А. С. Пушкина» Фонд «Духовно-нравственное просвещение» имени А. И. Петрова омские епархиальные кирилло-мефодиевские чтения сборник статей Омск 2015



страница1/16
Дата22.02.2016
Размер3,96 Mb.
ТипСборник статей
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
Омская Митрополия Русской Православной Церкви

Министерство образования Омской области

Министерство культуры Омской области

Департамент образования Администрации города Омска

Департамент культуры Администрации города Омска

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение


высшего профессионального образования
Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского»

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение


высшего профессионального образования
«Омский государственный технический университет»

Омское региональное отделение общероссийской общественной организации «Российский комитет защиты мира»

Омское отдельское казачье общество
Сибирского войскового казачьего общества

Бюджетное учреждение культуры Омской области


«Омская государственная областная научная библиотека имени А. С. Пушкина»

Фонд «Духовно-нравственное просвещение» имени А.И. Петрова



ОМСКИЕ ЕПАРХИАЛЬНЫЕ

КИРИЛЛО-МЕФОДИЕВСКИЕ ЧТЕНИЯ

Сборник статей

Омск 2015

УДК 27

ББК 86.37я43



О-578

О-578 Омские епархиальные Кирилло-Мефодиевские чтения : сб. стат. / под общ. ред. Владимира (Иким) Митрополита Омского и Таврического. – Омск : , 2015. – 368 с.

ISBN 978-5-7779-1481-1

В сборнике представлены материалы докладов участников региональных Кирилло-Мефодиевских чтений, которые состоялись в городе Омске с марта по май 2015 г.

В рамках чтений был проведен ряд мероприятий: конференция, чтения, круглые столы, творческие мастерские. В рамках чтений проведены Международные Аксиологические чтения, городские этические чтения «Нравственность и духовность в развитии общества» для школьников, педагогов и воспитателей, на которых рассматривались вопросы церковно-общественных отношений, духовно-нравственного воспитания детей и молодежи, вопросы мира и согласия, формирования миролюбия, взаимодействия Церкви и светского образования, вопросы взаимодействия с семьей по духовно-нравственному воспитанию подрастающего поколения, вопросы православия и язычества, роль сохранения традиционной православной культуры, богатство и духовный потенциал русского языка. В сборнике представлены также материалы первого областного фестиваля «Православная культура на Омской земле», проведенного для изучающих модуль «Православная культура» в рамках курса «Основы религиозных культур и светской этики».

В чтениях приняли участие обучающиеся, библиотекари, педагоги светских и духовных учебных учреждений, священнослужители, ученые, психологи, представители общественных организаций, учреждений культуры и средств массовой информации.



УДК 27

ББК 86.37я43

Редакционный совет:

Протоиерей Димитрий Олихов, руководитель отдела религиозного образования
и катехизации Омской епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат), ректор Омского Епархиального Духовного училища, настоятель храма Предтечи
и Крестителя Господня Иоанна, кандидат богословия, кандидат исторических наук;

Бабичева Светлана Николаевна, учитель русского языка и литературы
БОУ г. Омска «Гимназия № 84»;

Специалисты отдела религиозного образования и катехизации Омской епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)
Члены оргкомитета:


Баранцева Светлана Петровна, заведующий сектором по работе
с дошкольными образовательными организациями;


Белозерова Татьяна Игоревна, заведующий сектором по работе
с профессиональными образовательными учреждениями
высшего профессионального образования, ССУЗами;

Броницкая Наталья Анатольевна, заведующий сектором
по организации работы Воскресных школ;


Колодина Елена Михайловна, заведующий информационно-методическим сектором;
Похитайло Тамара Викторовна, заведующий сектором по работе
с общеобразовательными учреждениями

ISBN 978-5-7779-1481-1 © Омская Митрополия

Русской Православной Церкви, 2015

Содержание

Пленарное заседание

Место проведения: БУК «ОГОНБ имени А.С. Пушкина», ул. Красный Путь, 11.
Митрополит Омский и Таврический Владимир,

глава Омской митрополии

Приветственное слово

Ваши Преосвященства!

Дорогие отцы, братья и сестры!

Уважаемые участники чтений!

Наши нынешние чтения проходят в год, который объявлен в России Годом Литературы. Это совпадение кажется не случайным, поскольку вся великая русская литература получила свое начало от святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Именно они создали тот язык, на котором стала развиваться русская словесность, они же создали и первые ее памятники – переводы Священного Писания. Поэтому имена святых солунских братьев вместе с именами митрополита Иллариона, преподобного Нестора Летописца, Епифания Премудрого, святителя Димитрия Ростовского, а также многих неизвестных нам создателей русских летописей и церковных сочинений для русской литературы важны не менее, чем знакомые нам со школы имена Пушкина, Гоголя, Достоевского… А может быть, и больше, ведь святые Кирилл и Мефодий создавали русскую литературу фактически на пустом месте, опираясь при этом на многовековую историю греческой литературы.

Выдающийся мыслитель и историк Степан Шевырёв в своей «Истории русской словесности» писал: «Деятельность святых братьев представляла собой первый гигантский шаг в передаче славянам всей суммы знаний, накопленных Византией и полученных ею в наследство от античной цивилизации».

Когда святой равноапостольный князь Владимир крестил Русь, перед ним не стояла необходимость перевода Священного Писания и основных Богослужебных книг и Богословских трудов на славянский язык: это уже было сделано святыми Кириллом и Мефодием и их последователями. Это значительно облегчило труды Крестителя Руси, а возможно, и повлияло на его выбор в момент «испытания» различных вер: ни у мусульман, ни у иудеев не было переводов их священных книг на славянский язык (сам такой перевод в этих религиях запрещался). Перевод книг Священного Писания, созданный святыми Кириллом и Мефодием и их школой, обладал таким высоким авторитетом, что вплоть до XIX века не было надобности переводить его на современный русский язык. И даже когда необходимость такого перевода была признана (поскольку русский язык стремительно обмирщался и для дворян и интеллигенции церковнославянский становился непонятен), то переводчики старались сохранить ту красоту и величественность, которые присущи стилю Кирилла и Мефодия.

Славянская литература, краеугольный камень которой был заложен святыми братьями, оказала влияние не только на распространение Христианства на Руси и развитие духовной литературы: она повлияла и на светскую литературу, сообщила ей и богатство знаний, и богатство речи.

А.С. Пушкин писал: «Как материал словесности, язык славяно-русский имеет неоспоримое превосходство пред всеми европейскими: судьба его была чрезвычайно счастлива. В XI веке древний греческий язык вдруг открыл ему свой лексикон, сокровищницу гармонии, даровал ему законы обдуманной своей грамматики, свои прекрасные обороты, величественное течение речи».

А в 1942 году, когда решалась судьба нашей Родины в битве с фашистским варварством, Анна Ахматова, находясь в эвакуации в Ташкенте, написала:

Не страшно под пулями мертвыми лечь,

Не горько остаться без крова, –

И мы сохраним тебя, русская речь,

Великое русское слово.

Свободным и чистым тебя пронесем,

И внукам дадим, и от плена спасем

Навеки!


Действительно, та Великая победа, 70-летие которой мы с вами недавно отметили, означала не только спасение нашего народа, нашей веры, нашей культуры, но и сохранение «великого русского слова», того наследия, которое завещали нам святые равноапостольные Кирилл и Мефодий.

Сегодня, в Год Литературы, мы можем задать вопрос: как мы сохраняем, как умножаем это наследие в наши дни? Насколько мы сохраняем сегодня богатство русского слова, насколько «свободным и чистым» мы передаем его новым поколениям россиян?

Вопрос этот непростой: здесь есть множество аспектов, которые, надеюсь, будут освещены и обсуждены в ходе нынешних наших Чтений. Затрону лишь некоторые, которые видны, можно сказать, даже невооруженным глазом.

Во-первых, заметно, насколько люди у нас стали меньше читать, особенно молодежь. Здесь у нас присутствуют преподаватели; думаю, они могут это подтвердить. Сколько столетий Церковь, а затем и государство насаждали грамотность, а теперь прямо на наших глазах идет обратный процесс: молодые люди не знают даже самых элементарных фактов из истории, географии, литературы… Нас успокаивают, что это глобальный процесс, что и на Западе сейчас кризис образования, что и там сейчас читают меньше. Но почему мы снова должны ориентироваться на Запад и опускать руки, потому что, дескать, и там проблемы? Во времена, когда святой равноапостольный князь Владимир крестил Русь, в Западной Европе уровень образования был крайне низким и большая часть европейцев была невежественна и безграмотна. Но разве Креститель Руси стал этим оправдываться? Напротив, мы знаем, что он принялся активно создавать школы, где лаской, а где и силой насаждал образование и науку. И ныне, не менее чем в прежние времена, и Церкви, и государству, и всему обществу нужны образованные, культурные, начитанные люди. Русская Православная Церковь сегодня всячески стремится повышать уровень образованности своих церковно- и священнослужителей; недавно Омское духовное училище перешло с двухлетнего курса образования на четырехлетнее, и, надеемся, вскоре училище будет преобразовано в семинарию. Но начальное и среднее образование все равно дается в светских, государственных школах. Именно там должна прививаться любовь к чтению, к русскому слову, именно там подрастающее поколение должно знакомиться с историей русской литературы, как светской, так и духовной. Но, к сожалению, это происходит не всегда…

Два года назад сибирский писатель Михаил Щукин в своей документальной повести «Белый фартук, белый бант» процитировал «Программу по словесности для 7-го класса женской гимназии». Эту Программу хотелось бы посоветовать и нынешним средним учебным заведениям. В ней, например, есть отдельный раздел, посвященный деятельности святых братьев, процитирую его: «Происхождение книжной словесности на Руси. Святые братья Кирилл и Мефодий. Изобретение славянской азбуки и перевод церковных книг на славянский язык. Крещение Руси. Начало письменности на Руси. Произведения переводной византийской литературы». И это только часть того, что посвящено древнерусской словесности. Отдельный раздел посвящен «Поучению детям» Владимира Мономаха, отдельный – летописям: «Летописи. Происхождение летописей. Летопись Нестора. Ее источники устные и письменные. Отличительные черты летописи Нестора и ее значение».

«Читаешь «Программу…», – пишет Михаил Щукин, – и охватывает чувство горечи. Почему? А вы загляните в нынешние учебники литературы 8-го, 9-го, 10-го классов, сравните старую гимназическую «Программу…» с пресловутыми изделиями нынешнего Министерства образования, и вам все станет ясно без комментариев».

Действительно, получается, что до революции выпускники учебных заведений гораздо лучше знали памятники православной литературы. Можно вспомнить, что в гимназиях преподавались еще и греческий, и латинский языки: считалось, что любой культурный человек обязан их знать. А сегодня мы с нуля вынуждены преподавать эти языки в семинариях и академиях, с нуля преподавать логику, которую тоже раньше проходили в гимназиях!

Надо сказать, что и в духовном, Церковном образовании у нас тоже не все гладко – если сравнить с его уровнем столетие назад. Тогда в России была, например, прекрасная переводческая школа Церковной и святоотеческой литературы, каждый год выходили десятки новых переводов Богословских сочинений с греческого и латыни. Мы все продолжаем их переиздавать… А новых переводов почти нет, хотя переведено далеко не всё! Да и многое, что мы переиздаем, написано таким архаическим, устаревшим языком, что требует нового перевода. Но, к сожалению, жатвы много, а делателей мало (Мф.9:37). А ведь, как показывает пример святых Кирилла и Мефодия, пример множества православных переводчиков, перевод – это живой и неистощимый источник обновления и обогащения языка!



В начале было Слово, сказано в Евангелии от Иоанна (1:1),и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Благодаря святым равноапостольным Кириллу и Мефодию наш народ получил это Слово, осветился благим светом, просиявшим во тьме языческого невежества. От нас, от наших усилий зависит, сохраним ли мы этот свет или же позволим тьме ослабить его сияние. Надеюсь, что наши, уже четвертые Чтения внесут посильную лепту в дело продолжения той миссии, которую начали великие просветители славянских народов, святые Кирилл и Мефодий. Желаю всем участникам Чтений интересной и плодотворной работы!

Марина Александровна Безденежных



к.ф.н., зав. кафедрой филологического образования

БОУ ДПО «ИРООО», член Союза писателей России

Слово, которое сможет согреть…

Здравствуйте, уважаемые участники и гости чтений! Вслед за Л.Г. Пономаревой мне хочется процитировать Ф.М. Достоевского: «Я – дитя века, дитя неверия и сомнения…». Так случилось, что человек я достаточно светский, поскольку, как минимум, три поколения моих предков были людьми от веры далёкими. Что не мешало им быть людьми честными, совестливыми, думающими, ищущими, людьми, которые жили по христианским заповедям, даже, может быть, этого не осознавая и, по крайней мере, этого не декларируя.

Я хочу прочитать сегодня несколько стихотворений, в которых отражается поиск пути. Надеюсь, это никого не заденет, не оскорбит, потому что, в конце концов, какие-то вещи в нашей жизни происходят независимо от того, что мы декларируем. Так, много лет назад, когда я привела моих детей на крещение, то не по плану, а по велению сердца встала на коврике рядом с ними.

Наверное, в жизни многих из нас такие ситуации случаются, и, мне кажется, не мы это определяем. Я много думала в последние годы о том, кто кого выбирает – мы выбираем или нас? И пришла к такому для себя выводу: наверное, нас уже выбрали, потому что кто-то нас ведёт, защищает, опекает. Другое дело, когда к нам приходит осознание этого, как мы пытаемся это называть, когда ещё не вполне осознали:

Бог в моей семье назывался совесть.

Он не требовал жертв и молитв –

Лишь кому-то – слова, кому-то – соли,

А кому-то – боль утолить.
Нам казалось смешным рассуждать о морали –

И чего нам эта мораль?

Жить по совести было для нас нормально –

Душу брезговали марать.

И сегодня не хочется быть хорошей –

В ожиданье наград и расплат.

Пусть решает толпа, что ей выйдет дороже –

Вознести, позабыть, распять…


Всё же, если нас выбрали быть своими

В том заоблачном высоке,

Выбираем не Бога, а только имя

На понятном нам языке...

У Виктора Гаврилова, талантливого омского (по рождению и самоощущению) поэта, последние годы живущего и преподающего в Сургуте, кандидата педагогических наук, в цикле своеобразных стихотворений-молитв «Вечерние песни» есть строки, созвучные этим моим размышлениям:

… мне не страшно:

У меня есть Христос,

Точнее, я есть у него…[1]

И ещё несколько моих стихотворений на ту же тему:

Хотя и во зрелой поре –

Ответа не знаю доныне…

Об этом и думать-то – грех,

Об этом не думать – гордыня.

И вроде, ответа не ждешь –

Кто ищет, боюсь я, обрящет…
За что ж Ты меня бережешь

Пока? За мою настоящесть?


* * *

Сплошное перетряхиванье судеб…

Не стоит – всуе… Вечное нытье.

Но бремя соответствия прессует,

Но бремя благодарности гнетет.
Опять к земле придавливает тело

Груз обязательств, комплексов и слов.

Без них бы я, как птица, полетела!

Без них меня, как фантик, унесло б…

Кирилл и Мефодий создали нашу азбуку для того, чтобы носители славянских языков могли понять Священное Писание, прочитать его на своём языке.

Такую посредническую функцию выполняют нередко и писатели, если они искренние, честные, если им дано. «Талант – это поручение от Господа Бога», – сказал когда-то поэт Евгений Баратынский.

О миссии поэта, силе и предназначении поэтического дара, когда он, конечно, есть, говорит и наш современник Виктор Гаврилов:
Из горних сфер, селений дальних

Сюда слетают ямб и дольник,

И символы, и голоса.

Не знаю, право, что такое, –

Но вместе с сильною строкою

Нам открывают небеса…[1]


Писатели хотят быть услышанными, понятыми, но поиск настоящего Слова долог и труден:

Маски, призраки, лица…

Даже двое – толпа.

Ни раба, ни царица.

Ни столба, ни столпа.

Бесприютно на свете…

Я – зачем и за кем?

И никто не ответит

На моём языке…
* * *

Исчезает, ускользает

Смысл

Хороших слов, плохих…



Настоящих.

…Я не знаю

Азбуки глухих…

Уже в названии моего выступления была обозначена строчка, которая определяет самую важную цель многих пишущих:

А все, мой хороший, не ново…

И все – или «крест», или «грех»…

Но хочется выносить Слово,

Которое сможет согреть.

А у замечательного поэта Владимира Макарова есть строчка «Слово, что может мир спасти…».

Вот такие слова мы мечтаем и стараемся вынашивать… С такими обращаемся к людям и небесам в своих поэтических молитвах:

Господи, есть ты? Дай нам

Счастья теперь, сюда!

Снова не совпадают

Тело, душа, судьба...

Терпим и нервы треплем,

Как повелось давно...

Что там у нас на третье?

Третьего – не дано?

Рамки, зароки, сроки...

Все не сейчас, не здесь...
Дети мои и строки –

В общем-то, все,

что есть.
* * *

Помоги мне, Господи, помоги,

Подскажи мне, Господи, как мне жить,

Если слово верное – лишь зола,

Если чувства сильные – лишь стихи…
Помоги мне, Господи, научи,

Ведь не справлюсь, Господи, и сорвусь,

Ни любви не ведаю, ни пути,

А без них зачем этот горький груз?

Мне и в дар-то нечего принести,

Только гордость, Господи, да стихи…

Но стихи и прежние – все твои,

Но тебе покорные не нужны…


Думаю, о том же – у Виктора Гаврилова:

Но, Господи, всюду Ты!

Всюду Твоя Любовь!

Почему нам ее не хватает?


Пусть же нам всем хватает тепла, любви, добрых, сильных, талантливых слов, могущих спасти мир…
Литература:

1. Интернет-источник: http://www.stihi.ru/2014/06/09/2082.

Лариса Григорьевна Пономарева

заведующий отделом «Центр книжных памятников»
ОГОНБ им. А.С. Пушкина

Опыт каторжных лет в судьбе Ф.М. Достоевского

Омский Воскресенский Собор стал для Ф.М. Достоевского особым сакральным пространством, в котором в 1850–1854 гг. преосуществилась тайна Возвращения «блудного сына» из «Мертвого дома» в лоно «Родительского дома». В автобиографических «Записках из мертвого дома» Ф.М. Достоевский воспроизводит свое ощущение возвращение в храм как в родной дом: «В конце поста, кажется на шестой неделе, мне пришлось говеть. /…/ Неделя говенья мне очень понравилась. Говевшие освобождались от работ. Мы ходили в церковь, которая была неподалеку от острога, раза по два и по три в день. Я давно не был в церкви. Великопостная служба, так знакомая еще с далекого детства, в родительском доме, торжественные молитвы, земные поклоны – все это расшевеливало в душе моей далекое-далекое минувшее, напоминало впечатления еще детских лет, и, помню, мне очень приятно было, когда, бывало, утром, по подмерзшей за ночь земле, нас водили под конвоем с заряженными ружьями в Божий дом».

До 17 лет Достоевский в родительском доме еженедельно посещал все воскресные и праздничные литургии в храме во имя Петра и Павла в Москве. Оставшись в 18 лет сиротой, переехав в Петербург, он постепенно забывает традиции той духовной жизни, которая была нормой в родительском доме. Только через 10 лет, на каторге, в пространстве Омского Воскресенского собора он обретает радость встречи с забытым миром. Сохранились следующие воспоминания Андрея Михайловича Достоевского, младшего брата писателя: «Родители наши были люди весьма религиозные, в особенности маменька. Всякое воскресенье и большой праздник мы обязательно ходили в церковь к обедне, а накануне – ко всенощной. Исполнять это нам было весьма удобно, так как при больнице была очень большая и хорошенькая церковь. /…/ были ежегодные посещения Троицкой лавры. /…/ У Троицы проводили два дня, посещали все церковные службы» [1].

По архивным материалам в Омском Воскресенском соборе было четыре Престола: Престол в память Воскресения Господа был освящен 29 сентября 1773 г.; Престол во имя Преподобного Сергия Радонежского освящен 21 сентября 1773; Престол во имя святой великомученицы Екатерины освящен 11 ноября 1773 г.; Престол во имя Пресвятой Богородицы, нарицаемой Смоленской, освящен 4 ноября 1778 г. В храме в серебряных ризах находились образы Воскресения Христова с двунадесятыми праздниками, Образ Сергия Радонежского («сверху оного образ Троицы»), в резном вызолоченном иконостасе образ Пресвятой Богородицы Смоленской. В «Описи Воскресенской церкви» упоминаются следующие иконы: образы Знамение Богородицы, Казанской и Тихвинской Богородицы, образы Михаила архангела, Святителя Николая. (ГАОО, ф. 40, оп. 1, д. 1, 3 л., 10 л. об.). При Омском Воскресенском соборе находилась удивительная библиотека духовной литературы, в частности, первые переводы на русский язык Творений Отцов Церкви. Значительная часть фондов библиотеки погибла в 1920-е гг., и сам Воскресенский собор был разрушен в 1950-е гг. На базе архивных документов можно реконструировать каталог утраченной библиотеки [2].

Уже через три недели после заключения в омском остроге Федор Михайлович имел в своем распоряжении не только Евангелие, но и ряд номеров православных журналов. Это стало возможным благодаря хлопотам Фонвизиных, которые просили своего омского знакомого, священника Александра Ивановича Сулоцкого, опекать по возможности Ф.М. Достоевского и С.Ф. Дурова. 15 февраля 1850 г. Сулоцкий писал Михаилу Александровичу Фонвизину (племянник писателя Д.И. Фонвизина): «Дуров и г. Достоевский очень благодарны, замечая, что главный лекарь принимает в них участие. Мы через Троицкого наконец добились позволения пересылать им по крайней мере книги Священного писания и духовные журналы; и я отправил ныне Псалтырь на русском языке и «Христианское чтение» за 1828, где статьи о последних днях земной жизни Спасителя, и за 1847-ой». В Омском архиве сохранились документы, указывающие на то, что в библиотеку Омского Воскресенского собора ежегодно поступал полный комплект годовой подписки «Христианского чтения». Почему же Сулоцкий передает Достоевскому не последние номера журнала. Священник Александр Сулоцкий посылает Достоевскому те номера журнала, где было опубликовано сочинение знаменитого русского богослова, архиепископа Иннокентия Херсонского «Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа, изображенные по сказанию всех четырех Евангелистов». Это произведение русского Златоуста (так называют Иннокентия православные христиане) находилось в центре обсуждения «христианского братства» декабристов. Книга Иннокентия Херсонского будет одной из главных в жизни Ф.М. Достоевского. Достаточно указать на то, что в дальнейшем в личной библиотеке писателя будут находиться сразу три разных издания этого сочинения (за 1857, 1860, 1872 гг.).

Передавать «духовные книги» Достоевскому было возможно, главным образом, двумя путями: во-первых, через главного врача Омского военного госпиталя Ивана Ивановича Троицкого (в то время, когда Достоевский пребывал на лечении в госпитале); во-вторых, через настоятеля Воскресенского собора, протопопа Дмитрия Семеновича Пономарева (только священник храма, находившегося на территории омской военной крепости, имел право «входить к заключенным»). Сохранилось письмо А.И. Сулоцкого от 18 августа 1850 г.: «Слыхал я от протопопа, что и он видался и беседовал с ними; причем Достоевский просил достать для него Историю и Древности иудейские Иосифа Флавия. Но в Омске этой книги не оказалось. Не пришлет ли ее Степан Михайлович? У него есть она на французском языке». В Омске на тот момент издания Флавия не оказалось. В последующем времени его доставили для писателя через тобольских знакомых Сулоцкого. На данный момент в отделе редких книг ОГОНБ хранится трехтомное издание Флавия за 1818 г. с омскими книжными библиотечными знаками середины XIX в. Гипотетически мы можем предположить, что данное издание появилось в культурном пространстве Омска благодаря книжным интересам Достоевского.

«Духовные книги», явленные Федору Михайловичу в Омске, имели на себе таинственную печать «благословенных книг» (они приходили к нему с «любовью» и «крестным знамением»). Благодаря этим книгам Достоевский начинает понимать природу своего духовного опыта каторжных лет, он впервые становится сопричастным таинству общения «христианского братства», которым жили «ссыльные старого времени» (декабристы): «Что за чудные души, испытанные 25-летним горем и самоотвержением» [3].

Свои четыре года в Омском остроге Ф.М. Достоевский в письме к брату Андрею (6 ноября 1854. Семипалатинск) осознает как 4 дня во гробе Лазаря, как смертельная болезнь, которая провиденциально была дана ему не к смерти, но к воскресению из мертвых: «/.../ те 4 года считаю я за время, в которое я был похоронен живой и закрыт в гробу. /.../ Это было страдание невыразимое, бесконечное /.../ Но это время прошло, и теперь оно сзади меня, как тяжелый сон, так же как выход из каторги представлялся мне прежде, как светлое пробуждение и воскресение в новую жизнь». В первых двух письмах из Омска он так описал свое состояние «во гробе Лазаря»[4]:

• это было пространство, в котором человек «смердил»: «Жили мы все в куче /…/ Летом духота нестерпимая, зимою холод невыносимый. Все полы прогнили. Пол грязен на вершок, можно скользить и падать. /…/ Нас как сельдей в бочонке /…/ Тут же в казарме арестанты моют белье и всю маленькую казарму заплескают водою. /…/ Выйти за нуждой уже нельзя с сумерек до рассвета /…/ ставится в сенях ушат, и потому духота нестерпимая. Все каторжные воняют как свиньи. /…/ Блох, и вшей, и тараканов четвериками»;

• это было страшное телесное и духовное изнеможение: «Я расстроил желудок нестерпимо и был несколько раз болен. /…/ Я часто лежал больной в госпитале. От расстройства нервов у меня случилась падучая/../»; «я был болен душою и телом. Тоска меня ела/…/»;

• это было угнетающее состояние отчаяния, злобы, малодушия: «в уединенном, замкнутом положении моем я несколько раз впадал в настоящее отчаяние», «меня брала … злоба (но это было в болезненные часы, которых у меня было много)»; «эта долгая, тяжелая физически и нравственно, бесцветная жизнь сломила меня»; «в насильственном этом коммунизме сделаешься человеконенавистником. Общество людей сделается ядом и заразой /…/. Были и у меня такие минуты, когда я ненавидел всякого встречного, правого и виноватого, и смотрел на них, как на воров, которые крали мою жизнь безнаказанно. Самое несносное несчастье это когда делаешься сам несправедлив, зол, гадок, сознаешь все это, упрекаешь себя даже – не можешь себя пересилить»;

• это было ужасающее для писателя переживание немоты: «как передать тебе мою голову, понятие, все, что я прожил, в чем убедился и на чем остановился во все это время»; «что сделалось с моей душой, с моими верованиями, с моими умом и сердцем в эти четыре года – не скажу тебе».

В первые дни после освобождения из омского острога Достоевский отправляет неофициальными путями два письма к своим самым близким людям (брату Михаилу и Наталье Фонвизиной), в которых делится интимными переживаниями о вере в то, что все принятые страдания оправдываются грядущим «воскресением из мертвых»:

• из письма к брату Михаилу (февраль 1854, Омск): «У меня теперь много потребностей и надежд таких, об которых я и не думал. Но это все загадки»; «/…/ я теперь вздору не напишу./…/ На душе моей ясно. Вся будущность моя и все, что я сделаю, у меня как перед глазами».;

• из письма к Н.Д. Фонвизиной (февраль 1854, Омск): «Я слышал от многих, что Вы очень религиозны, Наталья Дмитриевна. Не потому, что Вы религиозны, но потому, что сам пережил и прочувствовал это, скажу Вам, что в такие минуты жаждешь, как «трава иссохшая», веры, и находишь ее, собственно потому, что в несчастье яснеет истина. Я скажу Вам про себя, что я – дитя века, дитя неверия и сомнения до сих пор и даже (я знаю это) до гробовой крышки. Каких страшных мучений стоила и стоит мне теперь эта жажда верить, которая тем сильнее в душе моей, чем более во мне доводов противных. И, однако же, Бог посылает мне иногда минуты, в которые я совершенно спокоен; в эти минуты я люблю, что другими любим, и в такие минуты я сложил себе символ веры, в котором все для меня ясно и свято. Этот символ очень прост, вот он: верить, что нет ничего прекраснее, глубже, симпатичнее, разумнее, мужественнее и совершеннее Христа, и не только нет, но с ревнивою любовью говорю себе, что и не может быть. Мало того, если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели с истиной».

На каторге Ф.М. Достоевский обрел свой «символ веры». Эта глубина религиозного чувства приблизила Достоевского к восприятию национальной святоотеческой мысли. Впервые в Омске в круг чтения писателя входят творения отцов и учителей церкви. В сочинениях Иннокентия Херсонского и Тихона Задонского Достоевский соприкоснулся с проявлением высшего духа нации. Он чувствовал, что обретенный опыт, не совсем вписывался в существующие формы современной жизни: « /…/ я несколько раз думал, что если вернусь когда-нибудь на родину, то встречу в моих впечатлениях более страдания, чем отрады». Первое чтение журнала «Отечественные записки» всколыхнули в писатели горькое ощущение: «я был чужой в новой жизни». Достоевский понимал, что о самом главном опыте каторжных лет, о своем Символе веры, он не сможет сказать своим современникам, только «тихим» голосом обмолвился он об этом Наталье Дмитриевне Фонвизиной, человеку из «христианского братства»: «/.../ не знаю, почему некоторые предметы разговора совершенно изгнаны из употребления в обществе, а если и заговорят как-нибудь, то других как будто коробит?».

Во все последующие периоды своей жизни Достоевский всегда будет находиться в многоголосом книжном потоке современности. Но в этом океане книг он уже никогда не потеряет своего направления, ибо будет твердо убежден: «Если мы не имеем авторитета в вере и во Христе, то во всем заблудимся» [5].


Литература

1. Достоевский А.М. Воспоминания А.М. Достоевского / под ред. А.А. Достоевского. – Л.: Изд-во писателей, 1930. – С. 48–49.

2. Пономарева Л.Г. Комплектование фонда библиотеки Омского Воскресенского собора в первой четверти XIX в. (по материалам Исторического архива Омской области) // Архивный вестник. – Омск, 2013. – Вып.20. – С. 268–276.

3. Цифры в скобках указывают номер страницы из книги: Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: в 30 т. Т. 28. Ч. 1. – Л., 1985.

4. Достоевский Ф.М. Письмо к брату М.М. Достоевскому [Омск, 1854] // Русcкая старина. – 1885. – № 9. – С. 511–520. Ярлык: Библиотека Омского военного собрания. Надпись на тит. л.: Получено 18 Сентября.

5. Биография, письма и заметки из записной книжки Ф.М. Достоевского. – СПб.: Тип. А.С. Суворина, 1883. – С. 374 (паг. 2-я).

Мария Павловна Лобова

директор

Бюджетного учреждения культуры г. Омска

«Центр искусств, фестивалей и праздников»

О роли театра в развитии личности


как одной из основ воспитания
духовно-нравственных ценностей

Каждый город имеет особый, присущий только ему, облик. Он, как люди –индивидуален и неповторим. Он образуется природным ландшафтом, стилем, возрастом архитектуры, культурными и историческими традициями. Каждый город, по мнению академика Д.С. Лихачева, должен иметь свою душу [1, с. 316].

Современный московский философ и архитектор В. Глазычев пишет: «Нужно задачу изучения природы места, исследования «Духа места» непрерывно решать и ставить заново. Для этого, в свою очередь, место необходимо понимать, ощущать, любить, наконец».

Резервы гармонии в природе, обществе, человеке кажутся исчерпанными, и необходимо искать новые возможности именно в самом человеке. И опорой для него должен стать тот же Дух Места, в котором он, человек, живет [2, с. 194–195].

«Дух места» Омска носит универсальный характер и определяется своей мозаичностью и уникальностью культурного пространства. Исторически наш город является провинциальным театральным городом, с особой театральной публикой, со своими сложившимися театральными традициями, особой театральной атмосферой.

Вот уже 251 год, как свидетельствует запись в «Домовой летописи», театральное искусство поселилось на берегах Оми и Иртыша. Создателем омского театра является военный инженер Иван Григорьевич Андреев. Еще в 1794 году командир Сибирского корпуса генерал-поручик Иван Иванович Шпрингер, блестяще образованный человек, поручил инженеру Андрееву Ивану Григорьевичу создание первого омского театра.

Сам И.Г. Андреев писал об этом так: «В сию ж зиму к Рождественской неделе учрежден от генерала был в чертежной для полирования молодых людей оперный дом где и чинили представления разных трагедий и комедий» [3, с. 224].

Создание в «Омской крепости» оперного дома считалось уникальным явлением, положившим начало традиции любительского театра в Сибири.

Сегодня Омск является одним из наиболее «театральных» городов Сибири. Здесь работают более 9 театров, каждый из которых отличается своей самобытностью, интересной судьбой, оригинальными спектаклями.

Особой уникальностью в театральной среде города отличается драматический Лицейский театр. Уникальность театра определяется тем, что была заложена идея К. Станиславского и Е. Вахтангова об образовательном театре-студии для школьников и студентов. У истоков создания драматического Лицейского театра стоял удивительно талантливый человек, заслуженный артист России Вадим Станиславович Решетников. При поддержке Администрации города Омска, департамента культуры в 1994 году на базе театрального класса лицея № 66 был открыт первый в городе муниципальный театр, позднее получивший новое здание в центре города. В.С. Решетников так говорил об основной идее театра: «Задача театра не в том, чтобы подготовить кадры для театральных учебных заведений. В данном случае театр выступает не как цель, а как средство. Средство к познанию самих себя и окружающего мира. Это, если хотите, некая гарантия возрождения нации в целом… Театр – зеркало того общества, в котором он существует [4, с. 144].

Художественным руководителем была создана некая ступенчатая структура театра, куда мог попасть любой талантливый ребенок, где бы он мог обучаться актерскому мастерству, вокалу, пластике, концентрации внимания уже с 6 лет. В каждой из трех возрастных групп есть свой режиссер-постановщик и режиссер-педагог, а также свой зритель и репертуар. В театре работает клуб для ребят от 16 лет, мечтающих стать профессиональными артистами. Занятия в коллективах проходят на безвозмездной основе и являются доступными для каждого. Существует практика приобщения детей из детских домов и трудных подростков для занятий в коллективах театра и посещений ими спектаклей. Профессиональная группа артистов, занятая в постановках вечернего репертуара, совмещает работу в театре с обучением в ВУЗах.

Процесс рождения Лицейского театра постоянно проецировался в СМИ: «Впервые в регионе на базе Первомайского лицея начинает работу муниципальный детский театр», «…и вот – как в сказке! – в центре города свое здание Муниципального Лицейского театра!». Актерский состав, который начинался с двадцати человек, вырос до семидесяти. Например, Н. Руденко так писал об одном из первых спектаклях Лицейского театра: «Минимум декораций, никакой маскарадной пестроты. Все держится только на их умении завораживать публику от потока стихов, лирических, трагических и откровенно крамольных. И уже не подростки – лицеисты перед глазами, а вестники и свидетели из серебряного века русской поэзии».

Тщательно подобранный постановочный материал давал критикам импульс к размышлению, к поиску психологических нюансов. Для театра это являлось стимулом, и он рос: «Давай с тобой поговорим», драма-предостережение «Комок», психологический спектакль «Скифы», «Татарин маленький», «Зойкина квартира» и другие [5, с. 231].

В.С. Решетников старался идти впереди своего времени, понимая, что театр воздействует не только на сознание, но и на весь строй души человека, на мир чувств, воспитывает и формирует нравственные качества личности, закладывает эстетические нормы поведения.

В 1999 году В.С. Решетников стал лауреатом областного театрального конкурса в номинации «Свое дело», а группа артистов, его воспитанников, получила профессиональныйстатус: омский драматический Лицейский театр был включен в реестр государственных театров Российской Федерации [6, с. 145].

С приходом в 2007 году нового художественного руководителя Сергея Радионовича Тимофеева театр переживает новый этап. Аксиология театра определяется принципом формирования репертуарной политики на основе приобщения молодых специалистов к «высокой гуманистической литературе, к мировой драматургической классике, проповедующей главные человеческие ценности.

В мае 2007 года состоялся эксперимент, о котором говорили столичные СМИ: впервые спектакль «Зойкина квартира» был сыгран в квартире Михаила Афанасьевича Булгакова, после которого появились перспективные предложения от руководства Булгаковского дома.

Театру открываются европейские горизонты: в 2008 году Лицейский театр принял участие в XX фестивале «Встреча молодых Европейских театров», который проходил в Гренобле, а затем в Женеве.

Сегодня Лицейский театр, по мнению критиков, не имеет аналогов ни в России, ни в Европе, ни в мире. Это – уникальный репертуар, в котором есть искрометный водевиль и сентиментальный фарс, романтическая история и музыкальная сказка, драма-предостережение и ироничная комедия; Это наставники, признанные профессионалы: режиссер-педагог Зинаида Костикова, артист театра Драмы Владимир Майзенгер, Руслан Шапорин, Владимир Пузырников, Евгений Кочетков, Евгений Бабаш. Выпускники Лицейского учатся в театральных ВУЗах Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Новосибирска [7, с. 233].

Очень важная мысль высказана петербургскими театралами: «Омичей всегда ждут в Петербурге по-особенному еще и потому, что Омск и Ленинград неразрывны в своей истории». Есть такое понятие – «контекст театральной России», и на IX «Рождественском параде» наши «лицеисты» впервые оказались именно в Российском театральном контексте [8, с. 42].

Лицейский театр – постоянный участник региональных и всероссийских конкурсов и фестивалей.

Младшая группа театра под руководством Зинаиды Костиковой со спектаклем «Коротышки в сказочном городе» побывала на XII Всероссийском московском фестивале. Ребята вернулись с 7 дипломами и грамотами.

Международное театральное движение, в котором Лицейский театр принимает участие, открыло возможности проникновения в другую культуру и обмена опыта посредством стажировок. Театр выезжал на гастроли в Италию, в города Милан и Рим со спектаклем «Альпийская баллада». Во время поездки Сергей Тимофеев провел мастер-классы для актёров и актрис театральной студии.

Прошедший 2014 год стал для театра юбилейным. Театр отметил свое двадцатилетие на сцене Концертного зала спектаклем «Необыкновенное путешествие Орфея» и концертом, собравшим всю труппу и студии театра. Юбилейным стал спектакль «Волшебный цветок», который в 2014 году был сыгран в сотый раз.

За 2014 год БУК г. Омска «Драматический Лицейский театр» показало 278 спектаклей, которые посмотрели 21260 зрителей. В настоящее время в репертуаре театра более 22 спектаклей. Из них 8 детских, для детей от 3-х лет: это «Аленький цветочек», «Волшебный цветок», «По щучьему велению», а также «Чудеса в лукошке» по произведениям Т. Белозерова, и другие. [8, с. 55].

В чем все-таки феномен столь высокого успеха и уникальности Лицейского театра? Безусловно, в людях! В грамотно выстроенной стратегии театра, в профессиональной компетентности администрации в лице Е.Н. Лабинской и художественного руководителя С.Р. Тимофеева. Смелое использование инновационных методов управления. Привлечение творческих, финансовых и информационных ресурсов с целью укрепления материально-технической базы учреждения. Целенаправленное взаимодействие с органами государственной и муниципальной власти, социальными институтами в решении задач, направленных на успешное развитие, социализацию и эффективную самореализацию творческой и духовно-нравственной личности. Сохранение многовековой театральной традиции, формирующей культурную среду, опорой для которой должен стать «Дух Места» города Омска.


Литература

1. Лихачев Д.С. Раздумья. – М., 1991.

2. Чирков В.Ф. Дух места как культурологическая проблема изучения и строительства. – Омск, 1977. – 256 с.

3. Шихатов И.П. Начало Омского театра: материалы Всероссийского научного конгресса. – Омск, 2006. – 342 с.

4. Мельникова Е.В. Лицейский театр. Кризис и культура. Диалог регионов». – Омск, 2009. – 205 с.

5. Литвина Д.В. Критика в жизни театра и зрителя. История и культура городов России: от традиции к модернизации. – Омск, 2006. – 341 с.

6. Мельникова Е.В. Лицейский театр. Кризис и культура. Диалог регионов. – Омск, 2009. –205с.

7. Литвина Д.В. Сохранение театральных традиций в музеях города. История и культура городов России. – Омск, 2006. – 341 с.

8. Денисенко С.П. Главное чтобы Ангелочек был // Омская муза. – Омск, 2009. – 87с.

9. Информационно-аналитический сборник / под ред. С.Н. Терентьевой. – Омск, 2014. – 123 с.

Сергей Григорьевич Сизов

д-р ист. наук, доцент,
заведующий кафедрой «Отечественная история и политология»,
«Сибирская государственная автомобильно-дорожная академия» (СибАДИ)

Сохранить Русскую Матрицу нашей ментальности

Сижу дома, отдыхаю: отпуск. Но звуки, доносящиеся с улицы, отрывают меня от интересной книги. Слышу на улице барабаны, цимбалы и завывания в микрофон: «Харе Кришна, Харе Рама, Кришна-Кришна, Харе, Харе». Выглядываю из окна: да, это опять кришнаиты. Процессия человек в пятнадцать в длинных ярких одеяниях движется, пританцовывая, под одни и те же монотонные вопли (уж не взыщите, но песнопением или молитвословием никак назвать это не могу).

Процессия движется в одну сторону, примерно через полчаса разворачивается и двигается обратно. Всё так же бьют барабаны, играет некое подобие аккордеона, звенят цимбалы, продолжаются монотонные крики. Из окна не очень видно лиц танцующих, но я как-то встречал подобную процессию и вблизи, поэтому живо их представляю. Основных варианта два: или отрешённые лица, на которых «психоделические» улыбки, или какая-то неестественная сосредоточенность. Понятно, что среди них нет ни одного индуса. А во главе процессии танцуют вполне изящные молодые девушки. Почти наверняка, это русские девушки… И пустили их впереди всех не просто так. Видимо, они должны привлечь к себе внимание прохожих, а кого-то, быть может, и заинтересовать…

Мне становится их жалко. Даже если они не нуждаются в моей жалости, всё равно жалко этих заблудившихся парней и девчонок. Они переживают трагедию, даже не понимая этого.

Несчастьями и бедами в наш безумный век мало кого удивишь. От бессмысленности существования, не найдя себя в этой жизни, люди совершают многие глупости. Кто-то начинает колоть наркотики, кто-то каждый день «бухает», кто-то ударяется в разврат, а кто-то ищет адреналина и как бешеный гоняет на мотоцикле или придумывает что-то ещё.

Но те, кто ищет смысл своего существования, не довольствуются столь грубыми удовольствиями. Они ищут свой путь и, как минимум, рано или поздно пытаются найти самую главную идею: ради чего они живут. А как максимум, свой путь к Богу. Но как же так получается, что эти молодые люди, устояв перед более низкими соблазнами их ровесников, потеряли связь с родной традицией и теперь становятся носителями и проводниками чуждой нам культуры? Почему, прежде чем хвататься за иноземное и чуждое, не попытаться понять: а во что верили наши предки тысячу лет?

Я не знаю, как каждый из наблюдаемых мной молодых людей пришёл в кришнаизм. Но точно знаю, что они свернули не туда, не смогли, проявив терпение и волю, найти свою дорожку – к Иисусу Христу, Пресвятой Богородице, Святым Отцам. К нашему великому национальному сокровищу - Русскому Православию. Мы, старшее поколение, увы, не смогли их заинтересовать русской духовностью, не сумели донести до них наши святыни. И дело ведь не только в вере. Мне трудно представить себе кришнаита, который одновременно был бы русским патриотом…

Ещё более страшно, когда я вижу русских юношей, принимающих ваххабитский вариант ислама и отправляющихся в горы, чтобы воевать против своей Родины – России, против своей истории и культуры, против своего народа. Эти люди порой становятся террористами и, конечно, уже навсегда перестают быть русскими. Отказываются от своей русскости. Эти Иваны, не помнящие родства, не понимают счастья быть русским, не ценят этого. Более того, ими манипулируют, разрушая их сознание. И теперь вирус ваххабизма будет заставлять этих новых янычаров убивать своих бывших братьев…

Жутко наблюдать и за тем, что происходит в последнее время на Украине. Страшно, когда убивают жителей Новороссии, которые не хотят видеть у себя укронацистов. Но разного рода «правосеки» хотят не только истребить русских физически. Они готовы оставить в покое только тех, кто будет заражён вирусомрусофобии и переформатирован. Украинец, в их понимании, должен навсегда забыть, что русские люди – это их братья. А русский, живущий на Украине, должен, по их задумке, забыть о своей русскости, считать себя «щирым украинцем», учить своих детей ненавидеть Россию и любить Мазепу с Бандерой. Не нравится – убирайся в Россию. И это убийство русской души, без сомнения, куда более страшно, чем физическое убийство. Мне невыносимо видеть комментарии некоторых жителей Украины с русскими фамилиями, которые забыли, что они русские. Да, они жители Украины, но никакие не украинцы. Впрочем, они когда-то были русскими, но теперь уже потеряли свою русскость. Да ещё и бессознательно бравируют этим…

Впрочем, мне скажут, что это не только их вина. Их так «научили» украинские школы и средства массовой информации (если точнее, то дезинформации). Да, но вспомним знаменитую фразу: всех учили, но почему же ты стал лучшим учеником. Почему же многие жители Крыма, Донецщины и Луганщины не забыли, кто они на самом деле? Не забыли, что такое фашизм и что такое Знамя Победы. Я вспоминаю, как одна жительница Крыма рассказывала, что несколько лет назад специально перевезла своего сына к родственникам, чтобы он жил в России, окончил русскую школу, сохранил свою русскость.

Об этом не забыли и героически погибшие 2 мая 2014 г. в неравной схватке с фашистами русские одесситы. Но среди тех, кто их убивал, увы, часто звучала не украинская, а русская речь. А одного из вожаков этих подонков, стрелявшего по горевшему зданию из пистолета, так называемого «сотника Мыколу», на самом деле звали Николай Волков. Эти нелюди уже, конечно, не были русскими. Пусть украинские фашисты смело их записывают в свои ряды.

Давно мучат меня думы о ментальности нашей молодёжи. Как же мы допускаем это? Почему мы теряем наше молодое поколение? Против нас идёт жесточайшая война. Есть и боевые действия (Украина – яркий пример). Но есть война политическая, экономическая, информационная, психологическая. Я физически ощущаю это. Да, есть объективные процессы глобализации, но есть и реальная война против России. Если разрушат русскую ментальность, то Россия погибнет. Поэтому надо сохранить РУССКУЮ МАТРИЦУ, во что бы это ни стало. В противном случае всё будет зря. Россия без русской духовной матрицы станет просто химерой и будет порабощена и расчленена. Всё будет фикцией, если люди забудут своих святых, своих национальных героев, великих поэтов и художников, выдающихся учёных, если они забудут про национальное достоинство и национальную гордость. Важно подчеркнуть, что речь идёт, конечно, не о грубом насаждении православной веры и национальной ментальности. Всё можно довести до абсурда. Я прекрасно знаю, что перед революцией 1917 года православные семинарии стали рассадниками нигилизма и социалистических идей.

Мне могут сказать: какая ещё национальная гордость в наше время, если нами правят сейчас в большинстве своём вороватые бюрократы и олигархи, которые нередко оглядываются на Запад. Какое национальное достоинство, если многие русские люди унижены и живут в нищете? Но я спрошу в ответ. А может, всё это и происходит из-за того, что значительная часть русских людей заглотнула эту наживку «общечеловеческих ценностей», обманку потребительства, забыв о своих национальных корнях, о своих великих святынях?

Помню, на одном из «круглых столов» один преподаватель-либерал обрушился на меня с резкой критикой. В пылу полемики он бросил мне: «Вы говорите о национальной духовности, а мне это не интересно. Я – антинационалист!» Честно говоря, я испытал некоторый ужас, пытаясь представить себе те идеи, на которых бы он стал воспитывать молодёжь, дай ему власть. Смогут ли такие люди, не понимающие, что такое национальная духовность, национальная ментальность, национальные интересы, сберечь Россию? Да и что, собственно, для них Россия, которую они не понимают и не любят? И даже, пользуясь многими благами страны, бессовестно и презрительно смеют называть «рашкой»… А ещё подло пытаются противопоставить русских другим народам России. Но будущее национальных меньшинств России без нормального развития русского народа просто немыслимо. Я в этом убеждён. И самые дальновидные и честные из национальных диаспор это прекрасно понимают. Русская Матрица и для них находит место. Им она предлагает идею братства народов Большой России, идею патриотизма.

Что же дальше делать для сохранения Русской Матрицы? Не открою я никаких америк. Ведь давным-давно понятно, что нужно делать для сохранения исторической памяти. Прежде всего, надо вернуть в школы достойный курс русского языка, литературы и истории (с настоящими экзаменами). Поддерживать частные православные гимназии и школы. Обязательно поддержать казачество – важнейшую часть нашей русскости. Надо обязательно расширить преподавание основ православной культуры. Увеличить количество часов истории в вузах.

Есть и много других важных мер. Давно пора убрать с телеэкрана похабщину и увеличить количество познавательных каналов. Расширить поддержку тех институтов гражданского общества, которые будут активно заниматься исторической памятью. Различные военно-патриотические, исторические общества должны получать поддержку в виде серьёзных грантов.

Конечно, немало будет зависеть от нашего политического руководства. Жаль, что мы не видим ярко выраженной политической воли наших лидеров в русском вопросе. Слов-то слышим много, а воз пока и ныне там. Есть какие-то подвижки, но их мало. А время не ждёт. Особенно, что касается школ и вузов. Вот и смеётся юморист Михаил Задорнов над невежеством наших молодых соотечественников. Он смеётся, а вот мне далеко не всегда бывает весело. А ведь наше руководство должно в полной мере поддерживать наших соотечественников в других странах, особенно там, где есть большие русские общины.

Ну, а ещё хочется надеяться, что каждый русский будет заботиться о сохранении русской ментальности и передаче этого бесценного наследия своим детям и внукам. Да, это нелегко. Вообще, подниматься намного труднее, чем опускаться. Но каждый должен понимать свою ответственность. Именно так народ не превратиться в население. Особенно это касается нашей интеллигенции, в большинстве своём ещё заражённой вирусом либерализма или ... «пофигизма».

Надо понять, что, если так будет продолжаться и дальше, России всё труднее будет сохранять свою национальную духовную матрицу, учитывая, что война против русскости только нарастает. Вот о чём я подумал, слушая в очередной раз завывания молодых кришнаитов.

Городская студенческая конференция
«Слово благовествующее
и благотворящее»

2015 год



Каталог: wp-content -> uploads -> 2016
2016 -> «Из опыта работы по внедрению фгос»
2016 -> Вопросы по отечественной истории для студентов очного и заочного отделений
2016 -> Конспект занятия «Уроки доброты»
2016 -> Отчет по результатам аналитического исследования российской и зарубежной практики профессиональной и социально-бытовой поддержки и закрепления международных специалистов различных категорий в высшем учебном заведении
2016 -> Программа по курсу внеурочной деятельности «Практикум общения «Я и мои друзья»
2016 -> Как надо вести себя родителям с единственным ребенком Заботиться и опекать, но не до безрассудства
2016 -> 1 Пояснительная записка 1 Планируемые результаты освоения обучающимися основной образовательной программы 6 Система оценки достижения планируемых результатов освоения основной образовательной программы 11 Содержательный раздел
2016 -> «Музыкальное воспитание детей»
2016 -> Российское общество психиатров


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница