9 Информация, используемая человеком при опознании эмоций других людей Обсуждение этого вопроса связано с так называемыми «когнитивными схемами эмоций»



Скачать 182.92 Kb.
Дата21.05.2016
Размер182.92 Kb.
Ильин Е. П. Эмоции и чувства. СПб: Питер, 2001.
Глава 9. Понимание эмоций другого человека (с сокращениями)
9.2. Информация, используемая человеком при опознании эмоций других людей

Обсуждение этого вопроса связано с так называемыми «когнитивными схемами эмоций», т. е. с установлением того набора признаков, с помощью которого можно судить о наличии той или иной эмоции. Сопоставление совокупности наблюдаемых признаков со схемой позволяет идентифицировать эмоцию. При этом предполагается, что ни один из признаков не является жестко привязанным к определенной эмоции, а ее идентификация осуществляется на вероятностной основе.

В отличие от опознания собственной эмоции, где ведущим признаком является субъективное переживание эмоции, опознание эмоций других людей осуществляется, в основном, по внешним проявлениям эмоций: мимике и позе, изменению речи и голоса, поведения, вегетативным реакциям. Учитываются также антецеденты, т. е. что предшествует и является причиной эмоций: ситуация в ее взаимодействии с имеющейся у человека целью (Frijda, 1986). Таким образом, если наблюдатель представляет себе ситуацию, в которой оказался человек, его цель в данный момент и внешние проявления эмоции, то он имеет достаточно информации, чтобы опознать эмоцию. Следует отметить, что в отечественной психологической литературе этот вопрос обсуждался А. С. Золотняковой (1964), которая показала, что для пятилетнего ребенка средства, выражающие экспрессию, становятся сигнальными только в контексте действия и ситуаций.

Показателен в этом отношении и эксперимент, поставленный М. Шерманом (Scherman, 1927, 1928). Он снял на кинопленку эмоции детей в возрасте нескольких дней (у которых эмоциональные реакции еще не дифференцированы) в четырех ситуациях: падение с небольшой высоты, укол булавкой, ограничение движений головы и проявления голода. Затем этот фильм демонстрировался кормилицам, врачам, студентам при трех различных условиях:

1) фильм демонстрировался полностью, наблюдатели видели и ситуацию, и ответ;

2) демонстрировались только эмоциональные реакции;

3) демонстрировались эмоциональные реакции, предваряемые неадекватной ситуацией.

Кроме того, наблюдателям показывали самих детей. Стимуляция осуществлялась за экраном, который быстро убирали.

При первом условии, когда интерпретации наблюдавшейся эмоции предшествовало знание ситуации, почти все наблюдатели правильно опознавали эмоции новорожденных. При втором варианте, как и последнем, когда показывали самих детей, наблюдатели чаще всего говорили о гневе. В третьем варианте наблюдатели называли эмоции, соответствовавшие показываемым ситуациям, а не экспрессии младенцев. Так, если реакции ребенка на ограничение движений головы (гневу) предшествовала ситуация падения, то наблюдатели определяли эту эмоцию как страх.

Таким образом, очевидно, что в восприятии эмоции других большое значение имеют условнорефлекторные связи, образовавшиеся в онтогенезе между ситуацией и сопутствующей ей эмоцией и эффект каузальной атрибуции. Образуются так называемые «эмоционально-когнитивные» комплексы (аффективно-когнитивные структуры, по К. Изарду).

Н.Д. Былкина и Д.В. Люсин (2000) отмечают, что люди дают разные эмоциональные реакции на одни и те же ситуации, даже если цели у них одинаковые. Нет и однозначных связей между эмоцией и ее внешним выражением. Поэтому для идентификации эмоций других людей необходимо учитывать дополнительную информацию о некоторых промежуточных переменных, таких как индивидуальные особенности человека, культурные особенности того сообщества, к которому он принадлежит, актуальное физическое и психическое состояние наблюдаемого человека. Эти промежуточные переменные авторы называют медиаторами.

В результате Н.Д. Былкина и Д.В. Люсин предложили собственную когнитивную схему эмоций (рис. 9.4). Замечу, что название схемы не соответствует ее цели; по существу, это не схема эмоций, а схема опознания эмоций.

Авторы отмечают, что они не рассматривают данную схему как окончательную и наиболее полную. Однако она является удобной моделью, позволяющей проследить развитие с возрастом организации знаний об эмоциях. Здесь надо уточнить, что данная модель позволяет лишь разработать на ее основе методики выявления этих знаний, но сама по себе эти знания не выявляет. Именно это и сделали Н.Д. Былкина и Д.В. Люсин, но разработанная ими методика была направлена не столько на выявление знаний об эмоциях, сколько на выяснении роли (значимости) при идентификации эмоции ее причины (антецедента), ее внешнего выражения и медиаторов. Иначе говоря, методика должна была показать, какие из этих трех факторов учитывают дети разного возраста при идентификации положительных и отрицательных эмоций.

Рис. 9.4. Когнитивная схема эмоций

9.3. Модели характеристик, по которым распознаются эмоции других людей
Весьма важен вопрос: с опорой на какие характеристики эмоций человек их распознает и дифференцирует? В.Вундт (1896) утверждал, что всю систему чувств можно определить как многообразие трех измерений (ощущений): удовольствие-неудовольствие, расслабление-напряжение и спокойствие-возбуждение (рис. 9.5). Таким образом, им была сформулирована многомерная модель эмоций, руководствуясь которой человек опознает и различает эмоции.

Многомерная модель эмоций рассматривает все эмоции в многомерном пространстве, ограниченным числом переменных (координат): негативность - позитивность, сила - слабость, активность - пассивность. Адекватным методом для многомерной модели является метод многомерного шкалирования (ММШ). Суть этого метода состоит в том, что он дает возможность узнать минимально допустимое число шкал (факторов, признаков), на которые ориентируется человек при вынесении суждения о различии или сходстве эмоций, определяемых им по лицевой экспрессии на фотографиях (степень сходства оценивалась по девятибалльной шкале для 13 фотографий попарно во всех возможных сочетаниях). В разных исследованиях число выделенных шкал-факторов разное: в одних, как и у В.Вундта, три, в других - две. Большинство исследователей склоняются к двухфакторной модели, ортогональными осями которой являются знак эмоции и уровень активации. В результате все эмоции в зависимости от их сходства и различия располагаются в двухмерном пространстве.

Дж. Рассел с коллегами применили ММШ к субъективным оценкам сходства эмоций, дававшимся испытуемыми вербально. В результате была получена двухмерная круговая модель эмоционального опыта. В этой модели эмоции располагаются по кругу в следующей последовательности: удовольствие (0"), возбуждение (45 °), активация (90 °), дистресс (горе-печаль - 135 °), неудовольствие (180 °), депрессия (225°), сонливость (270°), релаксация (315°). Нелогичность этой модели мне видится в том, что в ней чаще речь идет о физиологических состояниях активации, чем о разных по знаку и модальности эмоциональных реакциях. На рис. 9.6 показано двухмерное пространство терминов, характеризующих человека, переживающего различные эмоции.

Рис. 9.5. Трехмерная модель эмоций В. Вундта


Рис. 9.6. Двухмерное семантическое пространство эмоций Дж. Рассела

Эта модель была подтверждена Дж. Расселом и его сотрудниками в процессе обширного кросскультурного исследования людей, пользующихся английским, греческим, польским и эстонским языками. Изоморфизм перцептивного и семантического эмоционального пространства свидетельствует о единстве принципов кодирования информации об эмоциях на перцептивном и семантическом уровнях.


Для распознавания эмоций другого человека используются различные каналы экспрессии: мимика, речь, вегетативные и двигательные реакции. В исследовании В. Н. Куницыной (1973) с использованием метода словесного портрета было выявлено, что 14-летние подростки этими каналами пользуются неодинаково (табл. 9.1).

Последняя строка в таблице свидетельствует о том, что подростку легче дать общую оценку экспрессии человека по ее динамике в процессе общения, чем по отдельным каналам экспрессии. Трудно сказать, насколько представленные в таблице данные отражают возрастные особенности подростков, так как другие возрастные группы автором не изучались.


Таблица 9.1. Отражение различных элементов экспрессии другого человека подростками


Элемент экспрессии

Абсолютное число зафиксированных элементов

Процентное соотношение элементов

Речь

155

14,2

Мимика

150

13,8

Жестикуляция

64

5,8

Походка

183

16,8

Динамика

296

27,2



9.4. Идентификация эмоций по мимике и пантомимике
Показано (Тоом, 1981), что несмотря на индивидуальные различия в изображении эмоций разными коммуникаторами, радость, удивление, страдание, гнев достаточно точно люди опознают по выражению лица. Презрение и страх опознают хуже. Презрение часто путают с гневом.

Понимание (идентификация) эмоций другого изучалось В. А. Барабанщиковым и Т. Н. Малковой (1988). Ими были выделены общие для всех модальностей эмоций условия их идентификации по мимике. Легче всего идентифицируются целостные мимические выражения, включающие изменения во всех зонах лица одновременно. Наиболее трудно идентифицируются мимические проявления в области лба-бровей (эмоции не опознавались в половине случаев). Вдвое точнее опознают эмоции по изменениям в области глаз и нижней части лица.

В то же время для разных эмоций имеются свои оптимальные зоны идентификации. Так, выражение эмоций горя и страха в области глаз идентифицируется легче, чем в нижней части лица; экспрессивные характеристики гнева-спокойствия легко обнаруживаются в области лба-бровей (хотя, по данным К. Изарда, гнев - это единственная эмоция, опознание которой требует наличия мимических изменений во всех зонах лица одновременно); экспрессия радости, отвращения, сомнения максимально точно опознается по изменениям в нижней части лица (рис. 9.7).


Говоря об опознании эмоции по мимике, следует прислушаться к высказанной С.Л. Рубинштейном (1999) мысли, что «в изолированно взятом выражении лица напрасно ищут раскрытие существа эмоций; но из того, что по изолированно взятому выражению лица, без знания ситуации не всегда удается определить эмоции, неправильно заключают, что мы узнаем эмоции не по выражению лица, а по ситуации, которая ее вызывает. В действительности из этого можно заключить только то, что для распознавания эмоций (особенно сложных и тонких) выражение лица служит не само по себе, не изолированно, а в соотношении со всеми конкретными взаимопониманиями человека с окружающими» (с. 567).

Эмоции отражаются и в позе человека (рис. 9.8), однако этому вопросу исследователи уделяют значительно меньше внимания.



Рис. 9.8. Позы, выражающие различные эмоции а - недоумения; б - независимого пренебрежения; в - смущения; г - независимости, гордости
Культурные особенности влияют как на точность распознавания модальности эмоций, так и на оценку интенсивности их проявления. В кросскультурном исследовании Ю.В.Гранской (1998) было показано, что студенты из России значительно успешнее, чем студенты из других стран, распознавали страх, грусть, удивление, отвращение и менее успешно - счастье, гнев, радость. Автор объясняет снижение у российских студентов чувствительности к ряду эмоциональных состояний обстоятельствами их жизни, большой терпимостью русских людей, обусловливающей более позитивное толкование эмоции гнева.

Следует учитывать и то обстоятельство, что внешние проявления эмоций, представляя собой синтез непроизвольных и произвольных способов реагирования, в большей степени зависят от культурных особенностей данного народа. Известна, например, традиция английского воспитания не обнаруживать внешне свои эмоции. То же наблюдается и у японцев. Например, в работе П.Экмана (Ekman, 1973) выявлен следующий факт. В момент демонстрации «стрессового» кинофильма американские и японские испытуемые по-разному выражали свои переживания при просмотре фильма наедине или вместе с соотечественниками. Когда и американец, и японец находились в кинозале одни, выражения их лиц были идентичны. Когда оба находились вместе с партнером, то японец по сравнению с американцем значительно сильнее маскировал негативные эмоции позитивными. В связи с этим нельзя не вспомнить показанный по телевидению в начале 1990-х годов документальный фильм о поведении японских пассажиров авиалайнера, терпевшего в воздухе аварию: среди них не было ни паники, ни слез, ни криков; все сидели на своих местах со спокойным выражением лица.

При сравнении оценки эстонцами и киргизами различных выражений лица в контексте «он потерял дорогого для него человека», обнаружилось, что эстонцы по сравнению с киргизами преувеличивали величину печали и преуменьшали оценки страха (Niit, 1977).

У разных народов одни и те же выразительные средства обозначают разные эмоции. О.Клайнбер (Klineber, 1938), изучая эмоциональную экспрессию в китайской литературе, выявил, что фраза «глаза ее округлились и широко открылись» означает не удивление, а гнев; а удивление отражает фраза «она высунула язык». Хлопанье в ладоши на Востоке означает досаду, разочарование, печаль, а не одобрение или восторг, как на Западе. Выражение «почесал уши и щеки» означает выражение удовольствия, блаженства, счастья.



9.5. Восприятие эмоционального состояния по речи
Важным каналом для опознания эмоционального состояния человека является его речь. Однако в онтогенетическом развитии человека имеется младенческий период, когда он еще не владеет речью, а издает только звуки. Возникает вопрос: насколько родители способны уверенно определять в звуках детей их эмоциональное содержание? Показано, что такая возможность присуща взрослым людям, независимо от того, имеется у них опыт общения с малышами или нет (Павликова, Новикова, 2000). Однако точнее оцениваются сигналы биологически более значимые. В то же время некоторые сигналы расценивались как противоположные тому состоянию, в котором они были зарегистрированы.

Т.В.Корнева и Е.Ф.Бажин (1977) установили, что различия в точности распознавания эмоций по голосу связаны в основном с модальностью эмоций. Наименьшее количество ошибок при такой оценке испытуемые допустили при идентификации гнева и ровного настроения. Средний балл их опознания составил соответственно 99,3 и 97,0. Другие эмоции оценивались хуже. Так, средний балл опознания сниженного настроения равнялся 75,8; тревоги - 81,4; апатии - 80,7; повышенного настроения - 79,5.

Любопытные данные были получены этими авторами в отношении точности распознавания эмоций людьми разных профессий. Лучше всего распознавали эмоции врачи-психиатры по сравнению не только с математиками и инженерами, но даже по сравнению с врачами других специальностей (терапевтами, окулистами, отоларингологами и др.). Очевидно, это связано с тем, что у психиатров профессионально развивается внимание ко всем проявлениям экспрессии своих пациентов.

Е.Ф.Бажин и др. (1976, 1977) установили, что при вербальном распознавании голосов дикторов, находившихся в повышенном настроении, в некотором количестве случаев отмечается их ошибочное смешение с нормальным, ровным настроением, но практически никогда - с голосами тревожных, апатических и депрессивных больных. Последние смешиваются между собой в 30 % распознаваний и иногда, как и эйфори-ческие голоса, путаются с нормой.

Согласно С. Н. Колымба (1974), набор интонационных средств достаточен для различения отдельных групп эмоциональных состояний, однако вне связи с другими средствами (ситуации общения, мимики, жестами) недостаточен для дифференциации оттенков этих состояний внутри каждой группы.

Исследование В.X.Манеровым (1993) идентификации эмоций по речи показало, что основным признаком, используемым человеком при слуховом восприятии эмоционально обусловленных изменений речи, является степень речедвигателыюго возбуждения. Определение вида переживаемой говорящим эмоции осуществляется слушающим (аудитором) менее успешно, чем определение степени эмоционального возбуждения. Наиболее точно опознаются базовые эмоции, затем удивление и неуверенность и хуже всего - презрение и отвращение. На точность опознания эмоций влияет способность диктора передавать в речи эмоциональные состояния, а также опыт аудитора.

А.А.Борисова (1989) изучала успешность опознания эмоционального состояния человека по интонационному рисунку речи. Оказалось, что для слушателей это довольно трудная задача даже в том случае, когда интонации подкреплялись содержанием высказываний. Автором были выявлены два фактора, влияющих на точность восприятия эмоционального состояния: индивидуальный опыт людей в дифференциации переживаний и знак и модальность предъявляемой эмоции. Легче всего определялось состояние радости, затем восхищения; хуже всего - состояние любопытства. Промежуточное положение по точности определения занимали состояния безразличия, удивления, обиды, тоски и тревоги. Выявлена тенденция лучшего распознавания положительных эмоциональных состояний по сравнению с индифферентными и отрицательными.

Способность к распознаванию эмоций по речи зависит от особенностей личности. Т.В.Корнева (1978) и В.X.Манеров (1990) выявили, что сензитивные, тревожные, легко ранимые, проницательные, осторожные в контактах с людьми испытуемые лучше распознают эмоции в речи.


9.6. «Вербальные эталоны» восприятия экспрессии различных эмоций
Изучению индивидуальной избирательности в описании признаков экспрессии различных по модальности эмоциональных состояний, а также выявлению типов «вербальных эталонов» экспрессии посвящено исследование В.А.Лабунской (1998).

Полученные ею результаты свидетельствуют, что люди при опознании эмоций ориентируются на ограниченное число экспрессивных единиц, среди которых выделяются наиболее часто употребляемые. Так, длина словаря экспрессивных единиц радости состоит из 19 суждений, но только несколько из них употреблялись испытуемыми часто - это «улыбка» - 90 % случаев, «глаза сияют» - 35 %, «смешливость» -30 %, «общее оживление» - 20 %.

Длина словаря экспрессивных признаков удивления состоит из 11 суждений; из них чаще всего использовались следующие: «глаза широко открыты» - в 70 % случаев, «брови подняты» - в 57 %, «рот приоткрыт» - в 40 %, «взгляд вопросительный» - в 30%.

Словарь экспрессивных признаков презрения включает 11 суждений, среди которых также имеются часто употребляемые: «кривая улыбка» - 41 % случаев; «взгляд холодный» - 32 %, «уголки рта опущены»» - 24 %.

В процессе контент-анализа экспрессии гнева было выделено 18 суждений. Среди них основными были признаки, характеризующие мимику лица: «брови разведены» - 38 % случаев, «глаза блестят» - 41 %, «ноздри вздрагивают» - 30 %, «губы плотно сжаты» - 31 %, «лицо искажено» - 21 %.

Длина словаря признаков экспрессии страдания состояла из 13 суждений. Чаще всего назывались такие признаки: «губы опущены» - 35 %, «глаза печальные» - 40 %, «плач» - 21 %.



В описаниях страха так же, как и в описаниях презрения, страдания, гнева, превалируют признаки, относящиеся к мимике. Чаще всего выделялись следующие экспрессивные элементы: «глаза расширены» - 62 % случаев, «рот приоткрыт» -30 %, «лицо застывшее» - 32 %, «дрожь» - 32 %.
Таблица 9.2. Соотношение элементов экспрессивного поведения в описаниях эмоциональных состояний (в %)


Элементы экспрессивного поведения

Радость

Удивление

Презрение

Страдание

Страх

Гнев

Мимика

55

77

52

70

45

49

Пантомимика, жесты

24

13

14

И

30

23

Интонация

9

8

7

4

4

13

Вегетативные изменения

2

1

8




12

8

Коммуникативные черты личности

10

1

18

15

9

7

Таким образом, анализ содержания и структуры описаний экспрессии («вербальных эталонов»), проведенный Лабунской, позволил ей сделать следующие выводы:

1) длина словаря экспрессивных признаков эмоциональных состояний колеблется в диапазоне от 11 до 19 суждений;

2) каждый индивид обращает внимание на ограниченный набор, фиксируя признаки экспрессии;

3) чаще всего в эталоны включаются те признаки, которые относятся к мимике;

4) описания состоят, как правило, из типичных признаков, следовательно, эталоны экспресии маловариативны;

5) отношения между элементами экспрессивного поведения, зафиксированного в описаниях, зависят от модальности состояния (табл. 9.2);

6) выделенные элементы экспрессивного поведения соответствуют известной классификации: мимика, пантомимика, жесты, интонация, вегетативные изменения;

7) в структуру «вербальных эталонов» экспрессии входят суждения, характеризующие общение человека, находящегося в определенных состояниях, - «коммуникативные черты личности». Появление в описаниях признаков, характеризующих степень «коммуникабельности» партнера по общению, свидетельствует о том, что для опознания состояния важна оценка поведения человека с точки зрения его отношения к другим людям.

Количество признаков, относящихся к мимике, по данным Лабунской, в среднем соответствует 50 % от общего числа названных элементов экспрессивного поведения. В описаниях экспрессии удивления и страдания они составляют основную часть - 70-77 %. Признаки, относящиеся к пантомимике, жестам человека, зафиксированы главным образом в описаниях радости, страха, гнева «Коммуникативные черты личности» чаще включаются в описания презрения и страдания (15-18 %). Остальные элементы экспрессивного поведения фиксируются значительно реже.

Итак, мимика выполняет основную нагрузку в выражении состояний, что нашло отражение в вербальных эталонах экспрессии. Вместе с тем мимическая картина страха часто интерпретируется как удивление. Мимика этих состояний включает однородные признаки, однако страху свойственна двигательная активность, а удивлению - нет. Поэтому отсутствие пантомимических признаков затрудняет опознание страха. Состояния радости и гнева относятся к стеническим аффектам, для которых свойственна двигательная активность, что и нашло отражение в описаниях испытуемых. Лицевое выражение этих состояний соответствует крайней степени удовольствия и неудовольствия и не похоже на другие формы выражения. Поэтому, несмотря на то, что пантомимика имеет большое значение как индикатор этих состояний, возможно успешное опознание их на основе одной мимики. Страдание относится к астеническим аффектам, для которых характерна заторможенная двигательная активность. Мимика в этом случае выполняет основную нагрузку как индикатор состояния. Такое же соотношение между элементами экспрессивного поведения характерно для презрения.
9.9. Влияние личностных особенностей на понимание эмоций другого человека
Понимание эмоций другого человека определяется многими факторами, в частности, индивидуальными особенностями как оцениваемого, так и опознающего. Так, В.А.Лабунская выявила, что эмоции лучше опознают люди с развитым невербальным интеллектом, эмоционально подвижные, больше направленные на окружающее, чем на самих себя. Она установила также, что люди необщительные, эмоционально неустойчивые, с развитым образным мышлением, более старшие по возрасту успешнее опознают отрицательные эмоциональные состояния.

И.А.Переверзева (1989) показала, что наблюдателю труднее распознать эмоции у лиц со склонностью к отрицательным эмоциональным переживаниям, так как им свойственно скрывать выражение своих эмоций. Автор приходит к выводу, что чем больше человек склонен контролировать выражение своих эмоций, тем труднее их распознать другому человеку. Поскольку человек, склонный к положительным эмоциональным переживаниям, меньше контролирует свои эмоции, постольку они легче и распознаются наблюдателем.

А.А.Борисова (1982), изучая психологическую проницательность, установила, что «непроницательные» это:

а) «гипоэмотивные» люди, имеющие низкие баллы по всем трем основным модальностям (радость, гнев, страх);

б) боязливые, имеющие высокий балл эмоции страха;

в) субъекты с доминированием эмоций двух модальностей, одна из которых - эмоция страха;

г) «гневливые», имеющие высокий балл эмоции гнева.

Е.Д.Хомская и Н.Я.Батова (1998) отмечают, что женщины достоверно чаще, чем мужчины, видят на фотографиях возмущение и обиду, а мужчины - решительность (очевидно, решимость, но и то и другое не является эмоцией). Кроме того, были обнаружены, хотя и не достоверные, различия по опознанию тревоги, печали, удовольствия (чаще опознавали женщины), а также по гордости, горю, безразличию и нежности (чаще опознавали мужчины). Испытуемые среднего возраста достоверно реже, по сравнению с молодыми и пожилыми, видели ненависть и презрение и чаще - решимость.









Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница