Алапаевские м



страница1/6
Дата22.02.2016
Размер1.05 Mb.
  1   2   3   4   5   6
Алапаевские мученики

Память 5/18 июля

В обзоре изложены сведения о судьбе останков Алапаевских мучеников — членов Дома Романовых и их верных слуг, принявших мученическую кончину в Алапаевске в ночь с 17 на 18 июля 1918 года. В последнее время в Россию перенесен прах многих видных деятелей русской культуры, скончавшихся в изгнании. Готовится перезахоронение Государыни Императрицы Марии Федоровны. Этот процесс восстановления исторической памяти русского народа можно только приветствовать. Надеемся, что Священноначалие Русской Православной Церкви и соответствующие государственные структуры поставят вопрос о необходимости разыскания и переноса на Родину честных останков Алапаевских мучеников. Это стало бы важным шагом на пути духовного оздоровления российского общества, окончательного преодоления трагического разделения русского народа на "красных" и "белых".
Алапаевскими мучениками (новомучениками) именуются члены Дома Романовых и их верные спутники, принявшие мученическую кончину в Алапаевске в ночь с 17 на 18 июля 1918 года, на следующий день после расстрела в Екатеринбурге Царской Семьи.

Великий Князь Сергей Михайлович (25.09.1869 —† 5/18.07.1918) — внук Императора Николая I, пятый сын Вел. Кн. Михаила Николаевича. Генерал-адъютант, генерал от артиллерии по Гвардейскому корпусу; инспектор (1904), а позже (1905) генерал-инспектор артиллерии. В годы Первой Мировой войны — полевой генерал-инспектор артиллерии при Верховном Главнокомандующем.

Великая Княгиня Елисавета Феодоровна (20.10.1864 — † 5/18.07.1918) — старшая сестра Царицы-Мученицы Александры Феодоровны, Преподобномученица, настоятельница основанной ею в Москве Марфо-Мариинской обители, в тайном постриге схимонахиня Алексия.

Варвара (Варвара Алексеевна Яковлева, † 5/18.07.1918) — крестовая сестра Марфо-Мариинской обители, келейница Великой Княгини Елисаветы Феодоровны.

Князь Императорской Крови Иоанн Константиновича (23.06.1886 — † 5/18.07.1918) — сын Вел. Кн. Константина Константиновича, флигель-адъютант (1908), штабс-ротмистр Лейб-Гвардии Конного Его Величества полка. Отличался редкостным духовно-религиозным настроем, даже в такой благочестивой семье, как семья Великого Князя Константина Константиновича, сострадательностью к несчастным и обездоленным, чуткостью и простотой. Неоднократно бывал в Оптиной Пустыни, был особенно близок к Великой княгине Елисавете Феодоровне. В храме Павловского дворца был регентом хора. По поручению Государя Николая II всегда представлял Царскую Семью на общенародных духовных торжествах1. В начале 1918 года над князем Иоанном Константиновичем, пожелавшим принять священный сан, в Иоанновском женском монастыре в Санкт-Петербурге епископ Ладожский Мельхиседек (Паевский) совершил диаконскую (3 марта) и священническую (10 марта) хиротонии2. Был женат (1911) на Княгине Елене Петровне, Принцессе Сербской, дочери короля Сербского Петра I (Карагеоргиевича), сестре короля Югославии Александра I Объединителя3.

Князь Императорской Крови Константин Константинович (20.12.1890 — † 5/18.07.1918) — сын Вел. Кн. Константина Константиновича, флигель-адъютант, штабс-капитан Лейб-Гвардии Измайловского полка. Во время Первой Мировой войны спас полковое знамя и награжден за это орденом Св. Георгия IV степени.

Князь Императорской Крови Игорь Константинович (29.05.1894 — † 5/18.07.1918) — сын Вел. Кн. Константина Константиновича, флигель-адъютант (1915), штабс-ротмистр Лейб-Гвардии Гусарского Его Величества полка.

Князь Владимир Павлович Палей (28.12.1896 — † 5/18.07.1918) — сын Вел. Кн. Павла Александровича от его морганатического брака с О. В. Пистолькорс (урожд. Карнович); граф Гогенфельзен (1904), князь (1915); поручик Лейб-Гвардии Гусарского полка; поэт.

Федор Михайлович Ремез (1878 — † 5/18.07.1918) — управляющий Двором Вел. Кн. Сергея Михайловича, за которым он добровольно последовал в ссылку.

Русская Православная Церковь Заграницей прославила в лике святых всех, кроме Ф. М. Ремеза. Русская Православная Церковь (Московский Патриархат) прославила в лике святых Преподобномучениц Великую Княгиню Елисавету Феодоровну и инокиню Варвару (1992).


1. Арест и заключение

В самом начале апреля 1918 г. из Петрограда в Вятку с правом свободного проживания были высланы Великий Князь Сергей Михайлович, Князья Императорской Крови Иоанн, Константин и Игорь Константиновичи и князь Владимир Павлович Палей. На службы они ходили в собор Св. Благоверного Великого Князя Александра Невского. Здесь Князь Иоанн Константинович, приняв посвящение в иподиакона, участвовал в богослужениях4.

Меньше чем через месяц пребывания в Вятке узников переселили в Екатеринбург и поместили в гостиницу. Известно, например, что Пасхальную заутреню (22.4/5.5.1918) князь В. П. Палей (по его собственным словам в письме) отстоял в Екатерининском кафедральном соборе, хотя екатеринбургские газеты о его прибытии сообщили лишь 4/17 мая. Те же газеты дали информацию о прибытии Великого Князя Сергея Михайловича и Князей Константиновичей 26 апреля / 9 мая. Первый поселился в квартире бывшего управляющего Верхне-Камским банком В. П. Аничкова (второй этаж дома на углу Успенской улицы и Главного проспекта). Вторые — напротив, в номерах Атаманова (гостиница «Эльдорадо», впоследствии здание НКВД).

Во вторник Светлой седмицы, 24 апреля / 7 мая, в Москве была арестована Великая Княгиня Елисавета Феодоровна, старшая сестра Государыни Императрицы и Настоятельница Марфо-Мариинской обители, еще при жизни нареченная народом Великой Праведницей за ее самоотверженное служение Богу и ближним. В сопровождении келейницы Варвары Алексеевны Яковлевой и сестры Екатерины Петровны Янышевой отправлены поездом в Пермь. Здесь недолгое время «Августейшая Молитвенница» пребывала с сестрами в Успенском женском монастыре (где она побывала еще перед войной, летом 1914 г.), утешаясь ежедневным монастырским богослужением. Вскоре их переместили в Екатеринбург, где одной из сестер удалось близко подойти к Ипатьевскому дому и через щель в заборе увидеть даже самого Государя. Недолгий приют московским изгнанницам предоставил Ново-Тихвинский монастырь, откуда вскоре стали носить съестное Царственным Мученикам в Ипатьевский дом.

Во вторник Фоминой недели 1/14 мая все находившиеся в Екатеринбурге принадлежавшие к Царскому Дому (кроме Самих Царственных Мучеников) получили предписание переселиться в заштатный город Алапаевск Верхотурского уезда Пермской губернии, расположенный в 140 верстах к северу от Екатеринбурга и замечательный только своим монастырем. Ежегодно Великая Княгиня ездила, как рядовая паломница, на богомолье в монастыри. Летом 1914 года, объезжая монастыри на Урале, она посетила Алапаевск. Узники прибыли в Алапаевск 7/20 мая. Заключение узников Дома Романовых разделяли управляющий делами Вел. Кн. Сергея Михайловича Ф. М. Ремез, лакей кн. Палея — Ц. Круковский, доктор Вел. Кн. Сергея Михайловича Гельлерсен и лакей Кн. Иоанна Константиновича — Иван Калинин.

Все узники были заключены в здании, называемом «Напольная школа», на краю города, при школе была часовня. «Это каменное здание из четырех больших и двух малых комнат с коридорной системой. Угловую комнату с левой стороны коридора занимала охрана. Далее по той же стороне коридора шли три комнаты. В первой жили Сергей Михайлович и Владимир Павлович Палей с их служащими Федором Михайловичем Ремезом и Круковским. В следующей — Константин Константинович и Игорь Константинович. Угловую комнату занимали Елизавета Федоровна и состоявшие при ней сестры Марфо-Мариинской общины Варвара Яковлева и Екатерина Янышева. В угловой комнате с правой стороны коридора жил Иоанн Константинович (одно время — с супругой, Еленой Петровной — Т. Г.), в следующей помещался лакей Калинин, дальше шла кухня. Позднее прибыл врач Сергея Михайловича доктор Гельлерсен, также поселившийся в школе»5.

Особый комиссар при Царственных пленниках не состоял. Власть над ними чинили местные большевики. Имена их известны. Трое главарей — «комиссар юстиции» Соловьев, чекист Старцев и член совдепа Абрамов — были впоследствии изобличены и преданы в руки правосудия. Однако «власть над заключенными проявляли многие большевики, игравшие в Алапаевске наиболее видную роль. Это были:


  1. Григорий Павлов Абрамов — председатель совдепа.

  2. Иван Павлов Абрамов — член совдепа.

  3. Михаил Иванов Гасников — член совдепа.

  4. Михаил Леонтьев Заякин — член совдепа.

  5. Дмитрий Васильевич Перминов — секретарь совдепа.

  6. Николай Павлов Говырин — председатель чека.

  7. Петр Константинов Старцев — член чека.

  8. Петр Александров Зырянов — член чека.

  9. Михаил Федоров Останин — член чека.

  10. Василий Петров Постников — судья.

  11. Иван Федоров Кучников — начальник красноармейского отряда.

  12. Ефим Андреев Соловьев — комиссар юстиции.

  13. Владимир Афанасьев Спиридонов — административный комиссар.

  14. Сергей Алексеев Павлов — военный комиссар.

  15. Алексей Александров Смольников — рабочий-большевик.

  16. Егор Иванов Сычев — рабочий-большевик.

  17. Василий Павлов Говырин — рабочий-большевик.

  18. Евгений Иванов Наумов — рабочий-большевик.

  19. Дмитрий Петров Смирнов — рабочий-большевик.

  20. Иван Дмитриев Маслов — рабочий-большевик.

  21. Василий Рябов — рабочий-большевик.

  22. Михаил Насонов — рабочий-большевик.

Все это — русские люди, местные жители Алапаевска и его окрестностей. Караул всегда состоял из шести лиц: мадьяр, красноармейцев, местных рабочих, назначавшихся совдепом или чека»6.

Сначала режим содержания заключенных не был очень жестким — им даже дозволялось общаться с местным населением, посещать церковь в сопровождении красноармейца, работать на огороде и даже гулять в близлежащем поле. «Служившая узникам в качестве приходящей поварихи Кривова, ее помощница Поздина-Замятина и рабочий-охранник Старцев7 показали:



К р и в о в а: „В комнатах Князей была только самая простая, необходимая обстановка: простые железные кровати с жесткими матрацами, несколько простых столов и стульев; мягкой мебели не было. К часу дня я готовила завтрак, в четыре подавался чай, а в семь часов — обед... Князья занимались чтением, гуляли, работали в находящемся при школе огороде. С разрешения разводящего красноармейского караула Князья ходили в церковь и совершали прогулки в поле, которое начинается за школой; ходили одни, без охраны. Великая Княгиня Елизавета Федоровна занималась рисованием и подолгу молилась; завтрак и обед ей подавали в комнату; остальные Князья собирались для завтрака и обеда в комнату Сергея Михайловича, служившую также и общей столовой“.

П о з д и н а–З а м я т и н а: „В мае месяце, когда я прислуживала Князьям, они пользовались достаточной свободой: беспрепятственно гуляли по поляне близ школы, работали в огороде и ходили в церковь; в огороде работали все Князья и Княгиня и своими руками наделали гряды и цветочные клумбы; во дворе также все вычистили и привели в порядок, так что получился чистый и уютный уголок, где Князья нередко под открытым небом пили чай, читали и беседовали“.

С т а р ц е в: „По коридору гуляли иногда Князья; с одним из них, уже седоватым господином (как его звали — не знаю), мы вели продолжительные беседы. Князь этот доказывал, что всеобщего равенства быть не может, ссылаясь при этом на «притчу о талантах», по поводу земельного уравнения Князь говорил, что и земля бывает разная и потому трудно поровну и справедливо разделить ее между всеми трудящимися; жаловался Князь на ревматизм в ногах и говорил, что только массажем и спасается от болей... Разговоры велись в хорошем, миролюбивом тоне, так что Князь выражал свое удовольствие и сказал, что редко ему приходится говорить, потому что караульные попадаются по большей части хулиганы“.

Как они относились к узникам? Кривова показала: „Красноармейцы, охранявшие дом, бывали и хорошие и плохие. Хорошие жалели Князей и относились к ним внимательно, а плохие были грубы, придирчивы и даже обращались с Князьями со словом "товарищ". Раза три дежурили австрийцы; эти красноармейцы были чрезвычайно грубы и по ночам почти через час врывались в комнаты Князей и производили обыски. Великий Князь Сергей Михайлович возражал против этого напрасного беспокойства, но на его заявления не обращали никакого внимания. Об этом я передаю Вам со слов самого Великого Князя“»8.



8/21 июня по приказу из Екатеринбурга неожиданно произошла резкая перемена к худшему. В этот день был установлен тюремный режим: у заключенных отобрали все имущество и деньги; сестра Екатерина, врач Гельлерсен, лакеи Круковский и Калинин были удалены, оставлены только верная келейница Великой Княгини монахиня Варвара и Ф. М. Ремез. В таких условиях прошел почти месяц.

«Кривова показала: „Приблизительно через месяц положение Князей резко изменилось к худшему: у Князей было конфисковано все их имущество — обувь, белье, платье, подушки, золотые вещи и деньги; оставлено было только носильное платье и обувь и две смены белья... С этого же времени были запрещены всякие прогулки вне школьной ограды и запрещено было делать какие бы то ни было закупки на рынке. Для пропитания Князей было решено присылать из совета готовые кушанья, но затем разрешили мне готовить Князьям пищу из своих продуктов; на неделю полагалось: 28 фунтов мяса, 15 фунтов проса и одна бутылка конопляного масла“.

Не подлежит никакому сомнению: перемена произошла по приказанию из Екатеринбурга.

21 июня 1918 г. Великий Князь Сергей Михайлович телеграфировал: „Екатеринбург. Председателю Областного Совета. По распоряжению Областного Совдепа мы с сегодняшнего дня находимся под тюремным режимом. Четыре недели мы прожили под надзором Алапаевского совдепа и не покидаем здания школы и ее двора, за исключением посещения церкви. Не зная за собой никакой вины ходатайствуем о снятии с нас тюремного режима. За себя и моих родственников находящихся в Алапаевске Сергей Михайлович Романов“.

Комиссар юстиции Соловьев запрашивал в тот же день по телеграфу: „Военная. Екатеринбург Облаcт. Совет. Считать ли прислугу Романовых арестованными давать ли выезд основание 4227 Алапаевский Совдеп Отправитель Е. Соловьев“9.

Чем была вызвана перемена режима? Летом 1918 года в Перми находился в ссылке Великий Князь Михаил Александрович. В июне месяце он исчез. Этим Екатеринбург и мотивировал введение тюремного режима в Алапаевске…

Отвечая на телеграмму Соловьева, Белобородов телеграфировал ему 22 июня: „Алапаевск. Совдеп. Прислугу Ваше усмотрение выезд никому без разрешения Москву Дзержинского Петроград Урицкого Екатеринбург Обласовета точка Объявите Сергею Романову что заключение является предупредительной мерой против побега ввиду исчезновения Михаила Перми. Белобородов“10»11.
2. Убийство

Как сообщает Н. А. Соколов, «17 июля в 12 часов дня в школу прибыл чекист Петр Старцев и несколько человек рабочих-большевиков. Они отобрали у заключенных последние деньги и объявили им, что ночью все они будут перевезены в Верхне-Синячихинский завод, приблизительно в 15 верстах от Алапаевска. Пришедшие удалили из школы красноармейцев и сами заменили их.

Кривова готовила в это время обед. Она показала: „Меня большевики очень торопили с обедом; обед я подала в 6 часов, и во время обеда большевики все торопили: "Обедайте поскорее, в 11 часов ночи поедем в Синячиху". Я стала укладывать продукты, но большевики сказали мне, чтобы я отложила укладку и что я могу завтра привезти их в Синячиху“12.

Поздней ночью 5/18 июля, в день памяти Преподобного Сергия Радонежского13, узников разбудили. Великой Княгине Елизавете и инокине Варваре связали руки за спиной, всем узникам завязали глаза и вывели из здания на двор, где под предлогом перевозки в более безопасное место (как и Царской Семье днем раньше), посадили в крестьянские повозки (две подводы) и повезли по направлению к Верхне-Синячихинскому заводу. Заранее было решено, что повозки не должны выезжать из города все вместе.

В полутора километрах от Алапаевска свернули в небольшой сосновый лесок, где в 12 верстах (18 км) от города находился заброшенный железный рудник. Здесь обоз остановился и узники подверглись избиению. Великий князь Сергей Михайлович, оказавший сопротивление, был убит выстрелом из револьвера в голову. Остальные были тяжело ранены ударами ружейных прикладов и еще живыми брошены в глубокую Нижне-Синячихинскую шахту14. Первой была сброшена Великая Княгиня Елизавета Феодоровна. Она громко молилась и крестилась, говоря: «Господи, прости им, ибо не ведают, что творят!»15. За ней — князь Иоанн Константинович, за ними — Великий Князь Сергей Михайлович и Князь Константин Константинович и Игорь Константинович, потом — князь Владимир Павлович Палей и монахиня Варвара Яковлева, последним — Феодор Михайлович Ремез. После этого для верности убийцы забросали шахту ручными гранатами с целью взорвать ее и скрыть следы преступления, но тут из жуткой глубины донеслось пение — «Спаси, Господи, люди Твоя…». Шахту тут же завалили хворостом, подожгли, но пение продолжалось16. О пении молитв мучениками сразу после их падения в шахту рассказал и один из палачей — большевик Василий Рябов. Чекисты в ужасе бежали с места преступления (двое из них позже сошли с ума). Один из местных крестьян, случайно оказавшийся в это время поблизости, видел, как совершилось это поистине сатанинское дело. Больше суток оставаясь на своем месте в лесу, он не смел выйти, так как думал, что шахта оцеплена караулом. По его свидетельству, из-под земли еще долго слышались глухие голоса и церковные песнопения — псалмы и Херувимская песнь.
После того как узников увезли, у здания школы было разыграно целое представление с инсценировкой побега заключенных. Утром местный совдеп выпустил сообщение об их похищении: большевики расклеили по городу объявления, что узников похитили белогвардейцы. Однако эта грубая ложь никого не обманула и скрыть правду от населения большевикам не удалось. В тот же день председатель Уральского областного Совета Янкель Вайсбарт (Белобородов) отправил из Екатеринбурга условные телеграммы с сообщением о совершенном убийстве. Они были посланы по четырем адресам: в Москву — Янкелю Свердлову и Ленину, и в Петроград — Апфельбауму (Зиновьеву) и главе чрезвычайки Моисею Урицкому.

По сведениям Н. А. Соколова17: «Поздней ночью около здания школы стали раздаваться разрывы гранат, слышались ружейные выстрелы. Это вызвало волнение в городе. Многие видели рассыпанные на некотором расстоянии от школы цепи красноармейцев, которых затем повели к самой школе. Характер мистификации был тогда же ясен не только многим жителям, но и самим красноармейцам, бывшим в цепях.

Из них было задержано четыре человека18. Из показаний Якима Насонова: „Часу в третьем ночи на 18 июля у нас в казарме подняли тревогу: наступают белогвардейцы. Мы наскоро собрались, оделись, вооружились. Нас повели к Напольной школе и близ нее рассыпали нас цепью. В цепи мы пролежали с полчаса, а затем мы подошли к самой школе. Никакого врага мы не видели и стрельбы не производили. Комиссар Смольников стоял на крыльце школы, матерился и говорил нам: "Товарищи, теперь попадет нам от Уральского областного совета за то, что Князьям удалось бежать: их белогвардейцы увезли на аэроплане". Тут же еще находился народный судья Постников с «большой книгой в руках» и наводил следствие о побеге Князей. Дня через 3-4 стали говорить, что комиссары обманывают народ, сочинив басню о похищении Князей, а что на самом деле Князья ими убиты“.

18 июля в 3 часа 15 минут утра Алапаевский совдеп телеграфировал в Екатеринбург областному совдепу19: „Военная. Екатеринбург. Уралуправление 18 июля утром два часа банда неизвестных вооруженных людей напала Напольную школу где помещались Великие Князья. Во время перестрелки один бандит убит и видимо есть раненые Князьям с прислугой удалось бежать в неизвестном направлении. Когда прибыл отряд красноармейцев бандиты бежали по направлению к лесу задержать не удалось розыски продолжаются. Алапаевский исполком. Абрамов. Перминов. Останин“.

В тот же день в 18 часов 30 минут Янкель Белобородов телеграфировал: „Сборная Москва два адреса Совнарком Председателю ЦИК Свердлову Петроград два адреса Зиновьеву Урицкому Алапаевский Исполком сообщил нападении утром восемнадцатого неизвестной банды помещение где содержались под стражей бывшие Великие Князья Игорь Константинович Константин Константинович Иван Константинович Сергей Михайлович и Палей точка Несмотря сопротивление стражи Князья были похищены точка Есть жертвы обеих сторон поиски ведутся точка 4853. Предобласовета Белобородов“20

25 июля 1918 года совершенно такое же объявление Белобородова было помещено в номере 144-м Пермских Известий: „Похищение князей Алапаевский Исполком сообщает из Екатеринбурга о нападении утром 18 июля неизвестной банды на помещение, где содержались под стражей бывшие великие князья Игорь Константинович, Константин Константинович, Иван Константинович, Сергей Михайлович и Палей. Несмотря на сопротивление стражи, Князья были похищены. Есть жертва обеих сторон. Поиски ведутся. Председ. Областного Совета Белобородов“».21


3. Расследование

15/28 сентября Алапаевск был освобожден от большевиков армией адмирала А. В. Колчака. Военная власть поручила чиновнику Мальшикову начать полицейское расследование. Судебное расследование по убийству в Алапаевске открыл 11 октября 1918 г. член Екатеринбургского окружного суда И. А. Сергеев. 7 февраля 1919 г. оно перешло к Н. А. Соколову вместе в делом об убийстве Царской Семьи. Итоги его он изложил в своей книге22. «Всего лишь сутки отделяют екатеринбургское убийство от алапаевского. Там выбрали глухой рудник, чтобы скрыть преступление. Тот же прием и здесь. Ложью выманили Царскую Семью из ее жилища. Так же поступили и здесь. И екатеринбургское и алапаевское убийства, — продукт одной воли одних лиц»23. В комиссию по расследованию Екатеринбургского, Пермского и Алапаевского убийств Царственных Мучеников вошли генерал М. К. Дитерихс, Н. А. Соколов и А. П. Куликов (личный почетный гражданин, подписывавший в качестве понятого протоколы, составленные Н. А. Соколовым в Екатеринбурге и Чите).

Некоторые свидетельства удалось собрать В. Кн. Андрею Владимировичу: «Как произошло убийство, — писал пользовавшийся ими управляющий делами Великого Князя, адвокат Алексей Сергеевич Матвеев, — установить в точности трудно. Слишком мало осталось официальных и проверенных документов и свидетельских показаний. Их можно было бы собрать гораздо больше, если бы белая контрразведка действовала с большей осторожностью и не расстреляла без допроса многих бывших членов охраны Великих Князей. Однако официальные следственные власти и милиция, по прибытию колчаковских войск, собрала кое-какие показания и составила полицейские протоколы»24.

Согласно отчету Н. А. Соколова, «нить для расследования была дана Кривовой: собирались везти в В.-Синячиху. Но помог еще случай. Незадолго до похищения Августейших узников крестьянин Алапаевска Иван Солонин собрался жениться. Он сделал заказ крестьянину Александру Самсонову приготовить к свадьбе кумышки (самогону). Самсонов заказ принял и с нужными припасами поехал готовить кумышку в лес. Но свадьба расстроилась, и мать невесты, неудавшаяся теща, чтобы не платить Самсонову за его работу, пошла в чека с доносом на него, что он-де занимается тайным винокурением. Близкие Самсонову люди, узнав об этом, отыскали его в лесу и предупредили о грозящей ему опасности. Самсонов бросил работу и окольными дорогами уехал в Алапаевск. Своим спасителям он в благодарность дал четверть приготовленной уже кумышки, которую они на месте и выпили. Поздней ночью они поехали в Алапаевск. Ехали они дорогой, которая ведет из Алапаевска в Синячиху, и встретили поезде 10-11 коробков, в каждом по два человека, без кучеров на козлах. Об этой встрече они говорят в одинаковых выражениях.

Вот показание Трушкова25: „Весь этот поезд направлялся от Алапаевска к Синячихе и попался мне версте на пятой от Алапаевска. Ни криков, ни разговоров, ни песен, ни стонов — вообще никакого шума я не слышал: ехали все тихо-смирно“.

Синячихинская дорога приковала внимание Мальшикова. Он исследовал ее и пришел к убеждению, что разгадку тайны надо искать на руднике, расположенном вблизи этой дороги. Скоро он заметил, что одна из старых шахт рудника засыпана сверху свежей землей. Он повел раскопки.

Шахта имела в глубину 28 аршин. Стенки ее были выложены бревнами. В ней было два отделения: рабочее, через которое добывалась руда, и машинное, куда ставились насосы для откачки воды. Оба отделения были завалены множеством старых бревен, занимавших самое разнообразное положение26

На различной глубине шахты Мальшиков нашел трупы»27.

8/21 октября из шахты Нижняя Селимская извлекли тело Ф. М. Ремеза28.

9/22 октября — тела инокини Варвары и князя В. П. Палея29.

10/23 октября — тела Князей Императорской Крови Константина Константиновича и Игоря Константиновича, Великого Князя Сергея Михайловича.

11/24 октября — тела Великой Княгини Елисаветы Феодоровны и Князя Императорской Крови Иоанна Константиновича. Великая Княгиня упала не на дно шахты, глубиной 60 м., а на выступ, который находился на глубине 15 м. С нею рядом нашли князя Иоанна с перевязанной раненой головой — Великая Княгиня, сама сильно израненная с повреждениями в области головы, сделала ему перевязку, оторвав от своего апостольника30 часть ткани. Несмотря на тяжкие ранения, Великая Княгиня до последней минуты старалась служить другим. Рядом с ее телом лежали две неразорвавшиеся гранаты.

Хотя с момента убийства прошло три месяца, никто не был тронут тлением. «Трупы не разложились, – читаем в исторической справке 1931 г., – и потому были легко опознаны близко знавшими их людьми. Почившие были найдены в своих одеждах, в которых находились в заточении и имели на себе личные документы, дневники и посмертные распоряжения»31.

Тела мучеников были извлечены из шахты. «Все были в одежде. В карманах оказались разные вещи домашнего обихода и их документы, которые они всегда имели при себе в заключении»32. «…Жертвы были брошены в шахту живыми с завязанными глазами. Так как повязки у некоторых жертв остались не тронутыми, то можно предположить, что смерть наступила или моментально, или, оглушенные ушибами, не приходя в сознание, они были засыпаны землей и хламом полуживые»33.

«По словам лиц, участвовавших в извлечении тел из шахты, — рассказывал бывший в 1918-1919 гг. помощником по гражданской части Верховного уполномоченного Российского правительства на Дальнем Востоке (ген. Д. Л. Хорвата) В. А. Глухарев, — тело Великой Княгини Елизаветы Феодоровны, несмотря на то, что все тела находились в шахте в течение нескольких месяцев, были найдено совершенно нетленным; на лице Великой Княгини сохранилось выражение улыбки, правая рука была сложена крестом, как бы благословляющая. Тело Князя Иоанна Константиновича тоже поддалось лишь частичному и весьма незначительному (в области груди) тлению, все остальные тела подверглись в большей или меньшей степени разложению»34.

Пальцы правых рук преподобномученицы Великой Княгини Елисаветы и инокини Варвары, а также Князя Иоанна Константиновича были сложены для крестного знамения. На груди Великой Княгини был обнаружен «завернутый в вощеную бумагу и мешочек с лентой через шею, массивный среднего размера образ Спасителя, усыпанный драгоценными камнями, на обратной стороне которого на бархатной, вишневого цвета рамке золотая пластинка с надписью: “Вербная суббота 13 Апреля 1891 г.”»35 (дата присоединения к Православию Преподобномученицы). По одним сведениям эта икона — подарок ей Императора Александра III; по другим — подарена Царем-Мучеником незадолго до отречения36.

В кармане пальто Князя Иоанна оказалась «деревянная икона среднего размера, образ которого стерт, а на обратной стороне надпись: “Сия святая икона освящена”. И: “На молитвенную память отцу Иоанну Кронштадтскому от монаха Парфения. (Афонского Андреевского скита) г. Одесса 14 Июля 1903 г.”»37.

Шахта, несомненно, была взорвана гранатами. В ней были их осколки, а также неразорвавшиеся гранаты.

«Нахождение трупов на разной глубине вызвало на месте много толков. Предполагали, что все жертвы были брошены одновременно и их затем начали засыпать и забрасывать разным хламом, и несчастные по мере набрасывания туда досок, столбов и земли, карабкались кверху, а более сильные достигли даже двухсаженной глубины. Но эту версию нужно считать неправдоподобной. Во-первых, жертва с огнестрельной раной в голове не могла подняться на высоту даже в полсажени, а, во-вторых, медицинский осмотр колчаковских официальных властей установил смерть “последовавшую во многих случаях моментально”»38.

Трупы были предъявлены народу и были опознаны, затем последовало медицинско-полицейское освидетельствование и вскрытие, которое установило мученическую кончину жертв39. В горле многих из них была обнаружена земля. «Экспертиза определила, что смерть Великого Князя Сергея Михайловича произошла от «кровоизлияния в твердую мозговую оболочку и нарушения целости вещества мозга, вследствие огнестрельного ранения». Сжатая правая рука и впившиеся в ладонь ногти свидетельствуют о тех тяжелых муках, которые предшествовали кончине Великого Князя. Все остальные были брошены в шахту живыми, и смерть их произошла от «полученных ими кровоизлияний, последствие ушибов» — алапаевских заключенных перед тем, как бросить в шахту, жестоко избивали, — а также от голода.

Как свидетельствует Н. А. Соколов, «убийцы — комиссар юстиции Ефим Соловьев, чекист Петр Старцев и член совдепа Иван Абрамов были пойманы40. На совести Соловьева лежало много и других убийств. Он убил, между прочим, местного священника о. Удинцева. Как закоренелый преступник, Соловьев утверждал, что 17 и 18 июля он отсутствовал в Алапаевске, что, однако, было опровергнуто следствием. Старцев и Абрамов видели всех, кто увозил заключенных в ночь на 18 июля к шахте и кто, оставаясь у школы, симулировал нападение мнимых „белогвардейцев“. Мнимый „бандит“, труп которого был найден у школы после увоза заключенных, оказался крестьянином Салдинского завода. Он заранее был схвачен чекистами и несколько дней содержался в алапаевской чека. Старцев объяснил, что убийство Августейших узников произошло по приказанию из Екатеринбурга, что для руководства им оттуда приезжал специально Сафаров41. Можно ли в этом сомневаться?..»42

Подводя итог всему собранному по этому делу материалу, следствие пришло к заключению, что екатеринбургское и алапаевское злодеяния — «продукт одной воли одних лиц».

Отличавшийся особой духовной чуткостью генерал-лейтенант М. К. Дитерихс, курировавший дело по цареубийству отмечал: «…Убийству Августейшей Семьи и Членов Дома Романовых советские власти придавали чрезвычайно важное значение в деле подготовки для себя будущей победы…»43. Характеризуя тройное убийство летом 1918 г. в пределах Пермской земли (Царской Семьи, брата Государя Вел. Кн. Михаила Александровича и Алапаевских Узников), он называл их «особо исключительными по зверству и изуверству, полными великого значения, характера и смысла для будущей истории русского народа»44. Особое значение придавал он убийству вместе с Августейшими Мучениками оставшихся верными Им людей: «Вместе с упомянутыми Членами Дома Романовых были убиты избранные большевиками ближайшие Им лица Свиты, оставшиеся до конца верными своему долгу»45. И общий итог, выраженный генералом в чеканной форме: «Это было планомерное, заранее обдуманное и подготовленное истребление Членов Дома Романовых и исключительно близких им по духу и верованию лиц»46.

«Алапаевское убийство, — пишут современные исследователи, — отличалось от Екатеринбургского расстрела [...] Несколько вопросов ставили следователям обстоятельства сокрытия трупов. Кое-кто усматривал в их расположении на разных уровнях шахты признаки ритуального захоронения и хорошее знание убийцами степени родства жертв. [...] Неразорвавшиеся “бомбы” и тела убитых чередовались. Ближе к поверхности находились трупы менее родовитого Палея, Яковлевой и Ремеза, глубже в шахту — старших из заключенных»47.

Документы расследования убийства в Алапаевске впервые были обнародованы сравнительно недавно48. В работе Сергея Фомина «Алапаевские мученики: убиты и забыты»49, на которую во многом опирается данный обзор, излагаются уникальные свидетельства, обнаруженные автором в малодоступной эмигрантской прессе50.

4. Захоронение и эвакуация



Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница