Аддикция как основание личности



страница1/5
Дата24.04.2016
Размер0.86 Mb.
  1   2   3   4   5
Рамиль Гарифуллин

АДДИКЦИЯ КАК ОСНОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ.



Постмодернистская теория личности.


Казань - 2014

АННОТАЦИЯ.


Каким образом трансформируются в наше время различные структуры личности (смыслы, мотивы, установки, цели и др.), что заставляет нас в новых условиях (глобального погружения в мир различных аддикций (зависимостей): нарко-, алко-, игро-, фанато-, бого-, клепто-, взятко-, нефте-долларо- , интернет-зависимость, в условиях раздвоения между реальным и виртуальным, между процессом и результатом и др. ), когда разрушаются условия для существования смыслов, исходные смыслы и сущности, полагать, что смысл есть?

В данной книге известного российского психолога Рамиля Гарифуллина представлена оригинальная, постмодернистская теория личности, основанием которой является её аддикция или зависимость.

Гарифуллин Рамиль Рамзиевич – групповой психотерапевт (ученик главного психотерапевта МЗ РСФСР Б.Д. Карвасарского – выпуск института им. В.М Бехтерева 1991 г. по групповой психотерапии), доцент кафедры психологии КГУКИ, кандидат психологических наук, директор первого в Казани психологического центра (с 1990 года), один из основоположников отечественной манипуляционной психологии, постоянный психоаналитический обозреватель еженедельника «Аргументы недели». Разработал концепцию иллюзионизма личности, Российской психологической безопасности, а также концепцию скрытой профилактики наркомании и алкоголизма, которые были внедрены в Татарстане. Им заложены основы нанопсихологии. Он автор метода пограничного анализа и кодирования. Созданная им геронтоколлапсическая теория наркозависимости уже в достаточной мере применяется в практике. Гарифуллин Р.Р. читал лекции в крупнейших университетах мира. Диссертацию защитил по теме «Психокоррекция смысловых структур наркозависимой личности» (научный руководитель академик РАО, доктор психологических наук Шакуров Р.Х.) Автор первых книг в России по психологии манипуляции «Энциклопедия блефа» (1995), «Манипуляционная психология и психотерапия» (1995), «Иллюзионизм личности» (1997), «Иллюзионизм и фокусы психотерапии» (1997). Кроме того, его перу принадлежат книги «Психотерапевтические этюды в стихах» (1998), «Скрытая профилактика наркомании» (2002), «Психологические основы профилактики наркомании» (2002), “Непредсказуемая психология. О чём молчал психотерапевт?” (2003), “Кодирование личности от алкогольной и наркотической зависимости” (2004), “Книга, кодирующая и излечивающая от алкоголизма” (2004), “Опасные психологические ловушки” (2004) и др.

Гарифуллин Р.Р. - основатель жанра психотерапевтических расследований и историй в кино, телевидении и литературе. Он автор короткометражных художественных фильмов («Личина», 2002) и рассказов («Мордалы», 2003).

С 2006г. в еженедельнике «Аргументы недели» ведёт рубрику «Психоанализ», в которой проводит консультацию на страницах данной газеты знаменитостей и простых пациентов.

Эффективная психотерапия неврозов и алкоголизма

Запись на приём (843)229-64- 33

89033876824



garifullin@mail.ru
ВВЕДЕНИЕ

Каким образом трансформируются в наше время различные структуры личности (смыслы, мотивы, установки, цели и др.), что заставляет нас в новых условиях (глобального погружения в мир различных аддикций (зависимостей): нарко-, алко-, игро-, фанато-, бого-, клепто-, взятко-, нефте-долларо- , интернет-зависимость, в условиях раздвоения между реальным и виртуальным, между процессом и результатом и др. ), когда разрушаются условия для существования смыслов, исходные смыслы и сущности, полагать, что смысл есть? Всё это является главной причиной непонимания различных субъектов нашей планеты.

Именно в условиях постмодерна, когда всё меньше и меньше условий для развития воли (труд как источник эмоционально-волевого развития человека исчезает), усиливается маниакальность и аддиктивность различных субъектов планеты, что в свою очередь значительно снижает внутренние условия для их творчества.

Благодаря этим аддикциям понижается терпимость субъектов друг к другу и этот социошизофренический монстр планеты Земля, вскормленный и подсевший на нефтедоллары (страны, которые плодят паразитирующих бездельников и взяткоманов), становится глухим к другим субъектам. Очень важно в этом случае не забывать, что такое «мания». Это главное зерно любой аддикции. Это психический процесс влечения к какой-то ценности, которая дается без работы воли, то есть, получение радости от приобретенной ценности без преодоления и называется «манией». Наоборот, если человек испытывает радость от приобретения благодаря какой-то работе, то он получает состояние нормальной радости, заслуженной полученной в процессе переживания.

Так например, взяткомания возникает тогда, когда чиновники и руководители получают очень большие суммы, которые не соответствуют их затратам. Это связано с тем, что у нас в России есть легкие нефтедолларовые деньги. У нас значительная часть людей, олигархов имеют гигантские капиталы, которые пришли «влегкую», без преодоления. Все это сверху опускается вниз и становится нормой, некой культурой. Гигантская «халява» верхушки опускается на другие уровни. Все эти механизмы имеют глобальный характер во всех странах мира.

Не в этой ли глухоте, вызванной маниакальностями и аддикциями разного формата, одна из проблем вероятных войн и напряжений планеты? Поэтому, проблема аддикций личности и различных субъектов нашей планеты, как никогда стала актуальной. Именно этому и посвящена данная работа.


1. Зависимая личность нашего времени.
Психология зависимой личности (нарко-, алко-, токсико-, игро-, фанато-, интернет-зависимость и др.) подростков и молодёжи в мире становится одной из наиболее значимых проблем в плане тех негативных социально-психологических последствий, которые такое поведение может вызывать. Одной из причин вышесказанного является отсутствие чёткой научно-психологической концепции зависимой личности, и как следствие, недостаточность знаний о психологии зависимости. Очевидно, что эта теоретическая проблема является общепсихологической, но, несмотря на это на фоне немногочисленных эмпирических исследований практически не делаются попытки теоретических обобщений. А если и делаются, то результаты этих работ интерпретируются только в рамках узких традиционных классических подходов.

В целом, анализ исследований отечественных и зарубежных авторов, выявил отсутствие теоретической концепции психической зависимости, их неоднозначность и противоречивость. Большинство этих работ сосредоточено на поисках причин зависимости (Гульдман В.В., Казаков А.Х., Корсун А.М., Курек Н.С., Лешнер А., Романова О.Л., Сиденко О.К.), факторов личностной предрасположенности к зависимости (Битенский В.С., Валентик Ю.В., Зыков О.В., Личко А.Е., Макаров В.В., Пятницкая И.Н.), а также психологических последствий зависимости для индивида (Березин С.В., Болотовский И.С., Гринченко Н.А., Лисецкий К.С., Личко А.Е., Пятницкая И.Н.)

Ранее мы предположили [19], что при воздержании от потребления ценности, к которой имеет место психологическая зависимость, в психике зависимой личности возникает амбвивалентное состояние, вызванное столкновением и сравнением виртуальной и константной (обычной) реальностей, не имеющих друг с другом телеологического основания, то есть общей цели или целесообразности. Это, вероятнее всего связано с тем, что при столкновении с виртуальной реальностью, подвергаются значительным качественным трансформациям, не только цель, но и такие составляющие личности, как мотив, смысл, установки, ценности, которые уже не подчиняются закономерностям классической психологии (например, деятельностной парадигмы). Не в этом ли причина низкой эффективности профилактики различных зависимостей, основывающейся на вопросе «зачем?», то есть на поиске общего целевого основания виртуальной и константной реальности, которое, по-видимому, общим для этих реальностей уже быть не может. Общей не может быть и причинная обусловленность, базирующаяся на вопросе «почему?», то есть на поиске смысла. И что тогда заставляет зависимую личность полагать, что смысл, который теперь играет и раздваивается, существует? Как зависимой личности в процессе такого раздвоения смыслов найти нужный смысл?

Следовательно, в «лице» проблемы зависимости мы столкнулись с одной из сложнейших проблем, степень разработанности которой явно не соответствует её актуальности, но отражает состояние ограниченности классической или модернистской психологии (в т.ч. эмпирической психологии). Поэтому качественное изменение в понимании зависимой личности будет возможно, если мы, в частности, освободимся от фундаментальной методологической предпосылки эмпирической психологии – постулата сообразности (В.А. Петровский). Такая психология, как оказалось, способна описывать лишь усечённую личность, в которой отсутствуют неадаптивные процессы и творческая психическая составляющая [24]. На основании этой усечённой психологии у социума, уже сформировались смысловые структуры (диспозиции), протест против которых, по-видимому, и приводит к погружению в мир деструктивных виртуальных реальностей.

Таким образом, уже краткий вышеприведённый теоретический анализ, показал, что в настоящее время остро встала проблема разработки методов первичной профилактики (психокоррекции личностей ещё не входивших в мир зависимостей), вторичной профилактики (преодоления уже имеющейся психологической зависимости), третичной профилактики (реабилитация лиц, прошедших курс вторичной профилактики), причём на неклассической концептуальной основе. Наиболее предпочтительным для решения этой проблемы, является смысловой подход поскольку изменчивость и динамичность заложены в саму природу смысловых структур и систем. Поэтому в качестве предмета исследования нами были взяты смысловые структуры (личностные ценности и смыслы, смысловые установки, диспозиции, конструкты) зависимой личности и методы их коррекции. А объектами исследования были зависимые личности и психотерапевты (психологи), проводящие с ними психокоррекцию и профилактическую деятельность. Целью данной работы была разработка неклассического (постмодернистского) подхода к психологии зависимой личности, а также к независимой личности, в т.ч. склонной к зависимости, и, на этой основе создание более эффективных методов профилактики и психокоррекции зависимости.

Мы предположили, что если благодаря теоретическому анализу будут выявлены причины малой эффективности классических психологических подходов к профилактике зависимости, и на основе этого, применены положения постмодернистского подхода, то это позволит нам разработать более эффективные методы психокоррекции и профилактики зависимости. Более того, мы пошли от противного и положились на положения классической (модернистской) психологии, предположив, что наиболее эффективной схемой организации исследований психологических аспектов зависимой личности является обследование актуальных лиц, явно страдающих зависимостью и интерпретации полученных результатов как возможных причин этой проблемы. (Представления о смысловых структурах личностей, склонных к зависимости, формировались в процессе психоанализа прошлого зависимой личности). Мы полагали, что полученные таким образом данные будут иметь высокую ретроспективную валидность и дадут возможность с уверенностью говорить о причинах начала зависимости, что позволит разработать эффективную программу первичной профилактики зависимости.

Постановка цели данной работы предполагала решение следующих задач:

1. Проанализировать основные существующие методы психокоррекции и профилактики зависимости, основанные на положениях классической психологии, и, определить причины их малой эффективности

2. Провести теоретический анализ положений постмодернистской философии и синергетики, и, внедрить их в психологические подходы к психокоррекции независимых личностей (то есть личностей до первоначального погружения в виртуальный мир), в т.ч. склонных к зависимости. На основе этого анализа определить теоретические предпосылки необходимые для поиска и разработки более эффективного способа психокоррекции смысловых структур зависимой личности, как метода вторичной и третичной профилактики зависимости.

3. Раскрыть трансформации и особенности смысловых структур зависимой личности, которые после своих преобразований уже не поддаются описанию в понятиях классической психологии.

4. Разработать новый, более эффективный метод устранения психологической зависимости личности (вторичной и третичной профилактики), основанный на перестройке её смысловой сферы.

5. На основании решения вышеприведённых задач и исследования особенностей формирования смысловых структур зависимой личности, разработать психологические подходы и программу для более эффективной первичной профилактики зависимости среди лиц никогда не имевших зависимость.

6. Разработать концепцию разрешения проблемы зависимости на социальном уровне.

Научная новизна исследования заключается в том, что проведён теоретический анализ причин малой эффективности профилактики зависимости, основанной на положениях классической психологии. На основании применения подходов постмодернистской философии (текстологического, номадологического, шизоаналитического, симуляционного и др.), разработаны некоторые положения постмодернистской психологии, которые позволили создать новые психологические подходы к более эффективной психокоррекции и профилактике зависимости. Впервые показано, каким качественным трансформациям подвергаются при столкновении с деструктивной виртуальной реальностью, такие составляющие личности, как мотив, смысл, цель, установки, ценности, которые не возможно описать в рамках классической психологии (в частности, в рамках деятельностной парадигмы).

Показана ценностно-смысловая обусловленность психологической зависимости личности и в этой связи проанализированы особенности и деструктивные изменения смысловых структур зависимой личности. Исходя из этого определён теоретический подход к решению проблемы повышения эффективности психокоррекции зависимой личности (вторичной и третичной профилактики), который позволил проанализировать и установить причину малой эффективности уже существующих методов.

Показано, что главной причиной возникновения зависимости является утрата ею смыслообразующих ценностей жизни, которые начинают реализовываться искусственным образом, что приводит к существенным изменениям исходных (реальных) ценностей. На этой основе разработаны психологические подходы профилактики зависимости.

Выявлено, что в процессе взаимодействия с деструктивными виртуальными реальностями (наркотической, алкогольной, табачной, игровой, Интернетовской, и другими формами деструктивного и неадекватного восприятия реального мира), исходные ценности превращаются лишь в понимаемые, но не переживаемые. Смыслообразующие ценности и мотивы зависимой личности сосредотачиваются преимущественно на внедеятельностных и виртуальных ценностях. Раскрыты особенности смысловых образований, способствующих избавлению личности от психологической зависимости.

Кроме этого, научная новизна данной работы заключается в систематизации методов формирования целевой установки против погружения в мир зависимостей. Проведена классификация методов кодирования и выявлен общий алгоритм психотехнологии кодирования.

На основании вышеприведённых исследований разработан более эффективный метод психокоррекции - пограничный анализ, позволяющий создавать состояние постпограничной ситуации, благодаря которому у зависимой личности происходит переоценка ценностей и формируется новая смысловая установка, противостоящая деструктивным установкам и избавляющая личность от зависимости. Вместе с тем показано, что необходимо не только противостояние, но и замещение зависимых установок новыми, позитивными смысловыми установками.

Методологической основой работы были положения классической психологии: отечественной теории деятельности и установки (А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн, А.Г. Асмолов, Д.Н.Узнадзе и др.) и психоаналитической теории (З. Фрейд). Кроме того, были применены эмоционально-ценностная теория смыслообразования [Шакуров Р.Х., 1998] и положения современной постмодернистской философии (Ж. Бодрийар, Ж. Делёз, Ф. Гваттари, Ж..Батай, Ж. Деррида, Ж. Лиотар, Р.Барт и др).

Решающая роль в исследовании была отведена традиционным научным методам: анализу, синтезу, обобщению, классификации, выявлению причинно-следственных связей. Кроме того, был использованы: естественный эксперимент А.Ф.Лазурского, метод свободных ассоциаций З. Фрейда с установкой на воспоминания переживаний и размышлений в период до первоначального погружения в мир зависимости и после вхождения в зависимость, наблюдение автора за собственной деятельностью как психолога, включённое наблюдение и анализ за деятельностью объектов исследования, контент-анализ. Оценка уровня переживания ценностей проводилась путём наблюдения за вербальными и эмоционально-экпрессивными проявлениями личности экспериментируемых в процессе беседы по стандартной программе, а также с помощью нейро-лингвистического программирования (НЛП). Исследованием была охвачена выборка из 220 зависимых личностей (мужчин в возрасте 20-60 лет). Исследование проведено в 1994-2014 годы. Базой экспериментальной работы был возглавляемый автором Центр психологической консультации и реабилитации им. З.Фрейда (г. Казань).

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что полученные результаты могут способствовать дальнейшему развитию классической и неклассической теорий личности, личностных смыслов, ценностей, а также созданию иных, более эффективных методов психокоррекции зависимых личностей. На основе этих вскрытых особенностей разработан более эффективный метод психокоррекции зависимой личности - пограничный анализ, который может быть применён в клинике различных зависимостей, для повышения квалификации будущих и настоящих психологов, психотерапевтов, врачей-наркологов, а также может быть использован в профилактической деятельности.



Оказалось, что:

  1. Главной причиной вхождения личности в зависимость является утрата ею смыслообразующих ценностей жизни.

  2. В процессе взаимодействия с виртуальным миром, который который становится основной ценностью, личность приобретает специфические характеристики, обусловленные деформацией её смысловых структур, состоящей в том, что реальные смыслообразующие ценности подменяются искусственными и мнимыми. У личностей никогда не входивших в психологическую зависимость таких специфических характеристик не существует.

  3. Невысокая эффективность существующих методов психокоррекции, направленных на избавление от зависимости, объясняется тем, что они основываются на положениях классической психологии, не учитывающей принципиальную непредсказуемость и парадоксальность будущих смысловых процессов независимой и зависимой личности.

  4. Независимая личность (то есть личность до первоначального погружения в виртуальный мир) не имеет специфических особенностей в смысловых структурах, которые приводят её к зависимости. Поэтому классический подход к раннему выявлению и профилактике зависимости неэффективен. Неклассический подход к профилактике зависимости, выявляющий дефицит критического и неравновесно-устойчивого состояния смысловых структур независимой личности, уменьшает вероятность появления непредсказуемых психических бифуркаций, при которых даже небольшие возмущения на личностно-смысловые структуры, проводимые манипуляторами, могут приводить к спонтанному решению – погрузиться в мир зависимости.

  5. Проблема зависимости – это проблема языка в диалоге двух смысловых реальностей: константной (обычной) реальности и виртуальной реальности, подчиняющейся закономерностям, которые невозможно описать в рамках классической психологии константной реальности. Сама идея о возможности прогноза поведения зависимой личности на основании её прошлых процессов не всегда эффективна.

  6. Разработан более эффективный метод психокоррекции (вторичной и третичной профилактики), позволяющий значительно уменьшить (в 1,5-2 раза) число рецидивов. Он исходит из следующих разработанных положений: а) о смысле как жизнеутверждающих ценностных структур; б) о специфике смыслообразующих ценностей, способствующих избавлению от зависимости; в) о том, что эффективная реабилитация зависимой личности заключается в воспитании её толерантности к неприемлемой психологической старости, вызванной последствиями зависимости, и, переходе смысловых процессов, обусловленных психопатологической старостью в смысловые процессы нормальной старости, идущей к молодости;

  7. Сущность этого пограничного анализа заключается: а) в анализе, который позволяет формировать у зависимой личности установку оценивать свои действия и окружающий мир с позиций полярных высокозначимых ценностей - жизни и смерти, и, тем самым проводить существенную переоценку ценностей; б) в обучении погружению в эмоциогенные образы, способствующие формированию реальных смыслообразующих ценностей; в) в преобразовании изолированных друг от друга виртуальных и реальных ценностей и замещения первых на вторые.

Основные идеи, положения и выводы работы освещены в монографии «Иллюзионизм личности» (1997, 25 п.л. ) и книге «Энциклопедия блефа» (1995, 10 п.л.), методическом пособии «Психологические основы профилактики наркомании учащихся» (в соавторстве с Р.Х. Шакуровым, 2002, 12,5 п.л.), методическом пособии «Скрытая профилактика наркомании» (2002, 4 п.л.), методическом пособии «Кодирование личности от алкогольной и наркотической зависимости» (2004, 16 п. л.) Результаты исследований обсуждались на втором и третьем международном симпозиуме «Феномены природы и экология человека» (Казань, 1994, 1997), на международной научно-практической конференции «Наука, философия и богословие на рубеже второго тысячелетия» (Казань, 1997), на 18-м съезде физиологического общества им. И.П. Павлова( Казань, 2001), на четвертая кантовской научно-практической конференции(Казань, 2002), на российской науч.-практ. конф.»В.М. Бехтерев и современная психология», на международном конгрессе по креативности и психологии искусства ( Пермь, 2005).
2. Смысловой подход как теоретическая основа психокоррекции и профилактики зависимости.

В рамках когнитивного подхода психическая зависимость обычно анализируется в связи со специфическими механизмами локуса контроля и нарушениями в структуре когнитивных процессов. В этих работах низкий уровень внутреннего контроля рассматривается как основная причина, затрудняющая уход от зависимости, а нарушения когнитивных процессов - как основная причина снижения социальной адаптированности. И наоборот, высокий самоконтроль и ответственность за себя рассматриваются как важнейшее условие, препятствующее зависимости. Показано, что достаточно эффективным методом профилактики зависимости, проводимого в рамках когнитивного подхода, является устрашающий метод, основанный на физиологических знаниях о смертельной опасности зависитмости.

Согласно психоаналитическому подходу зависимость связана с генезисом психической зависимости и дефектами психосексуального развития. Зависимость рассматривается психоаналитиками как следствие регрессии, связанной с бессилием "Я" и невозможностью преодоления фрустрации и беспомощности при встрече с трудностями. Нами показано, что в личности всегда присутствует желание возвращения в детство,то есть к способности воспринимать и чувствовать в малом многое. Поэтому это возвращение происходит искусственно, то есть с помощью погружения в мир виртуальных реальностей, «волшебства», «коммунизма», «рая» и т. п.

С точки зрения бихевиорального подхода, отмечается низкая устойчивость зависимых личностей к стрессам, а также очень высокая результативность поведения, направленного на вхождение в мир виртуальных реальностей. В этом случае, уход от зависимости рассматривается как поведение с высокой степенью неопределенности и отсутствием удовлетворительных поведенческих схем.

Согласно гуманистическому подходу зависимость вызвана реакцией личности на экзистенциальную фрустрацию, как протест против социального давления, скуки, невозможности самореализации, как стремление "потреблять счастье в чистом виде". Трансактный анализ рассматривает зависимость как игру, в которой игроки занимают определенную позицию, позволяющую каждому из них получать свою выгоду, наличие которой фиксирует психическую зависимость.

Согласно манипуляционному подходу [2,3] удаётся сформировать лишь сравнительно непродолжительную целевую установку против зависимости, не затрагивая смысловых структур зависимой личности. Исследованы психологические основы и этапы метода кодирования. В работе приводится широкая классификация и описание различных методов кодирования: гипнотическое, манипуляционное, условно-рефлекторное, шоковое, рефлексотерапевтическое, биоэнергетическое, иллюзорное, психохирургическое, комплексное и др. Такая классификация в психологической науке приведена впервые. Выявлен общий алгоритм в технологии всех этих методов, названный благодаря схожести с техникой иллюзионного искусства, иллюзионизмом. В соответствии с этим на первом этапе – пальмировке, идёт анализ внушаемости зависимых личностей, наличия ореолоэффекта метода кодирования (вера в силу метода), психологических особенностей личности. На втором этапе выбирается и организуется наиболее подходящий метод кодирования (об этом зависимая личность не знает). Самым важным этапом является этап пассировки (привязки, так как именно от него зависит, будет кодирование эффективным или нет. На этом этапе зависимая личность начинает верить в неординарность личности психолога или метода, которым он владеет. И наконец, на четвёртом этапе совершается сам акт кодирования, который по сути своей является лишь ключевым ритуалом, но который закрепляет все результаты этапа привязки (установку на независимость, безразличие к ценности, которая ранее вызывала зависимость).

Таким образом, благодаря манипуляционному подходу удаётся сформировать лишь сравнительно непродолжительную целевую установку на независимое поведение (независимость от ценности, вызывающей психическую завимость), не затрагивая смысловых установок и личностных ценностей.

Далее, на основании заключительного анализа вышеприведённых подходов, в работе показывается, что смысловой подход представляется наиболее адекватным для проведения более эффективной профилактики зависимости, поскольку изменчивость и динамичность заложены в саму природу смысловых структур и систем.

Затем в данной работе проводится анализ категорий и понятий, применяемых в данной работе. В данной работе при исследовании особенностей наркозависимости мы придерживались категориальной системы, разработанной Р.Х. Шакуровым, согласно которой понятие ценность фиксирует внимание на эмоционально-привлекательном объекте. Объектная сторона ценности (сигнальные признаки) отражается в сознании в когнитивной форме. Но в ценности есть ещё отношенческая, эмоционально-оценочная сторона, имеющая более сложную природу. В генетическом плане наиболее ранней формой её субъективной репрезентации выступает эмоциональная реакция, переживание. В процессе онтогенеза образы получают отражение в образной и понятийной формах. Следовательно, ценности могут быть представлены в сознании на трёх уровнях - эмоциональном, образном и понятийном. Поэтому под ценностью в данной работе понимался объект, вызывающий положительное эмоционально-оценочное отношение со стороны субъекта.

Ценности классифицируются по многим основаниям. В частности, по роли и месту ценности в структуре деятельности их можно разделить на ценности-цели и ценности-средства. Поэтому в данной работе под целью преимущественно понималась осознанная ценность, направляющая и мотивирующая деятельность. Трансформация ценностей в мотивы происходит через их превращение в объекты устремлений - влечений, желаний, стремлений, смысловых установок и т.д.

Под мотивом в данной работе понимались устремления к определённым ценностям, побуждающие к деятельности в определённых условиях. Это значит, что не все ценности трансформируются в мотивы.

Роль смысловых структур (личностных ценностей и смыслов, смысловых установок, диспозиций, конструктов) при психокоррекции личности достаточно известна. Благодаря смысловым структурам имеет место постоянство направленности сознания, посредством которой возникает устойчивость социальных позиций субъекта и его отношения с окружающим миром (C. Л. Рубинштейн, А.В. Запорожец, А. Н. Узнадзе,; А. Г. Асмолов). Тем не менее, исследование этого явления в рамках психокоррекционной работы с зависимыми личностями представляется недостаточным, так как до сих пор в научной и публицистической литературе считается, что зависимость является либо следствием самого субстрата из которой состоит ценность, способная порождать виртуальные и иллюзорные реальности (в качестве химического агента воздействия на нервную систему: дофаминовая, ацетальдегидная, эндорфиновая теории), либо следствием социальной морали. И действительно, роль смысловых структур ускользает тогда, когда говорят о сложившихся динамических стереотипах или о влиянии микросоциальной среды. В результате проблема некорректно упрощается либо до проблем физиологии, либо до проблем социологии (социальных условий), так что личность как бы выпадает из внимания.



Разрешение проблемы преобразования смысловых структур зависимой личности психологическими методами уже поднята в научной литературе (И. И. Лукомский, В.Е. Рожнов, Г.М. Энтин, А. С. Слуцкий). Тем не менее, до сих пор имеет место сравнительно небольшое число психологических работ, посвященных исследованию смысловых структур зависимых личностей. Эти работы (Б.С. Братусь, К.Г. Сурнов и др.) преимущественно строятся на традиционном деятельностном подходе, согласно которому задача психологической реабилитации заключается в перевоспитании установок личности склонной к зависимости, так как только на этой основе возможно переопредмечивание актуальных потребностей на социально одобряемые мотивы. К сожалению, практика показывает, что такой подход имея больше теоретический, нежели практический характер, и, сводясь, порой к тривиальным выводам о воспитании, превращает психотерапию и психокоррекцию в малоэффективную, долговременную педагогическую дисциплину. В лучшем случае с помощью этих методов удаётся создать непродолжительную смысловую установку против зависимости, в худшем - непродолжительную целевую установку. Одна из причин этого состоит в том, что многие авторы деятельностного подхода в психокоррекции зависимости не учитывают специфику зависимой деятельности и смысловые отношения связывают лишь со структурой деятельности. Это отчётливо выступает в понимании личностного смысла как отношения мотива к цели деятельности (А.Н.Леонтьев). Такая позиция резко сужает генетические источники смысла. В качестве подтверждения сказанному, необходимо отметить, что традиционный деятельностный подход основывался на положениях телеологии - допущении выполнения постулата сообразности (В.А. Петровский), то есть существования изначальной предустановленной Цели психической системы (адаптации, удовольствия и оптимальности). Но, как показывает практика, в реальной животворящей психике имеют место неадаптивные процессы (В.А. Петровский), выражающиеся в постоянном несовпадении цели и результатов деятельности психики. Не в игнорировании ли неадаптивных процессов лежит причина низкой эффективности профилактики зависимости, которая традиционно основана на поиске целевого основания (зачем?) и причинной обусловленности (почему?), то есть на поиске смысла? И действительно, исследования, проведённые нами, показали, что существует значительный процент зависимых личностей, которые заявили, что впервые решили погрузиться в мир опасных для здоровья виртуальных реальностей без всякого смысла, то есть не осознанно. Дальнейший анализ показал [18], что эти действия совершались будущими зависимыми личностями, в результате трёх причин. Во-первых, благодаря скучной предсказуемости их психики (отсутствия творческой её составляющей), хорошо описываемой классической (модернистской) психологией, основанной на постулате сообразности (стремлении психики к удовольствию, адаптации, прагматизму). Во-вторых, благодаря разочарованию жизнью, вызванного постоянным несовпадением целей и результатов - неадаптивными процессами непредсказуемой психики, которые обычно не учитывались в классической психологии (В.А. Петровский). В третьих, одной из главных причин депрессии, возникавшей в поствиртуальный период, было амбвивалентное состояние, вызванное сравнением и столкновением в психике зависимой личности двух психических реальностей (виртуальной и константной), не имеющих друг с другом общего телеологического основания [18].

Следовательно, в «лице» зависимости мы столкнулись с одной из сложнейших проблем, степень разработанности которой явно не соответствует её актуальности, но отражает состояние ограниченности классической или модернистской психологии (в т.ч. эмпирической психологии). Поэтому качественное изменение в понимании зависимой личности будет возможно, если мы, в частности, освободимся от фундаментальной методологической предпосылки эмпирической психологии – постулата сообразности (В.А. Петровский), который как оказалось, способен описывать лишь идеализированную личность, в которой отсутствует творческая психическая составляющая [24].

Таким образом, положения модернистской психологии, согласно которой прогнозы и описание личности можно делать на основе анализа её прошлых психических свойств, смысловых структур (личностных смыслов, установок, ценностей и др.), полагаясь на причинно-следственные связи (детерминизм), иерархию, системность, структурность, сообразность, субъект-объектность и другим условностям модернизма, не всегда оправдывают себя. Практика показывает, что психика творческой личности чаще всего бывает непредсказуемой, в силу непредсказуемости её внутренней (бессознательной) и внешней (социальной и др.) сред, в которых она укоренена. В таком случае психика начинает проявлять себя не на основе своих прошлых свойств и структур, а на основе настоящей, внешней ситуации (ситуационная психология), удивляя окружающих своими новыми психическими образованиями. Психика творческой личности всегда «играет в кость или рулетку», «забыв» обо всех своих прошлых смысловых структурах [22]. Поэтому положения постмодернистской философии с помощью своих подходов (текстологического, номадологического, шизоаналитического, нарратологического, симуляционного и др.) как бы подсказывают, что не всегда психические процессы можно описывать в терминах предзаданной структуры, системы, иерархии, дихотомических противопоставлений: субъекта и объекта, внутреннего и внешнего, центра и перифирии. и др.(см. «Энциклопедия постмодернизма», Минск, 2001) .

Психика, согласно ризоматическим представлениям постмодернизма, не подчиняется никакой структурной или порождающей модели, имеющей генетическую ось. Кроме того, не всегда психические процессы протекают согласно Цели, телеологичности или постулату сообразности. Этот вывод следует из положений о деконструкции (Ж.Деррида) – основы текстологического подхода постмодернизма, согласно которому для более корректного описания психических процессов необходимо выходить за рамки лого-(фоно-архео-телео-фалло-)центризма, как способа мышления. И, наконец, не всегда в психике имеет место лишь одна психическая реальность, а происходит столкновение и взаимодействие различных психических реальностей. Например, наркотических или виртуальных реальностей с константной реальностью. (Н.С.Носов). Всё это проявление постмодернистской психологии.



Следовательно, необходим новый постмодернистский взгляд на эту проблему. Нам надо понять как могут изменять свою природу при столкновении с виртуальной реальностью, различные составляющие психики.

Мы не можем объяснить изменение определенного содержания, если наша конкретная теория определяет личность исключительно как содержание. Такая теория может сформулировать, что именно должно измениться, и в последствии она может констатировать, что же изменилось и во что оно превратилось; однако то, как именно стало возможным такое изменение, останется теоретически необъяснимым до тех пор, пока наше объяснение оперирует понятиями о тех или иных определенных содержаниях (E.T.Gendlin). Согласно Джендлину, избежать данное положение может лишь теория, закладывающая возможность изменения в свои объяснительные структуры. Впервые о такой теории, то есть постмодернистском подходе к пониманию «изменяющейся личности в изменяющемся мире» заявил А.Г. Асмолов. Эта идея была поддержана Д.А. Леонтьевым, который, на основании учёта неадаптивных процессов (В.А.Петровский) и экзистенциальной онтологии, предложил перейти от «психологии личности в изменяющемся мире» к «психологии личности, творящей и изменяющей себя и свой жизненный мир» (Д.А. Леонтьев). Этими авторами было предложено, в качестве центрального понятия в новой, постмодернистской психологии использовать понятие «смысл». Но чтобы его использовать, необходимо отметить, что категорию «смысл», не следует понимать узко, то есть, видеть в нём только когнитивную составляющую, завязанную, в частности, на деятельности. Кроме того, наши исследования показали, что нельзя забывать, что злоупотребление поиском смыслов во всём может приводить к зависимости от смыслов (смыслозависимости), и, как следствие, к депрессии. Смысл в этом случае начинает выступать как объект, вызывающий позитивное эмоционально-оценочное отношение, то есть становится ценностью (в частности, сверх-ценностью, сверх-идеей и т. п.), без которой у личности возникает депрессия. Поэтому такое восприятие смыслов приводит к смыслозависимости или смысломании. С другой стороны, согласно, З. Фрейду, человек задумывается о смыслах тогда, когда ощущает депрессию, но это не говорит о том, что смыслы были и осознавались при её отсутствии. То есть, не всегда отсутствие депрессии или хорошее настроение является следствием наличия осознанных смыслов (когнитивной составляющей). Часто это бывает связано с присутствием аффективной составляющей смысла. Хорошее настроение – это не только следствие осознания смыслов, но и осознания бессмысленности (радость как результат осознания бессмыслицы и абсурда). Поэтому Р.Х. Шакуровым был предложен подход к понятию «смысл», заключающийся в том, что это понятие не всегда имеет мотивационную природу. Согласно, разработанной этим автором эмоционально-ценностной парадигмы, смыслоообразующую функцию выполняют и ценности, не входящие в структуру деятельности, которые возникают при восприятии искусства, юмора, любимого человека, красоты природы и др. В подтверждении этого В.А. Петровским показано, что существуют неадаптивные процессы (творчества и др.), в которых отсутствуют предустановленные смыслы и цели, но именно этот фактор является главной причиной творческих процессов в психике.

Таким образом, смысловой подход способен вобрать в себя не только деятельностную, но и внедеятельностную сферу, а также когнитивную и аффективную составляющие психики. Поэтому этот подход может претендовать на центральную и интегрирующую роль в постмодернистской психологии, на основании которой в дальнейшем можно будет разрабатывать более эффективные методы психокоррекции и профилактики зависимости.




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница