицает предыдущее; в технике, где невозможное сегодня становится очевидным завтра; в психике, где любой процесс обусловлен. То есть истинность наших суждений всегда подвижна и никогда не окончательна.
Это говорит о том, что мы никогда в нашем сознании, отражающем явления действительности, не имеем дела с целым, а только с частями целого. Всякий исследователь, а в особенности исследователь, пользующийся системами как инструментами познания, знает, что выделять умом и удерживать в ходе исследования целое часто намного важнее проведения точных и детальных расчетов. Взяв вместо целого часть, мы обесцениваем многие наши изыскания.
...
В общем, неполнота результатов активности нашего сознания, а следовательно, и поступков – явление повсеместное.
Можно указать на три серьезные причины такого рода ущербности сознания.
1. Наше восприятие явлений ограничено свойствами органов чувств. Известна поучительная притча о том, как к нескольким незрячим подвели слона и предложили определить, что это такое. Каждый из исследователей пытался определить это по тому, что нащупали его руки. Ясно, что ни у кого не получилось определить целое по частям, и все находили разное. Наверное, мы были бы поражены той картиной мира, которая открылась бы нам, если б мы овладели еще одним или несколькими органами чувств. Некоторые люди ими владеют. А многие – овладевают искусственными органами чувств: барометрами, термометрами, радиоприемниками, радарами, мобильными телефонами… И мир расширяется. Следовательно, имеющиеся органы чувств и определяют «размеры» того якобы целого, которым далее оперирует сознание.
2. Между нами и действительностью находятся наши представления, в соответствии с которыми выстраивается картина мира. Так, например, человек, поверивший в то, что «человек человеку волк», видит в каждом встречном – опасность. Человек, в чьем сознании утвердились положения формальной логики и, в частности, закон исключенного третьего, в обыденном восприятии явлений всегда находит либо правильное решение, либо неправильное; либо нечто хорошее, либо плохое; либо правду, либо ложь, а третьего ему не дано. Замечу, что существенную проблему в восприятие действительной картины мира внесла экспансия математических представлений.
3. Природа асимметрична. [60] Соприкосновение с ней в каждый конкретный «срез» времени показывает нашему сознанию лишь одну ее сторону. Чтобы увидеть другую или другие стороны природы, нам необходимо либо пожить и понаблюдать ее двадцать – тридцать миллионов лет, либо помыслить эти грани природы.
Речь идет о том, что нам нужно предпринять сознательные действия для того, чтобы в потоке явлений, приходящих в сознание как осколочные проявления целого, научиться распознавать его. Целое для нас – это явление сознания. Целое следует рассматривать как абстрактное. Целое «схватывается» нами концептуально.
В таком рассмотрении наш предмет становится предметом метафизики, которая дальше многих других наук «прошла» в направлении целого. Дальше мы увидим, что концептуальное мышление прочно опирается на метафизику.
Возможности «подъема мышления»
Понятием «подъем мышления» пользуются мастера концептуальных технологий для обозначения логической операции выделения некоторого аспекта наблюдаемого явления вместе с условием его уместности для решаемой задачи.
...
Возможность операции точного выделения аспекта наблюдения зависит от возможности мыслителя осознавать конкретную познавательную (когнитивную) ситуацию. Собственно «подъем» мышления заключается в инициировании нового уровня, нового ранга рефлексии у мыслителя. Здесь помимо размышления о той или иной грани наблюдаемого явления происходит и выбор этой грани. Собственно «подъем» мышления – это подъем к абстрактному при размышлении о конкретном.
Умение «подъема» мышления делит людей на две малосвязанные группы. Одна из них, та, которая умеет это, живет с сознанием условности всего на свете и потому свободна. Другая группа принимает мир таким, каким «видит» его, не сомневаясь в том, что он такой и есть. Эти люди прикованы к тем значениям представлений обо всем, которым их научили. Они не свободны.

...
Развитие способности «подъема» мышления средствами концептуальной технологии действует на человека освобождающе.
Возможность освобождения сознания
Здесь мне хочется совершить лишь вхождение в эту глубоко интимную область бытия – освобождение сознания.
Согласитесь, любой человек рано или поздно осознает, что он нечто иное, чем просто его тело, наделенное способностью перемещаться, двигать конечностями, расти, решать задачки, залечивать раны, видеть, произносить звуки, отделять спелые плоды от гнилых… Рано или поздно мы понимаем, что мы нечто большее, чем все роли, которые мы исполняем в реальной жизни: роли друга, водителя, учителя, пешехода, родителя, подчиненного, знатока и многие другие. Внутренние побуждения и способности помыслить себя в будущем, в космосе, способность мечтать и придумывать то, чего и вовсе нет в природе, способность слышать внутренний голос, замирать от восторга, испытывать неудовлетворенность от содеянного, нуждаться в молитве, исповедоваться свидетельствуют о том, что наше подлинное «Я» неизмеримо выше, больше, иначе, чем то, чем мы кажемся себе и чем живем.
Если смотреть на нашу жизнь обыденным и наивным взглядом, в котором не предполагается, что помимо наблюдаемого есть еще что-то более значительное, то эта жизнь мало чем отличается от жизни всех остальных жителей планеты – млекопитающих, насекомых, птиц, рыб. Мы создаем и разрушаем семьи, собираем коренья, ловим и съедаем других животных, греемся на солнце, строим свои «гнезда» и отнимаем чужие, болеем, умираем, перемещаемся с одного места на другое и так далее. Только якобы делаем все это лучше. Некоторые говорят «цивилизованнее».
Но именно в этом «еще что-то» и есть то главное, что отличает нас от всего остального мира. Это то, что люди слышат в тишине уединения.
...
Это Нечто в нас, эта «бердяевская тоска» не подчиняется законам, по которым происходит обыденная жизнь. Оно «живет» в нас как в ограниченном пространстве, поскольку имеет иную природу. По отношению к нему наша обыденная жизнь по законам причин и следствий, притяжения и отталкивания, сохранения импульса и так далее воспринимается нашим сознанием как ограниченное, как сдерживающая нас сила. И наоборот, обращение к этому Нечто в нас действует освобождающе.
Мне представляется, что одним из могучих импульсов к освобождению от такого рода интеллектуального пленения нашего сознания является стремление преодолеть психическое принуждение того, что мы понимаем как Законы природы. В связи с этим следует установить значение слова «закон». Здесь мне близка философия С. Вивекананды.
...
Но если вам, хорошо знакомому, скажем, с физикой, сейчас трудно согласиться с тем, что ее законы – это лишь привычки нашего ума, то вы наверняка не станете отрицать, что, например, в природе человеческих отношений, в психологии, в экономике, да и во всех гуманитарных дисциплинах, где едва ли надолго можно установить какие-то устойчивые связи между явлениями, ситуация близка к нашей – там всюду заметен след нашей привычки к слабообоснованной уверенности в повторяемости событий. Однако всегда наступает время, когда эта повторяемость нарушается.
...
Освобождающее значение концептуального мышления состоит в данном случае в том, что оно позволяет:
– во-первых, разглаживать интеллектуальные «шрамы» от принуждающего действия так называемых «законов» и разоблачать законостроительные привычки там, где они сдерживают постижение действительности;
– во-вторых, создавать законы тогда, когда это нужно для нашего любовно-исследовательского взаимодействия с природой.
Это значение концептуального мышления роднит его с высокой философией. Способы, каким оно может творить эту философию, мы непременно исследуем.
Все это мне хочется показать как ближние возможности концептуального мышления. Что же тогда «дальние возможности»? Наверное, это то отношение к миру и жизни, которое может возникнуть в нас после осуществления ближних.
Современное состояние концептуального мышления ярко отражают многочисленные публикации на темы, связанные либо с результатами ее применения к сложным областям действительности, либо с ее специальными техниками. Таких публикаций уже более 300 и количество их увеличивается. По ним вполне отчетливо сознается запредельно высокий уровень концептуального мышления… как инженерной технологии. По сравнению с интенсивностью проявления этого его свойства интенсивность философского осмысления его феномена и сути до неприличия слаба. Это нехорошо!
Мне представляется, что человеку, решающему сложные бизнес-задачи на концептуальном уровне, без понимания природы мышления, адекватного этим задачам, приходится тяжко. Опыт обыденного мышления здесь не помогает, а чаще вредит. Он принуждает двигаться к новому, оперируя известным старым. Он «боится» разнообразий, поскольку натренирован на конкретном. Он удерживает от полета, поскольку мудр, то есть осторожен.
И вообще, неприлично разрабатывать концепции, не понимая их природы!


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   85




База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2023
обратиться к администрации

    Главная страница