Актуальные проблемы развития речи и межкультурной коммуникации


Написание письма русскому другу



Скачать 491,81 Kb.
страница8/13
Дата10.02.2016
Размер491,81 Kb.
ТипСборник
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

8.Написание письма русскому другу. Подскажем студентам, что сначала в письме следует задать вопросы, поинтересоваться проблемами того, кому пишут; затем рассказать о себе.

9.Ролевые игры. Например, пересказать текст от лица книги, ключа, шкатулки, картины и т.д., при этом речь участвующих в игре иностранных студентов должна быть приближена к реальной.

10. Диктант с продолжением, предполагающий контроль в письменной форме: текст целесообразно прочитать 2-3 раза, это позволит повысить уровень понимания студентами звучащей речи. Перед чтением обращается внимание студентов на смысл, о чем именно говорится в тексте, семантизируются незнакомые слова, затем выполняется анализ грамматических форм, средств, помогающих понять поток информации. После написания работы выполняется послетекстовое задание: высказать суждения по содержанию текста, аргументировать свою точку зрения.

Заметим, что в группах студентов из Черногорского университета, обучающихся по программе «Семестр в России» в РГТЭУ в 2011 и 2012 гг., высокую эффективность продемонстрировали предложенные для проведения диктанта тексты-миниатюры аксиологического содержания «Отец и сыновья», «Косточка» из «Азбуки» Л.Н.Толстого, а также «Легенда» В.В.Вересаева и др. Приведем их в качестве дидактического материала, успешно нами использованного в обучении студентов-третьекурсников.



Отец и сыновья

Отец приказал сыновьям, чтобы они жили в согласии. Но они не слушались.

Вот он велел принести веник и говорит: «Сломайте!»

Сколько они не бились, не смогли сломать. Тогда отец развязал веник и велел ломать по одному пруту. Они легко переломали прутья поодиночке.

Отец и говорит: «Так и вы: если в согласии жить будете, никто вас не одолеет. А если будете ссориться, да все врозь – вас всякий легко погубит» (По Л.Н.Толстому).

Косточка

Купила мать сливы и хотела их дать детям после обеда. Сливы лежали на тарелке. Ваня никогда не ел слив и всё нюхал их. И очень сливы ему нравились. Очень хотелось съесть. Он всё время ходил мимо слив. Когда никого не было в комнате, он не удержался, схватил одну сливу и съел. Перед обедом мать посчитала сливы и видит: одной нет. Она сказала отцу.

За обедом отец и говорит: «А что, дети, не съел ли кто-нибудь одну сливу?» Все сказали: «Нет». Ваня покраснел, как рак, и сказал тоже: «Нет, я не ел».

Тогда отец сказал: «Что съел кто-нибудь из вас сливу, это нехорошо, но не в том беда. Беда в том, что в сливах есть косточка, и кто не умеет их есть и проглотит косточку, то через день умрет. Я этого боюсь».

Ваня побледнел и сказал: «Нет, я косточку бросил в окошко».

И все засмеялись, а Ваня заплакал. (По Л.Н.Толстому).

Легенда*

Эту легенду мне когда-то рассказал путешественник-англичанин.

Однажды пароход заночевал из-за туманов близ острова Самоа. Толпа весёлых, подвыпивших моряков съехала на берег. Вошли в лес, стали разводить костёр. Нарезали сучьев, срубили и свалили кокосовое дерево, чтобы сорвать орехи. Вдруг они услышали в темноте кругом тихие стоны и оханья… Всю ночь моряки не спали и жались к костру. И всю ночь вокруг них раздавался судорожный какой-то шорох, вздохи и стоны.

А когда рассвело, они увидели вот что. Из ствола и из пня срубленной пальмы сочилась кровь, стояли красные лужи. Оборванные лианы лежали на земле, как перерезанные змеи. Из обрубленных сучьев капали алые капли. Это был священный лес. В Самоа есть священные леса, деревья в них живые, у них есть душа, в волокнах бежит кровь. В таком лесу туземцы не позволяют себе сорвать ни листочка.

Весёлые моряки не погибли. Они возвратились на пароход. Но всю остальную жизнь они никогда уже больше не улыбались.

Мне представляется: наша жизнь – это такой же священный лес. Мы входим в него, чтобы развлечься, позабавиться. А кругом всё живёт, всё чувствует глубоко и сильно. Мы ударим топором, ждём, что побежит бесцветный, холодный сок, а начинает хлестать красная, горячая кровь… Как всё это сложно, глубоко и таинственно! Да, в жизнь нужно входить не весёлым гулякою, как в приятную рощу, а с благоговейным трепетом, как в священный лес, полный жизни и тайны. (По В.В.Вересаеву).

*Примечание: текст повышенной трудности.

В качестве притекстовых и послетекстовых заданий правомерны упражнения на развитие языковой догадки (антиципации): по данным фрагментам определить, кто является автором текста; перевести названия литературных произведений с родного языка на русский язык и наоборот.

Таким образом, для преодоления интерференционных ошибок в речи иностранных студентов требуется выполнение большого объема тренировочных упражнений. Мы представили некоторые приемы, позволяющие, сохраняя учебное время, оптимизировать учебный процесс, повысить уровень владения русским языком как иностранным.



Литература:

1.Панькин В.М., Филиппов А.В. Языковые контакты. Краткий словарь. – М.: Флинта: Наука, 2011. – С.59-61, 117, 119, 143.

2.Щукин А.Н. Лингводидактический энциклопедический словарь: более 2000 единиц. –М.: Астрель: АСТ: Хранитель, 2008. – С.97-98.
Ян Чжэн

к.ф.н., Нанкинский университет,

г. Нанкин, Китай

«ЦАРЬ-РЫБА»: К ИСТОКАМ ПРИРОДЫ

Проблема «человек и природа» традиционна для русской литературы. В истории русской литературы были периоды, когда складывались литературно-эстетические направления, прямо связывавшие нравственное и социальное возрождение России с нравственным содержанием и национально-историческим укладом народной жизни. Были также в России писатели и поэты, почти всецело связавшие свое творчество с деревенской темой, в произведениях которых философия и поэзия крестьянской культуры занимала центральное место. Например, в поэзии Н.А. Заболоцкого «преобладающим было отношение к природе как к началу гармонии, красоты, вечного обновления, на лоне которой человек искал успокоение от терзаний своей жизни» [11, с. 300]. К таким проблемам обращается и творчество крупных современных писателей. В этом нет ничего удивительного или случайного, потому что, как справедливо пишет Г. Куницын, «крестьянская цивилизация – самая древняя, самая долговечная, а самое главное – самая поэтическая из всех когда-либо существовавших… Нигде на протяжении истории не держалось так крепко то, что придавало художественной культуре демократический, гуманистический, а значит общечеловеческий характер» [7, с. 372].

Самым значительным произведением 1970-х годов, в котором взаимоотношения человека с природой рассматриваются всесторонне, в контексте современного общенационального бытия, бесспорно, является «повествование в рассказах» В.П. Астафьева «Царь-рыба», за которое писатель был удостоен Государственной премии СССР в 1978 году.

Большое значение в творческой биографии В.П. Астафьева имеют два композиционно похожих произведения, созданных на основе рассказов: «Последний поклон» и «Царь-рыба». Если в «Последнем поклоне» основное внимание писателя уделено обращению к народной жизни, то в «Царь-рыбе» писатель возвращается к другой первооснове человеческого существования – к истокам природы. Проблема «человек и природа» рассматривается в рассказе «Царь-рыба» как нравственно-философская: отношение человека к природе у писателя выступает в качестве «показателя духовности и самого существенного критерия нравственной оценки человека» [8, с. 45]. В зависимости от этого выстраиваются все остальные качества и свойства характера. В предисловии к «Царь-рыбе» С.П. Залыгин писал о том, что отношение к природе есть «уже сам человек, его характер, его душа, его философия. Река, лес, огород, небо, почва, зверь и рыба, всякая живая всячина – все это обязательная составляющая мироощущения и характер астафьевского героя, а здесь прослеживаются еще и явственные связи со всем тем, что определяет отношение этого героя и к другим людям, и к человечеству» [6, с. 113].

Проблема «человек и природа» широко поставлена и философски глубоко осмыслена в «Царь-рыбе». Исследуя взаимоотношения человека с природой, В.П. Астафьев ставит актуальнейшие проблемы общенационального бытия – социальные, экономические, эстетические, утверждает нравственные ценности, изначально воспитывающиеся в русском народе в процессе труда на земле и в гармоническом единстве с природой.

В предисловии к раннему сборнику рассказов «След человека» (1961) В.П. Астафьев пишет: «О человеке-созидателе, о человеке-хозяине, слитом воедино с природой, – эта книга… Я очень хорошо знаю, что тот, кто живет в обнимку с природой, добрее душой и лучше, – вот почему я так много места уделяю в этой книге природе и людям, которые помогают ей, да и нам тоже быть красивей, человечней, сильней» [3, с. 8].

Проблема «человек и природа» на всем протяжении развития человеческого общества неразрывно связана с многовековым процессом познания человеком мира и самого себя. Природа представляет собой первую, основную «данность мира, расстилается она для человека в своих бесчисленных тварях и состояниях наглядными и тайными притчами значений и смыслов» [10, с. 112].

Но с развитием прогресса, по мере того как власть человека над природой усиливалась, она все более становилась предметом утилитарных устремлений, представлялось одновременно все более очевидным, что «не учитывать этический фактор в деле регулирования взаимодействий человека, общества, всего человечества с природой нельзя. Больше того, мы видим, как с каждым днем возрастает роль этого фактора в ходе технического перевооружения человечества, ибо уже убедились, что сама по себе наука полностью решить проблему регулирования не может» [12, с. 214]. Возникшие в эпоху научно-технической революции экологические проблемы заставили человека рассматривать вопрос об отношении к природе в одном ряду с актуальнейшими социально-нравственными проблемами современности. «Теперь дело пришло к тому уже, – констатирует Г. Куницын, – что проблема экологии, сохранения природной среды, стала вряд ли менее острой, чем любая другая опасность уничтожения человечества. Наконец, стало общим местом и в науке, когда утверждается, что повсеместно распространившееся агрессивно-потребительское отношение к природе создало ситуацию экологического кризиса, а по существу угрозу экологического самоубийства жизни, возращения нашей планеты в ее добиологическое состояние… Искусство, однако, увидело это много раньше» [7, с. 374].

Ответственность человека перед природой заключается в том, что он обязан ее беречь как источник материальной жизни, как передающееся по наследству национальное достояние, иначе при современных технических средствах и неразумном потреблении «детям голая земля достанется» [4, с. 169]. Но, поскольку помимо материальной существует нравственная связь человека с природой, человечество заинтересовано в бережном к ней отношении и ради сохранения собственно своей духовности. «Неразумный человек, – говорил в интервью В.П. Астафьева, – уродуя природу, и сам несет нравственный урон. И этот вопрос весьма занимал меня, когда я писал “Царь-рыбу”» [2].

«Царь-рыба» имеет авторский подзаголовок, определяющий жанр произведения как «повествование в рассказах». Первоначально она состояла из 12 глав-рассказов, которые были объединены в целостное произведение разными «скрепами». В первую очередь это место действия: многочисленные притоки Енисея. А Енисей – «река жизни», так он и назван в книге. «Река жизни» – «этот емкий образ, уходящий корнями в мифологическое сознание: у некоторых древних образ “река жизни”, как “дерево жизни” у других народов, был наглядно-зримым воплощением всего устройства бытия, всех начал и концов, всего земного, небесного и подземного, то есть целой “космографией”» [9, с. 108]. Возвращение к первоисточникам человеческой жизни реализуется В.П. Астафьевым в тексте самым простым образом: человека он видит через природу, а природу через человека.

В.П. Астафьев предлагает строить родственные отношения человека с природой, напоминая читателям, что человек и природа есть единое целое, что каждый человек – порождение природы, ее часть. Отсюда становиться понятно, что писатель в «Царь-рыбе» категорически осуждает браконьерство в его разных проявлениях: «на первом плане браконьеры из поселка Чуш, “Чушанцы”», которые буквально грабят родную реку, безжалостно травят ее; но есть и Гога Герцев – браконьер, которые вытаптывает души встречающихся ему на пути одиноких женщин; наконец, браконьерами автор считает и тех чиновников государственного масштаба, которые так спроектировали и построили на Енисее плотину, что загноили великую сибирскую реку» [9, с. 109].

Тема детства, семьи, труда и природы, социальное и природное в человеке, вечные вопросы бытия, философское восприятие природы и естественное, органичное отношение к ней человека, живущего в единстве с ней и по ее законам, – все эти многообразные стороны общей проблемы «человек и природа» намечены уже в первом рассказе «Бойе».

В этом рассказе В.П. Астафьева детство часто сравнивается с природой, тем самым природа как бы приобретает детский облик. Например, автор чувствует «младенчески-чистую душу» природы[4, с. 8], «младенчески пульсирующие темечко нарождающегося дня» [4, с. 59], насилие над природой вызывает у него чувство вины, соотносимое с тем, как если бы при нем «истязали младенца или отымала в платочек завязанные копейки у старушки» [4, с. 134]. Сравнениями подобного рода проблематика переключается в моральный план: взаимоотношения человека с природой и человека с другими людьми подчиняются одним и тем же нравственным законам, но и, кроме того, «детскость» как особое состояние души, способность взрослого человека сохранять в себе непосредственное «детское» отношение не только к природе, но и к другим людям, к миру вообще, утверждается как своеобразный критерий человечности, развитой духовности.

Как часть общей проблемы «человек и природа» следует рассматривать и ее семейный аспект, важный для понимания идеи произведения и отражающий авторское представление о человеке. В «Царь-рыбе» эта тема в различных ее смысловых оттенках связана с раскрытием характера каждого из персонажей повести. В первом рассказе «Бойе» семейные эпизоды служат событийной завязкой сюжета – желанием повидать родственников мотивированы поездки автора-повествователя на родину. Очень необычна эта семья, и в характере взаимоотношений с ней повествователя обнаруживается его нравственная позиция. Есть невольное противопоставление в параллельном развитии образов: Бойе – труженика и кормильца семьи, самоотверженно ей преданного, – и «гулевого папы», который «пропивал все до копейки и, следуя вольным законам бродяг, куролесил по свету, не заботясь о детях и доме» [4, с. 10].

И еще одна линия – тема коллективного труда и связанной с ним душевной общности людей, намеченная в первом рассказе, проходит через все произведение как слагаемое нравственно-философской концепции писателя. Драматический конфликт между тремя охотниками, едва не закончившийся взаимоуничтожением, возникает оттого, что «нарушилась душевная связь людей, их не объединяло главное в жизни – работа» [4, с. 34].

В рассказе «Капля» обнаруживается мотив возвращения к природе, который связан с темой детства, с возвращением к нему с его непосредственностью и естественностью чувства, не обремененного житейским опытом и грузом памяти. Именно это ожидание «вечной сказочки», жажда чуда, сохраняемая в душе русского человека «детскость» толкнули однажды Колю на зимовку в тундру, где он едва не погиб, а самого автора привели в тайгу на глухую речку Опариху.

Тема могущественного величия природы, ее красоты, наполняющей жизнь человека непреходящей радостью и удивлением, раскрывается в рассказе «Туруханская лилия». По своему идейно-тематическому содержанию этот рассказ в сюжетной композиции произведения соотносится с «Каплей», но в нем в качестве главного выделен мотив нравственно-эстетического влияния природы на человека.

Тема труда связана в рассказе с образом старого бакенщика Павла Егоровича. Он является носителем определенной жизненной философии, отражающей особенности народного мироощущения, и автор постоянно соотносит с его точкой зрения собственную. Главный предмет из разговора – порог, река, а отношение к реке людей, связанных с ней трудом и всей жизнью, и есть народное отношение к природе. Жившие на реке многие поколения людей относились к ней с заботливой бережливостью: «сами хозяйничали на реке, сами ее блюли, жадюг не жаловали» [4, с. 262].

Опыт бережного отношения к природе предшествующих поколений не обусловливался исключительно материальными причинами. Отношение народа к своему национальному достоянию – природе связывается с вечными вопросами о жизни и смерти, с идеалами добра и красоты, которые для него заключены в труде, в любви к своему дому, к природе, к малой и большой родине – во всем том, что наполняет жизнь смыслом и помогает ее прожить достойно. Глядя на Павла Егоровича, во всю жизнь не утратившего восхищенного удивления перед красотой природы, автору становится понятно, почему старики просили выносить их на волю перед кончиной: «Должно быть, хотелось человеку верить, что там, за гробом, во все утишающейся тьме продлится видение родной реки. А может, звала, толкала его к реке потребность удостовериться, что за его жизнью продлится жизнь, нескончаем будет бег реки, рев порога, и горы, и лес все так же непоколебимо будут стоять, упираясь в небо, – сила полнит силу, уверенность в нетленности жизни помогает с достоинством уйти в иной мир» [4, с. 259]. Поэтому для автора, уподобляющего природу родному дому, бережное отношение к наследию, сохранение его ради будущих поколений – задача общенациональная, и в первую очередь нравственная: «Кто будет спорить против нужности, против пользы для каждого из нас миллионов, миллиардов киловатт? Никто, конечно! Но когда же мы научимся не только брать, брать – миллионы, тонны, кубометры, киловатты, – но и отдавать, когда мы научимся обихаживать свой дом, как добрые хозяева?..» [4, с. 263].

Природа у В.П. Астафьева мудра, справедлива, однако взаимоотношения человека с ней обусловлены противоречивым единством. Человек не может существовать вне природы, так же как и природа нуждается в человеке. Ее самым надежным хранителем всегда был землепашец, оседлый крестьянин, селившийся по необозримым просторам России: «… рыбаки и охотники держались жилого места до тех пор, пока твердо стоял на земле крестьянин-хлебопашец. Крестьянин – он не только кормилец, он человек оседлый, надежный, он – якорь жизни… А тайга, особенно северная, без человека совсем сирота…» [4, с. 170–171]. Вместе с тем природа, особенно северная, требует от человека многих качеств, и в первую очередь трудолюбия и коллективизма, вырабатывавшихся веками в нелегких условиях русского землепользования. И чем суровее природа, чем труднее приспосабливаться к ней, тем более духовно цельный, стойкий характер формируется у человека. По наблюдениям писателя, именно поэтому сибиряки «оказались столь хорошо подготовленными к войне» [1, с. 178].

По принципу отношения к природе контрастно группируется и вся образная система произведения – Аким и близкие ему по мироощущению персонажи, с одной стороны, и образы браконьеров разных категорий – с другой. Принцип контраста в группировке персонажей отразился и в композиционном строении повести, состоящей из двух частей. Большая часть рассказов, составляющих первую часть, представляет собой своеобразную классификацию различных разновидностей браконьерства, а все рассказы второй части, за исключением последнего («Нет мне ответа»), связаны с образом Акима. Вторая часть, более светлая по тональности, отражает авторские нравственно-эстетические представления не от противного, как в большинстве рассказов первой части, а как запечатленное в образах последовательное стремление к положительному идеалу.

Тема браконьерства, хищнического отношения к природе проводится через всю книгу. В основе браконьерства во всех его формах и проявлениях лежит потребительство как психология, образ жизни, поведение и философия. Браконьерство – это и бесхозяйственность, и расчет, имеющий в виду лишь сиюминутную выгоду, не принимающий во внимание будущие последствия, и стремление как можно больше взять от природы, не возмещая нанесенного ей ущерба. Беззащитная перед вооруженным современными техническими средствами браконьером, природа у писателя мучается и страдает: если бы, например, умела плакать рыба, «весь Енисей, да что там Енисей, все реки и моря ревмя ревели б» [4, с. 100].

Типологически родственные черты браконьеров автор рассматривает в соответствии со своей нравственно-философской концепцией человека: хорошее и плохое в человеке выявляется в его отношении к традиционным ценностям, выработавшимся в народе и отложившимся в народном сознании как основа его мироощущения и как незыблемый закон жизни и поведения. От конфликта человека с природой выстраивается цепочка причин и следствий, обусловливающих формы морального бытия человека и самую его судьбу. Как пишет С.П. Залыгин, браконьерство у В.П. Астафьева – «<…> это не только поступок, а психология, способ жизни, это античеловечность и антиприродность, свойственная не только человеку, убившему царь-рыбу в одном из притоков Енисея, но и другому, который где-то в кабинете планирует уничтожение природы, ее лесов, ее вод, одним словом – источников дальнейшего нашего существования» [5, с. 175].

Все браконьеры у В.П. Астафьева наказаны. «Бесследно никакое злодейство не проходит» – это принципиальная и художественно последовательно реализуемая авторская позиция. «Мысль о возмездии не за одно конкретное браконьерство Дамки или Грохотало, а за нарушение человеком экологического равновесия в природе пронизывает всю книгу В.П. Астафьева. С наибольшей полнотой она выражена, пожалуй, в главе “Царь-рыба”, в истории жизни, потрясения и раскаяния Игнатьича» [12, с. 261].

Мысль о вековечном единстве человека с природой, о том, что у них одна судьба и одно будущее, образно воплощена в рассказе «Царь-рыба», давшем название всему произведению. Образ царь-рыбы одновременно воплощает в себе и могущество природы, и беззащитность перед истребляющим ее современным человеком. В символической картине единоборства человека с природой, как она изображена у В.П. Астафьев, ни на чьей стороне не может быть победы: человек и природа «повязаны одним смертным концом» [4, с.50].

В «Царь-рыбе» В.П. Астафьева не только поставлены актуальнейшие в XXI веке экологические проблемы, но и философски осмыслены взаимоотношения человека с природой. В гармоническом единстве с природой складывался национально-исторический уклад жизни и формировалась духовная культура народа. Это налагает на человека нравственные обязательства перед природой. Отношение к природе в творчестве писателя – основополагающий критерий духовности человека. Единство с природой, по В.П. Астафьеву, предполагает народную точку зрения на добро и зло, народные представления о прекрасном и безобразном, о красоте и правде. С этих позиций и осуществляется в «повествовании в рассказах» оценка человека в его связях с миром.



Литература:

  1. Астафьев В.П. Посох памяти. – М., 1980.

  2. Астафьев В.П. Работая над «Царь-рыбой» // Литературная газета. 24 марта 1976г.

  3. Астафьев В.П. След человека. – Пермь, 1962.

  4. Астафьев В.П. Царь-рыба: Повествование в рассказах. – М., 1980.

  5. Залыгин С.П. Литература и природа // Нева.1980, №5.

  6. Залыгин С.П. Свое слово // Собеседования. – М., 1982.

  7. Куницын Г. Общечеловеческое в литературе. – М., 1980.

  8. Лапченко А. Человек и земля в русской социально-философской прозе 70-х годов. – Л., 1985.

  9. Лейдерман Н.Л., Липовецкий М.Н. Современная русская литература: 1950–1990-е годы: Учебное пособие: В 2 т. Т. 2. 1968–1990. – М., 2003.

  10. Семенова С. Мир прозы Михаила Шолохова. От поэтики к миропониманию. – М., 2005.

  11. Семенова С. Преодоление трагедии. «Вечные вопросы» в литературе. – М., 1989.

  12. Яновский Н. Виктор Астафьев: Очерк творчества. – М., 1982.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница